Ящик Пандоры

Томас весьма слабо представлял, кем он был до потери памяти, но, скользя взглядом по очередной инструкции, шедшей в паре с продолговатыми таблетками, в который раз убеждался, что фармакологию он каким-то образом зацепил. Пугающие на первый взгляд составы медикаментов при более внимательном прочтении не казались ему чем-то уж слишком заумным. Омега буквально чувствовал, как извилины в мозгу преодолевали какую-то невидимую преграду и складывали обрывки мыслей воедино, давая точное понимание того, с чем именно он имел дело. На первых порах эти внезапные открытия казались Тому чем-то ненормальным и неслабо путали, но стоило брюнету ознакомиться с составом ещё двух десятков таблеток, микстур, мазей и спреев, как непонятно каким образом оказавшиеся в голове знания стали чем-то само собой разумеющимся. - А это не подойдёт? - Чак со сложным выражением на лице перегнулся через скамейку и протянул Томасу небольшую упаковку. Омега на секунду оторвался от чтения и покачал головой, снова возвращаясь к рецепту в своих руках. - Нет. В той куче я уже всё проверил. Чак тяжело выдохнул и бегло осмотрел бардак, который они с Чайником исправно усугубляли вот уже второй день подряд. Каждый раз при виде этой картины у Альберта начинал дёргаться глаз... Приютель, приучивший многих здешних мальчишек поддерживать чистоту и порядок, попросту не мог спокойно смотреть на то, во что Томас превратил и без того довольно неуютное помещение. Наверняка, не будь у тёмнокожего забот куда более важных, он бы такое с рук не спустил. Но сейчас, когда в Приюте творилось чёрт знает что, Том бессовестно пользовался ситуацией. А Алби, в свою очередь, не упускал возможности спихнуть заботу о Бэне на безвылазно торчавших в пристройке "добровольцев". Чак себя добровольцем не считал. Каждый раз, когда еле живой Бэн открывал глаза и что-то хрипел в своей бесконечной лихорадке, у мальчика всё внутри буквально замирало от ужаса. Он судорожно просчитывал варианты своих действий на случай если у бегуна хватит сил подняться на ноги и поначалу боялся лишний раз даже вдохнуть. Но все эти нервные подёргивания, к счастью, оставались напрасными. Бэн не мог подняться. Казалось, он даже забыл о том, как это делалось. Только лежал и одним своим видом убивал в Приютеле всякую надежду на то, что эта история закончится хорошо. Томаса же, казалось, не интересовало ни состояние Бэна, ни его присутствие в принципе. И в конечном итоге максимальная сосредоточенность омеги на поисках нужного препарата сделала своё дело... Чак перестал дёргаться от каждого шороха и тоже принялся более менее собрано рыться в залежах лекарств. Впрочем, не забывая время от времени поглядывать на Бэна, которому с каждым днём становилось только хуже. - Значит, это последнее? - аккуратно начал мальчик, указав на препарат в руках друга. Томас кивнул и сжал губы в тонкую полоску. Надежда на то, что в Приюте окажется что-то, что поможет ему пережить неблагоприятные времена разбивалась в пух и в прах. Даже несмотря на предупреждение Альберта об отсутствии нужных лекарств, Томас верил в то, что отыщет хоть что-нибудь, однако ни в медпункте, ни в пристройке не нашлось ничего способного облегчить симптомы течки. Брюнет потратил далеко не один час, чтобы убедиться в этом наверняка, но теперь знал точно. У него были большие проблемы... Томас всё ещё скользил невидящим взглядом по словам в рецепте, не желая признавать, что поиски были напрасны, когда Чак снова тихо и аккуратно заговорил: - Томас... Ему... станет лучше? Брюнету не нужно было особо напрягать извилины, чтобы понять, о ком шла речь. Том ещё немного помедлил, собирая мысли в кучу, наконец оторвал взгляд от бесполезной бумажки и поднял глаза на альфу, который успел снова провалиться в свой лихорадочный бред. Стараниями Альберта Бэна уложили на два сдвинутых вместе стола и плотно обложили вокруг одеялами, чтобы тот ненароком не грохнулся. Минхо было вызвался перетащить из медпункта одну из коек, но от этой идеи пришлось отказаться. Все Приютели до жути боялись хотя бы пальцем зацепить пострадавшего. И все до единого ощущали гнетущую безнадёгу. При том большинство даже не имея возможности наблюдать состояние Бэна воочию. И эта коллективная депрессия, подпитываемая страхом от молчания ПОРОКа, росла с небывалой скоростью. - Я не знаю, Чак, - честно признался брюнет и устало отбросил инструкцию от таблеток в сторону. Не сказать, чтобы Тому было прям совсем наплевать на то, выживет ли Бэн... Но в какой-то мере было. Омегу в данный момент куда больше волновало возможное начало течки, которое он никак не мог предсказать, и отсутствие под рукой хоть чего-то, что могло бы ему помочь в этом деле. Всё остальное отходило на второй план. Томас не знал, как ПОРОК управлял Приютом и не видел никакой разницы между тем, что было, когда он только пришёл в себя, и тем, что происходило теперь. Поэтому исчезновение таинственных покровителей его не задевало. Так же омега не имел ни малейшего понятия о том, каким раньше был Бэн, и не понимал, почему все так сильно о нём пеклись. Для брюнета бегун как был сумасшедшим, пытавшимся его задушить, так им и оставался. А ещё Том не был знаком с Аланом, которого всё чаще начинали упоминать Приютели и которого неустанно продолжал звать Бэн в своих приступах горячки. Для Томаса всё было по-прежнему. Так же непонятно и так же тревожно, как и в первый день. Но к тому моменту как все Приютели присоединились к его настроению, омега уже перестал так сильно загоняться по этому поводу. Мысли о возможной подлянке со стороны собственного организма попросту не давали парню уподобиться остальным и с головой погрузиться во всеобщую депрессию. - Ему нужна медицинская помощь. Помощь настоящих врачей, а не... - омега на пару мгновений запнулся, не зная как себя назвать, - ... любителя. Чак совсем потускнел и легко дёрнулся от тихого надсадного хрипа, донёсшегося со стороны Бэна, а Томас повёл плечами, разминая затёкшие кости и поднялся с пола на ноги. Бардак они устроили основательный, но прибираться желания не было. Том просто стоял и смотрел на многое множество лекарств, не зная, что ему делать дальше, и чувствуя, что от этого понимания ритм сердца начинал стремительно учащаться. Как бы Чак не пытался помочь, он не мог его понять. Никто в Приюте не мог его понять. И, пожалуй, именно поэтому Алби так неодобрительно осматривал весь этот бардак, при каждом возвращении в пристройку. Просто лидер не понимал, что у Томаса всё внутри скручивалось от ужаса при мысли, что омежий организм мог сыграть с ним злую шутку в любой момент. Даже перед этим самым доставучим Альбертом… Или Чаком... Или Галли... Или... - Томас, я... - Чак внезапно заговорил на тон выше, но сразу же осёкся и замолчал. Том, все мысли которого крутились вокруг одного и того же, перевёл безразличный взгляд на мальчика, нервно теребившего край своего свитера. - Я просто хотел... ещё раз сказать... - уже чуть ли не бубня себе под нос продолжил парнишка, и Томасу пришлось не на шутку напрячь слух, чтобы успешно добраться до сути чужой мысли, но договорить Чаку так и не удалось. За эту пару дней Том безошибочно понял одну вещь. Галли плевать хотел на всех и вся кроме себя любимого. И он старательно продолжал доказывать это всеми своими действиями. Этот раз не стал исключением. Все Приютели передвигались вокруг Бэна чуть ли не на цыпочках, боясь лишний раз потревожить и без того "настрадавшегося" парня, но Галли, руководствуясь то ли своей собственной философией, то ли затаённой обидой, абсолютно не пытался себя сдерживать. Гулкий удар двери о стену напугал и Чака и Томаса в одинаковой степени. - Привет бездельникам! - весело выдал альфа, вваливаясь в комнату и подзывая за собой ещё двоих парней. - Мы ненадолго, так что можете смело шушукаться дальше, - скосив взгляд сначала на замеревших Приютелей, а затем на царивший в комнате бардак, оповестил альфа и по-хозяйски прошёлся от двери к ближайшему столу. Том вскинул бровь, наблюдая за тем, как главарь бунтарей, деловито смахивая со столешницы горку таблеток, уведомил своих спутников, что это как раз то, что им было нужно, и как те ухватились за предмет мебели с разных сторон. - Мне казалось, Минхо сказал тебе не лезть в пристройку... - немного запоздало припомнил Томас. Галли на это лишь растянул губы в насмешливой улыбке, махнул рукой и поспешил придержать дверь перед парнями, которые послушно тащили стол к дверному проёму. - Он сказал мне не лезть к Бэну, - поправил Галли и впервые за свой визит удостоил презрительным взглядом бегуна. - Как видишь, к нашему страдальцу я не лезу. Альфы со своей ношей уже наполовину пролезли в дверной проём, но в итоге застряли и начали бездумно выпихивать стол наружу. Галли, недолго думая и не особо разбираясь в ситуации, присоединился к этому действу. - Ну сам подумай... На кой нам тащить стол со столовой, которая находится хрен знает где, если можно взять здесь? - заметив всё ещё выжидающий взгляд Чайника, фыркнул бунтарь. Логика в этом умозаключении прослеживалась довольно чёткая. Но Томас отлично помнил, как Минхо плевался слюной в прошлый визит Галли в пристройку и мог поспорить, что на самом деле в принятии этого решения главную роль сыграла именно возможность насолить лидеру бегунов. Чак сбоку снова зашевелился и начал сгребать валявшиеся перед ним лекарства в одну кучу. Томас, внезапно переключившись на мальчика, понял, что момент был безвозвратно упущен и тот уже вряд ли озвучит свою мысль до конца. По правде говоря, омега не особо помнил, с чего эта мысль вообще началась, но то, как разбито Чак взирал на попавшийся под руку спрей, давало основания полагать, что это было что-то действительно важное. - Да твою ж мать, - рыкнул Галли, толкаясь в застрявший стол всем корпусом. - Давай на три... Том всё ещё стоял как столб, когда "на три" альфы таки умудрились протиснуться в дверной проём, при этом неслабо оцарапав многострадальный стол. Галли победно сверкнул зубами и, хлопнув одного из парней по спине, сказал им двигать дальше. А сам снова прошёлся по комнате и схватил пару стульев в обе руки. - Не поможешь? - вырывая Томаса из какого-то ступора, бунтарь кивнул на дверь, но, судя по всему, непонимание слишком явно читалось на лице новичка и альфа как для умалишённого разжевал свои следующие слова. - Дверь придержи. Том и после этого не сразу спохватился, а когда таки сдвинулся с места, услышал не менее насмешливое: - Давай-давай, я в тебя верю. Возможно, в другое время Томас отреагировал бы на насмешки в свой адрес иначе, но сейчас он только открыл дверь и молча подождал пока Галли уберётся подальше. Однако бунтарь наоборот замедлился. - В чём дело, Ящик? Тебе одиноко? Хочешь я скрашу твоё одиночество пока Ньют не в настроении? - поиграв бровями, предложил Приютель, на что омега нахмурился. - Спасибо, но я уж как-то обойдусь. - Обращайся, - еле сдерживая смех, проговорил альфа. - А пока может и входную дверь придержишь? Томас мельком взглянул на Чака и, наткнувшись на настороженный взгляд паренька, преувеличено решительно ступил за порог. Все предыдущие попытки завести разговор о Ньютоне ничем хорошим у них не закончились... Томас, по известным ему одному причинам, не хотел даже упоминать Клея. А вот заговорить с ним о Ньюте за последние два дня наоборот хотели слишком многие... Собственно, поэтому Чайник уже всерьёз готовился игнорировать посягания Галли на тему, обсуждаемую по углам Приюта неравнодушными наблюдателями, но, как ни странно, бунтарь заткнулся. Галли запаясничал в следующий раз только когда на горизонте показался выход из пристройки и та самая пара парней со столом наперевес. Томасу даже на мгновение показалось, что Приютель пересилил себя, продолжая поддерживать свою клоунскую браваду, но это впечатление быстро развеялось. Стоило только Галли пошутить о том, что "Ящик заскучал без внимания Ньюта", а альфам заржать, как Том вернулся к своему первоначальному мнению. Галли был тем ещё мудаком... Ожидая пока бунтарь последует за своими подопечными восвояси, Томас уже думал о том, что нужно будет ещё раз по-быстрому пересмотреть лекарства оставшиеся в медпункте, но эту мысль успешно вытеснил неожиданный возглас. - Какого чёрта ты здесь делаешь?! Минхо в последние дни выглядел так, будто в любой момент был готов пройтись по кому-то кулаками. При том это "кому-то" относилось в первую очередь именно к Галли с его похождениями вокруг немощного Бэна. Ну или просто за те несколько раз, что Томасу удалось увидеть бегуна, под его горячую руку попадал в основном главарь бунтарей... В любом случае, наблюдая за тем, как резво бегун сокращал расстояние между ними, Том уже был готов поверить в то, что Галли был у Минхо на особом счету. - Эй, остынь. Я просто таскаю мебель на благо нашего общего дела, - как-то даже радостно оправдался бунтарь, не выпуская стульев из рук. - Чайник вон помогает мне... Двери придерживает, - просачиваясь мимо Минхо, добавил Приютель, а бегун с подозрением покосился на Томаса. Том на это только устало выдохнул и уже было собирался молча вернуться к Чаку, когда заметил его... Ньют стоял шагах в десяти от пристройки и, судя по всему, даже не думал подходить ближе. После громогласной сцены в коридоре Томас ещё не видел Ньютона настолько близко. Да и вообще омега всё это время упорно внушал себе мысль о том, что в принципе не хотел больше сталкиваться с Клеем. Но почему-то теперь стоял не в силах сдвинуться с места. Наверное, ровно так же, как и Ньютон, был застигнут врасплох внезапным столкновением и теперь пытался понять, как ему следовало вести себя дальше. Кажется, Минхо даже что-то ещё говорил и вполне возможно говорил Томасу, но омега не был в этом уверен. По той простой причине, что Ньют впервые за последние несколько дней пристально смотрел именно на него, а не сквозь него. От этого понимания всё внутри замирало и чем-то этот ступор напоминал Тому ступор оленя, выскочившего из лесу на дорогу, прямо под свет фар. Ни на миллиметр не сдвинуться с места... - Эй, Ящик, - несильно боднув омегу боком стула, позвал Галли. Видимо, подключился к попытке Минхо достучаться до Чайника, потому что, когда Томас оторвал взгляд от Ньютона и наконец обратил внимание на стоявших рядом, те, не сговариваясь, пялились на него в ответ. Том не понимал, что ему нужно было говорить или как отвечать, потому что никакого вопроса он не слышал, а альфы не удосужились повторить свои реплики. Так что этот неловкий момент явно обещал затянуться, если бы брюнет не уловил периферийным зрением движение чуть поодаль. Похоже, Ньют не планировал задерживаться здесь надолго... То, с какой уверенностью альфа двинулся к лесу, в какой-то мере даже завораживало. Особенно, если учесть, что в правой руке блондин крепко сжимал пожарный топор. Минхо, стоило ему только заметить отдалявшегося друга, отступил на шаг назад, явно намереваясь броситься вслед, но, прежде чем это сделать, вскинул руку и ткнул пальцем прямо в Галли. - Мы ещё не закончили. Бунтарь на это только фыркнул и, уже глядя на спины Приютелей, поделился своими впечатлениями от увиденного: - Я, конечно, слышал, что вы, голубки, поссорились, но не думал, что всё настолько печально... Тома как будто холодной водой со шланга окатили. Он дёрнулся и хмуро уставился на Галли, мысленно пытаясь подобрать какой-нибудь более-менее равнодушный ответ, но так и не произнёс ни слова. Галли выгнул бровь, постепенно понимая, что попал в самое яблочко, а затем внезапно прыснул со смеху и поставил стулья на землю. - Хочешь облегчу тебя жизнь, Ящик? - закатывая рукава, поинтересовался бунтарь. - Не утруждайся, - так же хмуро буркнул омега и ступил в пристройку, но Галли ухватил его за локоть и потянул обратно на улицу. - Я обещаю, что тебе полегчает. Правда-правда, - вроде как и серьёзно, но с ухмылкой на лице проговорил альфа, а затем, отпустив локоть Тома, протянул Чайнику обе руки. Так, будто ожидал, что омега сейчас вложит свои руки в его и они будут держаться за ручки и шептаться о любви... Томас опешил. - Чайник, кончай тормозить, время не резиновое. - Ну так иди себе... - всё ещё непонимающе проговорил брюнет, на что Галли закатил глаза. Закатил глаза и самостоятельно схватил Томаса за руки. Омега дёрнулся в попытке вырваться, но бунтарь держал крепко и спустя пару мгновений Том понял, что альфе в принципе ничего, кроме как подержаться за ручки и не нужно было. По крайней мере, Галли ничего больше не предпринимал. Просто сосредоточенно пялился на его руки. И это начинало неслабо настораживать... - Ты что делаешь? - спустя недолгую паузу всё так же огорошено выдавил из себя Том и снова постарался освободиться. На этот раз бунтарь не стал его удерживать. Пару секунд альфа всё так же вглядывался в ладони, только на сей раз в свои, а затем взглянул Томасу в глаза. - Будет интересно посмотреть, что из этого выйдет... - Галли снова растянул губы в усмешке, а Том почувствовал, как по его спине побежал холодок от внезапного осознания, что то, что сейчас произошло, произошло не к добру. - Что ты сделал? - сглотнув, повторил свой вопрос брюнет и бессознательно потёр ладонь об ладонь, будто это могло помочь ему избавиться от какого-то невидимого следа, оставленного там Галли. - Я? - Томас даже был почти готов поверить этому удивлению, но бунтарь не выдержал и засмеялся, покосившись на стулья, которые дожидались его рядышком. - Я ничего не сделал, Ящик, - уже подхватив то, за чем пришёл, пояснил альфа. - Вопрос скорей в том, что теперь сделаешь ты.

***

С каждым разом, когда лезвие топора беспощадно врезалось в дерево, Минхо всё больше казалось, что на месте старого высохшего тополька Ньютон представлял кого-то вполне себе живого и осязаемого. Наблюдая за тем, как друг в очередной раз замахивался и продолжал без каких-либо колебаний орудовать холодным оружием, бегун даже поймал себя на мысли, что кого-то более слабонервного данная картина могла бы без проблем довести, как минимум, до бегства куда подальше... Особенно после истории с участием Ньюта и лопаты. Возможно, всё же не стоило так легко отдавать блондину топор... - Ньют, может теперь я? - после особенно сильного удара аккуратно поинтересовался Минхо. Ньютон на это замедлился, так и не вытащив топор из древесины, и непонимающе покосился на своего спутника. - Ну, вдруг ты устал... - предположил лидер, но блондин и ухом не повёл, продолжая прожигать бегуна взглядом. Всестороннюю заботу и опеку Ньют в последние несколько дней ощущал на себе сутками напролёт. Практически от всех, кто оказывался поблизости. А в особенности от Минхо, который старался быть поблизости постоянно... У Ньютона уже создавалось впечатление, что его поставили на учёт и теперь при каждом резком движении старались всячески нейтрализовать. В купе с продолжавшей ухудшаться ситуацией в Приюте, постоянными мыслями об одном омеге и дёргаными попытками собственной сущности запороть остатки здравомыслия, это уже было перебором. И, видимо, Минхо по одному только затянувшемуся тяжёлому взгляду друга понял, насколько его это всё достало, потому что сходу коротко и ясно постарался пояснить причину своей навязчивости: - Тебя штормит. Ньют в ответ нахмурился, будто бы не воспринял слова бегуна всерьёз, но спорить не стал. Он сам чувствовал, что с того самого разговора в коридоре дождевой запах вытеснил запах неизбежно надвигавшегося шторма. И было трудно понять, в какой именно момент стихия планировала накрыть альфу и находившихся поблизости с ним. Однако, это не отменяло того, что наличие няньки Ньютона в восторг отнюдь не приводило. Альфа снова ухватился за топор и продолжил рубить дерево, приговорённое ими на сожжение в костре. Ньют был в числе тех, кто голосовал за проведение этого нелепого мероприятия. Вместе с Минхо и с Галли. Алби был всеми руками против, напоминая об ограниченных запасах продовольствия и молчании явно недовольного их действиями ПОРОКа, но остальные, включая Ньюта, сошлись на мысли, что единственное, что им было под силу сделать в данной ситуации, - это хоть как-то растормошить Приютелей. В конечном итоге уж слишком ощутимо на местных мальчишек подействовала череда неудач... Настолько ощутимо, что Ньютон начинал опасаться, как бы они раньше времени не легли и не начали умирать от безысходности. Минхо двигали те же опасения. А Галли... Кажется, бунтарь просто хотел развлечься. И, чем больше Ньютон задумывался о том, что двигало Галли, тем больше понимал, что ему самому это было необходимо. Не столько развлечься, сколько отвлечься, но всё же... - Ньют, давай на чистоту, - возвращая блондина в реальность, выдохнул Минхо. - Я не хотел наговорить лишнего Томасу, но, мне казалось, что вы во всём разобрались... Ньют в который раз вдарил по стволу дерева топором и то начало медленно, но верно заваливаться набок. - Разобрались... - глухо согласился альфа, когда тополь окончательно повалился наземь. Минхо обошёл поваленное дерево с противоположной от Ньютона стороны и остановился в паре шагов, снова наблюдая за тем, как блондин готовился к замаху. - Ты не злись, но на "разобрались" это мало похоже, - после очередного удара лезвия о кору дерева, продолжил гнуть свою линию кореец. - Минхо, - Ньют как-то даже слишком резко выровнялся во весь рост, снова оставив топор в дереве. - Давай сейчас договоримся не лезть в личную жизнь друг друга, - не столько предложил, сколько поставил ультиматум альфа и в упор уставился на друга. Лидер какое-то время смотрел в поблескивавшие от недовольства глаза напротив, а затем пожал плечами и согласился: - Да легко... Как только ты прекратишь метаться - так сразу. Ньют тяжело выдохнул, поняв что за время их разговора запах грозы стал слышен ещё отчётливее, и указал рукой на топор, начиная отступать в сторону. - Твоя очередь. Пожалуй, Минхо был прав... Ньютону стоило немного сбавить обороты. И сделать это он намеревался сегодня вечером на их небольшом празднике жизни.

***

- Томас, с тобой точно всё в порядке? Чак задавал этот вопрос уже раз в пятый и, кажется, его совсем не смущало то, что на все предыдущие вопросы Том ответил, что у него "Всё нормально". Несмотря на то, что их поиски закончились грандиозным провалом и Чак, и Томас досидели своё "дежурство" до конца. Приближалось то время, когда Алби по привычке приходил их сменить и продолжал посиделки у ложа невменяемого Бэна самостоятельно, либо оставлял кого-то из одобренных им же ребят. Том уже даже представлял, как сильно обрадуется тёмнокожий альфа, узнав, что их поиски закончились, и увидев, что хаос, в целом, снова уступил место порядку, когда снова услышал тот же самый вопрос. По правде говоря, Томас попросту не знал, что на него отвечать. В порядке ли он? Определённо нет, если учесть, что он не знал, кто он, где он и почему он здесь. Но "порядок" в Приюте был достаточно своеобразным, так что акцентировать своё внимание на таких "мелочах" здесь было глупо. В порядке ли он после того, как наверняка выяснил, что в Приюте нет ничего, что поможет ему пережить течку? Нет конечно. Но Чак не смог бы это полностью понять, даже если бы Том очень постарался в деталях описать свои чувства. В порядке ли Томас после выходки Галли? Опять-таки нет. Но новенький первым же делом попытался разузнать у Чака, какими способностями обладал лидер бунтарей, и не получил ничего кроме предостережения лишний раз к нему не прикасаться. Весьма своевременно, учитывая то, что этот поезд уже ушёл... - Да, всё нормально, - это обещало стать дежурной фразой, потому как лишний раз накручивать и без того самостоятельно накрученного мальчонку омега абсолютно не хотел. Томас покосился на Приютеля, который складывал очередную инструкцию по применению в коробку с под таблеток, и, подхватив свою горку препаратов, пересел за стол друга. - Чак, а как так вышло, что ты не знаешь, какие способности у Галли? Мальчик вскинул на него удивлённый взгляд, потому как явно не ожидал такого вопроса, а потом бегло улыбнулся и пожал плечами. - Как так вышло, что центр всех сплетен не выяснил, какие суперсилы у главаря местной банды? Судя по всему, Приютеля действительно позабавил этот вопрос, так что Том позволил себе легко улыбнуться в ответ и кивнуть. Лицо Чака в последние дни редко выражало что-то помимо угрюмости и сосредоточенности, так что брюнет бессознательно хватался за любую возможность вывести друга на более-менее радостные эмоции. - Ну, я не супершпион, просто очень хорошо слышу, - пояснил Чак, взглянув Томасу в глаза. - Это моя способность... Слышать. Так что я часто слышу разные вещи и... бывает, не могу удержать язык за зубами... Том улыбнулся ещё шире, понимая, что фраза "не могу удержать язык за зубами" отлично подходит тому Чаку, с которым он познакомился в медпункте. - Но ты не подумай... Ничего такого страшного я никому никогда не рассказывал, - поспешил заверить мальчик, очевидно в свою очередь поддаваясь повеселевшему настроению Томаса. - Так... По мелочам. Ну и иногда что-то важное... Но только лидерам, - на этом моменте Приютель немного запнулся, а потом осторожно добавил. - Ну, или... Ньюту. В основном Ньюту... Улыбка на лице омеги как-то быстро начала блекнуть, но парень успел взять себя в руки и постарался не показать, что упоминание Клея отнюдь не прибавило ему радости. - А насчёт способностей Галли, - резко вспомнил Чак, видимо, ничуть не меньше желая сменить не лучшую тему для разговора. - Я не могу подслушать то, о чём не говорят. Галли не распространяется, а Алби сказал мне только никак к нему не прикасаться... Я, конечно, ещё попробовал поспрашивать, но в Приюте есть те, кто о своих способностях вообще не рассказывают... Чак замолк, снова вернув себе то хмурое выражение лица, которое предпочитал показывать в последнее время, и взял следующую упаковку таблеток. Томас какое-то время сидел молча, раздумывая над словами друга, но в итоге всё-таки не удержался от вопроса: - Например... Ньют? Чаку даже не пришлось отвечать, потому что всё и без того было понятно по его взгляду. Том, который всё это время сам же пресекал любые попытки упомянуть Клея, уставился на лекарства перед собой и тяжело выдохнул. Уж слишком ярко в его голове всплыли воспоминания о разговоре с Ньютоном о способностях, чтобы сдержать любопытство в себе. Оставалось только задаться вопросом, что такого жуткого мог скрывать альфа и зачем? В конце концов, не убивал же он по щелчку пальца? Томас было попробовал усмехнуться своим мыслям, но понял, что у него не получалось. Мало ли какие тайны могли скрывать местные жители... - Слушай, Чак, а что ты хотел сказать мне до того, как Галли вломился в дверь? - вспомнив о другой не менее важной вещи, спросил брюнет. - Ааа... Да так, - Приютель явно замялся, потупил взгляд в стол и даже как-то дёргано потянулся рукой к собственному затылку, но всё же нашёл в себе силы договорить. - Я просто хотел ещё раз сказать спасибо. - За шкатулку? - немного помедлив, предположил новичок. - Да это пустяки, Чак, я же говорил... - Ты не понимаешь, - качнув головой, оборвал мальчик и напрямую посмотрел на Тома. - Она очень-очень... важна для меня. Это то, что... останется после меня. Томас не меньше минуты ждал продолжения, напряжённо вглядываясь Приютелю в глаза и пытаясь понять, что тот имел в виду, но Чак замолк и снова потупил взгляд, видимо, больше не находя слов. - Как понимать "после тебя"? - осторожно переспросил омега, уже чувствуя, что ответ ему абсолютно не понравится. Чака от этого вопроса чуть ли не передёрнуло, он порывисто пожал плечами и нервно улыбнулся, нечаянно повалив башенку из лекарств, которую выстраивал до этого. Кажется, мальчик всерьёз рассуждал, стоило ли ему продолжать этот разговор, и Томас уже было подумал, что ответа не дождётся, но Чак заговорил так же внезапно, как до этого замолчал. - Помнишь мы говорили про татуировки? - Том задумался и кивнул, припоминая подобный разговор в столовой, а Чак продолжил. - Мы говорили в основном про "Лидеров" и Ньюта, но... - мальчик не удержался и покосился в сторону Бэна. - Ты знаешь, какой у него ярлык? - Томас и на это кивнул, уже примерно понимая, к чему вёл Приютель. - У меня тоже есть... - Чак запнулся, пытаясь подобрать наиболее подходящее слово, и закончил как-то совсем невесело. - ...комментарий. Следующее движение Приютеля было каким-то уж слишком резким. Как если бы он старался побыстрее покончить с чем-то особенно неприятным для него... Мальчик полностью повернулся к Чайнику, ухватился за ворот собственной кофты и оттянул его ровно настолько, чтобы омега хорошо рассмотрел слова. Томас замер, раз за разом пробегая взглядом по чернилам на ключице друга, и ясно почувствовал, как что-то внутри оборвалось и полетело, чтобы разбиться вдребезги. Альберт ворвался в импровизированный лазарет со словами "Короче, там уже началось...", но застыл чуть ли не на пороге, заметив, непонятное движение Чака и ошарашенное лицо Томаса. - Я... Помешал? - Нет, - мальчик поспешно помотал головой, стараясь не смотреть ни на кого из присутствовавших. - Я... Мне нужно в туалет. Я быстро, - заверил Чак и резво направился к выходу. Алби проводил Приютеля внимательным взглядом, точно так же, как и Томас, а затем задал весьма ожидаемый вопрос: - Что-то произошло? Том и рад бы был ответить, но слова застряли поперёк горла и омега только как-то хрипло выдохнул "Ничего". Нужно ли было говорить, что Алби не поверил? Не поверил, но, немного выждав, всё же почему-то решил не лезть в это дело. Возможно, просто прочёл мысли Тома. - Я говорил, что наши уже начали... праздновать, так что вы можете идти, - повторился лидер, заметно скривившись на слове "праздновать", а затем окинул взглядом комнату. - Вы уже закончили? - Да, - Томас ожил только сейчас и постарался побыстрее распихать оставшиеся инструкции по нужным упаковкам, чтобы догнать Чака и сказать тому хотя бы что-то... - И как? Успехи есть? - наверное, чисто для галочки спросил тёмнокожий. - Не особо... - честно признался новенький. На этом темы для разговора резко закончились. Как это всегда бывало у Томаса с Альбертом. И вплоть до того момента, пока Том не отложил в сторону последнюю упаковку, никто никому ничего не говорил. - Алби, я хотел спросить у тебя... почему к Галли нельзя прикасаться? - вспомнил омега, уже направляясь к выходу и немного притормозил, повернувшись к лидеру, который за это время успел расположиться за одним из столов. Альберт какое-то время прожигал новенького взглядом, после чего как-то заторможенно пожал плечами. - Способность у него такая... - сухо пояснил тёмнокожий, но Том с места не сдвинулся, чётко зная, что на этот раз ему точно нужно было получить ответ. Пусть даже от Алби... - Какая способность? Он... заставляет что-то делать? - предположил омега самое худшее, о чём уже не раз думал. Альберт выровнялся на стуле, сложил руки перед собой и уже более заинтересовано взглянул на Чайника. - Да, заставляет, - подтвердил альфа. Томас в который раз словил себя на мысли, что ничего приятного в общении с Альбертом не было и быть не могло, но остался терпеливо стоять на том же месте. - Например? - Всё, что тебе хочется, - легко заключил тёмнокожий и впервые на памяти Тома усмехнулся. Омега немного застопорился, пытаясь переварить полученный ответ, но альфа вскоре выдернул его из размышлений: - Галли не может заставить кого-то сделать что-то против воли, - ни с того, ни с сего по-человечески пояснил парень. - Сам представь, что творилось бы в Приюте, если бы мог... Но он может заставить сделать то, чего хочется тебе. Сознательно или бессознательно, не суть. Ты думаешь, почему за ним бегает толпа отмороженных фанатиков? Галли то они все по боку, но он методично взращивает в них желание "выделяться из толпы", а они ведутся на эту иллюзию. Альберт за всё время пребывания Томаса в Приюте ещё ни разу не разговаривал с Чайником всерьёз, так что Том даже не понимал до конца, что огорошило его сильнее. Новость о способностях главаря бунтарей или же человеческое отношение со стороны лидера. Брюнет выдохнул, собирая информацию воедино, и, немного помедлив, сделал вывод: - То есть, он "читает" желания? - Нет, не читает, - покачал головой тёмнокожий и прищурился. - Бьёт наобум и смотрит, что получится... - чуть подумав, альфа снова усмехнулся уголками губ и добавил. - Когда попробовал со мной - получил по лицу. Так что, как правило, он очень осторожничает с этим. Томас снова взвесил полученную информацию и пришёл к вполне утешительному выводу: - Значит, ничего страшного случится не может. - Ну, - хмыкнув протянул Альберт и откинулся обратно на спинку стула. - Это уже зависит от того, чего ты хочешь, Томас.

***

Том столкнулся с Чаком у выхода из пристройки. Паренёк выглядел получше, чем тогда, когда сбегал "в туалет", но чуда не случилось и теперь омега чётко понимал, что так сильно гложило Приютеля в последние дни. Причина была достаточно весомой и какое-то время Томас попросту не находил слов, чтобы сказать хоть что-то по поводу того, чем поделился с ним друг. Поэтому эти двое так молча и прошлись метров двадцать то ли в сторону главного здания, то ли в сторону поляны, от которой уже доносились на удивление оживлённые голоса, а затем практически синхронно остановились. - Если хочешь, мы можем просто посидеть в Приюте, - кивнув на главное здание, предложил Том и, ощутив на себе взгляд Чака, поспешил добавить. - Я не расстроюсь, уж поверь. Паренёк, видимо, не сдержавшись, негромко прыснул со смеху и взглянул в сторону поляны. - Я тоже не расстроюсь, но как-то неправильно пропускать такое... Мне даже интересно посмотреть, что там будет. Томаса еле заметно передёрнуло от слов Чака, потому что нечто подобное он сегодня уже слышал. От Галли. Странная реакция, учитывая, что ничего необычного омега за собой так и не чувствовал и, чтобы там не говорил Алби, не хотел. Если бы не тот эпизод с держанием за руки, то Том вообще считал бы, что ничего не произошло. Но, тем не менее, какие-то смутные опасения брюнета не отпускали. - С другой стороны, у меня как-то нет настроения веселиться, - чуть погодя признался Чак и Томас вынырнул из своих размышлений. - Ну... - протянул омега, вглядываясь туда, где уже были собраны брёвна для огромного костра. - Может, оно ещё появится? Лёгкая улыбка как-то спонтанно появилась на лице новичка и, к большому удивлению, Чак её отзеркалил, давая Тому окончательно понять, что сидеть в пустом здании вдвоём и придаваться мыслям о том, как всё было плохо, - не выход. Мальчику явно нужно было отвлечься от того, о чём он без устали размышлял, и, если это значило, что Томасу придётся поучаствовать в намечавшейся вакханалии, пропахнуть костром и оглохнуть от криков, то так тому и быть. - Чак, - Том на пару секунд запнулся, думая о том, как прозвучат его следующие слова, но всё же договорил, не отводя взгляда от глаз друга. - Я обещаю, что буду рядом... Приютель в ответ заметно напрягся, сжал губы в тонкую полоску и Томасу даже показалось, что постарался сдержать подступавшие слёзы, но в конечном итоге лишь улыбнулся и кивнул.

***

"Праздник", который затеяли Приютели не имел чёткого названия и направления. Это просто был непривычный для местных обывателей вечер свободы, который при наличии ПОРОКа не имел никаких шансов на существование. Наверное, от того некоторые и посчитали это празднованием освобождения от загребущих лап надсмотрщиков. И, если вид развороченных камер ребят явно не воодушевил, то идея вечера или даже ночи без какого-либо контроля неожиданно пришлась по душе. Пожалуй, причиной тому был ещё и огроменный костёр, который зажгли по наступлению темноты и вокруг которого уже минут двадцать носились все, кому было не лень. А ещё Минхо, который с азартом настоящего заводилы сносил всё на своём пути и горланил что-то смутно напоминавшее речёвки, слова которых успешно заглушали такие же "оживлённые" участники сего действа. Ну и банки с непонятной неприятно пахнущей жижей, которые гуляли из рук в руки... Томас чувствовал себя достаточно странно, находясь в эпицентре этой вакханалии, но Чаку происходившее неожиданно пришлось по душе. Брюнет как раз занимался тем, что наблюдал за мальчишкой, увязавшимся за мельтешившим в толпе Минхо и его свитой, когда понял, что больше не мог этого терпеть. Последние несколько дней выдались на удивление солнечными и жаркими. Погода как будто враз позабыла о затяжных дождях, ветрах и обо всём том, что сопровождало осень, чем и подарила Приютелям возможность повеселиться от души. Но для человека, который по некоторым обстоятельствам всё ещё был вынужден носить кофты с высокими воротниками и длинными рукавами, жара и жар от огромного костра поблизости, были сомнительным поводом для радости. Том чувствовал, что вот-вот обольётся потом или, при худшем раскладе, грохнется в обморок под ноги сновавшим туда-сюда и не разбиравшим почти ничего на своём пути Приютелям. Так что отойти подальше от эпицентра веселья показалось чуть ли не единственным спасением. Томас и отошёл. Достаточно далеко, чтобы не страдать от близости задорно горевшего пламени и не кривиться от криков Приютелей под ухом. В метрах пятнадцати от костра толпа заметно редела, а голос Минхо и вовсе становилось невозможно разобрать за общим шлейфом шума. Здесь то омега и остановился, оттягивая поднадоевший ворот и озираясь по сторонам в поисках места, куда бы можно было присесть. Те немногочисленные столы и стулья, которые Приютели перетащили на улицу, остались где-то там возле костра. Здесь же можно было либо наплевать на всё и сесть прямо на землю, либо отойти ещё немного в сторону и устроиться на одном из поваленных деревьев, которым очевидно в скором времени предстояло стать топливом для продолжения всеобщего веселья. Томас немного помедлил, взглядом подбирая подходящее местечко, и уже было сделал пару шагов вперёд, когда заметил слишком знакомую макушку. Омега сходу сменил свою траекторию на прямо противоположную, решив, что, в принципе, не так уж и хотел посидеть, и, только приблизившись к по-прежнему бушевавшей толпе, понял, что немного погорячился... Том чувствовал себя самым настоящим идиотом, возвращаясь на то же самое место, на котором стоял буквально только что, и искренне надеялся, что никто не обратил внимания на эти его потуги. К счастью, передвижения Чайника совсем никого не волновали. Так что брюнет только выдохнул и снова покосился в ту сторону, где заметил светловолосый затылок. Ньютон сидел отдельно от остальных, прямо на земле, опираясь спиной об одно из поваленных деревьев и, кажется, абсолютно не шевелился. Смотрел перед собой, в сторону ворот и не предпринимал никаких попыток присоединиться к буйствам соПриютелей. Том прошёлся со стороны в сторону, подумывая умоститься как можно дальше от блондина, но в конечном итоге сдался и направился к бревну. - Можно мне здесь сесть? Непонятно было, что больше застало Ньютона врасплох. То ли то, что его беспардонно вырвали из мыслей, то ли то, что сделал это никто иной как Чайник, с которым они негласно держали дистанцию после того, как пообщались не на самые приятные темы... В любом случае, Ньют молчал, а Том уже начинал жалеть о том, что вообще решился подойти. Омеге абсолютно точно было не по себе стоять над Клеем, ловить на себе внимательный взгляд и ждать разрешения. А ещё Томасу было не по себе от запаха проливного дождя, от которого брюнет за те пару дней, что Ньютон прятался от него по углам, успел порядком отвыкнуть. К тому моменту, как альфа жестом предложил Томасу сесть, внутри последнего уже образовался комок каких-то путанных, но достаточно ощутимых переживаний, потому споткнуться о бревно, в попытке его переступить, показалось наименьшим из зол. Но от того не менее неловким... Ньют настороженно оторвал спину от импровизированной спинки, но затем, поняв, что ничего страшного не произошло, медленно вернулся в исходное положение и снова уставился на ворота, стараясь лишний раз не смотреть в сторону Чайника. Том, постаравшись взять себя в руки, после небольшого провала с бревном, опустился на землю рядом с альфой и, так же как и тот, замер, таращась прямо перед собой. Неловкая пауза затягивалась. Ньютон сидел всё в той же тишине, что и до этого, но больше не ощущал того спокойствия, в которое уже было начал погружаться... Его беспощадно вытеснил запах бергамота и альфа даже вспомнил о банке, которую ему вручил Минхо и которую Ньют всё это время сжимал в правой руке, до этого даже не задумываясь над тем, чтобы открыть. Блондин взглотнул, понимая, что, если так и продолжиться, то он наверняка приложится к горлышку, и задал первый вопрос, который пришёл ему в голову: - Ты чего-то хотел? Том поджал губы, ломая голову над тем же самым вопросом. А потом вспомнил о том, что Алби не так давно тоже интересовался его желаниями, и поспешно помотал головой. - Нет... Он правда ничего не хотел... Просто сидел, поддавался какому-то странному влиянию дождевой свежести и прислушивался к собственному сердцу, которое от близости Ньютона с какой-то отчаянной готовностью пускалось в пляс. Ньют выдержал ещё совсем немного, а затем прочистил горло и с характерным звуком открыл банку. Томас позволил себе мельком взглянуть на альфу, когда тот делал глоток, и наконец выдавил из себя хоть что-то: - А почему ты не с остальными? Клей оторвался от выпивки, окончательно понимая, что его желанию "отвлечься" было не суждено осуществиться, и повернул голову к омеге. - А ты почему не с остальными? - вопросом на вопрос ответил блондин. Том впервые за несколько дней взглянул Ньютону прямо в глаза, не пытаясь избегать зрительного контакта, и даже не заметил, что завис. Впрочем, Ньют тоже этого не заметил. Более того, если бы кто-то сейчас попросил альфу повторить свой вопрос, - он бы всерьёз задумался над тем, что буквально только что спросил. Присутствие омеги под боком ощущалось настолько правильным, что эта правильность начинала вводить в ступор не хуже, чем расширившиеся зрачки в карих глазах напротив. Ньютон отстранёно подумал о том, что последние пару дней только и занимался тем, что избегал влияния Чайника, и старался выкинуть из головы запах бергамота, преследовавший его даже в собственной постели, и протянул Томасу банку. Брюнет, несмотря на то, что до этого абсолютно не собирался пробовать на вкус странноватую жижу, с готовностью принял поднесение. И Клей поймал себя на мысли, что, наверное, не так уж и нормально было с такой сосредоточенностью наблюдать за тем, как чужие губы обхватывали горлышко, из которого ты только что пил. Но как следует задуматься об этом блондин не успел... Том сделал всего один глоток и практически сразу зашёлся в кашле от обжигающе-горькой жидкости, стремительно понёсшейся в пищевод. - Боже... что это вообще такое? - скривившись, прокашлялся омега и всмотрелся в содержимое банки, а альфа рядом на удивление легко рассмеялся. - ... Очень смешно, - ещё раз кашлянув, заметил Томас и правда попытался насупиться, но ничего кроме глуповатой улыбки не получилось. Напряжение, которое ещё совсем недавно давило на них обоих, исчезло без следа. Как будто и не было той ссоры в коридоре и двух дней полного взаимного игнорирования. Но, что было ещё важнее, Ньютон смеялся по-особенному... Так, что у Тома, слышавшего этот искренний смех от силы второй раз, все внутренности скручивало и выворачивало наизнанку. Томас почувствовал, что ещё немного и его разорвёт от желания вцепиться в альфу и прижаться к тому поближе, отчего моментально выровнялся, оторвав спину от бревна. - Прости... Я честно не хотел, - на силу отсмеявшись, заверил Ньют и в свою очередь выровнялся, вполне справедливо рассудив, что Чайника задела его реакция. По правде говоря, блондин и сам не до конца понимал, что так сильно его насмешило, но, тем не менее, всё ещё не мог до конца побороть рвавшуюся наружу улыбку. Ему просто было... легко. - Томми? - уже как-то привычно позвал альфа, когда омега никак не отреагировал на его извинения. Эти два дня Ньютон наотрез отказывался произносить имя новичка, не говоря уже о том, чтобы сокращать его до уменьшительно-ласкательных, но сейчас оно вырвалось само собой. Так что, когда брюнет, отставив банку в сторону, снова повернулся к нему, Клей уже был готов услышать извечное "Не называй меня так", но ничего подобного не произошло. Томас молчал, смотрел в ответ с каким-то странным огоньком в глазах и находился даже слишком близко. Ньют без задней мысли взглотнул, потому что во рту как-то враз пересохло, и подался немного вперёд. Крики, визги, свисты и шаги Приютелей где-то там сзади и до этого не играли особой роли, но когда Том на мгновение прикусил губу, а затем сам сократил оставшееся расстояние и поцеловал Ньютона, альфу окончательно оглушило от забурлившей в ушах крови. С Томасом происходило нечто подобное, потому что он, тоже наплевав на сновавших позади мальчишек, сидел и целовался с Ньютом так, будто всё остальное и не имело такого уж большого значения. Омега даже не до конца понимал, когда успел зарыться пальцами в волосы альфы, не говоря уже о том, когда в ход пошёл язык и поцелуй из вполне невинного соприкосновения губами перерос во что-то горячее и мокрое. Заставляющее кровь ещё быстрее нестись по жилам. Обоих накрывало с такой силой, что, когда рука Ньютона ухватила Тома за кофту и потянула на себя, омега без каких-либо возражений придвинулся вплотную и вжался в альфу боком так, как ему и хотелось до этого. Ньютон предполагал, что его небольшой персональный шторм скоро начнётся, но абсолютно не думал, что при таких обстоятельствах. Смешавшись с удушливым запахом бергамота и образовав нечто до жути странное, обжигающее и притягательное одновременно. Пожалуй, они бы так и целовались, поддаваясь желанию прикоснуться друг к другу. Безрезультатно пытаясь насытиться и совладать с внезапно одолевшим здравый рассудок взаимным притяжением... По крайней мере, Ньюту казалось, что было очень мало вещей, способных оторвать его сейчас от Томаса, но сирене это удалось без особого труда. Она завыла настолько внезапно и настолько оглушительно, что все на поляне мгновенно замерли, умолкли, позабыли обо всём, чем занимались до этого, и уставились в сторону ворот. Первые несколько минут не происходило абсолютно ничего, по той простой причине, что ворота по-прежнему были заперты, по крайней мере, так казалось в сгустившейся за это время тьме, а Приютели были слишком ошарашены оборвавшим всё их веселье воем. Ньютон с Томасом тоже сидели на том же самом месте, разве что оторвавшись друг от друга, и смотрели в сторону ворот. Том просто ориентировался на звук, которого прежде вроде как никогда не слышал, но от которого по спине табуном неслись мурашки, а в голове мелькали обрывки каких-то непонятных картинок. А Ньют, точно зная, что обычно значил этот вой, пытался понять, происходило ли это взаправду или это снова была какая-то глупая шутка. Ожил альфа только тогда, когда через их с Томом бревно перепрыгнул Минхо и понёсся вперёд, как обычно развивая крейсерскую скорость. Ньютон окончательно выпустил из рук новичка, подхватился с земли и в свою очередь побежал туда, куда так решительно мчался лидер бегунов. В тот момент думать получалось плохо. Блондин, в принципе, не имел ни малейшего понятия, чего стоило ожидать на этот раз, а сирена всё выла, нагнетая и без того безрадостные догадки. Смолкла она только тогда, когда Ньют добежал до ворот. Здесь звук был абсолютно невыносим, но внезапно его как отрезало, оставив непривычную теперь уху тишину. Ньютон подошёл к Минхо, чуть ли не задыхаясь от внезапного марафона, и остановился в шаге от тела, лежавшего на земле. Ни тебе привычного сопровождавшего, ни человеческого обращения. Только бессознательное тело на земле. Но даже не это было апогеем... Не отсутствие представителя ПОРОКа заставило Минхо окончательно опешить и дождаться появления кого-то ещё. Дело было в том, что на земле лежала девчонка и теперь Ньют так же беспомощно стоял рядом с бегуном, глупо таращась на новоприбывшую. Неизвестно, сколько ещё они так дружно стояли бы над тёмноволосой девушкой, если бы за Ньютоном не прибежал Томас. Чайник, который, судя по всему, больше не был "Чайником", опередил любопытную толпу, жаждавшую узнать, что же такого приключилось, от силы на минуту, поэтому, когда омега, легко задев Ньюта, стал с ними в ряд, так же ошарашенно осматривая находку, альфа пришёл в себя. Он пихнул Минхо вбок, в попытке привести бегуна в чувство, а сам подступил к девушке и присел рядом, стараясь нащупать пульс. Тот факт, что брюнетка была жива уже нехило радовал, потому что только трупа им для полного счастья и не хватало, но факт оставался фактом. Вслед за омегой им подкинули девушку, которая, судя по практически неощутимому запаху, была бетой, но опять-таки никак не вписывалась в окружение. Особенно теперь, когда Приютели попросту не понимали, чего ожидать от следующего дня и от, казалось бы, вымерших надзирателей. Ньютон уже было отпустил руку незнакомки, по которой определял наличие пульса, но в последний момент заметил в кулаке девушки смятый листок бумаги и поспешил вытащить его прежде, чем к ним сбежится толпа. Два слова "Она последняя", написанные каллиграфическим почерком, пустили по спине альфы ощутимо неприятный холодок. Ньют поднял взгляд на Минхо, который тоже успел прочесть послание, но они и словом не обменялись, когда к месту "прибытия" слетелись остальные Приютели и начали оцеплять бессознательное тело в круг, стараясь как следует рассмотреть "Да это же девушку!". Ньютон быстро спрятал записку, решив, что этим с остальными пока что делиться не стоило, и взглянул на Томаса - ещё одного свидетеля их находки. Опасался как бы тот, чего ненароком не сказал, но Том ничего не сказал. Он вообще стоял, как громом поражённый, взглядом прожигая дыру в незнакомке. В тот момент, когда Ньют уже было всерьёз задумался, что именно вызвало у омеги настолько глубокий шок, девушка с надсадным хрипом резко уселась на земле, напугав всех присутствовавших без исключения. Приютели отшатнулись в стороны, а незнакомка, как будто очнувшись от кошмара, заозиралась по сторонам, чуть ли не задыхаясь от ужаса. Прежде, чем снова отрубиться и грохнуться обратно на землю, брюнетка успела сделать немногое... Она только отыскала глазами уже бывшего Чайника и позвала его по имени.