Инквизиция в деталях

Выкапываясь из камней, Шейла еще не осознавала, что изменилось буквально всё. Она только что упала. Кажется, сверху. Или… Нет, невозможно. Но вокруг стояли мягкие люди и смотрели на неё с ужасом. Шейла привыкла видеть ужас людей, но в этот раз она не успела еще ничего сделать, чтобы заслужить такие взгляды. Поэтому она оглянулась, пытаясь понять, что же произошло. И, видимо, поэтому не сразу заметила новые отблески среди своих любимых кристаллов. Зеленый – так не шел к ее сегодняшнему набору украшений. Она попыталась сковырнуть налипшее недоразумение. *** – Шейла. – Солас. – У тебя, верно, много вопросов? – Лысый эльф может снять якорь? – Зачем тебе это? Ты не сможешь закрывать разрывы и тебе ничем не грозит его активность. – Эльф может или нет? Солас вздохнул. – Эльф может. – Сними, – голем вытянула руку. – Тебя не волнуют происходящие события? Нападение кунари, активация элувианов, попытка распустить или взять под контроль Инквизицию? Теперь вздохнула Шейла. – Лысый эльф хочет поговорить в качестве платы за услугу? Что ж, говори. Молчание затягивалось. – И почему напали кунари? – наконец спросила Шейла. – Они искали посланца Фен’Харела. Но я сам себе посланец, – Солас выжидающе уставился на голема. – Так значит, лысый эльф – очень древний лысый эльф? – Да. Хотя это не точное определение. – А что насчет элувианов? – Элувианы – это врата... для быстрого перемещения... Завесы не было... Эльфы были бессмертны... Шейла перебирала в уме свою богатую коллекцию камней, выхватывая из длительного монолога Соласа лишь отдельные фразы. – Ага, – произнесла она, поняв, что последняя пауза слишком затянулась. – А что древний лысый эльф хотел сказать про Инквизицию? – Ты меня не слушала, да? – Да, – ответила Шейла. Они помолчали. Солас внимательно смотрел на голема. – Но ты ведь слышала, что я сказал про Завесу? Что я собираюсь ее уничтожить, и это может привести к гибели мира? – Да. В этот момент я почему-то вспомнила о голубях. Ума не приложу, почему: в последнее время у меня было мало поводов вспоминать о голубях. Наверное, из-за ворон. Ну знаешь, этих, черноспинных?.. Так вот, голуби... – Тебя не волнует, что все могут погибнуть? – Если сдохнут и все голуби, – немного подумав, Шейла добавила, – и вороны, то я не возражаю. Они снова помолчали. – Зачем ты хочешь снять якорь? – устало спросил эльф. – Мне надоел зеленый цвет, – тут же ответила Шейла, вынимая из плеча особо крупный кристалл. – Мой любимый цвет – синий, он подчеркивает глаза. Теперь она выжидающе уставилась на Соласа.