frozen-white-heart

Через пару дней Сехун просит еще. Он ластится как домашний любимый пушистый кот, и едва ли не вылизывает Цзытао ноги. Тао отдает первую заначку. Через еще пару дней и вторую. Выходные подходят к концу, и он не уверен, что хочет расстаться с вечно апатичным и сонным от наркоты Сехуном. Он смотрит на мальчика с нескрываемым сожалением, наблюдает так, будто сам виноват во всем этом. Вина за то, что он спускает ему героин один пакетик за другим, берет над мужчиной власть. -Не хочешь прогуляться? На улице была замечательная зимняя погода. Легкий мороз, чуть за минус семь. Тао подумал, что мальчишке действительно было бы лучше сейчас оказаться на свежем воздухе. Паренек хоть и улыбался довольно, но выглядел странно, как и все эти несколько дней нахождения рядом с ним. Весь натянутый, словно струнка, сонный, несмотря на дневное время суток. -Я только «за», пупсик!- Сехун рискнул и потрепал за щеку высокого мужчину, за что получил шлепок по руке,- Ой! Не будь такой букой. И вновь снег остро хрустел под тяжестью ботинок, отзываясь неприятными воспоминаниями где-то в висках. Они уже давно вышли за пределы владений, на пустынную проселочную дорогу, и Сехун шел чуть впереди, напевая какую-то глупую девчачью песенку. -Тао-ши, а, Тао-ши? -Сехун?- Тао не сводил взгляда с красивого тонкого профиля. -Тао-ши, а ты дашь мне еще денег?- словно спрашивал о каких-то незначительных вещах, Се прошелестел в унисон снегу под ботинками. Тао усмехнулся: -Я купил тебе дозу. Чего ты еще хочешь? -Согласись, что за молчание- этого крайне мало. Ну, или давай ты станешь моим личным дилером. Тао несколько ошарашило данное предложение. Он даже остановился, отвлекаясь от созерцания худых ног Сехуна, окутанных джинсой. -Я похож на того, кому нужно подрабатывать у каких-то там отбросов дилером наркоты? Глаза Се расширились, пол секунды хватило на то, чтобы Тао понял, какую глупость сморозил. -Слушай. Я не это имел в виду,- но Сехун уже отвернулся и продолжил путь,- Я имел в виду, что если бы не твоя зависимость… в остальном то ты отличный мальчик. Молчание, кажется, слишком затянулось, но Сехун все же ответил: -Да что ты объясняешься, Тао-ши? Видишь ту ель? Самую высокую?- Тао кивнул,- Так вот. Мне насрать прямо оттуда на чье-либо мнение. Я и без вас знаю, что я конченный. Понятно? И мне уже давно плевать. Вот знаешь? Я ничего сейчас не почувствовал. Хоть этого не увидел Сехун, Тао горько кивнул. Он подошел поближе к парнишке и обхватил его плечи руками. На него снова накатило это чувство: всеобъемлющего милосердия, что мимолетно посетило его еще тогда, когда он увидел мальчишку у капота своего автомобиля. -Я дам тебе денег, и если захочешь, ты можешь покинуть этот дом сейчас же. Но… -Что?- усмехнулся Сехун,- Хочешь меня? Не хочешь просто так давать денег? Ну что ж, трахни и закажи мне такси. Чего тянуть? Тао, уставший от чересчур правильных выводов Сехуна, схватил Се покрепче за плечи, и, грамотно совершив подсечку младшему, упал прямо на него в небольшое покрывало белоснежного мягкого снега. Сехун испуганно смотрел во все глаза на Тао, не понимая вообще, как он оказался в этом сугробе. - Ты ведь хочешь избавиться от зависимости?- прямо спросил Тао. Он не знал зачем, и главное, как, но он хотел помочь парню. -Какой зависимости?- усмехнулся Се, отводя взгляд. -Твои актерские задатки хороши, но подумай о том, что у тебя еще вся жизнь впереди, а я мог бы помочь. Ты можешь получить свои деньги, и сгинуть в пучине пьяного распутства. А можешь остаться здесь. - Ты предлагаешь мне помощь?- насмешливо-неверяще переспросил Сехун. -Именно,- неожиданно для самого себя выдохнул Тао,- Я помогу тебе. -Чем ты можешь мне помочь?- заинтересованно вымолвил мальчишка. -Ну не знаю,- Тао действительно пока не думал об этом, но логичное решение пришло само собой, - Например, я могу помочь тебе преодолеть ломку. Сехун лишь усмехнулся, но в сердце тяжело йокнуло: -Ты видимо плохо представляешь, как это все происходит,- следом он начал смеяться, но Тао заткнул его рот жестким настойчивым поцелуем. Почему он так напоминает его? Почему возвращает его сердце к жизни? Почему ему снова хочется дышать полной грудью? -Зачем?- Сехун выдохнул шепотом, на большее не хватило сбившегося дыхания,- Зачем ты это делаешь? -Ты напоминаешь мне его,- внезапно для самого себя честно ответил Тао,- Я не могу тебя потерять. Сехун снова усмехнулся, но теперь со слезами на глазах. Никто никогда не говорил, что Сехун должен был быть здоров, никогда никто не дорожил его жизнью, и не признавался в этом. Даже собственный папаша, которому давно было плевать на несовершеннолетнего сына. Его отец просто пропивал остатки разума в пустом старом доме на окраине Сеула. И тут о какой-то ценности Сехуна упоминает Тао. Тот человек, от которого в груди мальчишки просыпаются давно уснувшие чувства человечности и жизни. По телу разливается тепло, несмотря на то, что они лежат в огромном холодном сугробе, и на то, что между ними стоят зависимость Сехуна и кто-то третий, похожий на огромное различие в социальных слоях. Сехун лишь понимает, что он похож на какого-то знакомого Тао, и что теперь, вероятно на всю оставшуюся жизнь, он может стать его заменой? -Я не хочу,- Се отталкивает слабо, для виду. Лишь для того, чтобы Тао поцеловал снова, еще требовательнее, чтобы у Сехуна конкретно поехала крыша, выбило все мысли и перехватило дыхание. Чтобы он согласился бы на все, о чем бы ни попросил мужчина. Тао действительно запуганно моргает, а после задирает, все еще отталкивающие его, руки наверх, закапывая их в снег, отчего у Сехуна тут же немеют пальцы, и целует еще более остервенело. Так, как и хотел Сехун. Так, как не целовал ни один из тех подонков, которые покупали его за деньги. Сехуну кажется, что под ними тает снег, либо просто Тао слишком сильно вдавливает его тело в сугроб, давя на старые гематомы. Но боли Сехун не замечает. Они будто находятся в своей отдельной вселенной, в белоснежной защитной капсуле. Здесь не было наркодилеров, его «друзей» наркоманов, которые вовсе не друзья, пьяного отца, который выбивал, в прямом смысле этого слова, из Сехуна дух вместе с последними деньгами каждый раз, когда тот возвращался домой… Здесь были только Сехун, Тао, его теплые губы и невероятно-легкое ощущение заботы и надежда на светлое будущее. -Ты хочешь, малыш,- утвердительно заключает Тао. Он неохотно отрывается от сухих губ мальчишки, слегка приподнимается над тощей фигурой и, просовывая руку меж их телами, касается возбужденной плоти Сехуна. У того стоит, как у школьника, и Тао кажется, что он сам бы не прочь разложить его прямо здесь, но здравый смысл все же берет верх. -Я не хочу быть им для тебя,- едва живой, Сехун снова переходит на шепот. Он уже не чувствует рук, которые так и остались пролеживать задранными в сугробе. Лишь жар, расходящийся с низа живота, удерживает в сознании. -Ты никогда не сможешь стать им,- Тао с интересом следит, как на дне глаз Сехуна загорается горькая обида, и понимает, что задел мальчишку за живое. Разбудить в огрубевшем, ничего не соображающем ближайших несколько месяцев точно, парне давно забытые эмоции стало первоначальной целью Тао. Пускай через грубость и силу, но Сехун должен жить снова. Должен чувствовать. -Мерзавец,- Сехун дернулся, наконец просыпаясь, приходя в себя. «Господи, вот же ты размечтался, О Сехун! Да ты никогда не сможешь стать для него кем-то больше, чем просто подстилкой, которую можно трахать, когда захочется!». Уже второй раз старший легко портил идиллию, которую сам же создавал. Младший был уверен, что мужчина хочет его безумно. Но вот ирония, думал Сехун… за все это время, что он провел в доме Цзытао, тот ни разу не касался его больше положенного. Пообжимал по углам пару раз, на что оказался отшитым младшим. Но больших усилий не предпринимал, что немного коробило. А ведь Сехун и правда хотел оказаться во власти мужчины. Хотел уже наконец заняться сексом с ним. Страстным, пресловутым, безудержным. Любым. Но с ним, и ни с кем больше. Тао удерживал стройное брыкающееся тело под собой. Это оказалось легко. Старший был явно сильнее мальчишки, все еще находящегося под действием наркотического средства. -Ты можешь стать для меня собой,- Тао не понимал, зачем дарит надежду юноше, отвечая шепотом. Ему просто захотелось сказать это. Мальчишка расслабился сразу же, недоверчиво заглядывая в глаза мужчине. Ветер обдувал раскрасневшееся лицо Сехуна, шевеля розовую челку, остужая жар щек. Младший думал о том, что вероятно сошел с ума, раз сердце поддается, отзываясь о ребра тупым щемящим чувством веры в лучшее, веры в большее. Облизывая губы, Сехун готовится к поцелую, который обещает быть исполненным. Глаза мужчины наполнены решительностью, жаждой, животным требовательным желанием, поэтому Сехун предусмотрительно закидывает все еще немеющие ледяные ладони на шею партнера и просит умоляюще: -Поцелуй меня, Тао! Поцелуй, пожалуйста,- несмотря на действия наркотических веществ, Сехун как никогда чувствовал себя здраво и свежо. Будто он и не закидывался никогда в жизни амфетаминами. Это опьянение было другого рода….До боли в сердце не хватало лишь одного – Тао. Свежее дыхание опалило Се и он сам впивается в чужие губы, судорожно притягивая к себе мужчину за шею и закатывая глаза. Тао стискивает хрупкую талию младшего, надеясь на благой исход в общем-то благородной затеи. Запуская язык в рот и сплетая свой с языком мальчика, в Тао снова просыпается его садистская сторона. Он требовательно пробирается к ягодицам, которые точь в точь приходятся по широкой ладони старшего и яростно стискивает их в своих руках. А после, отрываясь от губ, с трудом выцеловывает шею и прикусывает место у кадыка, оставляя свой след. Он решил точно. Он не отдаст его этому бесполезному порошку. Он вытащит его из ямы. -Я хочу измениться,- ответил Сехун, тяжело дыша и серьезно глядя в глаза старшему спустя время. Тот кивает и по-доброму улыбается, - Помоги мне, прошу! Уже тише, но им плевать. Его и так прекрасно слышно на лесной глухой проселочной дороге, заваленной снегом по обочине. *** Как и думал Тао, в ночь у обоих поднимается температура. И если Тао не удивлен такой своей реакции организма на вирус, то не ожидал подобного от Сехуна. Мальчишка горит, его организм и иммунитет борется даже лучше своего собственного. Тао меряет температуру лежащего, чуть ли не бессознательно на кровати, Сехуна- 40,5 градусов. Младший часто и судорожно вдыхает, как ему казалось, раскаленный воздух, глядит снизу вверх, на мужчину, ошалело. Тао кличет служанку, та притаскивает огромный ящик с медикаментами, и он собственноручно вкладывает жаропонижающее в рот мальчика, хотя сам чувствует себя не лучше. Его колотит так, что зуб на зуб не попадает. «Придется взять больничный на работе». Он ни к месту размышляет, что больничный взять придется в любом случае, тем более если он планирует привести свое обещание в жизнь. «Сехуну нужна будет моя поддержка. И не только моя». Интересно, как проходит ломка? Он пару раз видел, как ломало его друзей. С какими дикими глазами они вымаливали у него деньги на очередную дозу. Сехун не такой. Сехун гордый, но и в тоже время свое не упустит. Друзей Тао больше нет, но воспоминания об их безумном состоянии сохранились до сих пор. Сехун уснул беспокойным сном, заботливо подоткнутый теплым одеялом. Тао проглотил таблетку от жара и без сил улегся рядом, обнимая ватный горячий кокон. На утро лучше не стало. Когда Тао открыл глаза он увидел безразлично глядящего в потолок Сехуна. Посеревшее лицо, потухший бегающий взгляд, дрожащие пальцы и едва заметные редкие судороги по телу. Тао потянулся, но Сехун перебил едва вырвавшееся изо рта «Доброе утро!»: -Как отсюда выбраться?- слишком грубый тон для доброго утра. -Что? Уже? Ломает?- не без грусти понял Тао. Сехун оскалился: -Может хватит? Помоги мне! Сам ведь притащил меня сюда. Позвони тому мужику. Пускай привезет еще немного героина. -Ты свихнулся? Мы вчера решили, что ты больше не будешь употреблять. -Нет никаких нас!- Се огрызнулся, но тут же осекся. Лицо его приобрело еще более серый, нездоровый оттенок,- Пожалуйста, позвони ему! Я клянусь, что брошу, только позволь в последний раз…. Тао не ожидал, что все настолько плохо. Но к неудаче для него это оказалось только началом. *** -Господин Хуан, он не справится без нашей помощи. Судя по вашим рассказам, он употребляет довольно устойчиво. К тому же он уже слаб и истощен. Тао сидит в кресле напротив главы лучшей наркологической клинки в городе. Он сказал Сехуну, что поедет за дозой, но в последний момент свернул к престижной наркологической лечебнице. Условия там были действительно изумительными. Хорошие отзывы, высокий процент «выздоровевших»… все это вселяло веру в успех. -Кроме того, это не простая зависимость. Героин, господин Хуан!- словно подытоживая, самоуверенно заключает главврач и отпевает чай из фарфоровой чашки. -Это меняет суть дела?- Тао на взводе. Пару раз ему в голову начинают приходить мысли, что легче просто подкармливать Сехуна его любимой наркотой, чем заставить лечиться. Он уже несколько раз закатывал истерики, что не хочет ничего, чтобы Тао его отпустил, отдав деньги. А потом плакался и извинялся, обещал исправиться, и сначала. А потом по кругу те же самые истерики. -В корне! Мальчик молод. Психика не совсем устоявшаяся. Он навряд ли вернется к нормальной жизни. Реабилитация должна быть мягкой и медленной. Он должен понять, что жизнь без наркотиков тоже может быть яркой и веселой. Но лечение от наркомании непредсказуемое, господин Хуан… -Что? Что вы имеете в виду? -Да. Нервная система в клочья, господин Хуан. Ломка…Это не передать словами. Любое движение приносит больному боль, нервы оголены. Словно человек существует без кожи. К тому же, мальчик может получить много дисфункциональных болезней. Есть вероятность…не высокая, но есть…что он никогда не сможет постичь прелестей любви и брака. К сожалению. Многие остаются до конца своих дней асексуальными, господин Хуан. -Что?- обескуражено переспросил Тао. -Импотентами,- подтвердил догадки Тао доктор. Тао непонимающе свел брови над переносицей. Он определенно помнил то возбуждение Сехуна. Как он ластился к нему, как поддавался его рукам, как каждая клеточка тела мальчишки отзывалась на его действия. Он просто не может быть асексуальным. Сехун молод и должен жить полной жизнью. Цзытао не нашлось, что ответить доктору. Он тупо уставился на свои исчерченные линиями ладони. Зачем ему все это? Найдется беспроблемный человек, которого он сможет полюбить. Который сможет полюбить Цзытао. И не придется идти на риски и страдания. Тао горько усмехнулся собственным мыслям. Сехуну то в любом случае придется страдать. Пройдя или синдром, или агонию смерти... не важно. Как утверждал врач, пройти ломку все равно, что испытать на себе действия всех семи кругов преисподней. Зачем Тао влез во все это дерьмо, непонятно. Но по сути своей Тао, это тот человек, который доводит любое дело до своего логического завершения. -Получается, что даже если Сехун пройдет лечение и период ломки, то ему сложно будет реабилитироваться в обществе и... -Господин Хуан, мы не можем обещать даже избавление от синдрома. Возможно, что его сердце не выдержит. Героиновая ломка имеет много особенностей, в отличие от разнообразий других.. Но мы сделаем все, что от нас зависит. -Доктор, мне нужны гарантии того...,- грозный голос Тао прервала трель его собственного сотового в нагрудном кармане приталенного пиджака. На табло дорогого гаджета неожиданно и устрашающе для Цзытао мигало имя его домработницы, миссис И. Этот звонок не означал ничего хорошего, ведь он приказал женщине глаз не спускать с мальчишки. Значит что-то все-таки приключилось. -Господин!- женщина кричала, и, кажется, плакала,- Мальчик решил покончить с собой. Господин ЦзыТао, он изрезал себе все руки. -Где? Где он?- Тао встал из кресла и прошел в угол просторного кабинета. -Умоляю! Господин Цзытао! Приезжайте скорее. Он без сознания,- послышались всхлипы в купе с мужским успокаивающим голосом на фоне,- Мы с Монти выбили дверь в ванной, потому что Сехун не отвечал нам. Мы решили, что..что он что-то сделает с собой. Мы видели, как он ... Тао нажал на отбой и с лицом, полным серьезных намерений обратился к обеспокоенному доктору: -Вы нужны нам, доктор! Помогите Сехуну! *** Сехун решил покончить с собой. И у него бы получилось, если бы не вовремя подоспевшая помощь. Он вскрыл вены. Просто взял, залез в ванную и резанул себя по запястьям острой бритвой. Как понял Тао, ломка началась еще накануне. Повышенная температура тела Сехуна была не следствием заражения гриппом. Когда Тао приехал с наркологической бригадой, мальчик, белый как мел, лежал, потряхиваемый судорогами тела, в гостиной, удерживаемый одним лишь сотрудником из домовой охраны. Миссис И расширенными заплаканными глазами следила за слабыми потугами мальчика вырваться из стальной хватки Монти. Со второго этажа выглядывала макушка поварихи, из-за углов, тут и там любопытно и торчали лица местного персонала. Миссис И рассказала, что они твердо выполняли указания Цзытао. А именно, следили за Сехуном. Тот, видимо, нашел что-то ценное в доме, украл и решил убежать, но вскоре вернулся. То ли верх взял здравый смысл: дом находился вдали от центральных трасс, буквально оторванный от цивилизации в лесной глуши. То ли мысль о том, что Тао должен был привезти обещанную дозу возымела действие. Скорее последнее, с тяжестью на сердце думал Тао, видя, как Сехун заламывает свои тонкие, перемотанные окровавленными бинтами, руки. Когда они приехали, Сехун сначала стеклянным взглядом смотрел в потолок, а потом, словно очнулся от мыслей, начал хрипеть вполне разборчивое «Убей меня! Сукин сын! Ты обманул меня!». Это повторялось до тех пор, пока его не увезли санитары. Тао действительно чувствовал себя «сукиным сыном». Хорошим и слишком снисходительным «сукиным сыном». *** Мальчишка благополучно выдержал физическую ломку. Спустя неделю Тао позвонили из лечебницы, сообщили об этом радостном событии и дали разрешение на первое посещение после снятия синдрома. Перед палатой его уже ждал доктор. Как и думал Цзытао, тот начал читать лекцию, как вести себя с «выздоровевшим»: -От вашего поведения сейчас зависит многое. Вы можете или дать этому человеку новую жизнь, или полностью закопать его. Второй шанс у него навряд ли будет. Он очень слаб. Постарайтесь заставить его съесть что-нибудь! Сейчас он под капельницей. Старайтесь слишком не наседать на него… -Хорошо,- устало кивнул Цзытао, входя в палату. Сехун лежал на кровати, и смотрел в окно, но когда дверь с характерным звуком скрипнула, развернулся к посетителю. На его лице не дрогнуло не единого мускула. Он лишь снова развернул взгляд назад к окну, а после и вовсе развернулся спиной к Тао. Мужчина виновато вздохнул. Чувство вины накрыло с головой. Он ни разу не обсудил с Сехуном момент его реабилитации, он даже не слова ни сказал ему, когда его увозили санитары. Просто отдал его им. -Сехун-а! -Убирайся!- как и ожидал Цзытао, Сехун был жутко обижен и зол. Как ребенок. И это не могло не радовать. Любое проявление эмоций было слишком большой щедростью в их нынешнем положении. Доктор предупреждал о критической апатии и склонности к суициду. Тао просто старался не «наседать», как и велел доктор. -Малыш! -Ты предатель! Не хочу видеть тебя!- Сехун, уткнулся носом в подушку, слабо сопя. -Я для тебя старался, паршивец,- сорвался на повышенные тона старший. Его и самого слишком истрепало это нервное ожидание. Постоянные мысли о Сехуне и ожидание звонка из клиники сделали свое дело: Тао сам стал, словно наркоман. Работа не клеилась совсем никакая, да и сам Тао чувствовал себя в подвешенном состоянии... словно растением. И теперь, когда он увидел своего слабого, но все же возрожденного, как никогда бледного, но все еще такого красивого, мальчика, ему захотелось сжать его хрупкое тело в объятиях. Но никак не услышать кинутое, словно из жалости "Убирайся". Когда Тао обогнул кровать, он действительно убедился в этом. В глазах Сехуна стояло противоречие. Наполненный слезами взгляд отражал отвращение с примесью сожаления. -Малыш, посмотри на меня. -Не хочу! Ты принес мне чего-нибудь?- неожиданно Сехун заплакал, словно дитя. Малое дитя, клянчащее у родителя сладкую любимую конфету. Тао, конечно же был предупрежден об этом. И о том, что он ни под каким предлогом не должен идти на уступки перед мальчишкой. -Чего, Сехун? -Что обещал..тогда. Когда уехал! И когда приехали эти нелюди. Ты помнишь?- Цзытао был удивлен настолько хорошей памятью Се. -Малыш,- Тао подошел вплотную к больничной койке Сехуна, и тот тут же пододвинулся, освободив место для мужчины. Тао присел на кровать. Он снова видел его перед собой и понемногу успокаивался. Главное ведь верить? Они должны преодолеть это вдвоем,- Мы ведь решили, что будем пытаться. Вместе. -Ты не принес?- Сехун наивно полагал, что Тао везде таскается с дозой для него, даже в наркологическую клинику с повышенной системой безопасности. И теперь удивленно расширенный взгляд медленно менялся на понимающий,- Так принеси! Мне больно, Тао-я. Так больно! Сехун картинно состроил болезненную гримасу, а Тао чуть было не возвел взгляд в потолок. Такой плохой игры он не видел уже давно. -Помнишь наш разговор? В лесу. Ты попросил у меня помощи,- он разговаривал с ним словно с капризным избалованным ребенком. По другому он не мог, да и боялся, что Сехун его не поймет. -Мне не нужна твоя помощь! Просто забери меня отсюда,- он умоляюще посмотрел на Тао. Тао промолчал с пол минуты, внимательно заглядывая во влажные глаза Сехуна. В самую его душу. А после тихо и вкрадчиво стал говорить: -Я заберу тебя, ты снова пустишься во все тяжкие. Малыш, ты нужен мне! Но ты нужен мне здоровым и независимым! От чего либо! От этой дряни, от любых пагубных привычек.. -Тао-я... -Послушай. Я хочу, чтобы ты поступил в университет. Самый лучший. Или какой ты сам пожелаешь, не важно! Но малыш! В университет не берут наркоманов. Я уже хочу забрать тебя домой: но пока что ты не готов… С каждым словом Тао глаза Сехуна оживали. И без того влажные щеки познали новые потоки слез. Он крепко сжал край больничного одеяла так сильно, что побелели костяшки худых пальцев. -Я хочу, чтобы ты поскорее вернулся домой,- тихо прошептал Тао и, склоняясь, приблизился к сухим и бледным губам мальчика. Пальцы Сехуна разжались. Он резко вдохнул воздух и выдохнул. Губы Тао были мягкими и...живыми по сравнению с его. «Вероятно, мужчине противно целовать наркомана?» - кричал чертик в голове мальчика. "Тао не стал бы делать этого. Люди не просто так берут наркоманов с улицы. Он любит его!"- уверенно отвечал маленький пухлый ангелок. И Сехун замирает. Он не может оттолкнуть своего спасителя. Потому что он хочет выжить. Одно лишь нахождение в одной комнате со старшим ломает желание впрыснуть в вену вожделенную дозу и перевести любопытный взгляд на его потрясающую фигуру, а близкий контакт выбивает напрочь все ужасные мысли из головы. Тао одним своим притягательным взглядом призывает поддаться и делать так, как он велит. Се пьянеет моментально: нависающий Тао двигается медленно и развязно. Младший даже не понимает, когда язык мужчины оказался сплетенным с его. Чувственно и сладко. Как глоток такого нужного сейчас живительного кислорода… -Твои щеки покраснели,- Сехун упустил момент, когда Тао отстранился, но он все еще находился с блаженно прикрытыми глазами. Глупо, но сейчас ему было все равно. Он снова готов был расплакаться. Не к месту и не во время. -Когда я говорил о боли, я не шутил. Я очень хочу умереть. Чтобы не мучить никого. Но еще больше мне очень хочется героина, Тао! Очень хочется принять дозу. Я не уверен, что выдержу! -Доктор сказал, что так и должно быть, малыш. Мы все выдержим,- Тао прикасается своим лбом ко лбу мальчика и гладит теплой рукой по острой скуле,- Тебе нужно покушать. Что ты хочешь? -Спасибо тебе! Не бросай меня, пожалуйста! Я буду стараться! Только не оставляй меня! – пальцы Сехуна цепляются за одежду мужчины как за спасительный круг. Словно это его последний шанс. -Не оставлю, малыш! Героин остается позади. Сердце Сехуна тает, заходясь сильнее. Теперь он уверен, что все будет хорошо. Сехун плачет.