В доме напротив

      Я долго не мог убедить Лену в моей необходимости посетить комнату Миши. Не раз она отказывала мне, объясняя это тем, что там мне делать нечего. Но долг дружбы обязывал разобраться, в том, что произошло. Вскоре, после проявленных мной упорства и настойчивости, я добился своего. Однажды её родителей не было дома и, пригласив меня, Лена позволила мне осмотреть комнату Миши, а сама тем временем занялась своими домашними делами.       Зайдя внутрь, я был шокирован, увидев стены, исписанные разными женскими именами. Занавески были задёрнуты и свет в комнату почти не проникал, вещи были разбросаны — царил беспорядок. Если бы я точно не знал, кому принадлежит эта комната, я бы никогда не подумал, что в ней живёт Миша. От былой светлой, чистой комнаты, в которой всё лежало на своих местах, по крайней мере, таковой она была в последний мой визит, не осталось ничего прежнего. На полу, посреди комнаты, мелом был начерчен незавершённый круг, о предназначении которого я не сразу догадался. В его центре лежала общая тетрадь. Движимый любопытством, я взял её в руки и начал листать.       Нажав выключатель, бледно-жёлтый свет озарил комнату, страх отступил, и я без труда мог читать. Усевшись за письменный стол друга, я добрался до записей, касающихся создания осознанной галлюцинации. А к концу тетради начались записи, столь странные и жуткие, что мне стало не по себе. Там была целая переписка. Миша с кем-то общался в самой тетради. Я знал его почерк и точно мог сказать, что тот, кто ему отвечал, был не он сам. Заметив под столом листы с рисунками, на которых лежала кукла, я закрыл тетрадь и с облегчением положил её на стол.       Лена была не в том возрасте, в котором девочки играют с куклами, я сразу понял, что она ей не принадлежала. Рассмотрев модель во всех проекциях, я, по аккуратности, точности и красочности всех деталей определил, что она была создана Мишей. Всё было именно так, как сделал бы мальчик, стремящийся уделить внимание каждой мелкой и, казалось бы, незначительной детали. Я повернулся в сторону его кровати и увидел среди множества имён на стене, одно слово, написанное более чётко и большим шрифтом — суккуб.       Мне стало не по себе держать в руках эту поделку, несмотря на то, что она была изготовлена моим другом. Я аккуратно положил её на тетрадь и принялся рассматривать рисунки. На них я узнал куклу, вдобавок на всех листах была изображена одна и та же девочка. Где-то голая, где-то нет, но всюду была она. И вот добравшись до последнего рисунка, я увидел демоническое создание женского пола и надпись «теперь ты мой». Я вздрогнул и отбросил рисунок на пол. Внезапно погас свет и страх овладел мной. В горле пересохло, а пульс участился. Дверь медленно и со скрипом закрылась. Окончательно поддавшись панике, я завопил. После чего почувствовал как ширинка на штанах расстёгивается.       Я ринулся к двери, но она не поддавалась. «Пиздец» — проскочила мысль. Передо мной возникла девочка с рисунков Миши и медленно стала приближаться ко мне. Не зная, что делать, я забежал в незавершённый круг на полу, и в надежде, что это поможет, стал его замыкать. Не успев закончить, я начал терять сознание. В голове зазвучала фраза: «Нехуй было портить мои полы. Теперь, его возьмёшь ты.»