Плоды цветения

Щебет птиц, во всём своём многообразии, плотным куполом покрывал бескрайний Лес. Сойки и иволги играли свои партии, а кукушка задавала ритм, размеренно, ровно, как биение сердца. Именно такая ассоциация пришла на ум юноше, который опасливо ступал по траве: сердце. Он был уверен, что у Леса оно есть, тем более, у такого, как этот, который, как полагали простые люди, был заколдован Нечистым, а потому избегали походов в «сатанинский лес», и строго наказывали детям обходить стороной проклятое место. Приходские монахи не раз пытались сжечь его, как сжигали всё, что противоречило их понятиям, но вечнозелёные дубы, будто смеясь в ответ, качали раскидистыми кронами, и над их верхушками тотчас нависала дождевая туча, не давая даже высечь искру из огнива. Но сегодня, несмотря на все предостережения, черноволосый юноша осмелился войти в запретное царство. У самого входа в каштановую рощу он разулся, хотя погода стояла прохладная. Он попросту не смог ступить в обуви на усыпанный незабудками травяной ковёр. Возможно, он прочитал слишком много легенд о лесных эльфах и троллях, о заколдованных деревьях и волшебны травах, принимая всё близко к сердцу, но теперь он шёл, то и дело озираясь по сторонам, и длинная коса его покачивалась в такт опасливым шажкам, ударяясь о стройные бёдра. Так, смельчак дошёл до опушки, через которую тянулся ручей, и склонился над искрящимся течением. Лишь только губы его коснулись воды, послышался печальный вздох. Юноша отпрял от ручейка, и сердце заколотилось часто-часто. Неужели нечистая сила и впрямь промышляет здесь? Но, прислушавшись, он решил, что это проделки ветра, бушующего в пышных кронах. Вновь склонившись над ручьём, он увидел, что в нём мелькнула чёрная рыбка, и, плеснув хвостиком, была такова. Брызги приятным холодом легли на щёки. Подмигнув собственному отражению, искатель приключений прилёг на мягкую траву рядом и стал рассматривать поляну с высоты цветов. Картина, открывшаяся взору, была столь живописной, что юноша не выдержал и тихо произнёс: «Ты прекрасен…» И вновь тяжёлый вздох. И вновь забилось сердце чаще. Черноволосый притаился, заметив, что и кукушка стала чаще куковать. Словно сердце леса отвечало ему, чувствовало вместе с ним. Так, слушая трели птиц и тихое журчание воды, он провалился в сон, а вокруг него покачивались, в дуновении ветерка, пахучие нарциссы, и роняли бледные лепестки дикие яблони. Не снилось ничего, сон был спокойным и глубоким, и после пробуждения юноша пообещал себе вернуться сюда на следующий день. Но не всё случается так, как задумано. Молодой человек долго колебался, прежде чем войти в Лес снова, и последовать уже знакомому пути, отмечая, что трава, по которой он ступал три дня назад, была по-прежнему смята: неужели, кто-то ещё ходит в «сатанинский лес»? Но вокруг покрытого мхом камня были видны только его следы, и дальше, вглубь зарослей ежевики - всё было таким, как он оставил – две сломанные веточки и только одна цепочка шагов. Его. И вновь кукушка поёт вместе с его сердцем, и вновь что-то тянет идти дальше, а глубокая тоска, совсем недавно поселившаяся в душе, гонит подальше от дома, где всё напоминает о её причине. На сей раз юноша решился исследовать лес поглубже, и, дойдя до уже знакомой ему опушки, избрал восточное направление, где среди тигровых лилий трепетали яркие бабочки, а в зарослях земляники одновременно цвели и алели яркие плоды. Присев у маленького кустика, юноша сорвал ягоду и, полюбовавшись её идеальной формой, отправил в рот. И вновь тот самый вздох, близко, словно из собственной груди. И вновь тенистые дубы шелестом усмехаются испуганному взгляду. - Ты дышишь? Тишина в ответ, и даже птицы замерли. Вопрос задан в пустоту, однако лесному гостю так не кажется. Не дует больше ветерок, и только терпкий вкус тает на языке. Ощутив внезапную слабость, юноша присел под ближайшим деревом, с которого свисали гроздья жёлтых орхидей: сколько же ещё чудес в этом лесу? Обернувшись, он заметил озеро, устланное сиреневыми лотосами, и любопытство перевесило усталость – он поднялся, про себя отмечая, до чего каждый уголок Леса уютен, и побрёл к озеру, чья безмятежная гладь сливалась цветом с бирюзовым небом. Первым желанием было сорвать диковинный цветок, но потянувшись, юноша смог лишь коснуться лепестка кончиками пальцев – ему вдруг показалось, что Лесу будет больно. Присев на большой валун, он опустил стопы в прохладную воду и вернулся к своим переживаниям, совсем не удивляясь паре лебедей, кружащей в любовном танце посреди озера. Лес был полон неожиданностей, но всё, что он наблюдал, постепенно переставало казаться таким невероятным. Разные сезоны и климаты сказочным образом сочетались в бесконечных рощах, а в том, что они были бесконечными, сомнений уже не было – снаружи Лес казался небольшим, но попадая в него, можно было пройти десятки миль, так и не найдя выхода, кроме той тропинки, по которой ты вошел.