Она твоя сестра, Гарри!

Последний день в студии перед долгожданным отпуском. Все настолько в предвкушении трехмесячного отдыха, что просто не могут сосредоточиться на работе. Точно так же, как и я, но наш тур-менеджер, как всегда, не перестает настаивать на том, чтобы мы вели себя подобающе. Все-таки мы чертовы звезды и должны иметь хоть каплю серьезности. Неужели, в это можно вообще поверить? Мы не мы, если даже на обычной записи в студии не устроим какую-нибудь заварушку. Вот и сейчас наш старый добрый Томлинсон решает устроить Полу маленький сюрприз. Чтобы вы знали, у Луи с головой все нормально. Просто этот человек не может спокойно сидеть на месте, если его озарила безумная мыслишка. Поэтому он вместе с Найлом решили обдумать заранее все детали маленькой пакости. — Нет, чувак, гольф-карты уже были. У меня другая идея, — ухмыляясь, произнес шатен и что-то шепнул на ухо ирландцу. — Ну же, парни, — крикнул я, сидя на удобном кожаном диване, — последний день. Дайте вы человеку отдохнуть. — У него будет время отдохнуть, Стайлс, — рухнув ко мне на диван, ответил Луи. — Целых три месяца, — мечтательно задрав голову назад, он тяжело вздыхнул, полный эмоций от предстоящих весенних каникул. — Так что, не лезь не в свое дело, — похлопав меня по плечу, добавил он, — Томмо знает, что делает. И ладно. Это уже не мои проблемы. Я уже представляю, как тихо мирно живу себе на окраине леса, где я купил чудесный крохотный домик у озера. Вокруг ни души. Только я и чистых воздух. Я уже был там и ужасно хочу туда вернуться. Мысленно представляю, как я, закутанный в теплую одежду, выхожу на утро во двор, чтобы понаблюдать за еще ледяной гладью озера и восходом солнца. Под ногами хрустит почти растаявший снег, и уже где-то слышно, как стрекочет пернатая живность. Только я и тишина. Только я и мой дом. Несомненно, я буду скучать по ребятам, по дому, по семье, по фанатам, но я так хочу побыть один. Осознать то, кто я и кем я стал. К нам вернулся Лиам, вновь недовольный тем, что я просто сижу и ничего не делаю. И ему плевать, что все ничего не делают. Хотя парни хотя бы строят козни бедняжке Полу. А Зейн вновь спрятался в своей граффити-комнате. — О чем думаешь? — подсаживаясь ко мне, спросил он, сложив руки перед собой и заключив их в замок. Я ясно вижу, что он обеспокоен чем-то, но спросить не решаюсь. Он привык все свои проблемы решать сам и будет только ворчать, если вмешается хоть кто-нибудь. — Я собираюсь провести три месяца в полном одиночестве. И я считаю, что это самое прекрасное, что могло случиться, — он удивленно вскинул брови. Лиам — публичный человек. Он жить не может без внимания фанатов, как и я впрочем, но я хочу вновь испытать тот адреналин, когда осознаешь, что ты кому-то до одури нужен. Когда видишь, что фанаты часами ждут возле твоего отеля лишь для того, чтобы хотя бы краем глаза увидеть тебя. Когда ты выходишь на сцену и слышишь, как вскрикивают твое имя. Это превосходно. Но когда это происходит почти каждый день… я не знаю, как сказать. Ты просто привыкаешь к этому. И как бы ты не был взволнован перед выходом на сцену, ты знаешь — они все равно будут кричать твое имя. Лиам все так же с недоумением смотрел на меня, не понимая того, что я собираюсь делать три месяца в полном одиночестве. И мне пришлось объяснять, но лишь чуть-чуть отойти от действительности: — Купил крутой дом в ЛА. Решил схорониться там. Такое было не раз, так почему бы не повторить? Пусть поищут меня, — подмигнув, я похлопал его по колену и встал, чтобы выпить апельсинового сока. Стоя у стола набитого едой, я попивал свежевыжатый апельсиновый сок и услышал крики Пола. Оглянувшись на него, быстро отстранился назад. Эти два недоумка чуть не сбили меня с ног, убегая от этого большого парня. Они смеялись и как всегда не воспринимали его всерьез. Иногда мне кажется, что они скоро доведут Пола, и он устроит им такие пытки, что даже святая инквизиция позавидует его безграничной фантазии. Парни убегали от него, громко смеясь. Вновь встав на прежнее место, я оглянулся на них, следя за ними взглядом. Когда они скрылись, я вновь обернулся туда, откуда они прибежали, и наткнулся на разъяренного двухметрового мужчину, с головы до ног облитого кетчупом. Я старался сдерживать смех, но это мало выходило. А как бы вы отреагировали, если бы столкнулись с суровой мордой огромного мускулистого человека, который просто скребет зубами от злости, но он полностью в кетчупе? — Куда они побежали? — гневно спросил он, сверля меня взглядом. Я указал в точно противоположное направление, но этот парень достаточно долгое время с нами работает, поэтому сразу понял, что я вру, и пошагал в нужном. Простите, ребята, я сделал все, что смог. Как только он скрылся за поворотом, я поддался эмоциям и начал просто плакать от смеха. Даже знать не хочу, как они это сделали, но «5+» за работу. Мое занятие прервал телефонный звонок. Достав гаджет из заднего кармана, я в первую очередь посмотрел на дисплей и широко улыбнулся, потому что звонила мама, которую я, между прочим, не видел почти полгода. — Да, — быстро ответил я, стараясь больше не смеяться, — что-то случилось, мам? — А я не могу позвонить своему мальчику просто так? — как всегда промямлила она, но уже по ее тону я понял, что ей что-то от меня нужно. — Своему сыну? Можешь. А вот «мальчику», не думаю, — усмехаясь, ответил я. — Сразу к делу. Мне еще нужно домой заехать и собрать вещи перед отъездом, — более серьезно протараторил я. — Эм, я как раз по этому поводу, Гарольд, — начала она, а я сразу осознал, что дело очень серьезное, раз я больше не «маленький мальчик», а «Гарольд». — В общем, ты помнишь дядю Эрла? — Ну-у, — протягнул я, стараясь вспомнить хоть что-то. — Не уверен, — заключил я. — Он еще приезжал к нам на Рождество, когда тебе было три года, — она бы еще вспомнила родственников, что приходили отпраздновать мое рождение. — Он подарил тебе огромную гориллу, Гарри, — прокричала в трубку она, и только потом я вспомнил, что это за человек. — Этот пузатый дядя с густыми усами и тупым юмором? — мой возглас пронесся по всей студии. — Да-да, — радостно подтвердила женщина. — Так вот, он уезжает по делам в Америку и просит тебя составить компанию твоей кузине Пенелопе. — Мама, я видел этого человека раз в жизни и должен сидеть с его ребенком? — возмущался я. — Ни за что! — твердо произнес. — Даже не уговаривай. Он же ведь подарил мне гориллу лишь из-за моего имени, типа Гарри — горилла. Бред, какой идиот до этого додумался? Ах да, наш дядя Эрл, — не переставал я. — Гарри! — вновь повысила тон она. — Во-первых, дядюшка Эрл — хороший человек, — на этих словах я просто закатил глаза, никак не в состоянии забыть его Великий креатив. — Во-вторых, его дочери 17, не сказала бы, что она ребенок. — Ну, тогда, может, не ребенок и сам посидит дома? Посмотрит сериалов, почитает книжек. Да пусть хоть наркотой закидывается, мне плевать! — крикнул я. — Гарри! — опять. Ее голос вмиг стал суровым. — Ты будешь с ней сидеть. И точка. — Мама, — парировал я. — Мне 20. Я взрослый состоятельный мужчина и уже давно не следую указаниям родителей. В общем, итог таков: стоило ей произнести умоляющее: «Ради меня», и я на задних лапках с высунутым языком, короче говоря, собачкой, пошел исполнять ее прихоти. Уму не постижимо. Я — Гарри Стайлс! Да, в конце концов, я — кумир миллионов. И почему я должен терпеть подростка, которого даже в глаза не видел? Я просто в охуе. Настроение пропало вмиг. И дабы хоть как-то его поднять, я выпил рюмку текилы, которая имелась у нашей Лу. Выбора у меня просто не было, и, хотелось мне или нет, уже завтра я должен был с утра пораньше заехать к ней, чтобы забрать ее в мое прекрасное убежище.