Кто опаснее: акулы или овечка?

По джунглям крались трое парней. Они уже час выслеживали животное, отдаленно напоминавшее косулю. Белоснежные крылья Алека уже дважды выдавали охотников, поэтому он шел за спинами Каила и Ларри, чьи коричневые перья почти не выделялись в джунглях. Животное вышло на полянку, недоверчиво озираясь. "Косуля" переминалась с ноги на ногу в нерешительности. Парни затаились, боясь спугнуть ее, Алеку пришлось присесть ниже всех, чтобы быть совсем незаметным. Наконец она успокоилась и принялась мирно щипать траву. Алек подал условный знак, и парни принялись окружать поляну. Когда каждый занял нужную позицию, все произошло очень быстро. Ларри выскочил из-за дерева за спиной "косули", и та рванула прямо к укрытию Каила. Парень оскалился и угрожающе распахнул крылья. Однако он не рассчитал, что животное может не успеть затормозить. Копытное с размаху врезалось в коричневое крыло Каила, повалив его с ног, и тот взвыл. Животное отскочило в сторону, но ему наперерез бросился Алек. Он взмыл на пару метров над землей и спикировал на дезориентированную "косулю". Придавленная к земле, она принялась яростно истерично брыкаться и жалобно всхрапывать, иногда повизгивая. Алеку пару раз досталось от нее, но отпускать он не собирался. На помощь подоспел Ларри, подбежавший к голове животного и свернув ему шею. Тушка безвольно дернулась и замерла. Алек, охнув, поднялся на ноги. Он обернулся в поисках Каила. Долго искать не пришлось: в нескольких шагах в стороне "кто-то" громко и заковыристо матерился, осторожно поглаживая ушибленное крыло. Ларри хохотнул и подбежал к пострадавшему. Тот выглядел угрюмым и злым, впрочем, как и всегда. – Как крыло? – Да что какое-то травоядное может сделать с моим крылом? Даже не больно! – пробурчал он, вызвав на лицах друзей улыбки. – Как знаешь, – пожал плечами Алек. – Я уже хотел было отправить тебя на обследование к Мии. Каил вспыхнул и что-то тихо проворчал. Ларри, заметив такую реакцию, рассмеялся. Теперь у него был очередной повод для подколов. Повозмущавшись еще немного, Каил подошел ближе, чтобы помочь поднять тушку. Один человек ее не унес бы, а вот вдвоем или втроем – вполне реально. Алек махнул рукой, и они дружно подняли тушку. Тонкие ноги так и норовили выскользнуть из крепкой хватки, так что приходилось часто останавливаться и поправлять ношу, дабы та не рухнула на землю. Свернутая голова болталась из стороны в сторону, порой ударяясь об опущенные крылья, которые и без того мешали идти. Через полчаса они наконец прибыли в лагерь. Кроме них, из охотников никого не было. Осторожно опустив ношу на землю возле кострища, они пошли проверять состояние больных. Близнецы Дилан и Джеймс лежали в теньке неподалеку от лазарета. Алек усмехнулся и решительно вошел в шалаш. Там царила идиллия: трое больных и Миа безмятежно спали. Просунувший внутрь голову Ларри присвистнул: он не ожидал от Картера подобных объятий. А посмотреть было на что. Картер прижал к себе Мию так, что она удобно устроила голову у него на плече да еще и обняла за талию. Вдоволь "налюбовавшись" милым зрелищем, он вернулся наружу, уже представляя сколько шуточек будет выслушивать эта парочка. От попавшего на глаза солнца, Миа недовольно заворчала. Вставать уж очень не хотелось, устроилась она весьма удобно, да и отпускать ее не собирались. Она все еще витала в своем воображении, не успев досмотреть приятный сон. Зевнула и неуклюже потянулась, а затем взглянула на парня, с ухмылкой замершего у входа. Она медленно поднесла руку к своему лицу и ущипнула себя за щеку. – Алек? – просипела Миа, убедившись, что это не сон, и обернулась на Картера. – Это не то, о чем ты подумал! Конечно, ты мог и не подумать... Но ты точно подумал. Но о чем?.. – Ни о чем таком я не подумал, – добродушно рассмеялся Алек, глядя на зашедшую в тупик Мию. – Долго я спала? – Э-э-э, не знаю. Мы только вернулись с охоты. – Миа! – вновь заполз в лазарет Ларри. – Мы такую косулю поймали! Ее мяса на всех хватит. Хочешь посмотреть? Глаза мальчишки горели неописуемым восторгом и жаждой приключений. Он чуть ли не подпрыгивал на месте от нетерпения. Ларри заулюлюкал, когда Миа едва заметно согласно кивнула, и получил от Алека подзатыльник за поднятый шум. Ларри схватил Мию за руку, помог ей выбраться из крепкой хватки Картера и потащил за собой наружу. Она зажмурилась от света заходящего солнца, ибо в лазарете стоял уютный полумрак, ненадолго потеряла равновесие, но ее поддержали теплые руки Ларри. Он подождал, пока ее перестанет качать. Наконец Миа открыла глаза. Заметив тушу, она потеряла дар речи, а затем на негнущихся ногах подошла к мертвому животному. Его голова была неестественно свернута вбок, под кожей выпирали смещенные позвонки. К горлу подступила тошнота. Лицо Мии побледнело, а большие серые глаза смотрели на труп. Казалось, сейчас несчастная жертва поднимется на ноги и преспокойно пойдет, не обращая внимания на неестественно откинутую набок голову. Вот-вот туша вздрогнет и хищно изогнутые когти твари вопьются в горло. Золотистые глаза бездушно посмотрят в небо, но стоит немного подождать, и зрачок вперится в недвижно сидящую Мию. Погодите-ка... Разве у косуль бывают когти и золотистые глаза? – Это не косуля, – прошептала Миа и потеряла сознание. Ларри бросился к ней, но прямо перед ним приземлился Рей, едва не сбив с ног сильным потоком воздуха. Он толкнул Ларри благородным двуцветным крылом и склонился над Мией. Она была бледна, но пульс оставался ровным, как и тихое дыхание. Рей приподнял безвольную голову и легонько похлопал ее по щекам. Ничего не произошло. Остальные тоже заметили, что Мии стало плохо и теперь направлялись к ним. Не добившись хоть каких-то изменений, Рей ловко подхватил тело на руки и взлетел. От резких порывов вечернего прохладного воздуха Миа очнулась. В первые секунды она не могла понять, где находится, пока ее взгляд не упал на взмахивающие крылья. – Рей! – она вцепилась в него, как клещ. – Отпусти меня немедленно! – И я рад тебя видеть, миледи, – он тихо рассмеялся, но даже не подумал спускаться. Миа возмущалась из-за вольного поведения и непослушания и только сильнее обхватывала плечи и шею Рея. Несмотря на протесты, Рей еще покружил над лагерем, прежде чем спуститься на землю. Миа демонстративно спрыгнула с рук, но не рассчитала и упала, больно ударившись бедром. – Кто догадался подпустить ее к мертвому животному? – Рей был серьезен и не на шутку рассердился, мимоходом поставив пострадавшую на ноги. – Чем вы вообще думали? Алек, я понимаю, Ларри – оболтус, но у тебя-то своя голова на плечах. Мы уже не раз видели ее впечатлительность. Нельзя же так. – Да ладно, Рей, ничего страшного, – попыталась успокоить его Миа. – Мне просто показалось, что это пума. – Пума? – осклабился Каил. – Да ты их никогда вживую-то не видела, разве что в зоопарке. Он расхохотался, но Миа отреагировала совсем не так, как он предполагал. Она отбросила светло-коричневую прядь волос и с вызовом посмотрела в темно-карие глаза Каила, медленно надвигаясь на него. – Когда я попала в яму, туда забралась большая пума. У нее были золотистые глаза и острые изогнутые когти. Она собиралась отобедать мной. Мне повезло, что вампирская сущность пробудилась. Я видела ее достаточно близко. И если бы она не испугалась меня, то не знаю, кто кого убил бы: она меня или я ее. Каждое слово Мии падало глухим камнем, отпечатывая смысл в душе Каила. Ее речь звучала холодно, даже бездушно и производила неизгладимое впечатление. Рей подошел к Мии и успокаивающе положил ей руку на плечо, слегка его сжав. Она зашипела и дернулась в сторону. Там, где секунду назад была ладонь Рея, красовался неровный синяк. Парни уставились на красно-фиолетовое пятно. – Это откуда? – Алек нахмурился. – Тебя ударили? – одновременно поинтересовались Рей и Ларри, вставая по обе стороны от Мии. – Меня случайно крылом задели. Ничего страшного. – Не думаю, что все так радужно, – раздался чарующе хрипловатый голос. К Мии подошел Килиан, который приземлился следом за Реем, но до этого стоял чуть в стороне совершенно незаметно. Прежде чем кто-либо успел что-то сделать, он задрал тонкую футболку Мии. Она тут же одернула ее обратно, но было уже поздно: все увидели огромный синяк, расплывшийся по плоскому бледному животу, что придавало ужасный вид. – Это тоже тебя "случайно задели"? – прорычал сквозь зубы Рей. Алек сжал кулаки, он, конечно, понимал неприязнь некоторых, но бить девушку считал недопустимым. Глухо рыкнув, он направился к лазарету, уже перебирая в голове, кто мог до такого опуститься. Миа поняла, что он хочет сделать, и бросилась наперерез, но тут очень некстати дала о себе знать еще и ушибленная лодыжка, и она упала прямо за Алеком, задев за его крылья. Он развернулся и, вздохнув, подняв непутевую Мию с земли. Он скептически посмотрел на слегка припухшую лодыжку и вновь вздохнул. – Что ты с ними такого делала, что на тебе столько отметин? Миа вздохнула и посмотрела на Алека умоляющим взглядом, упрашивая не трогать заболевших парней. Она объяснила, как все случилось. В течение ее монолога руки Алека сжимались в кулаки, на лице играли желваки. В конце концов, он поддался на уговоры и пообещал не убивать больных, затем послал близнецов за остальными охотниками, а сам отправился разделывать тушу "косули". Миа благоразумно вернулась в лазарет. Парни спокойно спали, не порываясь обниматься, признаваться в любви, стонать или нести чушь на языке лунатиков. Миа стала стаскивать с них высохшие футболки и майки. Выглядели больные гораздо лучше. Никого не лихорадило, не прошибал пот. Рамон тихо вздохнул, когда Миа случайно коснулась его груди, снимая футболки. Мышцы напряглись, сильнее выступив под загорелой кожей. Миа прикусила губу, наблюдая за этим привлекательным зрелищем. Она осторожно обнажила красивые торсы парней, отбросив все в сторону. Проверив у каждого температуру, она завороженно провела пальчиками по прессу Картера, а другой рукой — по груди Джека. Парни напряглись, при этом продолжая безмятежно спать. – Можешь выходить, мы закончили, – раздалось у самого входа в лазарет. Миа шарахнулась в сторону, схватила сухие вещи и пулей вылетела из шалаша. Снаружи стоял Кай, но других парней в лагере не было. Миа решила не лезть не в свое дело и бодрым шагом направилась к речке. Она не видела, как за ее спиной Кай коротко усмехнулся, после чего пошел следить за жарящимся мясом. Он успел заметить, что делала Миа. Она с трудом продиралась через джунгли, стараясь не вспоминать о недавней ситуации. Вечером свет почти не проникал сквозь густые кроны деревьев, и Миа шла в почти полной темноте. Ветки и сучья казались корявыми пальцами ужасных монстров; корни будто специально пытались свалить с ног, чтоб ее оплели лианы-веревки. Чем дальше она шла по джунглям, тем страшнее ей становилось. В какой-то момент она пожалела, что не подумала попросить Кая доставить ее к реке. Вдруг она наступила на тонкую веточку, и раздался громкий хруст. Миа взвизгнула и припустила со всех ног по казавшейся незнакомой тропинке. Сучья хлестали по лицу, рукам, норовя оставить в своих лапах ту или иную футболку. Деревья сменялись в бесконечном лабиринте, а джунглям все не было конца. Миа рванула еще быстрее и совершенно неожиданно выбежала к речке, резко затормозив на скользкой траве. На берегу сидели двенадцать крылатых и о чем-то увлеченно болтали. В руке Кристиана, который стоял по колено в воде, что-то блеснуло, и Мию озарила догадка. Она тихо вышла из тени деревьев и пригляделась. Действительно, Кристиан ловко орудовал рубиновым кинжалом, сбривая щетину с щеки! В паре шагах вниз по течению то же самое проделывал Алек, используя нож Мии. Да еще и успевал замечать, что он получше того старинного клинка. Мией овладело возмущение: у нее забрали ее нож и использовали теперь для того, чтобы выглядеть нормально и не запускать себя. К тому же это могло быть опасно, вдруг они порежутся и занесут инфекцию, хотя на данный момент это не так уж сильно и беспокоило. – Да вы что, совсем рехнулись?!