Гром и молнии

Он давно не был так зол на себя. Да что там, он, наверное, никогда не был так зол на себя. Драко шел пустынными темными коридорами, прокручивая в голове события последних дней. Темнота вокруг была густой, она обволакивала парня, ему казалось, что она капает на него вязкой смолой, и ему безумно хотелось очистить себя от этих липких капель. Звуки его шагов отбивались от каменных стен, пламя факелов испуганно трепетало, а мысли в голове никак не хотели упорядочиться. Где твоя хваленая рациональность, Малфой? Темнота каплями падала ему на плечи. Чертова Грейнджер отступила. Она избегала его, никак не реагировала на ехидные замечания и насмешливые взгляды, она не стискивала кулаки и не хваталась за палочку, не отвечала ударом на удар. И это было неправильно. Он уже привык к ее ненависти, ее злости, ему откровенно не нравилось ее холодное молчание. Она вела себя так, словно его не существовало. Но ведь признайся, этого и следовало ожидать. Это же Грейнджер — предсказуемая и правильная, ты ведь знал, что она поступит именно так! Тогда почему же тебя это так бесит вот уже который день? Драко ускорил шаг. Ты, похоже, заигрался, Малфой. Сквозняки гуляют замком и здороваются с тобой за руку, твои пальцы леденеют от их рукопожатий, но ты даже не думаешь согреть ладони в карманах мантии. Твоя голова занята совсем не теми мыслями. Ты, черт возьми, должен думать о том, как вытащить родителей из Мэнора и отправить их куда подальше из страны. Соберись! Но перед глазами — равнодушный взгляд, сосредоточенное лицо и удаляющаяся прямая спина. Он слышит ее хриплый злой смех и прерывистое дыхание. Он чувствует ее язык у себя во рту. Какого черта ты ее поцеловал, Малфой?! Теперь можешь забыть о Патронусе. Она больше не придет в Выручай-комнату. Из-за одного твоего минутного порыва, необдуманного решения, одной ошибки все пошло прахом. И сейчас надо успокоиться, сесть и все обдумать. Сейчас надо выбросить из головы тот вечер. Он остановился и закрыл глаза. Ему нужен отдых. Хотя бы ненадолго, хотя бы на чуть-чуть, на пару часов нужно сбежать в другой мир, где нет липкой смоляной темноты и ледяных сквозняков. Выручай-комната была точно такой же, какой становилась, когда он просил ее о месте для встречи с Грейнджер. Небольшое помещение, темно-зеленые стены и камин. Столик, диван и два кресла. Какого черта их тут два? Он сегодня никого не ждет. Или, все-таки, ждет? Малфой стянул мантию и уже привычно бросил ее на диван. Расстегнул несколько верхних пуговиц на рубашке, сел в кресло и потер все еще холодными ладонями уставшее лицо. Письма от матери не приходили уже неделю. Такого не было давно. Что творится сейчас в Малфой-мэноре? Жив ли Оливандер? Что с родителями? Что планирует Лорд? Вопросы роились в голове, на них не было ответов, Драко готов был бросаться на стены от ощущения своего бессилия. Чего стоит его жизнь, если он даже не в силах защитить свою семью? Как жить, если твой мир разлетелся на тысячи осколков, если у матери затравленный взгляд, а у отца дрожат руки, если у тебя самого есть только Метка на левой руке и тягучая темнота хогвартских коридоров? Уж лучше сдохнуть. Малфой стискивает кулаки, и костяшки пальцев белеют от напряжения. — Ненавижу, — говорит он в пустоту и сам не знает, к кому обращается. Он весь сейчас — эта черная ненависть, раскаленная на огне, опасная и обжигающая. Он весь сейчас — безысходность, ядовитым змеем скрутившаяся в груди. Он — злость и ярость, он — человек без счастливых воспоминаний, человек с пеплом вместо души. Душу ему выжгли когда-то, сказали, что без души жить легче. Сказали — и он поверил. А теперь только пепел внутри. Пепел и пустота. Он встал с кресла и прошелся по комнате, засунув руки в карманы брюк. К окну лип ноябрь. Вдруг он наступил на что-то и услышал хруст. Опустил голову вниз и увидел осколки бокала. Бокала, который он собственноручно бросил в стену несколько дней тому назад. Бросил перед тем, как поцеловал грязнокровку. Поцеловал грубо и жестко, поцеловал жадно, властно и резко, поцеловал, передавая ей часть своей темноты. И она ее приняла. Она ответила. Драко ухмыльнулся, подошел к дивану и снова надел мантию. Вопросы оставались без ответов, голова гудела, и лишние воспоминания были явно ни к чему. Он вышел из Выручай-комнаты и закрыл за собой дверь. Она не пришла. Этого и следовало ожидать. * * * Как только стена, открывающая проход в гостиную Слизерина, отъехала в сторону, по ушам ударил громкий голос Дафны Гринграсс. Малфой уверенно переступил порог, и стена тут же встала на место. — Вы конченные идиоты! Какого хрена вы это сделали?! — всегда идеально уложенные темные волосы Дафны сейчас были растрепаны, она стояла, уперев руки в бока и кричала, прожигая взглядом Крэбба и Гойла. Парни спокойно стояли, снисходительно оглядывая невысокую девушку. За их спинами стояли Нотт, Харпер и Уильямс. Они застыли в одинаковых позах, широко расставив ноги и скрестив руки на груди. — У вас есть голова на плечах? Чем они вам помешали?! — Я ненавижу грязнокровок, Гринграсс. Прекрати истерику. Они получили по заслугам, — голос у Гойла спокоен, он едва заметно ухмыляется, и Драко замечает на манжете его белоснежной рубашки пару капелек крови. Это уже интересно. — Напряги остатки своих мозгов, Грег! Патил — чистокровные! Они такие же, как и мы с тобой! — Они предатели крови! Они не поддерживают Лорда! — гаркнул Крэбб. Дафна ступила несколько шагов вперед. — Так может ты и меня проклянешь, а, Винс? Видишь, у меня нет метки! На скулах Крэбба заходили желваки. — Если надо будет, прокляну, Гринграсс. Можешь не сомневаться. — Вы сумасшедшие уроды! — выкрикнула девушка. — Ненормальные! — Гринграсс, умерь свой пыл, — вперед выступил Нотт, сверкая глазами. — Тебе уже давно стоит выбрать, на чьей ты стороне. — Что здесь происходит? — громко спросил Малфой, и все взгляды обратились к нему. Он прошел через гостиную и уселся в кресло. — Чего разорались? Глаза Дафны опасно сверкнули, и она повернулась к Малфою. — Твои дружки не далее, как час тому назад, напали в коридоре на близняшек Патил. Они обездвижили одну из них и наложили на нее Силенцио, а другую пытали Круциатусом, Жалящими заклятиями и Диффиндо! Ты слышишь, Малфой?! Они использовали Диффиндо на живом человеке! Они резали кожу! — Малфой бросил быстрый взгляд на Крэбба и Гойла, но они были абсолютно спокойными. — Больше того, они оставили их в коридоре и ушли, даже не додумавшись наложить на девчонок Обливиэйт! А потом пришли в гостиную и начали хвастать своими подвигами! — Она жива? — деловито спросил Драко, всматриваясь в уверенные лица. — Когда мы уходили, была жива, — хмыкнул Крэбб. — Сейчас, может быть, уже и сдохла. — Если она умрет, я тебя по стенке размажу, — шипит Дафна, вновь обращаясь к Винсенту. — Придержи язык, Гринграсс, — отвечает Харпер, подходя ближе к девушке. — Чего ты так кипятишься? — Эти два придурка даже не потрудились стереть им память! До завтрашнего утра весь Хогвартс будет знать, кто это сделал! — Да ты просто боишься, — рассмеялся Теодор. — Ты просто трусиха, Гринграсс. Боишься мести Гриффиндора и Рейвенкло? — Боюсь, черт возьми! Мне моя шкура дороже любых ваших войн! Мне плевать на Лорда и Орден, я жить хочу! А за Патил будут мстить! И мстить жестоко, не разбирая, кто виноват, а кто нет! Я не хочу в этом участвовать! Малфой наблюдал за сценой молча. Крэбб и Гойл в очередной раз доказали, что не способны думать. Стереть память — это же элементарно, это же так очевидно! И Дафна права — месть не заставит себя долго ждать. — Ты говори, да не заговаривайся, Гринграсс, — рыкнул Крэбб, подходя к девушке вплотную. Та не отошла и на шаг, но Драко краем глаза заметил, как она вытащила палочку. — Всем этим грязнокровкам и предателям крови уже давно стоит указать их место! И мне плевать на их месть! Сила на нашей стороне! — А мне не плевать, понял?! Крэбб схватил Дафну за руку, и она приглушенно охнула. — Отпусти ее, Винс, — раздался в гостиной спокойный голос, и все повернулись к Блейзу Забини, который спускался по лестнице со спален мальчиков. — Какого черта, Забини? — глаза Винсента сощурились, но Блейз не обратил на это ни малейшего внимания. — Она девушка, а ты ей сейчас руку оторвешь. Отпусти ее. — Да кто ты такой, чтобы мне указывать?! — взорвался Крэбб. Он тут же отпустил Дафну и двинулся навстречу Забини. Малфой решил, что настало время вмешаться. — Успокойтесь, идиоты, — решительно произнес он, и его низкий голос прозвучал уверенно и властно. — Блейз, забери отсюда Гринграсс. Крэбб, чего ты взбеленился? Не растрачивайся на мелочи. У нас есть дела поважнее. Лорд не хочет, чтобы проливалось много волшебной крови, помни об этом. Крэбб как-то резко осунулся, куда-то делась его бравада. Он молча следил за тем, как Блейз уводит из гостиной злую Дафну. — Ты прав, — сказал вдруг Нотт. — Лорд не хочет, чтобы проливалась волшебная кровь. Но в Хогвартсе еще осталась кровь маггловская. Грязная... На лице парня расплылась довольная ухмылка. Пожиратели переглянулись. — Ты имеешь в виду Грейнджер? — спросил Харпер. — Не только ее, но ее в первую очередь. Как ей удалось обмануть Комиссию по чистоте крови? Всем же известно, что она грязнокровка... — И она подруга Поттера. Малфой слушал своих сокурсников и не вмешивался. Сезон охоты можно считать открытым. И только где-то в голове стучала навязчиво мысль, которую так хотелось отогнать подальше, стереть с памяти, скомкать, поджечь, выбросить ко всем чертям. «Черт, Грейнджер, выкарабкайся из этого дерьма. Просто выкарабкайся». * * * Потолок Большого зала отображал хмурое серое небо. Драко завтракал, оглядывая сокурсников. Дафна и Блейз сидели отдельно, на другом конце стола, больше же ничто не указывало на вчерашнюю ссору. Малфой ухмыльнулся — конечно, никто не станет выносить сор из избы. Взгляд на стол Гриффиндора — почти привычка. Короткий. Отрывистый. Колкий. На стол возле него упал скрученный пергамент, и сердце екнуло — «Мать. Наконец-то». Драко быстро развернул письмо и пробежался глазами по строчкам, выведенным таким знакомым мелким почерком. Сквозняки хватают своими ледяными ладонями его руки, забираются под мантию, подбираются к сердцу и сжимают его холодными пальцами. «В эту субботу мы устраиваем прием в поместье, тебе просто необходимо отвлечься немного от учебы, приезжай. Мы пригласили также некоторых твоих друзей. Профессора Снейпа уже поставили в известность, он не против, тем более, что он тоже есть в списке приглашенных. До встречи в субботу. Целую, мама» Драко оторвал глаза от пергамента и встретился взглядом с Ноттом. Тот едва заметно кивнул ему. Возле него на столе лежал развернутый пергамент. Тяжелая вязкая темнота вновь падала каплями Драко на плечи.