Ящик Пандоры

Последние несколько дней утро Томаса начиналось в самых разных местах. Однако, будь то медпункт, пристройка или чужая комната, новичку ещё не приходилось чувствовать себя настолько пришибленным, как это было сегодня. Поначалу омега попросту не понимал, где он и что произошло. Он лежал и прожигал взглядом стену до тех самых пор, пока в измученных глазах не начинало темнеть, а затем жмурился и снова возвращался к созерцанию однообразной картины. Запутанные на первых порах воспоминания начинали услужливо подкидывать Томасу обрывки ночных событий, но сил переживать по этому поводу у новичка не было. Ему не было стыдно, не было неловко. Ему было никак. Пожалуй, после непомерного количества слёз и соплей, которые он так щедро размазал по плечу Ньютона, такой исход был более чем ожидаем. Томас выплакался вдоволь. Настолько вдоволь, что теперь у него не осталось ни малейшего желания пожалеть себя где-нибудь в укромном уголке, подальше от чужих глаз. По сути, сейчас единственным его желанием было избавиться от невыносимой головной боли и сделать что-нибудь с заложенным носом. Но, несмотря на это, он продолжал лежать неподвижно, на сей раз созерцая длинную царапину на своей руке и понимая, что она не вызывала в нём ровным счётом ничего. Сложно сказать, как долго это продолжалось, но, по-видимому, достаточно долго ибо в какой-то момент брюнет понял, что отлежал себе весь бок и, потерев глаза, через силу перевалился на другую сторону. Светлая макушка стала первым на что наткнулся усталый взгляд. Томас на пару мгновений замер, или точнее сказать, продолжил бездумно отлёживать второй бок, а затем вытянул руку вперёд и кончиками пальцев прикоснулся к светлым волосам. Ньютон не отреагировал. Альфа полночи терпел чужую истерику, а к рассвету задремал. Прямо так. В положении сидя на полу, оперевшись спиной о кровать, вытянув ноги вперёд и опустив голову. Он даже не попытался уйти. И сейчас, проводя пальцами по светловолосому затылку, Томас чувствовал необъяснимо сильное желание сползти туда же на пол, прислониться к боку Приютеля и закрыть глаза. В какой-то момент омега уже даже было поддался этому внезапному порыву, но в конечном итоге остался сидеть на кровати, осматривая невесть откуда взявшийся бардак. Томас не помнил, чтобы они с Ньютом чем-то швырялись друг в друга по ходу выяснения отношений, однако именно на такую мысль наталкивала его комната. Практически по всему периметру были разбросаны бумажки. Некоторые были свёрнуты вдвое, другие безжалостно растоптаны, смяты или прижаты ногами Ньютона к полу. И Том хоть убей не мог сообразить, откуда всё это взялось. Ровно до того момента пока не отыскал взглядом перевёрнутую шкатулку. Вот тогда ситуация медленно, но верно начала проясняться и Томас почувствовал, что впервые с момента пробуждения его мозги со скрипом, но заработали. Видимо, именно эти бумажки были тем самым сокровищем ради которого он полез на рожон и чуть было не получил по шее от бунтарей. На этой мысли омега снова сосредоточился на светловолосой макушке, припоминая, что именно её обладатель помог ему выйти из очередного приключения невредимым, а затем аккуратно свесил ноги на пол. У Томаса уже в сидячем положении начинала кружится голова, но стоило ему подняться на ноги, как в глазах на пару мгновений совсем потемнело и новичку пришлось искать опору, чтобы ненароком не свалиться. Ею послужил второй ярус кровати и когда всё постепенно вернулось на круги своя, брюнет поспешил убедиться, что не потревожил спящего. Несмотря на неудобное положение и, казалось бы, совсем незавидную ночь, Ньютон выглядел вполне умиротворённо и будить его хотелось в последнюю очередь. Собственно, именно по этой причине к шкатулке Том добирался, стараясь не создавать лишнего шума. Внутри, как он и думал, оказалось пусто. Всё содержимое теперь красовалось на самом виду и не могло не поражать своим количеством... Брюнет и сам не заметил, как опустился на колени и принялся укладывать ближайшие листы обратно, в их деревянную обитель. И нужно заметить, раз за разом подымая исписанные вдоль и поперёк бумажки, Том не попытался прочесть ни одного слова. По-видимому, всё его любопытство свелось на нет из-за отвратительного самочувствия. А может где-то на периферии сознания он понимал, что Чак вряд ли обрадовался бы подобному вторжению в свою личную жизнь… Так или иначе, Томас на автомате повторял незамысловатые действия «подползти-поднять-положить» и чувствовал, что это не так уж и тяжело, как казалось на первый взгляд. Выудив последний листок из-под письменного стола, брюнет обернулся, чтобы убедиться, что Ньютон по-прежнему спал, и практически бесшумно подобрался ближе. Альфа дышал ровно и размеренно. И Томас, немного поразмыслив, всё-таки решился потянуть за край одной из прижатых Приютелем к полу бумажек. Та не поддалась. Брюнет сжал губы в узкую полоску и перевёл взгляд на лицо Ньюта. Напряжённо прислушиваясь к мерному дыханию, омега потянул сильнее и, чуть было не порвав листок, таки добился своего. Ньютон и теперь не отреагировал, разве что немного нахмурился во сне. А Чайник, разглаживая мятую бумажку, внезапно почувствовал себя идиотом. Спроси кто-нибудь, на кой ему сдалось заниматься этим прямо сейчас, он бы не знал, что ответить. Просто нужно было. Разве это недостаточная причина? Ньют же зачем-то уснул сидя на полу. И его никто не спрашивал «зачем?». Так почему Томасу нужно было искать оправдание? Именно с этой абсурдной мыслью омега ухватился за следующий листочек и уже был готов выдернуть его, не заботясь о чужом сне, но в итоге замер, зацепившись взглядом за руку Приютеля. Томасу казалось, что он помнил в подробностях абсолютно всё со вчерашнего вечера, но кое-что он всё же упустил… И теперь, прожигая взглядом чужую конечность, брюнет стремительно вспоминал, что скользя пальцами по этому самому запястью, имел возможность столкнуться с тем, что повергло его в немалый шок. Том отчётливо вспомнил и неровные полосы, найденные на ощупь, и картинки, которые успело нарисовать его воображение. Однако даже теперь сидел не в силах соединить их с реальностью, ибо тот факт, что ни тогда, ни теперь у него не было шанса убедиться в находке собственными глазами, заставлял его думать, что фантазия просто сыграла с ним совершенно несмешную шутку. Ньютон не был похож на человека, способного выбрать такой исход. В представлении Томаса он больше походил на упрямца, который упёрся бы рогом и боролся до последнего, нежели на того, кто пал бы духом и прибег к подобному решению проблем. Именно поэтому у брюнета в голове не укладывалось, как альфа мог обзавестись такими шрамами. И как результат — начинало зарождаться сомнение в собственном восприятии. Кто знает? Может ему просто показалось. Всерьёз раздумывая над такой возможностью, Том всё-таки выдернул очередную бумажку, и на этот раз остаться незамеченным у него не вышло. Ньютон, беспардонно вырванный из сна без сновидений, щурясь, приоткрыл глаза и тем самым заставил Томаса заметно растеряться. Но, не уловив мелькнувшего по чужому лицу смятения, альфа лишь удостоверился, что ему ничего не грозило, и, поприветствовав омегу негромким «Хэй…» вместо «Доброго утра», широко зевнул. Наблюдая за тем, как блондин запрокинул голову и, скривившись явно не от самых приятных ощущений, повёл плечами, Томас тихо выдохнул севшим за ночь рыданий голосом: — Ты мог забраться наверх и нормально поспать… Ньютон неспешно вернул голову в привычное положение и одарил омегу нечитаемым взглядом. Он всматривался Тому в глаза так долго и пристально, будто старательно пытался что-то отыскать. И под этим сканирующим до самых костей взглядом карих глаз Томас почувствовал себя абсолютно безоружным. Даже головная боль и мысли о полосах на правой руке Приютеля отошли на второй план. Настолько гипнотическое влияние оказывали расширенные зрачки, сосредоточенно прожигавшие его насквозь. — Мог… — в конце концов глухо согласился Ньютон. — Но ты держал меня и не хотел отпускать. Томас почувствовал, что сердце в груди ухнуло на этих словах, и поспешил сосредоточиться на бумажке в своих руках. — Не переживай, — окинув взглядом шкатулку возле омеги, а затем и комнату, добавил Ньют. — Я в любом случае был не против. — Не против спать на полу? — уже укладывая исписанный лист на его законное место, угрюмо усмехнулся брюнет. Ньютон какое-то время молча всматривался в чужой профиль, после чего приподнял ногу, с лёгкостью достал два последних листка и протянул их Чайнику. — Не против не отпускать тебя в ответ, — пояснил блондин, когда новичок потянул бумажки на себя. Том от этого только сильнее напрягся и, глубоко вдохнув через рот, резковато отобрал листы бумаги. Ньют, впрочем, и не препятствовал ему в этом. Альфа, в отличии от Томаса, был погружён в куда более мрачные мысли, ибо стоило ему открыть глаза и проморгаться, как перед его взором сразу же предстало то, что вчера так отчаянно старался скрыть от него новичок. Посиневшие полосы на шее омеги выглядели отвратительно. Как нечто, чего вовсе не должно было там появиться. И Ньютон, в осознании собственного бессилия перед случившимся, не знал, куда смотреть. Он одновременно ощущал и злость, направленную на Бэна, и чувство вины, при мысли, что мог бы добраться до опушки быстрее, но, пожалуй, хуже всего были зародки жалости, начинавшие пробуждаться по отношению к Чайнику. Из пережитого за ночь стало предельно ясно, что именно это чувство было последним, что хотел получить в свой адрес омега, но блондин не мог его подавить, как бы не старался. Ровно также, как не мог заставить себя не обращать внимания на следы пальцев. Именно поэтому, чтобы хоть как-то успокоить растущий внутри гул, Ньютон снова запрокинул голову и, разминая затёкшую шею, зажмурился. Будь у него хоть малейшая возможность, он бы без раздумий обернул время вспять и сделал бы, всё необходимое, чтобы предотвратить произошедшее. Он бы согласился с Альбертом насчёт Бэна. Уделил бы больше времени Чайнику. Самое меньшее — не позволил бы ему разгуливать в одиночку по Приюту. Большее — заставил бы лидеров принять Томми в одну из групп и постоянно держать его на виду. Сейчас это всё казалось таким простым и очевидным, но, к сожалению, момент был безвозвратно упущен, а Ньютону оставалось только пожирать себя изнутри. — Настолько плохо? Неожиданный вопрос заставил альфу открыть глаза и снова посмотреть на Томаса. Омега сидел ровно. Даже чересчур ровно. Всё также прожигал Ньютона покрасневшими от рыданий глазами и, несмотря на напускную уверенность, выглядел абсолютно беззащитным. По-видимому, брюнету удалось вспомнить о своём дефекте и хотя бы частично перехватить ход мыслей Ньюта, но, не почувствовав вчерашнего приступа паники, он лишь постарался выглядеть собрано. Что в общем-то было совсем необязательно и безуспешно. — Могло быть и хуже, — сухо успокоил блондин, оттолкнулся от кровати и, поднявшись на ноги, взглянул на часы. — По расписанию скоро завтрак, надо успеть привести… — Он кричал, — резко перебил Томас, внезапно почувствовав что-то схожее с обидой от подобного пренебрежения. Ньютон сбился с мысли и непонимающе уставился на омегу сверху вниз. — Бэн, — коротко пояснил Том, внимательно наблюдая за блондином. — Когда душил меня. Кричал. Но не кричал. Ньют открыл было рот, но в итоге лишь поплотнее стиснул зубы. Он прекрасно помнил ужасающий вопль и перепуг, последовавший за осознанием того, кому был адресован этот «крик». А ещё он помнил как на какое-то мгновение глаза застелила красная пелена, а затем… Затем его сущность без промедлений сделала всё возможное, чтобы отплатить обидчику по полной. Тогда именно «услышав» Бэна, альфа окончательно потерял над собой контроль, а теперь так и застыл, с головой погрязнув в воспоминания, глядя одновременно и на Томаса и в никуда. И вскоре брюнет больше не смог сдерживать росшее внутри недовольство. Он хотел получить ответ. Ему уже было наплевать и на Бэна, и на Приют, и даже на то, что Ньютон мог без труда разглядеть синяки и царапины, оставшиеся после развесёлых побегушек по лесу. Что начинало злить Томаса, так это то, что Ньюта, в противоположность ему, произошедшее заметно волновало. Тома отчего-то не на шутку задевало то, что альфа, так старательно убеждавший его в пустяковости оставленных последствий, теперь через раз пялился на синяки и пытался лишний раз не затрагивать эту тему. — Ты сам сказал, что это свидетельствует о победе, — не выдержав росшей внутри злости в перемешку с обидой, хмуро напомнил брюнет, а затем вскинул бровь. — Так в чём проблема? Ньютон ещё немного помолчал, на сей раз уже вполне осознанно всматриваясь в посиневшие полосы и, медленно сжав кулаки, низко отозвался: — Проблема в том… что это не мешает мне злиться. На этом вопрос был исчерпан. Томас по-прежнему хотел получить объяснения касательно случившегося, но тяжёлый взгляд альфы вынудил его немного повременить с расспросами. Новичка одолевала уверенность, что будь у него возможность учуять хоть что-то, — он бы снова задохнулся от волны озона. Ведь, как показывала практика, именно запах сопутствовавший грозе в первую очередь сопровождал альфу в моменты особого раздражения, при этом успешно вытесняя успокаивавшие отголоски лесного ореха и встряхивая всех присутствовавших поблизости. При воспоминании о штормовом мороке, окутывавшем Ньютона, Томас неожиданно поймал себя на попытке вдохнуть через забитый нос. Омежья сущность беспомощно скреблась о рёбра и подвывала от невозможности в полной мере ощутить эмоции альфы, и это не на шутку настораживало. Том честно попытался отмахнуться от этих бестолковых метаний внутри... Он с излишним старанием захлопнул шкатулку, посильнее прижав ворох бумажек, и, не без помощи кровати, поднялся на ноги. А Ньютон тем временем отступил в сторону, поближе к письменному столу и подальше от Томаса. Альфе потребовалось ещё как минимум полминуты, чтобы наконец совладать с воспоминаниями и заговорить уже более спокойно: — Бэн — вор. Он на время крадёт способности и в тот момент украл твою. Вот поэтому он кричал, но не кричал. Это объяснение заставило Томаса замереть и непонимающе уставиться на альфу. — То есть я — телепат… — спустя какое-то время размышлений подытожил брюнет. — А ты не знал? — легко прищурившись, поинтересовался Ньют. Томас замешкался, пытаясь поймать уверенно ускользавшую от него мысль, а Ньютон, в свою очередь, нахмурился и задал интересовавший его вопрос: — Получается, ты не пытался меня звать? Я имею в виду, телепатически. Брови Тома взметнулись вверх, давая альфе преждевременно понять ответ. От подобного поворота Ньютон неслабо опешил и следующие слова омеги: «Я даже не понимаю, как это делается…», пролетели мимо его ушей. Не то, чтобы Ньюту хотелось верить, что со всех Приютелей Чайник выбрал именно его и решил поддерживать связь только с ним… Но всё же блондин был явно не готов получить опровержение своей догадке. Хотя бы потому, что это вызывало ещё больше вопросов… Если Том делал это ненамеренно, почему же в таком случае именно ему выпала честь первым ощутить на своей шкуре все прелести общения на расстоянии? В попытке отыскать ответ, блондин уже было принялся прокручивать в голове каждый акт вторжения в его сознание, но не успел вспомнить всё в деталях. — Твои способности Бэн тоже воровал? Внезапный вопрос сбил Ньютона с мысли с умопомрачительным успехом. Альфа резко сфокусировался на новичке, стараясь понять, с чего вдруг Чайник заинтересовался его способностями, и, преодолевая зарождавшееся в груди напряжение, с запинкой проговорил: — Я... не уверен. Скорее всего да. — Это как? — непонимающе переспросил брюнет. Ньютон непозволительно долго подбирал слова и в конечном итоге довольно глухо пояснил: — Для того, чтобы их применить, нужны определённые... обстоятельства… Томас вскинул бровь, чувствуя, что увиливанием альфа раздражал его даже больше, чем своими поглядываниями на синяки, и как можно терпеливее поинтересовался: — Какие ещё обстоятельства? Ньют уже откровенно хмуро взглянул на омегу, отлично понимая, что его нежелание продолжать этот разговор было видно невооружённым взглядом, а затем наклонился и поднял с пола шкатулку. — Это личное, — твёрдо заявил блондин и протянул новичку деревянное изделие. — Вернём её Чаку? Том, не ожидавший такого явного сопротивления на, казалось бы, вполне безобидный вопрос, ещё какое-то время непонимающе пялился на Приютеля и, только когда альфа неслабо тряхнул перед ним шкатулкой, пришёл в себя. Живо выхватил бумажное хранилище из чужой руки, немного задетый таким небрежным отношением Ньюта к сокровищу Чака, и согласно кивнул. Но никто из них с места не сдвинулся. Томас по-прежнему пытался понять, почему блондин настолько категорично отозвался о своих способностях, а Ньютон явно чего-то ждал. — Сейчас Чак скорее всего на завтраке… — поняв, что игра в гляделки не приносила должного эффекта, начал альфа и, сделав небольшую паузу, продолжил, — Ты пойдёшь в столовую… так? Для того, чтобы сообразить, что именно Ньютон подразумевал под своим напряжённым «так», Тому понадобилось отвлечься от размышлений и полностью сосредоточиться на собеседнике. На этот раз взгляд, направленный на его шею, не вызвал у Томаса раздражения. Скорей даже наоборот… Именно он напомнил о том, что в стенах Приюта находилась куча не в меру любопытных личностей. Новичок вспомнил Алби с его попытками придумать оправдание нападению и успокоить Приютелей, но приписать Ньюту тоже самое желание не смог. Альфа не выглядел сильно заинтересованным в чувствах местных жителей, хотя наверняка доказывать ненормальность Бэна на каждом углу тоже не входило в его планы. Стараясь лишний раз не задумываться о том, что блондин, скорее всего, в первую очередь беспокоился именно о его благополучии, Томас посильнее сжал в руках шкатулку и обернулся к углу, в котором вчера пытался скрыться от альфы. — Нет… Я не… — легко мотнув головой, растерянно пробормотал омега, быстро пробегаясь взглядом по полу. — В чём дело? — Ньютон немного неуверенно сделал шаг навстречу, в свою очередь окидывая взглядом угол, а затем постарался заглянуть новичку в лицо, но вскоре Томас сам в упор уставился на блондина. — А где свитер? Ньют ответил не сразу. Могло показаться, что альфа и сам пытался вспомнить, куда делась кофта, но Томас откинул эту мысль как только заметил искривлённые уголки губ и взгляд непроизвольно скользнувший в сторону двери. — В коридоре, — коротко и как-то совсем безэмоционально уведомил Приютель, но, столкнувшись с непониманием в глазах напротив, объяснил, — От него воняет. Давай лучше… найдём что-нибудь другое… С этими словами Ньютон двинулся в сторону шкафа, а Том остался на том же месте, молча прожигая взглядом чужую спину.

***

Путь к столовой они преодолели в полной тишине. Томас не произнёс больше ни слова стоило только выйти за пределы комнаты. Боль настойчиво пульсировала в висках и парню казалось, что заговори он сейчас — и его мозг взорвётся, забрызгав своими ошмётками ближайшие стены. Именно поэтому омега молча плёлся за Ньютом, борясь с тёмными пятнами перед глазами и искренне жалея, что позволил себе дорыдаться до такого состояния. Ньютон же, медленно ступая по коридорам Приюта, думал только о том, что если Чайнику снова взбредёт в голову выпытывать про его способности, — так легко он больше не отделается. По этой самой причине всю дорогу к столовой альфа занимался преимущественно тем, что придумывал отговорки, которые с вероятностью в девяносто девять процентов ему не пригодятся. Хотя бы потому, что предугадать, когда омеге снова вздумается поднять щекотливую тему, не представлялось возможным. Но даже это понимание не смущало неудержимый поток мыслей, отвлечься от которого Ньютон смог только устроившись напротив Минхо. Раньше Ньют никогда бы не сел за этот стол. Собственно, как и любой другой Приютель. Все обходили его сознательно, так как лучший обзор для ПОРОКа и придумать было трудно, но теперь с потолка неподалёку свисали несколько проводов, а на скамейке напротив, держась за голову, сидел лидер бегунов. Вид корейца недвусмысленно намекал на то, что ему было хреново, и Ньют догадывался, что могло послужить тому причиной. Но шутка по поводу чрезмерного употребления алкоголя, которая незамедлительно последовала бы за увиденным в обычное время, сейчас осталась неозвученной. Наверное, потому что Галли, раскинувшийся на столе по правую руку от бегуна, выглядел и того хуже… Ньютон без задней мысли скосил взгляд на Томаса, чтобы удостовериться что омега был рядом, и вскоре вопросительно вскинул бровь. Новичок всё ещё продолжал в каком-то непонятном замешательстве примеряться к скамейке и совсем не спешил садиться. Ньют пару секунд терпеливо ждал, а затем повернулся к Чайнику корпусом и спокойно заметил: — Согласен. От них несёт за версту. Хочешь пересядем за другой стол? Том от неожиданности дёрнулся и растерянно уставился на альфу. По-видимому, брюнету даже в голову не приходило, что Ньютон мог отмахнуться от товарищей и сменить место дислокации в угоду его прихотям. Это блондин понял, наблюдая за мелькнувшими в чужих глазах эмоциями, и легко нахмурился. Ньюту хотелось бы верить, что проблема заключалась именно в запахе перегара, но Томас нервничал и выдавал себя с потрохами. Не нужно было быть гением, чтобы опознать неуверенность новичка в том, было ли ему уместно садиться рядом с остальными. На фоне высказанных вчера вечером сомнений, такое поведение казалось вполне логичным, но не устраивало альфу от слова совсем. — Слышь, ты тоже розами не пахнешь, — скривив губы в подобии усмешки, глухо огрызнулся лидер и пнул ногу Ньютона под столом, тем самым отвлекая от метаний новичка. Уголки губ непроизвольно дёрнулись вверх при виде измученного, но в тоже время привычно живого взгляда корейца, и Ньют с немалым удовольствием припечатал: — Вы только посмотрите… После всего пережитого оно ещё и разговаривать в состоянии. Минхо отнял одну руку от головы, но сказать ничего не успел. На стол рядом с Ньютоном неожиданно громко приземлилась шкатулка. Этот звук заставил вздрогнуть всех присутствовавших, но острее всего на шум отреагировал Галли. Он резко оторвал голову от столешницы и злобно рыкнул, пытаясь сообразить, что происходило. — Вы что, вашу мать, совсем охренели? По голове себе постучите, — так и не поняв, что именно его разбудило, хмуро гаркнул Приютель, надавил пальцами на виски и болезненно скривился. Ньют поглядывая то на парней напротив, то на Томаса, который таки решился усесться на скамейку, сопроводив это решение громогласным приземлением шкатулки, внезапно поймал себя на мысли, что сегодня эта троица гармонировала как никогда лучше. — Я не вижу Чака, — негромко проговорил омега, уперевшись взглядом в шкатулку. Ньютон на секунду замешкался, а затем сосредоточился на помещении. Мальчишки действительно не было видно. Если только тот не прятался среди остальных Приютелей за самыми дальними столами... Альфа только теперь заметил, что сегодня все постарались расположиться как можно дальше от мучившихся похмельем лидеров и снова покосился на то, что осталось от камеры слежения. — Вы Чака не видели? — особо ни на что не рассчитывая, больше для справки спросил Ньют. На это Галли фыркнул и снова улёгся на стол. — Будь моя воля, я бы вас всех ещё лет сто не видел, — глухо подытожил бунтарь и поспешил закрыть глаза. — Не знаю… Не до этого было, — чуть погодя покачал головой Минхо и, зажмурившись, сжал переносицу. — Котелок не в духе… — Из-за чего? Кореец замучено усмехнулся и сквозь щёлочку в пальцах взглянул на Ньютона. — Угадай. В памяти блондина внезапно всплыло лицо беты перекошенное в неподдельном испуге и такие же лица остальных Приютелей, которым не посчастливилось стать свидетелями их вчерашнего буйства. Сейчас эта картинка казалась куда более чёткой, но отчего-то не вызывала никаких эмоций. Даже недавнее воодушевление по поводу сдвига с мёртвой точки как ветром сдуло... Ньют, не до конца понимая, что творилось в его голове, машинально посмотрел в сторону кухни в поисках Котелка. Долго искать не пришлось. Бета, тяжело ступая, уже направлялся к ним. И хотя на первый взгляд в этом не было ничего необычного, чем больше сокращалось расстояние, - тем напряжённей становилась атмосфера. Апогей наступил в тот момент, когда Котелок молча опустил перед Томасом тарелку со стаканом и так же безмолвно уселся возле новичка, оперевшись о столешницу спиной. Слушать тишину в исполнении никогда не утихавшего беты было дико. Как видно, даже Том это понимал, потому и не спешил приниматься за приподнесённую ему еду. Брюнет ждал хоть каких-то слов от повара не меньше, чем остальные, но в итоге, лишь сам негромко выдохнул: — Спасибо. Котелок сначала не понял, что благодарность предназначалась ему, но, взглянув в покрасневшие глаза, сжал губы и наконец подал голос: — Тебя довёл кто-то из этих придурков? — без увиливаний поинтересовался повар, кивнув на присутствовавших альф. — Могу выбить из них дурь, если хочешь. У самого руки чешутся. Томас на мгновение опешил, а затем всё же сообразил, что бета попросту стал первым, кто обратил внимание на его внешний вид, и потупил взгляд в тарелку. — Дело не в этом... Слишком много всего навалилось, вот и... — глухо пояснил омега, бессознательно потянувшись к вороту тёмно-серой водолазки. Котелок на это нервно хмыкнул и поочередно осмотрел давно знакомых ему Приютелей за столом. — Дежурные сегодня не явились… — остановившись на Ньютоне, сухо уведомил парень. — Мы не успели приготовить еду на всех и пришлось выкручиваться на ходу. Если вы уже закончили творить херню, советую начать что-то с этим делать. Минхо тяжело выдохнул, наконец убрав руки от лица, и уставился на провода под потолком. — Мы разберёмся. — Ага. Я боюсь представить, как вы будете с этим разбираться, — грубо оборвал Котелок и внезапно вскочил со скамейки. Ньютон сначала не понял этого движения, однако, проследив за взглядом беты, невольно взглотнул. Трудно было судить, что чувствовал Альберт, небрежно бросая на стол блистер таблеток, но Ньют мог поспорить, что не его одного в этот момент парализовало чувство вины. Минхо тоже молчал, стараясь не встречаться с Алби глазами. - Ты закончил? - игнорируя присутствовавших, спросил у повара тёмнокожий. - Да. Вот, - бета потянулся к карману и торопливо отдал лидеру сложенный в несколько раз листок. Выглядело это достаточно странно, особенно если учесть выражение лица Котелка, но вмешиваться в происходившее никто не спешил. Ньютон напряжённо наблюдал за тем, как брови Алби сдвигались к переносице по мере прочтения написанного на бумажке, и уже было собрался с мыслями, чтобы начать разговор, когда лидер внезапно смял листок в руке и пошёл на выход. Вот так просто, что Ньютон поначалу в полном смятении провожал спину Альберта взглядом, не зная, что и думать на этот счёт, а затем резко подскочил на ноги, не успев толком сообразить, что собирался сделать. - Я быстро, - мельком взглянув на Томаса, заверил Ньют и, подхватив со скамейки свитер, подобранный в коридоре, двинулся вслед за тёмнокожим. Им нужно было поговорить. Разобраться друг с другом прежде, чем игра в молчанку вышла бы кому-то боком. Но, если с Минхо мириться было не в первой, то с Алби Ньютон никогда прежде не цапался до такой степени, чтобы просить прощение. Именно поэтому блондин даже не представлял, с чего нужно было начинать и не решался окликнуть лидера до тех самых пор пока они не вышли из здания и не оказались один на один. Альберт неохотно обернулся и на несколько секунд замедлился. Тень чего-то смутно напоминавшего презрение скользнула по лицу тёмнокожего, а затем он снова продолжил свой путь, кинув через плечо: - Чего тебе? Ньютон, не сталкивавшийся прежде с таким отношением в исполнении Алби, ускорил шаг и практически поравнялся с тем, кого по-прежнему считал своим хорошим другом. - Я хочу извиниться, - прямо признался блондин, уперевшись взглядом в чужие лопатки. - Забавно... - со свистом выдохнул лидер, но шагу не сбавил. - Я серьёзно. - Да, да. Это я понял. Но мне интересно, за что именно ты собрался извиняться. - За то, что наговорил вчера... - уже не так уверенно пояснил Ньют. Нетрудно было понять, что Алби этот ответ не устроил, но Ньютон понапрасну старался вспомнить, что ещё такого он успел натворить, за что стоило бы просить прощение. - Я сделал ещё что-то? - заметив впереди пристройку, торопливо спросил блондин. - Ты сейчас издеваешься, да? - внезапно затормозив, лидер наконец обернулся и раздражённо уставился Ньюту в глаза. - Вы отвентили большую часть камер на территории Приюта, - вскинув руку в сторону здания, рыкнул альфа. - А, ты про это... - Да, Ньют, я про это, - обескураженно подтвердил Альберт. - Тебе кажется это мелочью? - Мне не кажется это катастрофой, - немного подумав, осторожно заключил блондин. Алби на это снова скривился и выравнялся во весь рост, явно готовясь к нападению. - В таком случае можешь извиниться за то, что после этой "не катастрофы" вы свалили в туман, а мне пришлось в одиночку успокаивать истерики Приютелей, - хмуро выплюнул лидер. - Или за то, что вы, герои, сбросили на меня ответственность за Бэна, к которому я не имею ни малейшего отношения... И да, заодно можешь попросить прощение за то, что мне одному пришлось устраивать взбучку прогульщикам и приводить в чувство Котелка, чтобы хоть кто-то сегодня мог поесть. Ньютон лишь тихо выдохнул, понимая, что Альберт имел полное право на злость, и даже не успел сложить мысли в слова, когда тот развернулся и, уже сделав шаг вперёд, негромко добавил: - Знаешь, самое отвратительное во всём этом то, что я был не готов к такому... Ладно Галли - от него в принципе нечего ждать. Да и Минхо через раз помогает. Но я реально был не готов к тому, что ты меня кинешь. Вот это стало контрольным в голову. Ньютон смог только безмолвно открыть и закрыть рот, наблюдая за тем, как Алби уверенно двинулся дальше, не дав ему никакой возможности оправдаться. Да и, по правде говоря, не было у Ньюта оправданий. Он чувствовал себя как выброшенная на берег рыба. И, пожалуй, только благодаря врождённому упрямству смог заставить себя сдвинуться с места. Алби он нагнал уже у самого входа в пристройку и в последний момент успел вцепиться тому в локоть. Зайти внутрь Ньютон никак не мог. Не только потому, что там лежал покалеченный им же Бэн, но и потому, что где-то там бродила тень Алана... Однако Альберт этого не знал и, судя по выражению лица, воспринял попытку остановить его крайне враждебно. - Какого хрена? - вырвав локоть, грубо рыкнул тёмнокожий. - Ты прав. Я понимаю, что извинениями ничего не изменить, но... - Ньютон умолк, внезапно вспомнив, пережитые ощущения от бесповоротно испорченной камеры в медпункте. Та самая уверенность, благодаря которой он вчера почувствовал себя свободным, одолела блондина настолько стремительно, что на мгновение он даже растерялся. - Я хочу извиниться за то, что подвёл тебя, - твёрдо проговорил альфа, когда слова наконец смогли сложиться в предложения. - Будь у меня возможность это исправить - я бы исправил без раздумий. Но извиняться за порчу камер не стану. Пусть это прозвучит глупо, но за всё время, что мы здесь сидим, это первое, что заставило меня выдохнуть с облегчением. И я уверен, что не только меня. Алби на это нахмурился и, видимо, уже собирался возразить, но в последний момент передумал и бросил какой-то опустошенный взгляд на здание за спиной Ньютона. - Из-за этого у нас будут проблемы. - Пусть так, - кивнув, согласился блондин. - Но, если они и будут, то только у нас троих. И вообще... Учитывая то, что сейчас творится в Приюте, лучше бы этим козлам поскорее показаться, ты так не думаешь? - А, значит вот в чём план? Крушить имущество ПОРОКа до тех пор пока они не придут с этим разбираться? - нервно усмехнувшись, поинтересовался тёмнокожий. - Вы совсем что ли спятили? - А почему бы и нет? - резковато огрызнулся Ньют, понимая, что Альберт был абсолютно не намерен разделять его позицию. - Всё лучше, чем сидеть на месте и ждать пока станет ещё хуже. Бэну нужна помощь. Да и мы все напрямую зависим от их подачек. На скулах Альберта заиграли желваки, но он больше не выдавил из себя ни слова. Всё продолжал прожигать Ньютона тяжёлым взглядом и, лишь спустя минуту безмолвной борьбы, всучил блондину листок. - Я попросил Котелка подсчитать съестные припасы, - мрачно пояснил лидер, впервые обратив внимание на вещь в руке друга. Ньют машинально принял смятый лист, а взамен протянул Альберту многострадальный свитер. - Не рано ли считать еду? - развернув бумажку и напряжённо пробегая взглядом по написанному, поинтересовался Ньютон. - Не знаю я, что рано, а что поздно, Ньют, - немного раздражённо проворчал Алби, комкая в руках красный свитер, а затем глубоко вдохнул и посмотрел в упор на блондина. - Я ему не верю. - ПОРОКу? - переспросил альфа, подавленно вчитываясь в последние строки. - Чайнику, - мотнув головой, поправил Альберт и, когда Ньютон поднял на него глаза, пояснил. - Он что-то скрывает. Ньют со смешанными чувствами всматривался в своего собеседника, не понимая стоило ли вообще сейчас затрагивать новичка. - Мы все здесь что-то скрываем, так что... - наконец подал голос блондин, но договорить не успел. - Нет, Ньют. Это другое. Отключи альфу, включи голову и открой глаза, - нетерпеливо оборвал лидер, зачем-то взмахнув свитером в руке. - Можешь беситься сколько влезет, но Чайник темнит. Вопреки ожиданиям, Ньютон и не думал беситься. Он был раздосадован и с трудом смог бы ответить, что в данный момент тревожило его больше. - Я подожду, пока ты начнёшь нормально соображать, но лучше тебе сделать это поскорее, - поняв о чём примерно думал блондин, тяжело выдохнул тёмнокожий, а затем неожиданно вскинул голову к небу. - Хорошая сегодня погода... Даже как-то непривычно. С этими словами Альберт не совсем уместно хлопнул Ньюта по плечу и, недолго думая, скрылся в пристройке. А Ньютон остался стоять на том самом месте. Ему было откровенно наплевать на солнце, впервые за долгое время показавшееся из-за туч. Блондин раз за разом скользил по корявому почерку Котелка, мысленно повторяя "От силы неделя".

***

- Обычно здесь сидит дежурный, - кивнув на пустовавшую будку, пояснил Минхо. Его всё ещё одолевала головная боль, но таблетки постепенно начинали действовать и каждый новый глоток свежего воздуха заставлял бегуна буквально оживать на глазах. Томас же всё ещё с трудом приходил в себя и на фоне корейца выглядел куда более мрачно. Он плёлся за Минхо, через раз понимая смысл его слов, и думал о том, как сильно его раздражал Ньютон. Необъяснимая злость постепенно затапливала сознание новичка, но понять, чего именно он хотел от Клея, омега не мог. Просто знал, что не хотел, чтобы тот куда-то внезапно свалил, оставив его на мучившихся от похмелья лидеров. - Ну и ворота, - остановившись перед массивным входом, заключил кореец всецело увлечённый своей экскурсией. - Не знаю, что там задумал ПОРОК, но они никогда не были так долго заперты... Томас, ты уже слышал о проверках? Брюнет на выдохе угукнул, встав рядом с лидером и в свою очередь уставился на ворота. Это была прекрасная возможность узнать что-то действительно стоящее о Приюте, но в голове новичка крутился только Ньют на пару с головной болью и растущее в геометрической прогрессии раздражение по этому поводу. - Алби говорил, что проверки зависят от способностей... - со всех сил напрягая извилины, таки выдавил из себя омега. - Ну да... Не знаю, как бы это выглядело у телепата, но я преимущественно бегал, - хмыкнул бегун, засунув руки в карманы. - Бегал? - переспросил новичок, покосившись на лидера. - Я очень быстро бегаю, - растянув губы в кривоватой улыбке, пояснил кореец. Томас на это шумно вдохнул и зажмурился. Его глаза по-прежнему были не в восторге от солнечного света, но, как на зло, именно сегодня небесное светило решило отыграться за все те дождливые дни, когда вовсе не показывалось из-за туч. - Откуда ты знаешь, что я телепат? - потирая настрадавшиеся глаза, наконец спросил Том. - Ну... Я "слышал" Бэна. А так как тогда он... был с тобой, логично предположить, что украл он именно твою способность, - нехотя пояснил Минхо, внимательно посматривая на Чайника. Эти гляделки могли бы продолжаться и дальше, но кореец явно не отличался привычкой ходить вокруг да около. - Ты ведь помнишь, что я в курсе того, что произошло на самом деле? - в конечном итоге прямо спросил парень. Томас был готов поклясться, что боковым зрением уловил скользнувший по его шее взгляд, но, так же как и утром, не ощутил ровным счётом ничего. Видимо, ночь рыданий в компании Ньютона действительно не прошла даром. - Да, помню. Ты держал Ньюта... А потом уволок его. Минхо на это уже было рассмеялся, но резко замолк и скривился, надавив пальцами на виски. - Ну уж прости. Он мог из-за тебя ещё больше делов натворить, - тяжело выдохнул бегун, не отрывая рук от головы. - Из-за меня? - заторможено переспросил Том. - Ну не из-за меня же, - фыркнув, скривился альфа. - Или ты думаешь у Ньюта хобби такое - Приютелей лопатой избивать? Только после этих слов Томас поймал себя на мысли, что он так и не поблагодарил Ньютона за спасение. Почему-то до сих пор омега воспринимал это как должное и даже ни разу не задумался о том, что ударить человека лопатой могло быть перебором. И только словам лидера удалось заставить новичка понять, что, как правило, садовые инструменты таким образом не использовали. Том нервно взглотнул, чувствуя как что-то внутри зашевелилось при воспоминании о вчерашнем признании альфы, и хотел уже ответить, но Минхо безжалостно оборвал его попытку заговорить. - Ладно, ты его омега, так что даже это можно оправдать. Наверное, я за своего сделал бы не меньше... У Томаса слова застряли поперёк горла. Он какое-то время безуспешно пытался собраться в кучу, но в итоге лишь глухо переспросил: - Что? - Что что? - не понял кореец. Том старательно перевёл дыхание, пытаясь совладать с эмоциями, и медленно отчеканил: - Ты же был там и видел... Я не его омега. Минхо на это вскинул брови и повернулся к Чайнику всем корпусом. - Как это не его? Лидер выглядел по-настоящему удивлённым и пару секунд новичок так же ошарашенно всматривался корейцу в глаза, не зная, что ответить. В этот момент Томасу довелось в полной мере ощутить, насколько противоречиво восприняли эту "новость" его сущность и здравый рассудок. Эти двое, будто специально тянули его в абсолютно разные стороны... Омега внутри неприкрыто ликовал от одного только местоимения "его", а рациональность истошно вопила, что не помнила, чтобы давала на такое своё согласие. Минхо в растерянности ожидал ответа, но затем хмыкнул и легко нахмурился: - Если ты не Ньюта, то чей? Томас пару секунд непонимающе хлопал глазами, но вскоре и сам помрачнел, прочувствовав всю отвратительность этого вопроса. - Ничей, - хмуро отрезал омега, невольно поёжившись. Перспектива быть "чьим-то" не устраивала брюнета от слова совсем. Пусть его омежья персона и нарушала здешние порядки - это не значило, что Том сломя голову примется за поиски альфы и покорно подставит шею. Такой исход изначально казался Чайнику невозможным и теперь неуместные вопросы лидера начинали попросту злить. - Ты в курсе, что так не получится? - упрямо продолжил гнуть свою линию альфа. - Что не получится? - глухо поинтересовался Томас и без того прекрасно понимая, что Минхо имел в виду. - Ты не сможешь быть ничейным, - так же в лоб заявил кореец, даже не заметив возможности замять тему. - Это мы ещё посмотрим, - сквозь стиснутые зубы процедил омега. Лидер на секунду замешкался, видимо только сейчас сообразив, какие эмоции вызывал в новичке этот разговор, и как-то криво усмехнулся. - Да ладно тебе, Томас. Рано или поздно у тебя начнётся течка и тогда... - Рот закрой. Я не под кого из вас не лягу, - злобно предостерёг Том, поддаваясь пульсировавшим в голове волнам ярости. Минхо приложил немало усилий, чтобы сдержать язык за зубами. В его голове уже складывался довольно-таки ироничный ответ на грубость, но альфа действительно постарался не усугубить и без того накалившуюся атмосферу. Они с минуту так и стояли, молча прожигая друг друга тяжёлыми взглядами, а затем новичок развернулся и, буркнув "Спасибо за экскурсию", пошёл прочь. Лидер хмуро уставился Томасу вслед, ощутив внезапный прилив раздражения, а затем широко усмехнулся и таки оставил последнее слово за собой: - Можешь считать, что мы поспорили!

***

Ньютон вернулся в столовую в какой-то прострации. Он всё думал о том, что Приюту в скором времени грозил голод и чётко понимал, что проблемы с дежурными были только началом. Котелок встретил его угрюмой физиономией, лишний раз напомнившей о плачевности их положения, и "попросил" свалить со столовой, ведь завтрак уже закончился. На вопрос о Томасе бета пожал плечами и сообщил, что Минхо увёл Чайника знакомиться с окрестностями. А когда Ньют растерянно застыл в проходе, повар настойчиво подтолкнул альфу к выходу, попутно попросив передать новичку, что шкатулка благополучно вернулась к своему хозяину. Ньютон потратил ещё порядком времени, чтобы сложить два плюс два и вспомнить, каким маршрутом бегун имел привычку водить Чайников по Приюту. Почему-то найти Томаса внегласно стало первостепенной задачей. Ньют понимал, что этой непрекращавшейся гонкой за новичком ещё больше осложнял ситуацию, но не мог ничего с собой поделать. В груди щемило при воспоминании о том, как отчаянно омега цеплялся за него этой ночью, как беспомощно тыкался носом в шею, обессилено всхлипывал на ухо и прижимался так, будто только Ньютон был в силах ему помочь. Внутри зарождалось что-то до невозможности тёплое и приятное... Хотелось поскорее отыскать Томаса и снова в него вцепиться, защитить от невзгод и успокоить. Однако, наткнувшись на брюнета у входа в Приют, Ньют инстинктивно попридержал коней. Том был один и явно не мог похвастаться хорошим настроением. Альфа напрягся под хмурым взглядом карих глаз и, когда Томас уже был готов пронестись мимо, преградил ему дорогу. - Что случилось? Омега нервно дёрнулся от этого вопроса и скривил губы в подобии усмешки, исподлобья прожигая препятствие на своём пути. - Ничего. Дай пройти. - Оно и видно, - внимательно осмотрев брюнета с головы до пят, заключил Ньютон, но так и не сдвинулся с места. Который раз за день его застигали врасплох... Но сейчас Ньют морально не был готов выпытывать у Чайника, что с ним произошло на этот раз. Альфа наивно полагал, что раз уж Том был с Минхо - то и волноваться было не о чём, но в итоге что-то явно пошло не так... С Томасом постоянно что-то шло не так. И Ньютону оставалось только смириться с тем, что проблемы понравившегося его сущности омеги он, не думая, воспринимал как свои собственные. - В чём дело, Томми? - тяжело выдохнул блондин и опёрся спиной о дверь, давая окончательно понять, что не отступит до тех пор, пока не получит ответ. Томас, которого всё ещё заметно потряхивало после пренеприятной перепалки с Минхо, скривился и поджал губы. Ньютон по понятным причинам был последним, с кем хотелось обсуждать произошедшее... - Это не твоё дело, - хмуро отрезал омега, переминаясь с ноги на ногу. Брюнет как раз судорожно соображал, как он мог избавиться от нежелательной компании, через раз поглядывая на кусты под ближайшим окном, когда Ньют уж больно уверенно возразил: - Моё. Омега со всех сил постарался насмешливо вскинуть бровь и усмехнуться. Ему определённо не хотелось демонстрировать Ньютону весь тот ворох сомнений в собственных силах и выдержке, который породил своими тупыми вопросами Минхо. Но и сдержать себя в руках не получалось, потому новичок как на духу выпалил то, что снедало его изнутри: - С чего бы это вдруг? Потому что я твой омега, да, Ньют? Ведь это ты своим дружкам рассказываешь? Ну и что ещё ты успел им наплести? Ньютон неслабо опешил и ещё какое-то время молча всматривался в до предела заведённого брюнета, не до конца понимая, как ему вообще следовало реагировать на подобное заявление. Из-за абсурдности обвинения альфа, пожалуй, мог бы даже промолчать. Если бы только его не так сильно задело то, что их и без того не такой уж высокий уровень доверия друг к другу полетел обратно в тартарары. - С чего ты вообще... - начал было Ньют, но договорить не успел, так как ручка двери больно врезалась ему под лопатки. Блондин замолк и, не сводя мрачного взгляда с Чайника, отступил в сторону, чтобы выпустить тех, кому так не к месту приспичило покинуть здание. А Томас, решив, что лучшего шанса у него могло и не быть, резко двинулся вперёд, опередив нескольких Приютелей и тем самым заставив их расступиться. Тяжело, но быстро ступая вперёд, омега пытался взять под контроль образовавшуюся внутри бурю, но сердце упорно продолжало отбивать бешеный мотив, при мысли о возможном начале течки и её последствиях. Именно поэтому когда Ньютон крепко ухватил его за локоть и дёрнул на себя, стало только хуже. - Мы не договорили, - хмуро рыкнул блондин, вынудив Томаса упереться лопатками в ближайшую стену. Омега внутри брюнета как-то радостно всполошился от понимания, что альфа, несмотря ни на что, пришёл за ним, но Томас от пронизывающего запаха грозы только поморщился. - Нам не о чём говорить. Я не подставлю тебе зад. Можешь даже не думать об этом, - оскалившись, огрызнулся парень. Тома уже всерьёз начинали бесить все эти восторженные реакции его сущности на любое движение со стороны Клея. И сейчас эта злость стремительно двигалась к максимальной отметке. А альфа, как на зло, молчал и даже не пытался ничего отрицать... По правде говоря, Ньютон собирался возразить, но слова предательски застряли поперёк горла, стоило только вспомнить о том, как ещё в самую первую встречу с Томасом всё его существо тряхнуло с неимоверной силой. - О... - как-то заторможено выдавил из себя блондин, вспоминая сколько раз за их знакомство его посещало желание если и не сомкнуть зубы на чужой шее, то хотя бы уткнуться носом в загривок и вдохнуть на полную грудь. - О? - совсем оторопев, переспросил омега. - Это всё, что ты можешь сказать? - Всё, что нужно было сказать, я уже сказал, - хмуро отозвался Ньютон, отпуская чужую руку. Томас непонимающе следил за тем, как альфа выровнялся во весь рост и, кинув недобрый взгляд на проходивших мимо мальчишек, пристально уставился в его глаза. - Вчера, Томас. Я всё сказал вчера, когда признался, что ты мне нравишься, - уточнил Ньют, начиная злиться ещё и от того, что омега упустил из виду чуть ли не самые важные слова. - Была твоя очередь говорить и, видимо, вот он - ответ? - криво усмехнувшись, хмыкнул блондин. - Не подставишь мне зад. А кому подставишь? Алби? Том уже начал было откровенно жалеть о сказанном сгоряча... Он прокручивал в голове ночь, проведённую рядом с Ньютоном. Вспоминал его тёплые руки, крепкое плечо и успокаивающий голос. Но последняя реплика безжалостно окатила новичка ледяной водой, снова заставив ощетиниться. - Иди нахрен, Ньют. Это не твоё дело, - через силу выдавил из себя омега, непроизвольно опуская взгляд в пол, чтобы больше не встречаться с карими глазами напротив. Вспомнив о течке, Томас уже было решил, что паршивее быть не могло, но, судя по всему, Ньют всерьёз задался целью это исправить. Рвано выдохнув, омега намеревался уйти к себе в комнату, однако ступить даже шаг в сторону не смог. Ньютон снова встал на его пути. - Ещё не всё, - холодно уведомил блондин, снова провожая проходивших мимо тяжёлым взглядом. Альфе где-то там внутри неимоверно хотелось сорваться если и не на Томасе, то хотя бы на ком-то... Смешнее и печальнее всего было то, что первым, о ком Ньютон подумал в этот момент стал Альберт, с которым они вроде как только помирились. В памяти снова всплывал пресловутый свитер и блондину оставалось только стискивать зубы от злости и ревности. Несмотря на всё сказанное, Тома по-прежнему не хотелось отпускать. И уж тем более к Альберту... Ньютон на секунду прикрыл глаза, стараясь совладать с разбушевавшимися эмоциями, а когда открыл, снова уставился на Томаса и задал свой вопрос без лишних предисловий и колебаний: - Кто такая Тереза?