В доме напротив

      В доме напротив когда-то жил мой друг по имени Миша. Он любил читать книги, комиксы и увлекался моделированием, а также хорошо рисовал. Ему запросто удавалось создавать причудливые изображения восковыми карандашами. Он придумывал и изображал своих персонажей, задавая им черты характера и жизненные цели. Каждая, казалось бы, незначительная деталь, была чётко прорисована и являлась неотъемлемой частью общей картины. Все его рисунки не были похожи друг на друга.       Однажды Миша был у меня в гостях. Мы бороздили просторы интернета в поисках схем бумажных моделей и случайно наткнулись на статью, посвящённую созданию тульпы — осознанной галлюцинации, с коей можно разговаривать и даже осязать её. Внимательно изучив статью мы посмеялись над ней и в один голос сказали, что всё это полная чепуха. После чего успешно нашли некое количество схем моделей и увлечённо принялись их создавать. Вот уже через 40 минут у моего друга в руках была модель самолёта, а я всё никак не мог справиться с моей яхтой. Всё-таки моделирование это не моё. После того, как Миша предложил мне помощь и буквально в 2 счёта завершил начатую мной работу, мы с азартом принялись раскрашивать наши новоиспечённые поделки. Не жалея красок, к вечеру мы успешно завершили раскрашивание и водрузили наши поделки на заранее подготовленные деревянные подставки. Летний вечер постепенно переходил в ночь и Миша засобирался домой. Сообщив ему, что оставшееся время каникул буду заграницей, я проводил его. Я даже и представить себе не мог, что наше крепкое мальчишеское рукопожатие может оказаться последним в нашей жизни.       Вскоре я с родителями уехал к родственникам в Германию. Возможности и времени для того, чтобы связаться с Мишей у меня не было и я не знал, что с ним происходило во время моего отсутствия. Вернувшись из заграницы, прежде чем разбирать свои сумки и рюкзак, я принялся набирать номер своего лучшего друга. Прерывистые монотонные гудки томили моё ожидание. Я нервно прикусывал губу, ожидая, когда же снимут трубку. После нескольких безуспешных попыток, дозвониться до Миши я так и не смог, и расстроенный отправился разбирать свои вещи.        Позже из рассказов наших общих знакомых, я узнал, что незадолго до моего возвращения, за Мишей приехала скорая помощь и увезла его. Рассказчики этого события расходились во мнениях. Кто-то утверждал, что мой друг съехал с катушек и его увезли в психушку, другие же говорили, что он просто сильно заболел. Что случилось самом деле — никто точно не знал.       Однако он был не единственным ребёнком в семье — у него была старшая сестра Лена. С ней мы были знакомы заочно и до произошедших событий, я с ней не общался. В нашу первую встречу попытки узнать хоть какую-то информацию не увенчались успехом. Но она пообещала, что в другой раз обстоятельно расскажет о том, что случилось. Прошло больше недели с тех пор, как я виделся с Леной и я уже почти смирился с потерей друга, как неожиданно на мой телефон пришло сообщение: «Приходи сегодня ко мне в пять вечера. Лена». Уплетая овсяное печенье и запивая его чаем, я с удивлением слушал рассказ Лены. Как оказалось, вернувшись, домой в самый обычный вечер, Миша закрылся в своей комнате и не выходил из неё до обеда следующего дня. После чего вёл себя очень необычно — он был агрессивен, срывался на родных. Он практически перестал есть, общаться с людьми и закрылся в себе. Перестал быть похож сам на себя. На все вопросы родителей отвечал, что всё в порядке и не нужно за него переживать.       Одной поздней ночью из его комнаты стали доноситься протяжные стоны. Зайдя туда, родители были просто шокированы — мальчик сидел на полу голый с закрытыми глазами. Разбудив Мишу, родные поинтересовались, что произошло, но так и не смогли получить конкретного ответа. После чего он попросил стакан воды, который ему незамедлительно принесла мама и улёгся спать. Убедившись, что их сын уснул, родители, не закрывая дверь в комнату, отправились к себе. Всё время летних каникул мой друг провёл сидя дома и изредка выходил из своей комнаты. По рассказам Лены, которая находилась через стену, ночами он не спал и обращался к кому-то в женском роде.       Так происходило почти всё время, до одного момента: той ночью, в которую его увезли на скорой, он с кем-то ругался, а потом сильно закричал. Родители через мгновение оказались в его комнате и обнаружили мальчика голым, в бессознательном состоянии. Незамедлительно вызвав бригаду скорой помощи, отец Миши наспех оделся и спустился к подъезду, чтобы встретить медиков. Разбудив половину жителей подъезда, моего друга госпитализировали. Лена нашептала мне на ухо то, что Миша говорил, перед тем, как закричать: «Я не хочу его брать!» — После чего истерично заорал. С тех пор, про моего друга никто ничего не слышал. Вот и довыёбывался Миша, надо было брать.