Она твоя сестра, Гарри!

Этот день не предвещал никаких бед, но я не мог рассчитывать на такое счастье, учитывая, что уже второй месяц живу с Пенелопой в этом доме. Она, конечно же, проигнорировала мои просьбы по поводу музыки, а я, в конце концов, просто сдался. Я сам певец, для меня музыка значит больше, чем для кого-либо, и уж что-что, а винить девушку в том, что она любит послушать что-то из репертуара Arctic Monkeys по утрам, я не имею никакого права. Может, это из-за того, что я просто привык к этому. Я стоял у барного стола, который поставил совсем недавно, сам не знаю зачем, но я посчитал, что хранить алкоголь в ящиках неправильно. Ладно, вру – бутылок становилось все больше, и они уже перестали влезать в кухонный гарнитур, и мне просто пришлось взять барный стол. Наливая один из уже полюбившихся мне виски, я смотрел на то, как Пенни что-то читает в своем телефоне (я надеялся, что читает). Она неотрывно смотрела на дисплей, все время ахая и охая, затем вздрогнула, когда раздался телефонный звонок, прервав ее, видимо, на самом интересном, потому что выражение ее лица говорило о раздраженности. – Да, пап, – прокричала она в трубку, быстро ответив на вызов. – Что? – она медленно повернулась ко мне лицом, показывая ужас новой новости своим выражением лица. Взяв стакан с напитком, я подсел к ней на диван и с удивлением уставился на девчонку, что слушала отца с открытым ртом. – Но… – попыталась она, но отец ее заткнул, затем девушка просто передала мне телефон. – Он хочет поговорить с тобой, – спокойно ответила она, а когда я взял трубку, просто рухнула на диван, обиженно скрестив руки на груди. – Эрл? – начал я, приложив телефон к уху. – Здравствуй, Гарри, – ответил мужчина с той же жизнерадостностью, что и всегда, но я видел в этом мало приятного. – Хотел тебе сообщить, что приезжаю навестить вас. Завтра буду, – пролепетал он, а я тупо уставился на Пенни с раскрытыми от удивления глазами. – Адрес не кинешь? – вопросил он, а я так и сидел, разинув рот и глядя на шокированную Пенелопу. – Конечно, – протянул я, чуть обнажив зубы в наифальшивейшей улыбке. – Я тебе кину смс, – быстро отклонив вызов, я разлегся на диване со стаканом виски и включил телевизор, обратив все свое внимание на экран, а не на сверлящую меня взглядом сестру. – Ну… – протянула она, предвкушая новости от отца, но я лишь переключил канал, сделав вид, будто не слышу ее. – Эй, – она толкнула меня в плечо, затем отобрала пульт, выключив телек. – Что он сказал? – настойчиво спросила она. – Сказал, что приезжает завтра, – вернув пульт себе, ответил я и глотнул напитка, включая ТВ. – Что? – она быстро поднялась с дивана и убежала к себе. В общем, что бы она там не делала у себя в комнате, но я больше не видел ее до приезда ее отца. Я, конечно, пытался к ней постучаться и напроситься к ней, но дверь ее комнаты всегда была закрыта, а из-за двери обычно я слышал: – Уйди, я занята! В день приезда Эрла я так же пытался, но ничего не поменялась. Только добавилось: – Он еще не приехал? – причем голос всегда был каким-то нервным, что начинало меня беспокоить. Поэтому я уходил вниз и почти все время стоял у барного стола, мешая напитки и пробуя их на вкус. Никогда не мешайте колу с виски. Это отвратительно. И я вообще не понимаю, как люди это пьют! После третьего микса я начал осознавать, что выпил уже слишком много. Нет, не сегодня. А вообще. Каждый день пить участь не моя, а скорее Лиам так может, но не я. Когда моя рука вновь потянулась к бутылке, я быстро ее одернул и начал задумываться, а не алкоголизмом ли тут пахнет. Но быстро бросил эти мысли и вновь налил себе виски. С каждым днем мне становилось все хуже, а сегодня, когда должен был приехать Эрл, я нервничал не на шутку. Мне казалось, что он может узнать о том, что было между мной и Пенелопой. И это заставляло волноваться, а следовательно – пить. А я ведь не хотел этого. Я изначально был против того, чтобы жить с ней в одном доме. Я просто хотел побыть один. И что теперь? Теперь я беспробудно бухаю каждый хренов день, чтобы заглушить эту треклятую боль… и все из-за того, что я влюблен в свою сестру. Боже, я влюблен в сестру. Это же аморально. Но я не могу просто смотреть на нее, зная, каковы на вкус ее губы, как приятно касаться ее тела и целовать ее нежную кожу. И каждый вечер, перед тем как ложиться спать, я борюсь с неумолимым желанием пойти к ней и вновь прильнуть к ее губам. И с каждым днем бороться все сложнее… я не знаю, что мне делать. Я вздрогнул, когда услышал звонок в дверь, и начал судорожно оглядываться по сторонам, не зная, как поприветствовать ее отца. Быстро отложив стакан с жидкостью, я помчался к главной, чтобы открыть. – Пенелопа! – прокричал я, чтобы та знала, что Эрл уже приехал. Глубоко выдохнув, я открыл дверь этому пузатику и широко улыбнулся так, как меня всегда учили: мило, но не вздумай показать, что ты нервничаешь. Так всегда говорила нам одна из шестерок Саймона. – Гарри! – в своей жизнерадостном репертуаре воскликнул Эрл. – Эрл! – в тон ему прокричал я, расправив руки для теплых и крепких объятий. – Как ты, сынок? – начал он, тяжело похлопывая меня по плечу. Я аж пошатнулся. Пропустив его с все той же широченной улыбкой, я прикрыл дверь и уставился на этого большого, доброго и усатого мужчину. Он с любопытством оглядывал мой дом, затем вопросительно на меня посмотрел, и только потом я понял, что все еще не ответил. Сердце подводило меня, и я ужасно нервничал, боясь, что он все же узнает о том, что было между мной и его дочерью. – А, – быстро сориентировался я, протирая мокрые ладони о свои же джинсы, –отлично, просто супер. У тебя как? – спросил я, поджав губы. – Отлично-отлично, – быстро ответил он. – А где Пенни? – Она у себя, – протараторил я, затем указал на кухню, чтобы угостить гостя спиртным. – Пенелопа! Папа приехал! – прокричал я на второй этаж и проводил Эрла на кухню, чтобы он там мог дождаться ее. Я очень надеюсь, что он ее заберет. Нет, я не устал от нее. Даже наоборот – привык. По этому и хочу, чтобы он ее забрал. Чтобы я мог отвыкнуть от чувства, что испытываю к ней. Это ненормально! Я же… я же ее брат. – Как ты тут с ней? – спрашивал Эрл, садясь за стол. – Эм, – протянул я, сложив руки перед собой, и осознал, что даже ответить-то не могу, не омрачив эту девчонку. – Вроде, хорошо, – не многозначный ответ удивил гостя, но он не стал ничего говорить. – А у тебя как? – решил продолжить я, явно чувствуя дискомфорт между нами. – Как Америка? Решил свои дела? – А-а, – так же протянул он, не переставая оглядывать дом. – Нет. Не решил еще. Поэтому решил приехать и сказать, что… в общем, не мог бы ты с ней еще пару месяцев посидеть? – умоляюще посмотрев на меня, спросил он. – Что? – удивился я, раскрыв от шока глава. – Еще два месяца? – он кивнул, широко улыбнувшись. – У меня работа. Я, как бы это сказать, у меня запись нового альбома через две недели. Я возвращаюсь в Лондон. Эрл, без обид, но… – я говорил правду, и это отлично помогло бы мне, если бы не его умоляющие глазки. – Пожалуйста, она единственная, кто у меня есть. И ты тоже единственный, – добавил он, явно намекая на продолжение. – Единственный… – протянул я, уставившись на него. – Который смог ее вытерпеть так долго, –быстро пролепетал мужчина, подняв невинный взгляд на потолок. Я просто шокирован. Уставившись в одну точку, я так и сидел, не слыша больше ничего. А как я мог отказать ему? Он же, блин, мне огромного гориллу притащил. Кстати, этот бугарь все еще хранится у мамы в гараже. – Папа, – услышал голос Пенелопы и поднял взгляд на нее. Тут я просто ужаснулся, потому что передо мной стояла абсолютно другая девушка. Во-первых, она была в очень даже привлекательном платье розовых оттенков, что шокировало меня больше всего. Во-вторых, на ней были очки для зрения, которые даже неплохо смотрелись с платьем. Плюс, что меня в конец убило, у нее была укладка. Я просто сидел и смотрел на нее с открытым ртом, не понимая ничего, но знал точно: то время, что она провела, не показываясь мне на глаза, прошли недаром. Я видел, как отец и дочь обнимаются, как она нежно ему улыбается, поправляя свои окуляры. Неуверенно встав с места, я подошел к ним, не в силах на какие-либо слова. – Я заказала нам суши, – сказала девушка, а Эрл в ответ на это скорчил лицо, типа «фу, может, что-нибудь другое». – Нет, пап, – похлопав его по плечу, ответила она. – Тебе нельзя мучное, – покосившись на его животик, добавила девушка и прошла в гостиную. За ужином она все время смеялась, наблюдая, как ее отец неумело управляется палочками, и пыталась его научить, а так и не смог найти подходящих слов, чтобы описать свои чувства и эмоции. – Гарри, как тебе? – спросила она у меня, все еще улыбаясь. – Эм, – протянул я, положив в рот одну роллу, – превосходно, – с полным ртом ответил я и уставился на нее. Как бы я не приказывал себе не пялиться, я не мог. Она была слишком прекрасна, чтобы не смотреть на нее. После ужина мы все сели на диван, чтобы тихо и мирно посмотреть ТВ, как самая обычная семья. В теории, конечно. Я сидел один на кресле, зажав в руках стакан виски, и смотрел, как Пенни прижалась к отцу и с интересом смотрела какую-то передачу. Я не знаю, что это за передача, потому что не мог думать ни о чем, кроме нее. – Я открою, – быстро произнес я, услышав дверной звонок, и был рад, что смог хотя бы так оторваться от нее. У двери стоял Хоран, что меня очень удивило. Я еще долго придерживал дверь, пытаясь понять, что он тут делает. – Привет, – начал он. – Пенни дома? – А куда ей деться? – нахмурившись, ответил я, пропуская его в дом. Он просто пожал плечами и зашел, моментально подняв голову ко второму этажу в поисках ее, как понимаю. – Она в гостиной. С отцом, – ответил на его немой вопрос и прошел с ним к ним. Она все еще крепко обнимала своего отца. Я вообще мало верил, что это она. Появилась даже гипотеза, что она создала свой клон, нарядила его, как принцессу из диснеевских мультиков, и отправила ее к нам. А сама Пенни сидит сейчас у себя в своей любимой черной мантии и слушает свою любимую группу в наушниках. – Найл? – удивилась она, оторвавшись от своего отца. – Привет, – он робко помахал ей рукой. – Здравствуйте, – это адресовалось ее отцу. – Найл, – он протянул ему руку, и было видно, что он жутко нервничает, как я тогда. – Так понимаю, ты парень моей дочки? – уставившись на блондина, спросил Эрл, а я хихикнул, чуть прикрыв рот, потому что выражение лица Найла было таким, будто от приведение увидел, честно. – Да, – быстро вставила девушка, на что Найл тупо вскинул брови, так и не понимая, что тут происходит. –Да?! – это был и не вопрос, и не утверждение, просто «да», которого Эрлу было достаточно, чтобы сжать этого паренька в объятиях, приветствуя парня своей единственной дочери. И, конечно, мне это жутко не понравилось. Решив оставить их, я поднялся к себе, захватив с собой бутылку виски. С приглушенным светом я видел на полу, оперившись об бок кровати, и просто пил, раздумывая то, что сейчас со мной происходит. Дверь тихонько скрипнула, и в комнату вошла Пенелопа. – Боже, бедный Найл, – усмехалась она, подходя ближе. – Отец его теперь не отпустит, пока не узнает о нем все, – смеялась она, подсаживаясь ко мне. – Ты чего в темноте сидишь? – я просто пожал плечами и выпил из горла. – Ты так смотрел на меня сегодня. Мне не идет это платье? – Ты в нем смотрелась потрясающе, – ответил я, откинув голову назад, чтобы не смотреть на нее. – Тогда в чем дело? – не перестала она. – Именно в этом и дело, – прошептал я. Все внутри забурлило, и теперь я точно не мог держаться подальше от нее. Не выдержав этого, я посмотрел на девушку, что сидела рядом со мной, поджав под себя ноги. Она нежно улыбалась мне, затем сняла свои очки. – Гарри, что с тобой происходит? Я вновь пожал плечами, не зная, что ответить. Я плохо выказываю чувства. Для меня это почти невозможно, но я умею петь: – Однажды ты увидишь то, что вижу я. Ты захочешь дышать тем воздухом, которым дышу я. Ты будешь мечтать о том, чтобы никогда со мной не разлучаться, – хрипло пропел я, смотря ей в глаза. Было темно, да, но я мог видеть в них блеск. Улыбка вновь озарила ее лицо, пронзив мое сердце, но это причиняло только боль, потому что я знал, что не могу быть с ней. – А простыми словами ты не можешь? – почти смеясь, спросила она, а я покачал головой. – Тогда… уже, – прошептала она, продвинувшись вперед и прильнув к моим губам. Я не мог понять «почему», поэтому первые несколько секунд даже двинуться не мог и просто раскрыл глаза. Только потом ответил, приобняв ее и притянув к себе. Вот почему она все усложняет?