Кто опаснее: акулы или овечка?

Когда подоспели Миа с ребятами, уже во всю разгорелась ругань. Кира стояла около Миракл с зажженной сигаретой, дым от которой летел на последнюю. Весьма не вовремя у Миракл зачесалось в носу, и она громко чихнула. Каил, до этого отстраненно наблюдавший за Амели, повернулся к сестре. Его лицо из заботливо-участливого исказилось в яростно-убийственное. Он медленно перевел взгляд на дымящуюся сигарету, затем на Киру, которая, похоже, не замечала повисшего в воздухе напряжения. Каил моментально оказался рядом и выбил сигарету из рук Киры. – Ты что творишь, малявка?! – заорала она, глядя на затухшую от земли закрутку. – Я только ее прикурила! – Не смей дымить рядом с Миракл! – вспылил Каил, заведясь с пол-оборота. – Ой-ой-ой, извините, Ваше Высочество, что потревожила вашу прилипалу! – Никогда, – зашипел он, – никогда не оскорбляй мою семью, мегера! Кира, не выносившая ругательств в ее адрес, плюнула на все и с размаху врезала Каилу в челюсть. Не ожидавший подобного, он отступил на шаг. В черных глазах полыхнуло опасное пламя, но он лишь стиснул зубы. Однако Кире было мало. Она набросилась на Каила, как дикая кошка, царапая длинными ногтями; пару раз ей даже удалось впиться зубами в плечо обидчику. Синие волосы, отрезанные в каре, разлетались в стороны, цеплялись за вздернутый носик, лезли в лицо; стальные глаза разъяренно сузились, сосредоточенно наблюдая за соперником; обтягивающая майка задралась к пышной груди, обнажив живот; босые ноги зарывались в траву и землю; руки то и дело задевали разгоряченную кожу парня. Каил на выпады никак не отвечал, лишь уворачивался, чему способствовало жилистое телосложение. Он пытался ухватить тонкие, но сильные руки Киры, но она никак не подставлялась. Собравшиеся вокруг болельщики кричали и улюлюкали, поддерживая одного из драчунов, создавая своеобразную музыку боя. Огромные светло-серые крылья то и дело распахивались, обдавали противника потоком воздуха, били по плечам; коричневые же раздосадованно подрагивали и прижимались к спине под усиленным контролем хозяина. Солнце высветлило короткие волосы Каила до белого, что жутковато контрастировало с черными глазами, в которых появилось нечто еще, кроме злости. – Все, надоела, – рыкнул Каил, перехватил запястья Киры одной рукой и впился в ее губы поцелуем. Над лагерем повисла тишина. Кира вытаращилась на слетевшего с катушек Каила, даже не сопротивляясь от неожиданности. Постепенно ее светло-серые глаза стали закрываться, а маленькие губы легонько шевельнулись. Каил замер и осторожно отпустил запястья. Кира тут же зарылась пальцами в его волосы и притянула его нетерпеливым поцелуем. Каил не устоял на ногах, и они вместе повалились на землю. По кругу зрителей сначала неуверенно, потом все громче и громче прокатились заливистые аплодисменты, перекликавшиеся восторженными воплями и одобрительным гудением. – Это я удачно за хворостом сходил, – озадаченно выдал только что вернувшийся вместе с Риком из леса Лис. Кира резко шарахнулась в сторону и скатилась с Каила. Ее обычно ровное лицо пылало пятнами румянца, а глаза лихорадочно блестели. Каил же глубоко дышал, глядя в небо с таким глубокомысленным видом, что Эва, стоявшая в обнимку с Аланом, прыснула со смеху. Кира метнула на нее суровый взгляд, а затем вскочила на ноги и взлетела в воздух. Каил подхватился последовать за ней, но ему на плечо легла тяжелая рука. – Оставь ее, – рассудительно посоветовал Алек. – Остынет и вернется. – Замрите так! – разрезал тишину тонкий голос, который Миа раньше не слышала. Она закрутила головой и наткнулась на Джо, закрывавшую себе рот рукой с зажатым карандашом. Девушка смутилась, поправила очки и бегом направилась к бревну около кострища. Ребята проводили ее удивленными взглядами, но никто и слова не сказал. Алек поспешно отлепил руку от плеча Каила и задумчиво глянул в сторону красной, как помидор, Джо. – Что ж, молодежь, пора возвращаться на корабль, – хлопнул в ладоши Льюис. – Думаю, вещей у вас здесь особо нет, потому времени на сборы не даю. Мне нужны двое добровольцев для переноса Алана в "памперсах". – В чем? – вытаращился Алан. – В "памперсах", милый, – невинно повторила Эва, мысленно покатываясь от смеха. – Спокойно, это веревки, с помощью которых я и Миа попали сюда по воздуху. Обратный путь понравился Мии гораздо больше, потому что на сей раз она летела в горячих объятиях Джека. Краем глаза она заметила, что Эву нес Алек, пообещавший брату быть предельно аккуратным. Миа обхватила теплые руки Джека, лежавшие на ее животе, и стала сосредоточенно выводить на них узоры пальцем, чтобы не сорваться восхищенным криком от полюбившегося ощущения полета с Джеком. Несмотря на нелегкую ношу, Льюис затянул с Эйденом непринужденный разговор. – Ты, небось, не ожидал такого набора "робинзонов"? – Даже не начинай, – простонал Эйден. – Ладно Джек, но еще... сколько их? – Пятнадцать, но у шестерых уже есть девушки или близкие подруги, которые скоро станут их девушками. – Я не понимаю, почему к Мии так настойчиво лезет Рей... Он что, свободен? – В точку. По слухам, еще и жуткий бабник. Удивлен, что Миа не попалась к нему в сети. – Лучше умолкни, – вздохнул Эйден. Льюис рассмеялся, мотнул головой, откидывая в сторону рыжую с проседью кудряшку волос, и сделал несколько рваных взмахов, снижаясь к палубе. Остальные притормозили, давая возможность приземлиться Льюису и Алану в "памперсах". Последний тут же выпутался из сплетенных веревок и задрал голову, высматривая белые крылья брата, которому доверил самое дорогое. Спустя несколько минут все были на борту. Миа насчитала двадцать восемь человек, но из-за обширных крыльев казалось, что их не менее пятидесяти. Она отрешенно наблюдала за Каилом и Кирой, которые сторонились друг друга, лишь иногда "случайно" касаясь руки или, чаще, крыла. Порой Кира начинала возмущаться от очередного прикосновения, после чего незаметно одобрительно ерошила коричневые перья Каила. Льюис с Эйденом направились к штурвалу, а остальные стали располагаться на корабле. Парни сновали по коридору, перетаскивая свои кровати в каюты девушек. Пару раз они сталкивались в коридорах начинали было ругаться, но вовремя отвлекались на вышедших на шум возлюбленных. Ларри, исследовавший яхту, наткнулся на столовую, и с громким криком: "Еда!" – рванул к холодильнику. Парни завертели головами, как голуби, повторяя заветное слово, а затем последовали примеру Ларри. Девушки с прикрытыми улыбками наблюдали, как шестнадцать здоровенных парней толкутся у заветного морозильного шкафа. – Стоп! – гулко пророкотал Алан, дожевывая кусок колбасы. – Оставьте в покое холодильник и сядьте за стол. Парни застыли и громко заворчали, но увидев возникшую рядом с Аланом Эву, поспешно перебрались за длинный стол, предусмотрительно оставив места для девушек и Эйдена с Льюисом, которые позже приходили только по одному, чтоб не оставлять управление без присмотра. По столовой разносился дружный смех над историями, произошедшими на острове и щедро приукрашенными Лисом. Алан кормил Эву виноградом, обвив рукой тонкую талию. Эти двое не замечали ничего вокруг: слишком были поглощены друг другом. Другие пары уже встали из-за стола, расходясь по кораблю. Джек шепнул Мии, что скоро вернется, и куда-то исчез. – Как ты, миледи? – К Мии подсел Рей и заправил ей за ухо прядку волос. – Неопределенно. – Разве ты не счастлива? – Нет, что ты, конечно, счастлива, но... – Миа глубоко вздохнула и посмотрела в участливые сапфировые глаза парня. – Я буду скучать по острову. – Я тоже, миледи, я тоже, – Рей обнял ее и провел кончиком носа по макушке. – Ты вкусно пахнешь. Новые духи? – Ага, шампунем называются. – Миледи, – пробормотал Рей, когда перестал смеяться, – прости, но меня зовут. Миа растерянно обвела глазами столовую и наткнулась на прямой взгляд Алекс. Она качнула рыжими крыльями и провела пальцем по губам. Рей усмехнулся и, дернув двуцветными крыльями в знак согласия, скрылся вместе с Алекс в коридоре, направляясь в одну из кают. Миа вспыхнула, осознав, чем они собрались заняться, и поспешила выйти на свежий воздух, пока никто не заметил ее смущения. Джо сидела на облюбованном ящике, опираясь спиной о борт. В руках порхал карандаш, штрихуя очередную тень рисунка. Она вновь рисовала Алека, на сей раз он стоял спиной и в пол-оборота поворачивался к художнице. Конечно, это было лишь в ее воображении, но за несколько лет тело Алека намертво впечаталось в память Джо. К тому же она не раз видела его обнаженным по пояс на весенних и летних тренировках по футболу. Она тщательно обрисовывала заметные даже под футболкой мышцы, кое-где прикрытые роскошными крыльями. – Джо? – окликнули художницу. – Ты чего одна? К ней направлялся Алек. В руках он нес большой ящик с пивом, до этого стоявший рядом с несколькими такими же в корме яхты. Джо с подозрением посмотрела на Алека, который бухнул коробку рядом с ней и заинтересованно поглядывал на альбом. Шоколадные крылья Джо распахнулись, когда она заметила взгляд Алека, а затем испуганно схлопнулись. От пущенного пучка воздуха из альбома вылетело несколько листков с зарисовками. Алек среагировал мгновенно, бросившись собирать скользящие по доскам клочки бумаги. Он поймал все, кроме одного, который подхватил ветер и понес вверх, за борт. Сунув в руки Джо собранные листы, Алек взмахнул белоснежными крыльями и рванул догонять рисунок. Посеревший от когда-то пролитой на него воды, листок крутился в воздухе, не даваясь в руки. От сильных взмахов плотных крыльев поднимался ветер, и достать листок было невозможно. Тогда Алек взмыл ввысь и сложил крылья, стрелой разрезая воздух. Наблюдавшая за ним Джо затаила дыхание: такой финт мог стоить вывиха крыла. Алек в последний момент успел схватить листок и расправить крылья, задев ногами ледяную воду. Он плавно замедлился, развернулся и мягко опустился на палубу. – Держи, – протянул он рисунок, переводя дыхание. – Тебе не стоило, это было опасно, – стушевалась Джо. – Брось, это же из-за меня они разлетелись. Да если и нет, я бы все равно помог, – тепло улыбнулся Алек, и его глаза мельком скользнули по спасенной зарисовке. – Ты очень красиво рисуешь. – Сп-п-пасибо, – залилась краской Джо, поспешно вкладывая листочки в альбом. – Можно посмотреть? – Алек указал на альбом, и Джо кивнула, только потом сообразив, что не стоило этого делать. Алек сел на ящик вплотную к девушке и накрыл своим крылом ее крыло. Джо округлила глаза и часто задышала, но Алек этого не заметил. Он был поглощен рисунками: Кристиан, Рамон, Эва, Эффи и Кай, Рик. Он наткнулся на портрет женщины в возрасте и рассудил, что это, должно быть, мать Джо. Дальше шли изображения Алекс, его и Алана, Каила с Миракл, его, трех близнецов, Мии, вновь его. Чем дальше Алек листал, тем чаще он натыкался на свои портреты и рисунки во весь рост. Джо сумела запечатлить его даже в полете. Кое-где он стал замечать стертые буквы. Иногда в них все еще читалось имя... его имя. Джо увидела, как Алек провел по плохо стертому имени кончиками пальцев, и закусила губу. Наконец он дошел до незаконченного рисунка. Он рассматривал себя, размышлял. Он или нравился Джо, или был ее излюбленной моделью. В любом случае, он хотел это выяснить. – Я и не знал, что ты умеешь так рисовать, – Алек отметил, что Джо вновь покраснела и отвела взгляд. В голове проскочила необычная мысль, и он решил попробовать воплотить ее. – Джо, ты пойдешь со мной на свидание? Джо так резко повернула голову, что ее строгие очки сползли на кончик носа, больше не уменьшая выразительные светло-карие глаза. Она смотрела на Алека, ожидая подвоха, потому что не могла поверить, что он хоть когда-нибудь пригласит ее на свидание. Конечно, в свои восемнадцать Джо уже ходила на свидания, но при этом продолжала мечтать только об Алеке. А тут... Алек ободряюще улыбнулся и осторожно провел по ее щеке костяшками пальцев. Джо вздрогнула и отвернулась, почувствовав приливший к щекам румянец. – Ты чего? Это же просто свидание, я не пытаюсь затащить тебя в постель или еще как-либо привязать к себе. – Л-ладно, – Джо сглотнула, разглядывая сложенные на коленях руки, испачканные в грифельной пыли, – я согласна. – Вот и отлично, – сверкнул улыбкой Алек и вновь взял коробку с пивом. – Я пойду, а то меня уже, наверное, заждались. Еще увидимся. Джо рассеянно помахала ему вслед, а затем радостно пискнула и с двойным усердием принялась прорисовывать перья на незаконченном рисунке. Миа стояла на носу яхты и всматривалась в синюю гладь океана. Верхушки волн отблескивали белым и красным. На бледном небе не было ни облачка, но даже это не радовало. В груди томилось чувство некой оборванности: слишком легко получилось спастись с острова, слишком быстро развились отношения с Джеком, слишком наивно все приняли ее вампиризм. Счастливый конец оказался не таким уж счастливым. Что делать по прибытии, неизвестно. За спиной послышались шаги и шорох перьев, вокруг талии Мии обвилась нежная рука. – Прости, что оставил тебя, цветочек, – рычащий шепот щекотал ухо. – Ничего страшного, – отстраненно ответила Миа. – Что-то случилось? Ты как-то погрустнела. – Нет. То есть да, но это от тебя не зависит, – Джек вопросительно изогнул бровь, ожидая продолжение. – Я не знаю, как нам с тобой быть. Я вампир, у меня нет крыльев. Мне не место в твоем городе, а покидать его ты не должен. – Глупости, цветочек, ты же знаешь, ребята приняли тебя. – Думаешь, матери отпустят своих детей гулять, зная, что по городу бродит вампир, которого охраняет как минимум трое близнецов? К тому же приняли меня не все. Ты не видел, какой погром я устроила, напав на Эву и Джо. – Мне подробно рассказали, и, поверь, никто тебя не винит. Ты теперь со мной, несогласным придется смириться, – Миа открыла рот, чтобы возразить, но Джек приложил палец к ее губам. – Давай решать проблемы по мере их поступления. Через два дня мы будем на суше; Льюис собрался минимум две недели держать Эйдена – а значит, и тебя – в городе. А там и решение найдем. Джек поцеловал мягкие губы Мии, дразня языком. Она вздохнула и хотела притянуть Джека ближе, но он отстранился и достал откуда-то плетеный браслет. Он был сделан из вяленых волокон лиан и приклеенных на смолу мелких ракушек. Джек бережно обернул браслет вокруг запястья Мии и несколько раз обмотал длинными волокнами-завязками, прежде чем закрепить украшение узелком. Миа от удивления и восторга не могла сказать ни слова, пораженно разглядывая браслет. – Ты сам его сделал? – осипшим голосом спросила она. – Да. Хотел, чтобы тебе что-то напоминало об острове, кроме этого, – Джек достал из кармана маленький складной нож. – Мой ножик! – радостно взвизгнула Миа и, выхватив его, засунула в карман. – Ну надо же, ножу обрадовалась больше, чем браслету, – обиженно проворчал Джек. – И почему я не удивлен?.. Как насчет полета? – Джек, мы еще успеем, там ребята празднуют. – Ничего не знаю, мы идем летать! С этими словами он подхватил Мию на руки и взмыл в воздух. Она шумно выдохнула, наблюдая за тем, как удаляется яхта. Холодный ветер, крепкие объятия, шепот над ухом, горячее тело и шорох крыльев... Больше ей ничего не нужно было. Как и Джеку, который наконец почувствовал полное умиротворение и счастье.

КОНЕЦ

...или нет?