Неправильный бета

В молодости Северус наделал много ошибок. Большинство из них было уже поздно исправлять. Его ошибки призраками взирали из темных углов, шептались неясными тенями под потолком. Его хозяева умерли. Его свобода была теперь только на его совести, и как теперь жить, выбирал он сам. Темный Лорд, пока окончательно не сошел с ума, ценил талантливого зельевара. Эликсиры, сваренные Снейпом в огромных количествах, помогали Воландеморту поддерживать силы и стабилизировать магическое ядро. Круциотерапия тоже бывала, но нечасто - все-таки маг был хитер. В ставке Воландеморта был целый гарем омежек. Темный Лорд был властным, но пренебрежительным альфой. Своих партнеров он использовал и отшвыривал после. Те, кто были поумней, подыгрывали и выживали. Глупые, слишком пугливые и строптивые – гибли. После Лорда омеги уже не возвращались обратно в магический мир, а становились общественными шлюхами для всех Упивающихся Смертью. Снейп лечил многих после утех Лорда и его приближенных, спать с ними он брезговал. Но иногда омеги приходили к нему сами. Северус был удивлен, когда узнал, что находится на хорошем счету у этих омег. Нелюдимый зельевар не был груб с партнерами, позволял и им испытать удовольствие, не бил и не допускал сцепки. После него не нужно было обрабатывать нутро выжигающими растворами, чтобы не допустить беременности. А еще можно было поскрестись к зельевару в подземелья, когда он работает, и попроситься на маленький диванчик в углу мастерской. Северус мог ожечь злым взглядом или комментарием, но пускал омежек всегда, единственное условие - чтобы не мешали. Жалел их и опасался, что об этом узнают. Омеги тоже не были глупы, и если их расспрашивали, всячески превозносили зельевара. Надо сказать, что диванчик Северуса никогда не пустовал, когда он находился в убежище Лорда. За завтраком кто-нибудь из Упивающихся (из тех, что посмелее), мог отпустить скабрезную шутку по поводу «могучего зельевара». Снейп был невозмутим и на провокации не поддавался. У омег из «гарема» часто бывали суициды, некоторых удавалось спасти. Некоторые просили дать им умереть, и тогда Снейп облегчал их последние муки, добавляя тяжести своей и без того черной душе. Чаще всего омежек воровали, некоторым некуда было идти после того, как Темный Лорд убил их родных. Но были и те (немного, к сожалению Северуса), которых можно было спасти и вернуть родным, бежавшим за границу, если не в целости, то хотя бы в здравом уме. Очень помогали Люциус и Нарцисса. Несчастным омегам удавалось инсценировать самоубийство с помощью глотка «Живой смерти» и переправить к родным, подкорректировав память. Северус уже привык жить по инерции и делать то, что дОлжно, следуя своему кодексу чести. Обжегся о Лили, через время пережил её смерть, но не отпустил от себя её призрак. Был уверен, что Эванс - Пара, отвергнувшая его. Увидел воплощение возлюбленной в её сыне. Был раздавлен тем, что именно он - его Истинный. То, что он чувствовал к Лили, было ничтожно по отношению к тому, что он почувствовал к маленькому Гарри. Не мать, а её сын. Вот и сходство притягательных запахов, и то, что Лили не чувствовала в нем Пару. Совпадение самое неприятное, но самое важное – мальчишка никак не реагировал на Северуса. А со временем научился показывать зубки и дерзить в ответ, несмотря на многочисленные отработки. Омега Поттер вслед за матерью не признал в нем Истинного, и Северус всерьез полагал, что это кара за многочисленные грехи. А теперь Гарри «обрел себя», и его реакция непредсказуема. Хотелось получить кусочек счастья, но было ли оно достижимо? Пока решение было одно - подлечить Поттера и разобраться, кто пытался повлиять на него с помощью зелья, а там видно будет. Ночное бдение мужчины подошло к концу. Ранний серый сумрак сменился уверенным солнечным утром. Северус хотел дождаться пробуждения Гарри и поговорить с ним, но случиться это могло еще не скоро. Отказываться от завтрака и привычной утренней газеты мыслей не было. Снейп хорошо ориентировался в доме на Гриммо, 12 и легко нашел кухню. От сытного завтрака, приготовленного Кричером, его отвлек шум в гостиной и сердитый голос домовика. В камин пыталась прорваться Скиттер. Когда в комнату вошел Северус, домовик отвлекся на него и журналистка ловко выбралась из зеленого пламени на ковер перед камином. Глаза её блестели в предвкушении сенсации. Взгляд мазнул по Снейпу, помятому, явно в одежде со вчерашнего приема и без мантии. Прытко пишущее перо летало по пергаменту, записывая мысли хозяйки. Журналистка хоть и была удивлена присутствию Снейпа в гостиной Поттера, но виду не подала. Вчера на приеме министр отвел её в сторонку и настойчиво попросил Риту завтра с утра посетить небезызвестный дом на Гриммо, 12. На вопрос «Имеет ли это отношение к его явному благоволению к Национальному Герою?», Кингсли лишь ответил, что Гарри очень скромный и Скиттер сама все увидит и напишет (конечно, после согласования с ним). Министра видно не было, но был «помятый» зельевар, Рита в предвкушении сенсации взяла след: - Мистер Снейп, как вы объясните компрометирующее присутствие ранним утром в доме мистера Поттера? - Частный визит. А вы здесь какими судьбами? – Северус обдумывал, как бы спровадить надоедливую ведьму. Топот на лестнице помешал мыслительному процессу. Поттер явился в халате поверх пижамы и ситуация стала еще пикантней. Уж Рита теперь понапишет, перо чуть ли не дымилось, летая над пергаментом.