Последний шанс

— Еще раз, — устало шепчет Итачи, растирая глаза кончиками пальцев. — Что с Саске? — С ним все в порядке, — в десятый раз повторяет Узумаки, делая небольшой глоток слишком, сука, горячего чая. — Он просто экстрасенс. А что он еще может сказать?! Это Саске из другого мира, он какой-то крутой ниндзя, прыгает по деревьям, пускает молнии из рук и, по всей видимости, вытаскивает людей из комы. А еще он говорит, что убил его в своем мире, очень сильно расстроился и переместился сюда, чтобы все исправить. Замечательно звучит. А, главное, правдиво! Какого хрена он один должен все объяснять? Дейдара со своей гребаной помощью чуть сам не впал в коматоз, лже-Саске вырубился от истощения, а старший Учиха жив, здоров и требует объяснений. Про медицинских работников, которым он с горем пополам скормил сказку о лечебной шаровой молнии, пока умолчим. Еще и этот чертов успокаивающий чай, который ни хрена не помогает! — То есть они, — терпеливо указывает пальцем на свою кровать, где мирно лежат зачинщики волшебного исцеления. — Вытащили меня из комы, совершив какой-то… — Магический обряд, — заканчивает Наруто, здраво рассудив, что ничего бредовее правды он уже не скажет. — Но это только между нами, иначе у вашего брата будут проблемы. — Ты точно не издеваешься надо мной? — мягко интересуется Учиха, еще раз оглядываясь на лежачие тела. Мозги медленно закипают. Идея вернуться обратно в кому начинает казаться ему все заманчивей. — Ладно, к черту это… Давай просто поедем домой. И постарайся молчать. — Но… — Молчать, — выставляет указательный палец вперед, затыкая главный источник абсурда в комнате. — Значит, ничего не говорить. Ты меня понял? Узумаки закатывает глаза и быстро кивает, отодвигая от себя чужую руку. Мало ли, вдруг этот тоже молниями кидается. — Если Саске проснется в машине и устроит истерику, я в него шмальну. Итачи хмурит брови, не понимая и половины сказанного, поэтому просто не реагирует на странную фразу. Если Саске проснется в машине и по какой-то непонятной причине устроит истерику до того, как они доберутся до дома… он сам в него «шмальнет». ~*~ — Экстрасенс? — Учиха выразительно выгибает бровь, кидая на взвинченного Наруто насмешливый взгляд. Он только проснулся, а тот уже спешит взвалить на него все проблемы этого мира. — Кто это? — Это люди, которые обладают необычными способностями, — хмуро повествует Узумаки, укладывая ослабевшего парня в наполненную ванну. С мокрыми волосами тот выглядит, как бледное подводное чудище и Наруто добавляет в воду немного розовой пены. И резиновую уточку, пожалуй. Теперь не страшно. — Что еще я мог сказать? — Правду, — резко обрывает темноволосый, чувствуя себя бессильным и опустошенным. Так много чакры пришлось потратить, что после долгого сна тело все еще не пришло в норму. — Я не его брат. — Тогда какого хрена ты вытащил его из комы? — обозлено шипит юноша, заглядывая в темные омуты напротив. В какие игры он вздумал играть с ним? — Это для тебя какая-то забава? К чему все это? Хочешь спасаешь, хочешь убиваешь… Ты, блядь, не Бог! — Я люблю своего брата, — холодно оповещает он собеседника, отцепляя чужую руку от своего запястья. Похоже, что Узумаки очень взволнован его словами, раз даже не заметил, как схватил его. — Но, суть в том, что мой брат мертв. Так же, как и его. — Твой Наруто тоже мертв, — злорадно напоминает блондин, чеканя каждое слово, наслаждаясь болью в чужих глазах. — Что же ты тогда здесь делаешь? — Я могу вернуть его… — тихо шепчет Учиха, упираясь взором в противную пену перед глазами. Тяжело признавать собственную слабость. — Не можешь, — хлестко добивает голубоглазый, злясь больше на самого себя за слепую веру, но вымещая обиду на другом. — Обманываешь себя и тащишь в эту пропасть меня. Наруто не может вернуть своего Саске. Но тот, другой Саске почему-то говорит, что может. И Узумаки почему-то решил, что это сработает и в обратную сторону. Что внезапно случится сказочное чудо, которое оживит прекрасного принца. Вернет королю его любимого младшего брата, а принцессе подарит любовь, о которой она мечтала. Глупая принцесса Узумаки. Этот инопланетный Саске волшебный. У него есть все. Свой мир, сила, реакция и… у него есть шанс вернуть любовь. А у Наруто нет ничего. Он как скучный книжный герой, который в конце истории теряет даже самого себя. Тогда к чему эти злые речи? Просто делай свое дело. Светловолосый шумно выдыхает, медленно поднимаясь на ноги и поворачивается спиной к наполненной ванной. Не хочется видеть разбитого Учиху… — Прости… — безжизненно роняет он, собираясь покинуть комнату. — Я не должен был… Остальные слова застревают комом в горле, когда гибкое мокрое тело прижимается к нему сзади, оплетая тонкими нитями рук поперек груди. — Не уходи, — задушено просит Учиха, упираясь лбом в чужую напряженную спину. — Я не хочу больше жить без тебя. Я буду притворяться кем угодно, лечить кого захочешь, стану этим твои экстрактосенсом… только не оставляй меня, пожалуйста. — Я не хочу оставлять тебя, Саске… Но ты так жесток, — выдыхает Наруто, собираясь с мыслями. — Мы оба знаем, что наши любимые мертвы и живем с этой тяжестью. Сегодня ты вернул человека почти с того света… чтобы сказать, что его смысл жизни потерян. Хочешь, чтобы он тоже страдал? — Я не подумал об этом… Просто хотел быть честным. Ты ведь говорил, что правда лучше любой лжи. — Я врал, — грустно фыркает Узумаки, расслабляясь в чужих руках. — Я бы был так счастлив, считая тебя своим Саске… — Тогда закрой глаза, — темноволосый нежно поворачивает зажмурившегося парня к себе, невесомо проводя тыльной стороной ладони по бронзовой коже лица. — Я люблю тебя, Наруто. Холодные губы мягко касаются других губ. Теплых, дрожащих, пахнущих чем-то таким родным и одновременно недостижимым, что хочется выть. С темных подрагивающих ресниц срывается соленая капля и очерчивает линию до самого уголка изломанной улыбки. Так просто поверить в чудо… — Я люблю тебя, Саске. Может ли быть такое, что инопланетный принц оказался драконом? Волшебным существом, защищающим глупую принцессу от тоски и боли. ~*~ — Сас… Отпусти, — Узумаки немного сопротивляется для вида, а после незаметно улыбается и отворачивается. — Ты голый и мокрый. Это смущает. — Ты тоже можешь раздеться, если тебя это так волнует.