Veille a Notre-Dame

Оливер. Это был первый раз, когда мы с Фридой поссорились. В тот момент мне казалось, что все наше будущее рассыпалось, словно пепел – разлетелось в разные уголки. Его больше не собрать. - Оли? – слышу сзади тихий, молящий голос. А внутри лишь кипит что-то. - Ну? – хрипло произношу я, вновь закрывая лицо ладонями, - Уже нашла прекрасную кандидатуру на замену? Мне казалось, что я всё правильно говорю. Что всё т а к и е с т ь. Слышу лишь невнятные клокотания откуда-то за спиной, а затем тихое восклицание. - Что? - Я как-то непонятно сказал? – обида настолько заполнила моё сердце, что нормально говорить я практически не мог. - Я, - она пытается подойти ко мне, обняв за плечи, я же лишь передергиваю ими, - Я не понимаю. Какую кандидатуру? Ты о том парне? Парне. Фу. П а р н е. Уже даже так. - Да, - я сжимаюсь на инвалидной коляске в самый маленький в мире комок. Фри стоит рядом – я слышу её шумное дыхание. - Мы просто общаемся, Оливер! Чёрт, что ты подумал? Что, Оли? - А что тут думать? – я оборачиваюсь, глядя в её удивленные глаза. - А сначала спросить меня, а потом уже что-то говорить мне? Не маленький, а поступаешь как ребенок! Я младше тебя практически на год, а, кажется, гораздо сообразительнее! - она стояла на месте, обхватив себя руками, голос её, то поднимался, то опускался. - Да вы прекрасно проводили время, смеялись, улыбались, чуть ли не за руки держались. Некогда было спрашивать! – где-то в глубине, я понимал, что я будто бы неправ, - И давно вы так…общаетесь? - Хватит, Оливер, ты понимаешь, что эта ревность, - мои брови поднимаются, - да, ревность, разве нет? Так вот, твоя ревность необоснованна! Он просто приятель, мы знакомы с ним со вчерашнего дня. Я знаю тебя почти 9 лет, а его 36 часов. Есть разница? В горле застрял большой ком. Мне хочется говорить что-то в свою защиту или что-то обидное Фриде. Но, кажется, сердце побеждает разум. Или наоборот. Боже. - Оливер, - Фри медленно подходит ко мне и присаживается, уперевшись в пол коленками, - Может быть, мне действительно не стоило даже говорить с ним. Прости меня. Я так люблю тебя. Идиот. Полный идиот. Жертвенность. Вот что для Фриды наша любовь. А я эгоист и маразматик. - Нет, Фри, это ты прости меня. Прошу, прости, - я обнимаю ладонями её лицо, притягивая к себе, - Ты имеешь полное право общаться с другими людьми. Просто…просто внутри как будто что-то щелкнуло. И я был не я вовсе. Она улыбается мне, и я выдавливаю ответную улыбку. - Всё хорошо, - тихо шепчет она. От её тихого голоса как-то легче. - Я тебя люблю, - слова утопают в теплом поцелуе.