Неправильный бета

Гарри лежит перед ним открытый и доступный. Запах девственного омеги сводит с ума, лишает воли. Ему хочется зацеловывать и облизывать каждый участок, каждую клеточку. Вобрать в себя, сродниться. «Только мой», рычит альфа. - Только мой, - шепчут губы. Северус не осознает, что озвучивает свои мысли. Гарри неожиданно всхлипнул и закрыл ладошками лицо. Отвернулся к стене. - Маленький, что случилось? Прости, прости, я не хотел пугать тебя. Не трону больше, посмотри на меня. Мужчина нежно развернул омегу к себе и отстранил ладони от лица. Взглянул в малахитовые глаза, подернутые дымкой слез. Судорожный вздох рвет сердце. Трудно защитить любимого от самого себя, невозможно уйти, нереально обидеть. - Северус, все хорошо. Честно, - опять судорожный всхлип, - просто я не привык… Странно быть важным и нужным для кого-то. Быть чьим-то. Не одиноким. Сердцу больно. Парень сам прижался к мужчине, прильнул всем телом, выдохнул в губы: - Северус, я хочу быть твоим омегой. Мужчина больше не может сдерживать себя. С глухим рычанием зверь вырывается на волю. Омега под ним покорно принимает, смотрит маняще, течет все сильнее. Ловкие пальцы альфы избавляют от рубашки, стягивают штаны с бельем. Его любимый прекрасен. Гибкий и красивый. Гладкая кожа, аккуратные яички, налившийся член в пушке темных волос – совершенство. Пульсирующая дырочка истекает смазкой, источает божественный аромат. Северус нечестивец, допущенный в храм. Альфу к ноге. Нельзя испугать и обмануть доверие колдовских глаз. Губы мужчины скользят по шее своего божества. Вылизывают ключицы, прихватывают кадык. Гарри сам инстинктивно подставляет шею в знак преклонения, и зубы альфы терзают плоть, оставляя метки. Зацеловывают и зализывают отметины. Пальцы нежно оглаживают колечко мышц, размазывая выступившую смазку. Горячий язык танцует, лаская соски, обводит ямку пупка, щекочет дорожку темных волосков. Член Гарри пульсирующий, напряженный, влажный. Губы Северуса накрывают головку. Гарри напрягается еще больше, не может выдержать сладкой пытки. Нескольких ритмичных движений хватает, и парень со стоном изливается своему альфе в рот. Ему мучительно стыдно и восхитительно одновременно. Посторгазменая нега укрывает от омеги момент, когда любимый избавился от одежды. Тяжелое тело придавливает своим весом к сбившимся простыням и сводит с ума терпким запахом возбуждения. Гарри снова начинает заводиться. Подается бедрами вперед, трется о каменный стояк своего мужчины. Северус шипит и удерживает свою пару за бёдра. Не дает двигаться. Проворный палец проникает в Гарри, оглаживает мышцы сфинктера. Омега стонет и бьется в руках. Второй и третий палец уже легко скользят в разработанной текущей дырочке, легкой лаской проходятся по простате. - Се-е-в… Не могу больше. Альфа подтягивается на руках, налегает на Пару грудью. Широко разведенные ноги омежки устраиваются в сгибе локтей. Медленное движение внутрь. Девственное колечко с трудом принимает в себя головку. Гарри стонет и ерзает под ним. Северус сцеловывает соленую влагу с уголков глаз, уговаривает потерпеть. Шепчет ласковые слова, прогоняет болезненные спазмы невесомыми поцелуями. Сердце рвется от нежности. Немного привыкнув, Гарри позволяет своим инстинктам вести его и начинает насаживаться сам. Под ними мокро от обильной смазки, и можно больше не сдерживаться. Парень активно подмахивает попкой, дышит хрипло и рвано, подбирается к грани. Рука Северуса накрывает член Гарри и двигается в такт движениям в жаркой тесноте. Оргазм лишает разума вместе с изливающейся толчками спермой. Между животами любовников мокро хлюпает и одуряюще пахнет. Узел в основании члена набухает и сплавляет два организма в единое целое. Придерживая своего мальчика, Северус переворачивается на спину и укладывает Гарри сверху. – Гарри, ты действительно золотой, - восхищенно выдыхает мужчина, любуясь исходящим от кожи мерцанием. А магия тем временем рисует на левых запястьях магов узоры закрепленного магического союза. - Люблю, люблю, люблю… - бормочет распластанный сверху Гарри, покрывая лицо и грудь Северуса поцелуями. Альфа захватывает ладонями голову любимого, смотрит в затуманенные глаза, шепчет «Люблю» в ответ. Мир может рухнуть, разразиться потопом, приветствовать нового Лорда. Все, что творится за пределами кровати, несущественно. Гарри спит в кольце надежных рук. Сцепка скоро окончится, а руки все равно будут держать. Он теперь не сам по себе. Теперь он Северуса.