Последний шанс

— И не вздумайте караулить под окнами, заботливые ублюдки! — предостерегает своих друзей блондин, выпроваживая их из квартиры после нескольких часов споров. — Боже мой, все сошли с ума… Узумаки нервно меряет шагами комнату, не позволяя себе даже взглянуть на источник всех проблем, который, к слову, мирно ожидает своей участи на диване. — Как ты это делаешь, черт возьми! — в конце концов не выдерживает Наруто, стремительно приближаясь к Учихе, чтобы заглянуть ему в глаза, но в последнюю секунду закрывает их ладонью. — Это гипноз? Какая-то наркота в воздухе? Или ты мне втыкаешь маленькую иглу в колено, каждый раз, когда я подхожу?! — Нару… — Учиха мягко отстраняет слегка дрожащую руку от своего лица, оставляя невесомый поцелуй на ребре чужой ладони. Но глаза решает все же оставить закрытыми. Если его возлюбленному так будет спокойней… — Я ничего не делаю. — Ты приходишь в мою школу, несешь всякую чушь, ни слова правды я от тебя не услышал! — продолжает психовать Узумаки, не замечая, как его затягивает к себе на колени ехидно улыбающийся брюнет. — И стоит мне только взглянуть тебе в глаза, как все мысли пропадают! Абсолютно… Я верю каждому твоему чертовому слову и готов даже душу продать, чтобы ты… На этом моменте Учиха все же решает проверить свою теорию и резко распахивает глаза, устремляя свой взор в голубые кристаллы напротив. Время снова словно замедляет свой ход, в комнате откуда-то появляется ветер, нежно играясь с не уложенными прядями волос, кристаллы медленно приобретают насыщенно-синий окрас…. Неужели и правда душа Наруто пытается прорваться к нему в редкие моменты слабости собственного тела?.. — Саске… И именно в тот момент, когда губы Учихи так близки к тому, чтобы смять в поцелуе призывно разомкнувшиеся губы своего чуда, в закрытое окно на всей скорости влетает мерзкая птица. Чертов тупой ворон, Итачи! Даже после смерти его душа не дает покоя своему младшему брату… Узумаки вздрагивает от резкого звука, мгновенно приходя в себя и отскакивая от собеседника. Ну вот, снова испепеляющий взгляд. Когда же они смогут достичь мира и спокойствия? — Ты!.. Опять!.. — задыхается от злости светловолосый, уже готовый ударить ублюдочного обманщика. — Гребанный фокусник! Да как ты это делаешь?! — Что именно делаю? — прикидывается дурачком Саске, невозмутимо становясь на ноги и приближаясь к своей добыче. — Люблю тебя? — Учиха, не смей! — пятится назад голубоглазый, лихорадочно оглядываясь в поисках выхода, но, увы, не успевает что-то сделать. — Какого х… Темноволосый шиноби спокойно преодолевает расстояние между ними, немного грубо прижимая растерянного Узумаки к стенке и на этот раз сам закрывает ему глаза с помощью забытого кем-то черного шарфа. — Ты не веришь своим глазам и моим словам, верно? — бережно повязывает несколько узлов на затылке своей жертвы, пуская немного лечебной чакры по пальцам, чтобы успокоить ее. — Твои глаза закрыты, что будем делать с моим ртом? От двусмысленной фразы у светловолосого парня стремительно алеют уши, а загорелые щеки покрываются лихорадочным румянцем. Щеки без шрамов. Не те, которые принадлежали его любви. — Заклеим скотчем? — рвано выдыхает, чувствуя холодные пальцы, пробирающиеся под футболку. Этот сукин-сын слишком нагло себя ведет, но останавливать его совсем не хочется. Будто его прикосновения — это самое правильное, что есть сейчас. — У меня есть идея получше, — Саске плавно спускается цепочкой поцелуев вниз по покрывшемуся мурашками телу и слегка оглаживает выпирающий бугорок на джинсах робеющего парня. Кажется, идея использовать чакру была очень даже неплохой, но все же нечестной по отношению к блондину. В тишине громко вжикает молния джинсов, а после раздается приглушенный стон и тихие маты, когда рот Учихи все же находит себе достойное применение. — Аааах…. Сас… Руки, покрытые бронзовым загаром, судорожно пытаются схватиться за своего мучителя, зарываясь пальцами в длинные жесткие пряди у того на макушке. Тело охватывает сладкая истома, пока все естество сосредоточенно на ощущениях жара чужого рта, а душа словно вот-вот готова улететь куда-то ввысь… Тысячу раз он чувствовал это ранее. В разных местах, в сумасшедших позах, в самые неподходящие моменты…. Всегда одна и та же последовательность, которая доводила Наруто до пика буквально за несколько секунд. Сейчас он должен пройтись языком по всему члену, игриво поцеловать головку и гортанно застонать, стараясь вобрать в себя на всю длину. Узумаки сходит с ума и срывает с себя чертов шарф, когда «не его» Саске в точности, словно читая все сокровенные мысли в его голове, повторяет порядок действий. Одного взгляда на урчащего с членом во рту Учиху становится достаточно, чтобы громко застонать и излиться тому в рот, пачкая на последок белесыми каплями по-блядски покрасневшие губы. Наруто медленно сползает вниз по стене, зарываясь пунцовым лицом в ладони и болезненно выдыхает. — Я не понимаю кто ты, что тебе вообще от меня нужно, зачем… Люди не воскресают, блять… Так не бывает! — Нару… — Нару-нару-нару!.. Никогда ты меня так не называл! — крик перетекает в молчаливую дрожь и тихие всхлипы. Все кругом идёт так неправильно. Нет сил верить и нет сил отрицать. — То есть… не ты, а… Он. — Хорошо, я признаюсь, Наруто… — устает от лжи Учиха, собираясь силами для следующего шага. Ложь не приведет его ни к чему хорошему. Нужно было сразу рассказать ему всю правду. — Я из другого мира…