Последний шанс

Взгляни на меня. Взгляни на меня еще разочек. Как тогда… помнишь? Глаза в глаза. Не видя больше ничего вокруг. Чтобы между нами летели искры, а прохожие бросали завистливые взгляды. Только ты и я. В нашей собственной вселенной. Ну почему ты молчишь? Ты обиделся? Так я извинюсь. Неважно кто из нас виновен, я все равно попрошу прощения. Ты только перестань меня игнорировать. А хочешь, я назову тебя по имени? Я так часто придумывал тебе клички, что ты, наверное, забыл, как оно звучит из моих уст. Твое имя доносится, как мольба: «Итачи. Итачи. Итачи» Пусть так. Ты мое маленькое чудо. Мой Бог, которому я возношу молитвы. Но ты так зазнался своей новой должностью, что больше не отвечаешь на мои мольбы… До чего ты меня довел? Видишь эти руки? Они испещрены новыми порезами и гематомами. А еще они дрожат. Как твои губы в тот день. Мелкой дрожью. Позволишь ли ты когда-нибудь вновь к ним прикоснуться? … Взгляни на меня. Взгляни на меня и скажи, что со мной не так. Я бледен, слаб и до невозможности пьян. Но жив… почему же тогда я выгляжу намного хуже тебя, даже когда ты валяешься на больничной койке, ублюдок?! Прости, я сорвался. Нервы совсем ни к черту… я тебе говорил, что доктор прописал мне новые таблеточки? Они ужасно горькие и жуткого розового цвета. Он говорит, что это пустышки и вреда от них не больше, чем от снотворного. Но я же чувствую, что это не так. Ты, кстати, знаешь, как опасно смешивать эти проклятые лекарства и алкоголь? Вот только не надо мне тут пикать. Как ты вообще умудряешься укоризненно пикать этим чертовым аппаратом? Еще один завет из кодекса «Учихи могут все»? Хотя о чем это я, если ты даже в спящем состоянии доводишь меня до истерики. Можно я присяду? Вот здесь, рядышком. Хотя бы на самый краешек. Я не побеспокою тебя. Если не против, то промолчи. Спасибо. Эй, ты видел? Молния сверкнула. Так и хочется противно взвизгнуть и спрятать голову под твоим одеялом. Совсем как ты тогда… помнишь? Как же я удивлялся в тот раз. Разве могут Учихи быть хоть в чем-то трусливыми и неконтролируемыми? Какой-то ты странный представитель своего рода. Грозы боишься, готовить не умеешь, материшься спросонья… и герой из тебя херовый. Все мечтают о человеке, с которым было бы не страшно засыпать, а я наслаждался каждым моментом твоих слабостей. Потому что ее можно показать только перед самыми близкими. А когда у тебя началась бессонница, помнишь? О, это была самая счастливая неделя в моей жизни. Именно тогда я и понял, что жизнь без тебя уже не будет иметь смысла. Разве можно забыть те моменты, когда ты смущенно укладывался на мои колени и просил «поцарапать головку» на ночь. И теперь ты меня так нагло предаешь. Уже месяц спокойно спишь без меня. Не стыдно тебе, изменник? Что ты там видишь в своих снах, пока я вынужден смотреть в глаза реальности? Какими цветами наполнены картины в твоей голове? Я перестал различать все кроме серого. Слушай, а может, это я сплю? И это все происходящее всего лишь глупый выкидыш моей фантазии? … Было бы замечательно. Тогда больше всего на свете я хочу сейчас проснуться. Открыть глаза и уставиться на твою сонную мордашку, пока ты собираешься на работу. В офис. В твой офис, слышишь? В твой чертов целый, не превратившийся в груду обгоревших обломков, офис. А на обед домой вместе с тобой придет твой маленький глупый братишка. Живой. С каменным лицом и урчащим от запаха моей еды желудком. И знаешь, по-моему, у него кто-то появился. Он скажет нам об этом вечером. После работы… обязательно. И никакого взрыва не было и никогда не будет. Что? Я не рыдаю глупый, просто глаза слезятся. Вот, я их уже вытер. А носом шмыгаю, потому что простудился. Ты только не волнуйся, ладно? У тебя теперь сердечко слабое. Эй, ну почему ты молчишь? Я здесь уже пару часов, но ты не сказал мне ни слова. Ты и раньше был молчалив, но настолько же. Ты больше со мной не разговариваешь? Что я снова натворил, скажи. Я забыл про что-то? Может, не поздравил тебя с каким-то важным праздником? Не покормил рыбок? Разбил твою муравьиную ферму? Что? Что я не так сделал, мерзавец?! Скажи что-нибудь. Скажи что-нибудь или я сдамся. Знаешь, сегодня ко мне подходил доктор. Он говорил, нет, он доказывал, что это все зря. Твое тело живо, сердце функционирует, рефлексы тоже срабатывают, но мозг… Он не хочет просыпаться. Ты не хочешь просыпаться. И шансов на выздоровление – нет. Так скажи мне, почему я должен страдать, пока ты спокойно живешь в своем мире грез? Не лучше ли бросить все и сдаться? Ты не хочешь жить, я не хочу давать себе пустые надежды. Всем так будет лучше. Ты просто не представляешь, как мне трудно это говорить, но… Я решил. Пора перекрыть себе все пути к отступлению. Глупо жить одними надеждами. Завтра я вновь приду, но уже не к тебе. И если ты, чертов ублюдок, не хочешь, чтобы я обдолбался наркотой и отправился на тот Свет вслед за тобою, то советую тебя дать мне хоть какой-нибудь знак. Удачи, любимый. ~*~ Молодой парень выходит из палаты словно в прострации, вытирая с лица мокрые дорожки слез и окинув мимолетным взглядом коридор, тут же меняется в лице. Мимо него, упираясь дрожащими руками в стену, проходит тот, кого он похоронил всего месяц назад. Молча проследив за юношей до тех пор, пока он не скрылся за одной из дверей больницы, светловолосый сползает вниз по стене, все еще не отпуская ручку двери, и начинает истерично смеяться, зарывшись носом в колени. — Твою мать, Итачи… Под словом «знак» я подразумевал какое-нибудь маленькое чудо, а не воскрешение твоих сволочных родственников.