Melancholy

Сидя на диванах против друг друга, Николс и Рей как можно более спокойно общались между собой. Положив левую ногу на правую, и сделав руки замком, сероглазая задавала вопросы брюнету. Тот с раздражённым лицом, убийственным взглядом смотрел на собеседницу. Но старался отвечать как можно спокойнее, так как не хотел снова залететь в психушку. Взгляд мужчины оставался всё так же непроницаем, правая рука медленно скользила по голове спящего Сида. Старинные часы, стоящие неподалёку, тихо тикали. - Как вам погода сегодня?- спокойно спрашивает Аннэ, сверля внимательным взглядом пациента. - Спасибо, отвратительно,- Джек апатичным взором осматривал санитарку, затем цыкнув, добавил:- Когда это всё закончится? У тебя что, дел нет? - Есть, и это дело-присматривать за вами. Так же, меня попросили задавать вам специальные вопросы,- участливо ответила русоволосая, записывая что-то в блокноте.- Это поможет проверить ваше нынешнее состояние. - Пфф...- закатив глаза, голубоглазый откинулся на спинку дивана. По-хозяйски положив ноги на стол, хозяин дома явно не смущался своего поведения перед девушкой.- А можно как-нибудь без этого? - Увы, без этого никак не обойдёшься,- русоволосая отрицательно покачала головой, чуть отодвинувшись от ног Джека.- Придётся вам с этим смириться. Не переживайте. Три спокойной недели и мы больше с вами не увидимся. Слушая такие уверенные заверения, мужчина слегка приподнял уголки губ и убрал ноги со стола. Видимо, такое предложение его устраивает. Вздохнув, Рей перевела чуть хмурый взгляд снова с пациента на блокнот. Но брюнет даже не заметил её мрачного взгляда и едва заметных искорок какой-то потайной обиды. Хотя Джек даже не собирался обращать внимание на такую перемену настроения русоволосой, потому просто перевёл безразличный взор на спящего пса. Ключ хорошо сливался с шерстью питомца, потому даже хозяин заметил его не сразу. - Хорошо, тогда приступим дальше,- Аннелия перелистнула блокнот, чуть приободрившись во взгляде.- Что вы скажете президенту, если встретите его? - А что мне говорить в таких случаях?- Николс недоуменно взглянул на собеседницу, выгнув правую бровь. - Ну, что голова велит. Конечно, первом дело нужно вспомнить все правила этикета. Хотя не нужно быть особо красноречивым, чтобы поприветствовать важную особу как это подобает,- сероглазая продолжает аккуратно выводить приходящие на ум слова, буква за буквой. Наконец, подняла всё тот же спокойный взор на брюнета. Его взгляд был полон замешательства, хотя это особо не удивляло. Когда сидишь за тесными стенами вдали от общества, забываешь все правила общения с людьми и становишься более замкнутым под их натиском. Девушка с лёгкой улыбкой пояснила:- Не переживайте. Можете спокойно высказывать своё мнение и варианты. За это вас никто судить не будет. - О чём ты говоришь? Я никогда не встречу президента! Разве что, он придёт на мою казнь...- задумчиво протараторил голубоглазый, взяв левой рукой овсяное печенье со стола. Упираясь спиной об спинку дивана, мужчина прижал согнутые ноги к груди. Приподняв сладость, будто выискивая ответ на все свои вопросы, задумчиво добавил:- По мне так все люди одинаковы. Такие же лживые, не вижу особой ценности в их жизнях. Все серые, угрюмые. Как пчёлы - вечно куда-то спешат. Вот скажи мне. В чём особенность человеческой жизни? Лично я не связываюсь с людьми по одной простой причине: они говорят, что хотят сдохнуть. Пишут в статусах "Убейте меня кто-нибудь", а как только ты к ним навстречу — они от тебя бегут прочь. Вот такие люди — ни логики, ни смысла, ни мозгов у них нет. Вот зачем они так поступают? Выслушав брюнета, девушка медленно откладывает исчерпанный многочисленными записями блокнот на стол. Одна из ламп в люстре чуть гаснет. Даже от давно планированного вопроса Николсу легче не становится. Лёгкая тьма и тишина позднего вечера настраивают на философский лад, не давая мыслям в голове улечься и сконцентрироваться. Сейчас голубоглазый мог поспорить, что Рей устроит ему целую философскую лекцию, что заставило мужчину ещё больше помрачнеть. Похоже, зря всё-таки спросил. Часы продолжали тихо тикать в такт песен играющих сверчков за распахнутым окном. - Знаешь, открою тебе секрет. Видишь ли, порой не всем хватает внимания,- немного подумав, наконец выпалила Рей.- Они делают так, чтобы проверить реакцию тех, кого считают друзьями. Считается, что настоящие друзья увидев подобные статусы, должны хотя бы поинтересоваться у страдающего человека. Спросить, придти ему на помощь, если что. Тем, кому плевать, они не придут на помощь. Проигнорируют страдающего, плюнут на него. А что насчёт "помощи" в качестве "нужного" покушения на убийство тех людей...они просто хотели проверить, как отреагируют те, кого считают своими "лучшими" и "родными". Но естественно не ожидают того, что их действительно могут убить. Вот так, вот. Конечно, не самая лучшая проверка. Но идей получше не всем удаётся найти. Хотя, некоторые делают это просто и для того, чтобы на них обратили внимание. А вот это действительно интересно. В тоже время странно слышать это из уст санитарки. Она говорила так, будто сама это пережила. Тогда брюнета осенило, но всё же он решил удостовериться для более правдивой точки зрения. Представляя подобный поступок русоволосой, Джек не мог сдержать насмешливую ухмылку. Ибо он знал, как глупо и слишком наивно это выглядело со стороны. Взгляд сиделки ничуть не изменился, из-за чего мужчине на миг показалось, что перед ним сидит человек, подавленный тяжёлым бременем и лишённый чувств. Это даже малость напрягало. Ведь так непривычно общаться с таким безэмоциональным человеком, да ещё с девушкой! По крайней мере, брюнет всегда считал девушек самыми чувствительными и эмоциональными существами на этой земле. - Ты так говоришь, будто сама поступала так же,- издевательски усмехнулся Джек, пронзая бесцветную фигуру острым взглядом.- Я прав, да? Он пытался хорошенько "уколоть" собеседницу, желал и мечтал увидеть её красное от смущения лицо и отведённый взор серых глаз. Хотя, это красное выражение он сможет увидеть только в тёмно-серых тонах. Даже сейчас так; мужчина видит Рей такой же бесцветной, как и остальных людей. Вместо русых он видит тёмно-серые локоны, лицо светло-серым. Ну, а глаза конечно же неизменны. В них таится та бесконечная серость дней, несмотря на приятный, даже тёплый голос. Конечно, этого не скажешь, просто завидев человека и по сути не зная его. Но когда не видишь собственной перспективы и собственной цели, порой хорошо посидеть вот так с человеком. Иногда приятно с ним общаться, иногда просто молчать. Кому как. Человек-пожалуй самая интересная загадка с разной сложности её распознания. Внешне такая же серая, такая похожая на остальные. Самое главное в жизни-найти свою загадку по вкусу. При этом может возникнуть проблемная альтернатива, из-за чего в жизни всегда приходится искать моральные формальности. Или они сами приходят, спустя какое-то время. Особо об этом не задумываешься, порой даже не понимаешь, как сильно может привлечь эта загадка, которая похожа на все остальные. Людям дано выбирать краски. Можно найти свой любимый цвет в характере понравившегося человека. Но везде существуют правила, помогая следовать зову судьбы. Такие, как: не раскрываться полностью перед человеком, пока плохо его знаешь, внимательно наблюдать за поведением и поступками "друга". Так же, сосредоточенно наблюдать за поведением друга в твоей компании - порой можно увидеть в нём черты те, которых раньше не видел из-за его старательной маскировки. - Было дело в лет тринадцать, эдак,- немного подумав, без капли смущения ответила девушка.- Один мой знакомый поделился с таким способом проверки. Говорил, что однажды попробовав так, проверил своих друзей. Некоторые даже поинтересовались о тех проблемах, что так терзали его. И не зря, однако. Остальные подробности он отпустил. Могу предположить, что хоть это выглядело довольно неразумно, но зато дало понятие, что друзья ещё не полностью отвернулись от него. - И каков результат у тебя вышел?- стараясь подавить задорный смешок от представления такого концерта, брюнет стал тихо хрустеть печеньем.- Получила недостающую ласку и долгожданную лесть друзей? Или у тебя их вовсе не было? Сероглазая уже хотела что-то ответить, но тут же замолкла. Чуть прикрыв век уцелевшего глаза, русоволосая едва удержалась, чтобы не цыкнуть от накрывающей её пеленой раздражения. Сердце стучало где-то в ушах, заглушая все посторонние звуки вокруг. Резко сердце обрывается, кровь закипает в жилах. Его едкий тон, словно яд смертоносной змеи, призрачной пеленой накрывало застывшее тело собеседницы. Плечи как-то сами собой понурились, глаз сверкал безмолвной угрозой и обидой. Заметив на себе пристальный взгляд, мужчина вызывающе посмотрел на неё. Он её не боится, как бы та на не смотрела и что не говорила. Оба смотрят друг на друга недоброжелательно, не отводят убийственные взоры друг на друга. Сейчас они как на тропе войны, боясь переступить порог хрустальной границы более спокойных друг к другу отношений. Прошло всего три дня после прибытия санитарки и голубоглазый уже хорошо понимал, что терпеть её не может. Сдерживается лишь при мыслях, что найдётся собеседник, который объяснит о людях больше. Даже побольше, чем он знал тогда до прибытия в психушку. Джек откровенно её презирает, хочет отыграть на ней всю моральную, так и психическую боль. Рей же без особых осложнений терпит, так как подобные поведения пациентов ей знакомы. Однако, порой он слишком далеко заходит, вслепую совершая слишком сильные удары в душу. Даже другим пациентам не удавалось такие сильные атаки совершать. Девушка идёт на уступки, тем самым избавляя обоих от возможности тратить время в пустую. Дыхание Николса замирает на пять секунд, мозг приказывал удалиться как можно скорее. Стоило увидеть, как Рей переводит прищуренный взор на свои наручные часы. Чувствуя явную опасность, брюнет медленно встаёт с дивана и поворачивается к сероглазой спиной. Если повезёт, может удастся вовремя смастерить длинный канат из множества одеял и занавесок? Ноги сами поднимают хозяина, отправляя его в свою крепость-в собственную комнату, затем запереться. Недобро покосившись на сиделку, мужчина мысленно ударил себя по лбу, понимая всю бесполезность своей идеи; в чёрном кармане Рей едва заметно торчат ключи от всего дома, в том числе, и от его комнаты. "Джефф, Лью..."- мысленно рычит от злости Джек, быстро направив огорчённый взор на лестницу.-"Да чтоб вам пусто было!" - Пожалуй, я опущу подробности своей жизни и смею проигнорировать ваш вопрос, уж извините,- скептически отвечает сероглазая, начав копаться в собственной сумке. Которая всё это время стояла на диване, рядом.- И да, настало время принимать лекарства. Николс последний раз бросил несчастный взгляд на лестницу, и хрипя от злости, разворачивается обратно к Анне. Он понимает, что все его попытки бегства падут крахом. А вести себя словно неразумный и разъярённый безумец-тоже ненадёжный вариант. Тогда она его может засадить обратно в психушку, где ему наверняка дадут более длинный срок; ироничная усмешка кривит губы, брови сильнее хмурятся от безысходности ситуации. А тело гневно, но едва заметно дрожит. Хотелось то ли от безысходности выть, то ли от такого горя тяжело вздыхать. Однако, Николс не собирался выставлять себя слабаком перед какой-то заносчивой санитаркой. Гордо задрав подбородок и состроив как можно более терпеливое лицо, брюнет не теряет привычного настроя. Потому продолжает с вызовом смотреть на девушку. - Тц, не трогай меня,- хмуро отзывается пациент, сделав мелкий шажок назад.- Кто знает, что за подозрительную дрянь ты хочешь мне вколоть. - Это просто нужные медикаменты, не больше,- устало вздохнула санитарка, не имея возможности закатить глаз.- Давайте так: вы принимаете лекарства, затем расходимся по личным делам. Если что, я буду на кухне. Вам что-нибудь приготовить? - Если не спалишь весь дом,- язвительно, с долей веселого смешка отвечает брюнет, мысленно мирясь со своей несчастной судьбой.- Есть не очень хочу, лекарства принимать отказываюсь...- спокойно отвечает мужчина. В последнее время настроение у него резко менялось, что приносило скорее неожиданные неприятности. Скорей всего это последствия таблеток, а может последствия психдиспансера. - Если бы хотела, давно спалила,- сероглазая мягко улыбается, стараясь внушить брюнету больше доверия к себе.- Ох, увы. Теперь я обязана следить за вами и помогать принимать лекарства. Один из моих нанимателей как раз-таки сообщил, что вы бы не смогли самостоятельно лечиться. Так что, если не можете вы, значит я сама приложу силы в помощь вашего выздоровления. На этот раз голос санитарки звучал более серьёзно, однако мягкая улыбка сопровождала столь внушительные слова. Слушая её, Джек мысленно уже восемь раз успел похоронить двух братьев Вудсов. Нет, конечно они-хорошие друзья. Но порой, они совершают такие некомпетентные и слишком немыслимые поступки, из-за чего часто происходят неприятные последствия. На этот раз они слишком далеко зашли, раз уже потеряли всяческое доверие к своему старому другу! И теперь, ему предстоит все три недели с сиделкой, принимая эти дурацкие лекарства! Он просто хотел вернуться из психушки и спокойно прожить остальную жизнь одному в своём доме. Отец Джека-главный директор больницы, который успел накопить за жизнь огромную сумму денег. Николс старший тогда успел взять своего шестнадцатилетнего сына как полноценного практиканта в качестве будущего хирурга. Решил, что его отпрыску пора самостоятельно зарабатывать себе на еду, а когда Джеку исполнилось восемнадцать, отец подарил ему собственный дом. Однако голубоглазому пришлось самому содержать свой дом. Зато за каких-то четыре года Джек успел стать полноценным хирургом и накопить сумму денег, которой хватит ещё на три-четыре поколения вперёд. Ведь мужчина один не сможет промотать столько денег. С тех пор, когда Николс угодил в психушку, он перестал общаться с родителями. Когда они пришли последний раз поговорить со своим любимым и единственным сыном, то брюнет хорошо успел запомнить их лица. Помнит, как мать с огромной грустью и ужасом в глазах смотрела на любимого отпрыска. Отец же нахмурил брови, угнетающе, в тоже время с хорошо скрываемым страхом смотрел на единственного сына. Они смотрели на него, словно на монстра. Но разве Джек виноват? Виноват, что тогда у него не выдался день под неизбежным натиском жизненных, многочисленных проблем? Да ещё эта чертова измена, которая дала хорошо понять, что брюнета тупо использовали ради денег. Понял, что для бывшей не был по-настоящему любимым, а просто, ради исполнения желанного. Больше мужчина не общался со своей семьёй, они просто не приходили с ним общаться. Не было у него больше семьи. Даже сейчас у голубоглазого остались номера его родителей, он мог бы позвонить. Но не может. Он боится. Пульс на миг замирает, затем с глухим ударом сердца, падает, оглушая. По спине проходят неприятные мурашки при воспоминаниях, что тогда было на последней встрече и то, что остались родительские номера телефонов. Но что тогда он обещал? Может, действительно стоит спокойно прожить три недели и продолжить лечиться, чтобы снова не угодить в ту чёртову психушку? Чтобы вновь не разочаровать родителей. Ведь они узнают, так как некоторые врачи из отцовской больницы как раз посещали ту самую психушку. В том числе и психдиспансер. Нет. Пожалуй, стоит спокойно полечиться, при этом не наматывая лишних проблем. Только этого ещё не хватало. - Ладно,- обречённо вздыхает Николс, понурив плечи, послушно сев на диван.- Вкалывай эту дрянь по-скорее и не смей тревожить меня до обеда! - Как хотите,- девушка бодро кивает головой, протирая ватой со спиртом плечо Николса. Вскоре русоволосая вгоняет иглу и давит на поршень, впрыскивая некую жидкость зелёного цвета, держа пациента за правую руку. Брюнет на миг жмурится от обжигающей боли, проходящей пожаром по всем венам. Закусив губу, голубоглазый переводит судорожный, в тоже время ненавидящий взор на шприц. Жидкость в считанные секунды продолжает разливаться по всему организму, отнимая лишние силы из измученного тела. Было чертовски больно, тело постепенно начало слабеть. Но несмотря на это, Джек понимал, что отчасти ему нравилась эта боль. Отчасти уже не было так больно, где-то в этом была очень слабая доза сладкого яда. Порой, бывает так, что физическая боль может на миг отвлечь от духовной. "Твою мать, когда я успел стать мазохистом? Да чтоб эту чертову психушку..."- мысленно, гневно цыкает мужчина, продолжая биться в агонии неприятных чувств. Всё это казалось ему таким старым, таким будничным. Будто, тебя до сих пор держат в психдиспансере. Никакой свободы, опять эти болезненные пытки и острые иглы шприцов. Аж тошно становилось. - Так, всё,- Аннэ наконец откладывает пустой шприц в сторону. Заметив бледное выражение лица пациента, сочувственно вздыхает и встаёт с дивана.- Если что, могу помочь встать. Эти лекарства довольно мощные, как не посмотрю. Неудивительно, что вы... - Может хватит обращаться со мной, как с последним инвалидом?!- наконец не выдержав, Джек резко вскакивает с дивана, за что получает новую порцию головной боли. Видимо, эффект лекарства. Медленно сев обратно, Николс угнетающе взглянул на санитарку.- Ненавижу, когда меня жалеют. Если решила присматривать за мной, будь другом, хватит возиться со мной как с последним инвалидом! Голос был очень грубым, пронзительным для ушей и сознания. Несмотря на такое поведение пациента, Рей лишь скрестила руки на груди, непроницаемо оглядывая пациента. Продолжая слушать недовольные ворчания вспыльчивого, сероглазая лишь изредка иногда кивала или отрицательно мотала головой. Вроде должна кипеть обида внутри, раздражение. Однако, почему-то пусто. Не обидно, нестрашно. Раньше подобные вспышки гнева влияли на девушку довольно болезненно, острая неприязнь колола душу, заставляя кровоточить несдержанной обидой и сарказмом. Раньше. Сейчас ей было привычно чувствовать хлеставшие волны злобы, исходящее от больных. Хотя она понимала, что все люди, особенно психи и замкнутые меланхолики испытывают гораздо больше чувств. Больше, чем обычные и здоровые люди, которые вполне удовлетворены своей жизнью. Потому, сероглазая не против. Она даст выговориться, зная, что после этих неизлечимых жизнью "процедур", людям становиться на душе гораздо легче. - Ладно, я приготовлю вам травяной чай,- когда Джек закончил, Рей с тихим вздохом собрала все лекарства в свою сумку.- Надеюсь, что после него вам станет легче. - Иди-иди...- Николс последний раз кинул неприязненный взор в сторону удаляющейся фигуру Аннэ. Вернувшись в свою комнату, и заперевшись, брюнет с усталым вздохом щёлкнул выключателем. Даже комната казалась такой тошнотворной и серой, что аж шипеть от досады хотелось. Сев на кресло у окна, мужчина измученно уставился на небо. Даже серостью оно казалось ему прекрасным. Особенно ночью. Многими часами смотреть на небо - казалось бы, единственное спасение от всех ужасных и дурацких мыслей, которые лезли в голову. Джек мог, не отрываясь смотреть на эти белые или светло-серые облака, мечтая о спокойной и тихой жизни. Брюнет любил небо больше своей жизни - это единственное его спасение. Николс всегда хотел туда. Но пока что-то не пускало его ещё из этой жизни. Так странно. Почему до сих пор не удаётся попасть туда? Из мыслей вывела чья-то тихая, нецензурная лексика за окном. Разорвав тонкую пелену своих мечтаний, Джек покачал головой, отгоняя остатки лишних мыслей. Встав и открыв окно, хозяин дома скептически подошёл к нему. Взглянул вниз. Когда удалось внимательно рассмотреть дальние, такие мелкие из-за высоты фигуры, тёмно-голубые глаза мужчины широко распахнулись от удивления. В глазах проскакивали мелкие искорки раздражения и недоумения из-за происходящего. Какой же был для Николса шок, когда он увидел...