Fox's lullaby или Менестрель

-Вор! Держи вора!- крик пожилой особы децибелами бил по ушам, подпитывая желание бежать. Распихивая толпу праздных зевак, которые не столько пытались его поймать, сколько просто мешали как ему, так и охране, следовавшей за ним по пятам. На полном ходу, отталкивая охочих до наживы «помощников» правопорядка, кои посчитали своей святой обязанностью схватить неудачливого паренька за, что называется, шкурятник, Учиха выбежал на пересечение улиц. Свернув в узкий проулок между зданиями, тесно расставленными по всему городу явно ненормальным архитектором, Саске прислонился спиной к стене дома. Упершись руками в колени, парень пытался отдышаться. Затянувшаяся погоня начинала утомлять. В его родном городе, никогда бы простой народ не стал помогать страже ловить нарушителя. Здесь же всё с точностью, да наоборот. Люди бросали свои дела, торговцы оставляли лавки, только для того, чтобы попытаться его схватить и сдать в руки правосудия. Глубоко вдохнув, Саске выпрямился, прислушиваясь к шуму улиц и пытаясь разобрать, можно ли ему уже было высовываться или же нет. Выглянув из-за угла здания, Саске огляделся по сторонам. «Вроде никого. Можно выходить…» Однако, стоило ему на минуту покинуть свое убежище, как со стороны рыбной лавки послышался громкий окрик. - Смотрите! Это ж вроде тот! С площади! Вор!- тут же вокруг Учихи начали собираться люди и пришлось вновь бежать. По узким, извилистым улочкам, по пыльным мостовым, а кое-где и по и низким крышам покосившихся домов. Наконец, с разбега нырнув в сено, кучей наваленное на телегу, Саске снова мог перевести дух. Он уже тысячу раз проклял себя за решение сбежать из родной деревни в этот оплот цивилизации. А заодно и того вора, что так мастерски испортил всё удовольствие от пребывания в этом "дивном" городе. Flashback Солнце слепило, отражаясь от оконных стёкол и искрясь в фонтанах. Бегали дети, пиная камушки по выбоинам мостовой. Степенные господа вели непринужденную беседу, выходя из церкви, после мессы. А Учиха, просто прогуливаясь по городу, нечаянно забрел на его главную площадь. Осмотрев лавки местных торговцев и ухмыльнувшись своему отражению в блестящих поверхностях серебряных тарелок, Саске все ближе подходил к городской церкви. Опустив взгляд себе под ноги, он увидел небольшой мешочек, перевязанный золотой тесьмой. Подняв и встряхнув его, Учиха понял, что кто-то из господ, гуляющих тут, обронил кошелёк. Владелец, впрочем, не заставил себя искать. Буквально в двух шагах от Учихи, грузный мужчина, облаченный в красные бархатные одежды, лихорадочно осматривал свой пояс, громко сетуя на то, что потерял мешочек с золотыми. Окликнув его, Саске поднял в руке мешок, показывая его, обладателю. - Господин, это ваше? Мужчина пристально на него посмотрел и уже собирался шагнуть ближе и забрать пропажу, как вдруг прямо перед носом Учихи, промелькнул человек, в мгновение ока выхвативший у него из рук чужой кошель. Единственное, что удалось рассмотреть Саске, оглянувшемуся вслед удаляющемуся силуэту, так это странные сапоги вора, которые почему-то были ярко-оранжевого цвета. Когда же Учиха повернулся, перед его взором предстал побагровевший господин, кошелёк которого уже второй раз за день исчез. - Вор!- Саске с удивлением смотрел на уткнувшийся ему в грудь палец с широким перстнем.- Стража! Ловите вора! Не успел он понять что происходит, как с двух сторон к нему подлетели стражники, хватая его и заламывая руки. Насилу вывернувшись из захвата, Учиха что было сил, побежал… End of flashback Покинув свое колючее убежище и теперь яростно вытряхивая солому из складок одежды, Саске поклялся себе найти того самого вора и прибить к чертовой матери. В противоположном конце улицы, мелькнули шлемы и амуниция стражников и Учиха, притаившись за выступом стены, молил чтобы его не обнаружили. Еще одного забега он не выдержит. Судя по приближающемуся лязгу доспехов, стражники подходили всё ближе. Оглядев улицу, Саске заметил менестреля, прикорнувшего на лавочке, буквально в шаге от него. Бард, накинув капюшон серого плаща на лицо, кажется задремал, однако, услышав рядом с собой возню, чуть приподнялся, смеряя Учиху взглядом лукавых голубых глаз. Поднявшись с импровизированного ложа, менестрель откинул назад капюшон, встряхнув копной светлых волос, и улыбнулся Саске. Тот уже было подумал, что нашел соратника, но подобные мысли сразу исчезли, как только музыкант пробежал пальцами по струнам лютни, нарочито громко начиная что-то напевать. - Сеньор, всего пять медяков, и я сочиню для вас песню!- менестрель ехидно усмехался, глядя как стоявший перед ним парень, вжимается в стену и как заинтересованно косится стража, подходя ближе, дабы рассмотреть собеседника музыканта. - Заткнись! Если меня заметят, я тебя пришибу!- Саске злобно зашипел, буравя менестреля взглядом. Но на музыканта эти угрозы не подействовали. Наоборот, он заговорил еще громче. - Ну что же вы, господин! Всего пять монет!- тут светловолосый менестрель усмехнулся, наклоняясь ближе к Учихе, и прошептал. – Или семь, чтобы я заткнулся. Саске оторопел от такой наглости уличного музыканта, но шаги стражников звучавшие все ближе, заставили его принять единственно верное решение. Быстро сунув в протянутую ладонь семь медных монеток, Саске приставил к губам указательный палец, призывая певца помалкивать. Тот же изобразив реверанс, пошел навстречу стражникам, предлагая воспеть их «подвиги» всего за три монеты! Заскрипев зубами, Саске прислушивался, как менестрель ловко уводит стражу в сторону площади и, когда их голоса стихли, облегченно вздохнул садясь на лавочку. Что-то в образе этого музыканта не понравилось Учихе… Но вот что? Парень, как парень. Светлые волосы, голубые глаза, вроде бы ничего особенного, не считая странных полосок на щеках. Но что только эти артисты не придумают, чтобы привлечь внимание. Но что же тогда в нем не так? Саске напрягся, детально вспоминая менестреля. Поцарапанная лютня, потрепанная сумка, старый серый плащ, выцветшие штаны, некогда красного цвета и оранжевые сапоги, со сбитыми носами. Озарение пришло внезапно и с малоприятными последствиями. Учиха, сокрушенно схватился за голову. «Все же, стоило этого менестреля придушить» Скрипя зубами, Учиха поднялся с лавочки, проводя рукой по топорщимся, на затылке, волосам. Оглядевшись по сторонам, парень, тяжело вздохнул, удивляясь собственной глупости и неосмотрительности и засунув руки в карманы широких брюк, зашагал по улице. Стараясь не привлекать внимания прохожих, Саске блуждал по городу, с трудом представляя, где он сегодня сможет остановиться на ночь, да и как вообще ему теперь оставаться в этом городе. Прибывая в пучине вот таких невеселых мыслей, Учиха забрел в небольшой трактир в рыбацком районе. Присев за покосившийся, пропахший сыростью стол, путник подпер голову рукой, осматривая посетителей. В основном это были рыбаки, мастеровые и просто уличный сброд, чудом умудрившийся накопить на пару рюмок дешёвого пойла. Прогнившая дверь скрипнула, оповещая о новом посетителе и в трактир зашел, кутаясь в полы плаща, один из уличных артистов. Саске, оперся ладонями о столешницу, готовясь в любой момент вскочить и схватить менестреля за шкирку. Уличный певец же, поправив суму на плече, сбросил капюшон, открывая лицо. «Не он…» сокрушенно вздохнув, Учиха еще раз оглядел рыжего музыканта, подсевшего за столик неподалеку от него самого, и снова вернулся к праздному разглядыванию посетителей, краем уха услышав какую-то возню. Из дальнего угла трактира раздался громкий перебор струн и звонкий голос. - Господа! Не дайте умереть с голоду блуждающему артисту!- разговоры в трактире стихли и все его посетители, повернувшись к менестрелю, обратились в слух в предвкушении бесплатного концерта. Саске лениво перевел взгляд на певца и обомлел. Светловолосый юноша с полосками-усиками на щеках и задорной улыбкой ловко перебирал струны лютни, неторопливо выходя в центр трактира. - Кто сколько может!- музыкант сбросил плащ на пол у своих ног.- Не скупитесь, господа! Саске уже был на грани, готовый в любой момент вскочить и набить нахалу морду. «Так искусно врать! Тоже мне, голодающий…» Сверля менестреля полным справедливого негодования взглядом, Учиха сжал кулаки и недобро ухмыльнулся, заметив, что музыкант увидел его и, судя по удивленному лицу, даже узнал. Однако же артист, улыбнувшись еще шире, продолжил наигрывать какую-то веселую мелодию напевая на ходу. - Налейте чашу менестрелю Я вам сыграю и спою. Я пью вино, но не хмелею. Тем меньше пьян, чем больше пью. Пусть выпил я бочонок эля Но на ногах еще стою Нельзя быть пьяным менестрелю! Я выпивши и я пою… Резко развернувшись, музыкант бросил мимолетный взгляд на свой плащ с удовольствием отметив, что на нем уже начали скапливаться монеты и сделал шаг в сторону столика за которым сидел Учиха. -И вновь мне чашу наливают А я не в силах отказать Её я залпом выпиваю Мне больше нечего терять… Менестрель подходил всё ближе и Учиха уже было начал прикидывать с какой стороны его ударить, но видимо артист угрозы повисшей в воздухе не чувствовал и уже подошел вплотную к столу, нахально смотря Саске прямо в глаза. - Но что со мною вдруг случилось Тяжелой стала голова Я начал набок вдруг клониться И как-то вдруг забыл слова Чего-то вдруг лады двоятся И как-то очень близко пол… Я завтра буду извиняться, А щас я падаю под стол!* Под дружный гогот посетителей, музыкант на последний нотах с грохотом опустил ладонь на столешницу, наклоняясь вперед и приблизив лицо к крайне недовольной физиономии Учихи. - Ну же, господин! Вы же не хотите прослыть скупердяем! Всего пара монет!- вокруг одобрительно загудела толпа и Саске пытаясь испепелить взглядом нахального артиста, швырнул монету на плащ. Улыбнувшись ему, менестрель отстранился, выпрямляясь, и развел руки в стороны в своеобразном реверансе. - Благодарю, благодарю!- звон монет, бросаемых на расстеленный плащ, постепенно стих и артист крайне собой довольный, сгреб его в охапку, еще раз поклонившись.- Вы великолепная публика! Сверкнув на прощание белозубой улыбкой, парень покинул трактир, а Саске уже твердо решил, поднимаясь со стула, что сейчас же догонит мерзавца, затащит в подворотню и прибьёт ко всем чертям, отобрав деньги. Хлопнув дверью о косяк, Учиха быстро вышел из трактира, вслед за менестрелем. Тот обнаружил себя не так далеко, усевшись под небольшим деревом, буквально в нескольких метрах от Саске. Этот пройдоха ссыпал заработанные деньги в небольшой мешочек, висевший у него на поясе. Отметив про себя, что на улице в такой поздний час уже никого не было, Учиха решительно двинулся к певцу. Подойдя ближе, он мог расслышать, как юноша насвистывает какую-то незатейливую мелодию, поднимаясь и собираясь идти дальше. Отряхнув штаны и накинув на плечи плащ, музыкант уже развернулся в сторону проулка ведущего на центральную площадь, но тут же был припечатан спиной к дереву. Рассеяно осмотревшись, артист уперся взглядом в Саске, в глазах которого ясно читалось ликование с долей праведного гнева. Сглотнув, музыкант неловко рассмеялся. - Что-то не так, господин? Что-то случилось? Учиха усмехнулся, сильнее сжав плечо менестреля. - Даа, случилось. Один мелкий засранец, подставил меня, выставив вором, потом он же шантажировал меня пытаясь сдать страже и, в конце концов, вымогал деньги за выступление…не знаешь такого?- злобно рыкнув, Саске еле сдерживал себя от того, чтобы просто ни избить уличного музыканта. Артист же, пришпиленный к дереву, с трудом мог пошевелиться, простояв так с минуту, и окончательно осознав, что от ответа ему не уйти, он опустив голову, тихо проговорил. -Извини…Просто…Это единственное, чем я могу заработать на жизнь,- Учиха немного опешил. Он ожидал в ответ всего: криков, оскорблений, возможно даже драки, но никак не этого...с каждым словом менестреля, гнев Саске постепенно отступал, а когда на него поднялся полный раскаяния взгляд голубых глаз, вся злость Учихи полностью заменилась стыдом и жалостью к этому пареньку. Отпустив его плечо, Саске неуверенно переминался с ноги на ногу, а музыкант, вздохнув, продолжил. - Я могу…чем-то сгладить свою вину перед вами?- менестрель отвел взгляд, упираясь им в выбоину на дороге. Учиха же окончательно почувствовал себя последней сволочью и, прикусив губу, негромко произнес. - Да…забудь. Ничего страшного. - Правда?- глаза уличного артиста радостно засияли, смутив Саске ещё больше.- Спасибо! Паренёк резко подался вперёд, обнимая Учиху и тесно к нему прижимаясь. - Эм…да ладно, не стоило,- в этот момент Саске мог поклясться, что так сконфужен он не был никогда. А музыкант, отстранившись и продолжая улыбаться, сделал несколько шагов назад, к невысокому дому. Когда Учиху и менестреля разделяло чуть больше метра, милая улыбка артиста сменилась на ехидную усмешку. - Ну почему же не стоило…- развернувшись и легко подпрыгнув, руками уцепившись за решётку низко расположенного балкончика, музыкант подтянулся и в три прыжка достиг крыши здания. Затем повернулся лицом к Учихе и, присев на корточки на самом краю, нараспев произнес.- Ещё как стоило… Из рукава просторной рубахи, менестрель достал смутно знакомый Саске мешочек. Идя на поводу у осенившей его догадки, Учиха хлопнул себя по поясу и с ужасом понял – в руках прохвоста был его кошелёк. А наглец, находясь вне зоны досягаемости, громко расхохотался. - Хах! Вот на таких простофилях я и зарабатываю,- перекинув мешочек с монетами в другую руку, музыкант поднялся в полный рост.- Спасибо за золото, идиот! Улыбнувшись на прощание, парень скрылся в ночи, оставляя Учиху наедине с гнетущим его чувством собственной глупости. * песня принадлежит прекрасному русскому менестрелю - Тэм Гринхилл.