Позаботься обо мне

***

      Капрал выглядел усталым. Всегда. Но сейчас это было особенно заметно. Поэтому Петра решила во что бы то ни стало уложить его хотя бы на часок. Хотя он сам не очень-то и сопротивлялся и через пару минут уже поудобнее устроился на коленях у девушки, которая обхватила его рукой для надежности.       Она чувствовала бешеный стук сердца то ли от большой любви, то ли от огромной ответственности: на её коленях лежал сам Капрал, а внизу ходил трехметровый титан. Она посмотрела на командира. Он довольно быстро заснул и во сне был такой же изящный, как и в любое другое время.       И что это за чувство? Страх? Да, естественно, он самый. Страх заполнил каждую её клетку. Но почему? Может, из-за того, что она в лесу, в логове врага? Или из-за этого устрашающего рева титана вблизи и вдали? А, может, из-за того, что боялась больше никогда не увидеть ребят из своего отряда? Она не знала. Она боялась, сама не зная почему. Кареглазая слишком запуталась.       Прошло уже полчаса, с тех пор как Леви заснул, а он всё ещё не пошевелился. Как будто даже во сне был напряжен и насторожен.       Девушка устремила взгляд куда-то вдаль. Она стала рассматривать ветки и стволы деревьев, Петра наблюдала, как от ветра шевелятся листья. К ней пришли в голову мысли.       Искорка...       Девушка даже не успела как следует о ней погоревать. Она была ей подругой. И верной лошадью. Всегда слушала её команды и добросовестно всё выполняла. Искорка была и осталась верной до конца. Если бы не она, Петры бы здесь не было. И на том месте, где осталось пятно от её красной крови и где упало измятое и истоптанное тело Искорки, была бы Петра. Если бы не она... На глаза Рал навернулись слезы, она заплакала и сильно-сильно впилась зубами в нижнюю губу, чтобы не дай Бог не издать ни единого звука и не разбудить капрала.       Девушка облокотилась спиной на толстый ствол дерева. Её взгляд был пустой, слезы на щеках высохли.       "- Ну вот... – подумала девушка, – мои слезы, наверное, капали сразу же в то море". Рыжеволосая глубоко вдохнула. Всё тело болело. В боку что-то покалывало, рука опухла и потягивала, ладони были разодраны, на губах засохла кровь. Вся эта боль накатила на девушку разом, и физическая и душевная.       Петра посмотрела на спящего капрала. Подняла дрожащую руку над его головой. Он спит, значит, она может до него дотронуться. Может запутаться пальцами в его черных волосах. Петра неуверенно положила руку на его макушку, повела ладонь вниз, к шее, затем нежно провела пальцем по выпирающему кадыку. Остановилась. Его кожа была такая нежная. Девушка вернула руку, погладила щеку, затем провела по брови пальцем по всей её длине. Затем склонилась над ним и приблизилась губами к его лбу. Она была в пару сантиметров от его головы, как вдруг он открыл глаза. О, эти голубые, сводящие с ума глаза, глядящие на неё снизу. Все звуки стихли, она слышала лишь свое сердце. Время остановилось. И эта секунда, показалась ей часом. Но это была всего секунда, одна секунда...       Девушка быстро выпрямилась и убрала руки, затем отвернулась и покраснела. Капрал поднял голову с её колен, от чего ей захотелось плакать. Ей так хотелось, чтобы он полежал там ещё немножко, так хотелось полюбоваться им ещё. Да и чувствовать тепло его тела было просто невероятно! - Что ты хотела сделать? – спросил капрал. - Что? Н-ничего, – запинаясь, проговорила Петра, опустив голову. - Ты хотела меня поцеловать? – неожиданно спросил мужчина.       Девушка вздрогнула. - Н-нет. Вернее, да. Но, я, я только в лоб, я не... – запаниковала девушка, вжав голову в плечи. - Вот так? – спросил Капрал и обхватил подборок девушки рукой, повернул её лицо к себе и поднял. Посмотрел ей в глаза и прикоснулся губами к её лбу. Глаза Рал округлились. Она смотрела прямо на его шею и видела кадык, который недавно трогала. Она снова чувствовала этот запах, хотела раствориться в нем. Запах капрала Леви она любила больше всего. Она готова была вдыхать его круглосуточно вместо воздуха. Она была бы рада принимать его во время болезни вместо лекарства. Капрал отстранился. - Так? – приподнял он брови. Но девушка не могла вымолвить ни слова. Она зажмурила глаза, затем снова их открыла. Может, всё это лишь сон? – Так? – более настойчиво спросил Леви. И, когда Петра кивнула, уточнил: - Но почему... зачем?       Девушка отвернулась, но, кажется, пришло время всё сказать. - А разве вы ничего не понимаете? Разве вы не замечаете? Мои... влюбленные взгляды, мои вздохи. То, как я краснею каждый раз, когда вы со мной заговариваете, как волнуюсь? Разве вы ничего не понимаете? Я ни за что не поверю! Наверняка, вы давно уже всё поняли! – сказала Петра и выдохнула. – Я люблю Вас, капрал!       Девушка понимала, как всё глупо получается. И она знала, что сама глупая. И, скорее всего, жалкая, очень жалкая. Любить в этом мире было рискованно. Но это было единственное, что напоминало ей о том, что она всё ещё жива. - Я был бы рад ответить тебе, Петра... Но я не верю в любовь. Всё это иллюзия. Любовь... Её нет, - спокойно ответил Леви. И этих слов было достаточно, чтобы уничтожить Петру изнутри.       Она ведь только собралась с силами и сказала всё, открыла ему свои чувства, свое сердце, сказала о любви и что получила взамен, эти жестокие слова? И что теперь? Если раньше у неё была хоть малейшая надежда, то, что теперь? Теперь-то её нет. Сам Капрал уничтожил её.       Как она могла надеяться? Он ничего ей не обязан... Совсем ничего. - Уже стемнело, пошли, – так же спокойно проговорил капрал и поднялся.       "- Больно, – девушка приложила руку к сердцу. - Больно, больно, больно!"       Внизу всё так же ходил трехметровый титан, но уже не так живо как днем, а сонно и лениво. И почему-то Петре вдруг захотелось скинуться с того дерева прямо ему в лапы.

***

      А что дальше? Делать вид, что ничего не случилось? Ну да, а что ей ещё остается? Понемногу сгорать изнутри, а снаружи, как всегда, оставаться сильной. Выстроить стену, отгородиться от всего, делать вид, что сильная, когда на самом деле хочется упасть на землю и больше никогда не подниматься. Глупо, да? Глупо думать о чувствах и поддаваться слабости, когда она в такой ситуации. Титаны. Опасность. Нужно заботиться о том, чтобы выжить, как выбраться из леса. Но в её голове лишь эти чертовы мысли. О нем. Да, она, несомненно, глупа. Все, кто любят – глупые. Она понимала это. Но от этого совсем не легче.       "- Капрал, вы так жестоки и так прекрасны", – глядя ему в спину, думала Петра.       Они шли уже долго. Она не знала куда, просто положилась на Леви, как всегда это делала, но только теперь в ней что-то изменилось. Нет, она не стала любить его меньше. Напротив, она, как дура, влюбилась в него еще сильнее.       А если бы любовь измерялась в километрах, сколько бы заняла её любовь? Пятьдесят километров? Или сто? А, может, всю тысячу? Десять тысяч? Миллион? Сколько? Правда в том, что она не знает. Да и вряд ли вообще хоть кто-то знает. Потому что нет той цифры, которая бы описала её любовь. Её любовь выше неба, до вселенной и дальше. Она безгранична... Ну, так сколько это километров? Бесконечность в квадрате?       Девушка слегка прихрамывала. Нога болела, но она не обращала на это внимания. Рал была бы рада той боли, которая смогла бы заглушить душевную, но боли в ноге было не достаточно. И любой другой боли было бы не достаточно.       Послышался топот титана. Но девушка не придала этому значения. Она всё так же шла вперед. Это было так легкомысленно и совершенно на неё не похоже, но у неё не было сил. Она подняла глаза и увидела спереди идущего титана, он шел и не видел ничего перед собой. Прямо как она, ему было плевать на всё: врезался в деревья и сносил их при этом, словно спал на ходу. Сам он был метров шесть. Капрал забегал глазами по окрестности, ища место, где можно спрятаться. И свернул направо. Девушка остановилась. А титан всё приближался. Он врезался в дерево, которое находилось уже совсем рядом с ней, и оно, вырвавшись с корнями, медленно начало заваливаться на рыжеволосую. - Убегай, – крикнул Леви откуда-то с боку, но она всё так же стояла. Дерево уже было в паре метрах от её головы, как вдруг что-то тяжелое сбило её ног. Она отлетела на небольшое расстояние от опасного места и в тот же момент дерево с грохотом повалилось прямо туда, где только что стояла кареглазая. - Совсем с ума сошла!? – повысил голос капрал, но Петра была так ошарашена, что даже не заметила этого. Она посмотрела на капрала, который нависал над ней. Опять он её спас. Но девушка не была уверена в том, что рада этому. Может, было бы лучше умереть? Тогда бы прошла боль. И стало бы легче.       Но думать было некогда. Капрал поднялся и, схватив Петру, поставил её на ноги. Титан приближался, и им нужно было скрыться от него. Конечно, сейчас он в таком состоянии, что не заметит их даже здесь, но рисковать было не зачем. Леви обхватил запястье девушки и потянул её за собой. Петра только и успевала, что перебирать ногами.       Они всё куда-то шли и шли, а он всё не отпускал её руку. Она смотрела на его ладонь, обхватившую её запястье, и сердце всё больше болело. Петра потеряла надежду на то, что когда-то они вот так вот, за руку, будут прогуливаться по городу. Она потеряла надежду, а если быть точнее её уничтожил тот, с которым она мечтала, глядя на звездное небо, строить планы на будущее.       " - Капрал, вы так жестоки и так прекрасны".       Они уже два дня за стенами. Два дня и две ночи. С того раза, Петра больше не проронила ни слова. Капрал время от времени что-то говорил ей и спрашивал, на что она отвечала лишь движением головы.       Пусто. В душе было пусто. Иногда ей казалось, что чувства покинули её, но, поднимая глаза на капрала, понимала что, наоборот, они настолько прибывали, что уничтожали всё остальное в ней.       Это была третья ночь, которую они проведут вне стен. Казалось, что это тянулось вечно. Спать днем, а ночью бродить по лесу в поисках спасения. Но Петре было уже всё равно. Остаться и погибнуть или выбраться. Всё происходящее для неё больше не имело смысла.       Их скудные запасы еды, которую они насобирали по дороге, закончились. Орехи, грибы, ягоды. Это не очень насыщало, но удаляло голод хоть ненадолго. В животе бурчало, а горло пересохло. Вода закончилась ещё на второй день, а взять её было неоткуда. Идти было трудно, хоть они и отдыхали целый день, но всё же организм по привычке просил сна еще и ночью. Казалось, это никогда не закончится.       Капрал, идущий спереди, обернулся назад и посмотрел на девушку, плетущуюся за ним. Она выглядела подавленной. Лицо побледнело, а раны на лице и руках не заживали. Губы пересохли и потрескались. Рал всё так же прихрамывала при ходьбе. И всегда кивала, когда он спрашивал: "Ты как, нормально?" Но, глядя на неё нельзя было сказать, что она чувствует себя нормально.       И ещё... при каждом его взгляд на неё, сердце мужчины как-то странно сжималось. Раньше такого не происходило. Леви продолжил путь, но мысли его не покидали. "- Теперь она меня ненавидит? – поинтересовался про себя он и снова на неё оглянулся. - Нет, она не из таких. Но... что это, что за чувство? – капрал приложил руку к груди. -Такое странное. Почему при каждом взгляде на неё мне так хочется её обнять? Что за бред? Черт! Я уже с ума схожу. Петра! Петра Рал, черт возьми, что ты со мной делаешь!?"       Послышался шорох. Капрал насторожился и, сделав шаг назад, к Петре, прикрыл её собой, раскинув руки в стороны. Девушка остановилась. Шорох был слышен из темноты, спереди. Мужчина напрягся, сощурился, пытаясь хоть что-то разглядеть. Шагов титана слышно не было. "- Значит, – думал Леви, - это либо заяц, либо волк, либо чело..." – но не успел он закончить эту мысль, как из темноты послышалось лошадиное ржание. И через пару мгновений к ним вышел человек, ведущий лошадь за поводья. На нем был надет зеленый плащ, рваный и грязный. На лице были ссадины и грязь. Увидев капрала, он отдал честь, даже в такой ситуации. Его глаза заблестели от слез.

***

      Уже рассветало. Над головой летали птицы. Ветер колыхал огромные кроны деревьев. Волосы Петры запутались. Она стояла за капралом, который уже опустил руки, и смотрела на парня с конем. - Представься, – приказал капрал. - Карлос Шоу из отряда Зоэ Ханджи. - Ты здесь уже три дня? – подала голос Петра, Леви почему-то напрягся. "- Она подала голос первый раз за целый день. Он такой надломленный. Неужели виной этому я?" – удивился он. - Да. Три этих гребаных дня.       И вдруг Петру осенило. Это же он. Тот парень, с которым так не хотела расставаться девушка из другого отряда. Это точно он. Он жив... А жива ли она? - Почему ты не ускакал отсюда, у тебя ведь есть конь, – спросил капрал. - Я только что нашел его. - Ну, так, уезжай, пока совсем не рассвело. - А как же вы? - Седлай коня, иначе будет поздно, - бросил Леви и продолжил путь. - Но мы можем вернуться вместе, – проследив за капралом, выговорил Карлос. – Давайте, садитесь, скорее, пока не рассвело. Капрал обернулся на него. Затем посмотрел на Петру, сам не зная почему, но он искал у неё поддержки, как она обычно это делала. Петра тоже смотрела на него, затем отвела глаза и подошла к Карлосу, похлопала его по плечу. - Садись, – улыбнулся тот. Девушка попыталась поднять ногу, но у неё что-то хрустнуло, нога всё никак не заживала. – Тебе помочь? – спросил парень и положил руки ей на талию. - Руки убери, – подошел к ним Леви, и Петра удивленно посмотрела на него. – Я сам. Аккуратно положив руку ей на живот, а вторую на поясницу, он поднял её и посадил на лошадь. Девушка кивнула в знак благодарности. - Я сяду первым, – скомандовал капрал и сел впереди Петры, а Карлосу осталось место в самом конце, на крупе лошади. - Петра, держись за меня, – обратился капрал к девушке. - Спасибо, я не упаду. - Это приказ. Девушка, смотревшая в сторону всё это время, посмотрела капралу в затылок. Она никак не могла его понять. " - Чего он добивается?" - сняв повязку с больной руки, которую сделал Леви из своей рубашки, девушка, осторожно положив руки на торс мужчины, снова отвела взгляд. - Крепче, – потребовал Леви и. когда девушка крепче ухватилась за мужчину, окликнул капрал парня, тихо сидевшего в конце. – Карлос? - Да? - А ты не смей прикасаться к ней. - Эм... ладно. Но как мне держаться? - Не знаю, придумай, – пожал плечами Леви.       Капрал не знал, что на него нашло, но, когда он увидел, как к Петре прикасается другой мужчина, он пришел в бешенство. Ему захотелось рвать и метать. Где-то внутри него проснулось чувство собственности, хоть Петра и не принадлежала ему. И это было для него странно и совершенно несвойственно. Он ведь отказал ей. Но после этого что-то странное происходит с ним. Кто бы знал, что капрал жуткий собственник?       "- Нет, это не любовь. Любви нет. Это только привязанность", – убеждал себя Леви.       Они уже долго ехали по лесу, деревья мелькали, от ветра, который развивал волосы, слезились глаза. - Карлос, – обратилась к парню Петра. - М-м-м? - Ты должен вернуться целым. - Что? Почему? - Она ждет тебя. - Что? Откуда ты знаешь? Про... неё? - Я видела вас три дня назад, ваше расставание. - Но... что, если она не... - Она обязательно выжила, ради тебя. А ты – ради неё.       Они уже выехали на открытую местность, ещё пару километров и будет стена. Все они были взволнованны и настороженны. Петра оглядывалась по сторонам. Сердце быстро бьется. Они скачут так быстро, что ветер свистит в ушах. Уставшая лошадь тяжело дышит. Петра не выдержала и закрыла глаза, потому что ветер раздражал её глаза. Прошло пару минут, как вдруг.       Тыщ... Тыщ... Тыщ...       Послышался громкий топот титана. Петра резко распахнула глаза и обернулась назад. Семиметровый гигант бежал к ним. Девушка посмотрела вперед, уже было видно стену.       "- Нет, черт возьми, только не это. Ещё немного, пожалуйста, пусть нам повезет ещё немного!" - Сзади семиметровый, – посвятил Карлос капрала. - Ахуеть, – выругался Леви. Другого слова он подобрать просто не мог. Хоть он и знал, что Петра, сидящая сзади него, просто терпеть не могла, когда кто-то ругается. Но это было именно то слово, которое точно описывало его чувства. Он подхлестнул и так измученную лошадь.       Титан приближался. Уже можно было разглядеть его лицо. - Прорвемся, блять! – прокричал капрал. – Мы этой твари не сдадимся! Петра не узнавала капрала. Он как-то изменился. Он верил. И заставлял верить других. Петра усмехнулась.       Титан был уже совсем близко. Тень от него падала на Леви, Петру и Карлоса. Гигант замахнулся, по тени это было ясно, поэтому капрал потянул лошадь за повод и заставил свернуть немного вправо. Рука гиганта ударила по воздуху.       Кареглазая обернулась. Как раз в этот момент гигант наклонился к ним, девушка от испуга прижалась к капралу. Титан же, разинув свою пасть, резко откусил голову Карлосу. От неудобного положения титан упал и покатился кубарем по земле в противоположную сторону. А на Петру хлестнула кровь парня, который должен был вернуться к своей девушке. Обезглавленное тело Шоу устремилось вниз, но рыжеволосая схватила его за плащ. Она не знала, что лучше, отпустить или нет. Не знала, хотела бы та девушка видеть это. Она ничего не знала, ей хотелось плакать. И кричать.       Что за черт?!       Какого?       Почему?       Слезы покатились по её щекам.       "- Только не любя, можно отпустить", – подумала девушка и рукой, которая осталась на торсе у Леви, сильнее схватилась за него.       "- Только видя смерть, научиться жить", – думала Рал, посмотрев на тело Карлоса, из которого ещё текла кровь.       Капрал обернулся на неё.       "- Как хорошо, что это не она, – подумал он, глядя на тело Карлоса. - Пусть я буду тварью, но я рад, что умер он, а не она".       Через несколько минут они уже были у стен, дозорные увидели их ещё издали и, как только они подъехали, ворота открыли. Капрал ещё проскакал пару метров, затем остановил лошадь, быстро слез, снял плащ с тела Карлоса Шоу и замотал его, чтоб никто не видел его ужасного состояния. Народ стал собираться вокруг них. Петра оглядела взволнованные лица людей. Среди них она увидела многих из Легиона Разведки. И ту девушку. Она ждала, как и говорила Петра.       Перед глазами рыжеволосой всё поплыло. Лица людей расплывались и были похожи на рожи титанов. Девушка почувствовала слабость и, вконец расслабившись, упала с коня на землю. С одной стороны стоял капрал с телом, но она упала в другую. Рал уже думала, что опять ударится, но люди, окружившие их, подхватили её. Она открыла глаза: её держали за руки пара детей и женщин. Больше она ничего не видела, потому что глаза сомкнулись, и она откинула голову. Темнота. Тишина.