Позаботься обо мне

      Из-за обморока Петра пропустила то, как девушка-блондинка, узнала о том, что обезглавленное тело - это её Карлос. Она обнимала это грязное окровавленное мертвое тело… Как хорошо, что рыжеволосая этого не видела, её сердце бы не выдержало такого. Оно бы точно разорвалось на мелкие-мелкие кусочки.       Истерика, крики, визг. Откуда Петра знает, что всё было именно так? Да потому, что она вела бы себя именно так.       Девушка очнулась только вечером. Она чувствовала себя значительно лучше, поэтому поднялась с койки в больничном крыле и оглядела себя. На раненную руку была наложена повязка, а на тело была надета чистая одежда: немного мешковатая блузка и белые штаны. Она заправила блузку и подошла к зеркалу, поправила волосы. Посмотрела на свое отражение в зеркале: раны на лице были обработаны, на щеке - шов, нижняя губа разорвана посередине. На её белой шее виднелся огромный синий, почти фиолетовый, синяк, а на левой ключице длинный порез. Всё тело и лицо болело. Нога гудела, ходить было ещё труднее, чем за стенами. Возможно, это ещё из-за падения с лошади. Хоть её и подхватили, но всё же она потянула ногу при этом.       Петра не узнавала саму себя. Глаза. В них не было огня, они были тусклые.       Выйдя из помещения, девушка направилась в столовую. Ей хотелось поскорее всех увидеть. Она вернулась, хоть ей и казалось, что это невозможно, но она здесь. А вернулись ли они, как и обещали? Что ей делать, если нет? Как смириться ещё и с этим?       Рал пыталась бежать, но ногу было трудно поднимать, поэтому девушка оставила эти тщетные попытки и просто спокойно пошла. Она дошла до столовой, остановилась у двери и вдохнула. Были слышны смех и крики, общение, жизнь кипела и била ключом. Девушка прикусила верхнюю губу и потянулась рукой к двери, как вдруг она распахнулась. Оттуда вышла блондинка, стриженная под мальчишку. Она задела Петру плечом, затем остановилась и посмотрела на Рал холодным взглядом. Рыжеволосая слегка пошатнулась, затем наклонила голову в бок. Эта девушка показалась ей знакомой. Кто она? Такое знакомое лицо. Знакомое и в то же время не знакомое.       Стоп.       Это... Это же… Девушка покойного Карлоса...       Блондинка отвернулась и пошла дальше. Петра проследила за ней.       Девушка очень изменилась. Она отстригла волосы и ни с кем не разговаривала. Раньше она болтала, не умолкая, и постоянно смеялась. Она была глупая и забавная, а ещё очень милая. Она часто поднимала Петре настроение. Но, сейчас у неё такие жестокие и холодные глаза. И где её роскошные волосы? Это была она и не она одновременно. И кареглазая знала причину этого изменения.       Она его потеряла. Того парня, расставание с которым было так горько. Петра тоже потеряла в этой вылазке кое-что. Леви. Хоть его у неё никогда и не было. Но она всё равно окончательно его потеряла. Правда, к счастью, не так ужасно, как эта девушка, но тот факт, что она потеряла капрала, даже не имея, её уничтожала... Конечно же, то, что он был жив, радовало её. Но её впервые в жизни не радовало то, что выжила она... В душе было так пусто. Будто её сердце вырвали... Да, так оно и было.       "- Капрал, это сделали вы..." - с этими мыслями девушка со всей силы ударила дверь ногой, и она распахнулась перед ней. В столовой повисла тишина. Все направили взгляды на неё. А она нервно оглядывала сидящих за столами.       Тишину нарушил грохот упавшего стула. Со своего места подскочил Гюнтер. Он подбежал к девушке, всё ещё стоящей у двери, и крепко обнял. На его голове белела повязка. - Живая! – воскликнул он и, приподняв её над землей, покружив. Затем поставил её на место и отодвинул от себя. Его глаза горели, на губах была улыбка. Девушка тоже улыбнулась. Как бы тяжело ей сейчас не было, но она была рада видеть его. Затем к ней подошел Эрд. Девушка оглядела его и ужаснулась. У него не было правой руки. Но на его лице всё равно сверкала улыбка: - Как и обещал, вернулся. Девушка закрыла рот рукой. На глаза навернулись слезы. – Ну-ну, не надо. Я ведь жив, – засмеялся мужчина и левой рукой притянул девушку к себе. - Я рад тебя снова видеть! - Эрд, – сквозь слезы, жалобно проговорила девушка. – Эрд! - Всё хорошо, – погладил он её по голове. Затем тоже отстранился и встал возле Гюнтера. Она еще немного посмотрела на мужчину без руки, со слезами на глазах, а затем отвернулась.       Тишина. Девушка забегала глазами по столовой в поисках ещё одного. Но она его не видела. - Ауруо! – крикнула она. В ответ тишина. – Ауруо!!! – не унималась Петра. После нескольких секунд молчания, она обратилась к Гюнтеру и Эрду: – Где же он, ребята? - Петра... он... - Что? Нет-нет, только не говори мне, что он... Нет! Где он?! - Он... – замялись ребята. – Под столом, – после долгой паузы сквозь смех выговорил Эрд. - Что? – не поняла девушка. - Под столом, – повторил мужчина с повязкой на голове и показал пальцем на самый дальний стол, под которым сидел Боссард. А когда Петра устремила на него яростный взгляд, он вылез оттуда и нервно засмеялся. - Ха-ха-ха, шутка не удалась, да? – переминаясь с ноги на ногу, поговаривал Ауруо. – Помнишь, как мы играли в прятки? Весело было, правда? – глупо улыбался мужчина, потирая затылок. – Я вот решил вспомнить старое. В столовой снова повис шум. - Я убью тебя, чертов придурок!!! – выкрикнула рыжеволосая и направилась к нему, он преградил ей путь стулом. - Аха-ха, Петра, я ведь пошутил! – истерически смеялся Ауруо и бегал от хромой девушки вокруг стула. А когда она сбила стул здоровой ногой и направилась на мужчину, прохрустев пальцами на руках, то он схватил её в объятия и сильно-сильно прижал к себе, девушка попыталась вырваться, а потом сдалась и тоже обняла его. - Знаешь, как я испугалась, дурак, – тихо сказала она. - Прости, я больше так не буду, – улыбаясь, проговорил мужчина. – Я так рад тебя видеть! – ему было так приятно обнимать её. Она была такая теплая. И такая хрупкая. И напряженная. Но он так рад, что живая.       Девушка действительно испугалась, она бы не вынесла, если бы потеряла ещё кого-нибудь. И какого было её облегчение, когда она увидела Боссарда под столом, как мальчишку сидящего под столом и глупо хохотавшего. Она была готова разорвать его на мелкие кусочки. Как же она всё-таки любит этого оболтуса, как же хорошо, что все они живы. Все сдержали обещание! - А вы что ржете? – крикнула девушка, бросив грозный взгляд на парней у двери. Эрд и Гюнтер чуть не подавились своим смехом от её взгляда. - Я чуть с ума не сошла, не могли сразу сказать?! Вы у меня сейчас получите! – направилась она к ним с грозным выражением лица. А те выбежали из столовой и побежали, куда глаза глядят, обгоняя друг друга. Девушка улыбнулась. И остановилась. Она устала. Находилась вдоволь, нога заболела, поэтому она села на свое место. В животе бурчало, она и забыла, что не ела уже два дня. Как же хотелось есть. Ауруо в знак извинений принес ей тарелку с едой. Девушка с аппетитом всё съела.       Облокотившись о спинку стула и оглядываясь по сторонам, девушка наслаждалась этой атмосферой. Повсюду знакомые лица. Глаза девушки встретились с глазами капрала Леви, который, как оказалась, всё это время сидел здесь.       Он наблюдал за ней. Подперев голову ладонью, смотрел на неё, не реагируя ни на что, кроме её голоса. Она улыбалась. Она была красива.       " - Что? Опять эти чертовы мысли. Но, хотя, что в них такого? Да, она красива. Даже дурак это признает, она просто невероятна. И как я раньше этого не замечал".       Ночь была долгой и бессонной. Девушка долго не могла уснуть, но усталость взяла верх. Утром она встала рано, когда только начало рассветать. Она приняла душ, умылась и вышла на улицу. Ветер приятно трепал волосы. Было тихо и пусто. Она любила выходить на улицу ранним утром, когда спала даже природа. По привычке она направилась в зал тренировок.       Она жива. И всё получилось именно так. Да, капрал её отшил. И что теперь? Нужно продолжать жить. Жить вопреки всему. Нужно просыпаться каждое утро, ходить на тренировки, выкладываться по полной, всё должно быть как раньше. Ведь есть люди, которым намного хуже. Например, Эрд. У него не обошлось простым разбиением сердца, он лишился руки, и, не смотря на это, он не унывал. Он оставался самим собой, продолжал жить, потому что понимал, что на этом мир не заканчивается.       Она и так живет в мире полном кошмара и печали. Да, капрал как всегда был прав и да, она как всегда отлично помнила его слова: смерти бояться не стоит потому, что жизнь страшнее. Так зачем же давить на себя? Она не знает, когда умрет. Может быть, завтра титаны разрушат стену одну за одной. Или же на следующей вылазке. А, может, она просто упадет с лестницы и сломает себе шею. Она не знает, когда наступит её конец, не знает какой глоток воздуха будет для неё последним... Но она знала, что как раньше уже ничего не будет. Трудно стать прежней, когда ты уже другая.       "- Я должна быть сильной!" – с этими мыслями девушка со всей силы ударила деревянный манекен для тренировок и упала на колени.       "- Но... Смысла... Теперь нет смысла в этих истощающих тренировках, нет смысла быть сильной", – противоречила она сама себе. Он её не любит. Ни сильной, ни слабой, никакой. "- Но ведь на этом мир не заканчивается", – подбадривала она сама себя, а затем кареглазая всхлипнула и приложила руку к сердцу, повалилась на землю и свернулась клубочком.       "- Я погружаюсь на дно. Обратно. Туда, где была, пока не встретила капрала". - Эй, Петра, что с тобой? – послышался голос Ауруо, который склонился над ней и дотронулся до её плеча. – У тебя что-то болит? - Да, – ответила та. - Что? Я могу чем-то помочь? Давай, я отведу тебя к врачу? - Я больна. - Больна? Чем? – испугался Боссард и, убрав волосы с лица девушки, приложил ладонь к её лбу, она же спрятала лицо рукой. - Я неизлечимо больна... – дрожащим голосом проговорила она. - Петра... давай... поднимайся, – с этими словами Ауруо поднялся над девушкой и, обхватив её за плечи, поднял на ноги. - Чем ты больна Петра?- поинтересовался мужчина и попытался заглянуть девушке в её карие глаза, всё ещё держа её за плечи. - Капралом... я неизлечимо больна им, – сказав это, она убрала со своих плеч руки мужчины и прошла мимо ошарашенного Ауруо.       Петра только что решила быть сильной. Но она всё ещё слабая. Хотя, если бы она не выплеснула свои чувства. Если бы не выговорилась, она бы не смогла... не смогла бы стать прежней. Ей стало немного легче от того, что она сказала Ауруо. Теперь она станет прежней. Она будет проживать свои дни достойно. Каждый человек, которому дана жизнь, не должен проживать её зря. Не должен тратить её на слезы, иначе одного моря для их скопления будет мало, если человек будет слишком много плакать, море слез скоро затопит весь мир. Она должна быть сильной. Если её не любит Капрал, ничего страшного. Она будет любить его.       Ей было легче... А вот самому Боссарду было больно. Да, он знал, он, конечно же, обо всем знал и догадывался, но слышать это из её уст было больно... Он её давно отпустил. Потому что не смел держать, ведь ему никогда не сравниться с капралом, да и к чему её держать, когда она любит другого и никогда не полюбит его? Есть ли в этом смысл? Нет. Его нет. Поэтому он и не держал её. Он отпустил, чтоб она была счастлива, но тогда почему, почему же она несчастна?       Боссард не знал, что произошло с Петрой и капралом там, за стенами. Но после возвращения девушка была сама не своя. Он не видел блеска в её глазах. Той Петры, что была до вылазки не стало. Ему даже показалось, что её янтарные глаза потемнели. Он не знал, что произошло там, за стенами, но Петра точно что-то потеряла. - Боссард, ты почему не на дежурстве? – командир стукнул мужчину по затылку.       "- Как вы вовремя, капрал", – подумал Ауруо и посмотрел на Леви, даже не став возмущаться подзатыльнику, как он обычно это делал. - Капрал, – уверенно начал мужчина. - Что? - приподнял брови Леви. - Петра, кто она для вас? – четко проговорил он. - Та-а-ак, – протянул Леви, – иди-ка ты отсюда, иначе будешь драить конюшни до конца своих дней. - Да, пожалуйста. Но вы мне ответьте... или же боитесь? – позволил себе дерзость Боссард. - Сукин сын, – выругался в сторону Леви. – Хочешь знать, кто она для меня? Она мой солдат! - Вы называете себя капралом, но не можете признать свои чувства. А вам не кажется, что вы убегаете? - А тебе не кажется что это не твое дело? – окинул Леви мужчину напротив грозным взглядом и ушел, задев его плечом. - Значит, не просто солдат... Но почему вы такой дурак, капрал? – проговорил Ауруо себе под нос и пошел в свою сторону, улыбаясь. Но ему было совершенно не весело. Он сам уничтожал свою надежду. Он тоже был дураком, который помогал достичь счастья окружающим, совершенно забыв про свое.

***

      "- Черт! Твою мать! Что за... Идиот, да какое его дело? И как я не ударил его", – думал капрал, влетев в свою комнату. - Она ведь просто солдат...Просто солдат из моего отряда. Да, она дорога мне, но только как солдат, так ведь? А-а-а! Черт! Что со мной? Впервые я в чем-то не уверен. Неужели она смогла пробраться ко мне в сердце? Как я это допустил? Но ведь... любви не существует! Любят лишь глупцы! – возмущался про себя Леви. - А ведь этот идиот, Боссард, прав. Я просто сбегаю, сбегаю от своих чувств! А я ведь уже давно заметил в сердце что-то не ладное! Я всегда убегал от любви. Потому, что я её боюсь. Да, я капрал Леви, боюсь любви. Боюсь, что она за собой несет. Боюсь потерять любовь и поэтому и говорю, что её нет. Да, любят глупцы. Любят конченые идиоты". - Значит, я глупец... – уперся мужчина руками в стол. – Я глупец! Лучше я буду им. Но убегать глупо. Глупо! Я слишком долго убегал от этого, – проговорил капрал вслух и выбежал из комнаты.       "- Петра нашла в себе силы любить меня. Такого подонка. Разве я не смогу полюбить её? Неужели во мне не найдется хотя бы немного силы для этого?" – думал он, мчась по коридорам. Он не мог бороться с этим чувством. Кажется, оно было сильнее его. Он бежал к ней. Он так хотел её обнять. А не поздно ли? Он ведь уже разрушил её. Не будет ли это слишком эгоистично? Но он уже убедился в том, что терпеть не может, когда её трогает кто-то другой. Она должна принадлежать ему! Только ему! Он жуткий собственник! И почему он смог признаться самому себе в этих чувствах лишь после речи этого надоедливого Боссарда? Капрал вдруг почувствовал себя маленьким ребенком, который всё это время ждал разрешения от родителей. Глупо, как же всё глупо.       Он уже подбежал к помещению, где были размещены комнаты девушек, как вдруг его окликнул капитан Смит.       "- Твою-ж мать! Как вовремя!» – капрал остановился и, торопясь, обернулся к Эрвину. - Что? - Ты куда? У меня к тебе разговор. - Я должен... мне надо кое-куда сходить. - Кое-куда? Это на тебя не похоже. Ты всегда говоришь четко и ясно. Потом сходишь, это срочно.       "- Черт, мне нужно сейчас. Потом может быть поздно! Я должен её обнять!" - Давай говори, только быстро, – быстро проговорил капрал. - Пойдем ко мне в кабинет. Тут не совсем подходящая обстановка.       "- Блять!" - Пошли, – выдохнул капрал, сдерживая в себе желания выругаться вслух.       Они вошли в кабинет Эрвина Смита. Эрвин присел и пригласил присесть капрала. Тот сложил руки на груди. - Ты издерживаешься, давай быстрее говори. - Ладно, раз ты так торопишься, скажу прямо. Вы с Петрой много пережили там, в лесу, вы выжили там три дня и три ночи. И поэтому сам король выписал вам отпуск. Вы должны оправиться от шока и отдохнуть. Для вас уже готов дом в городе за стенами Сина. Там вы хорошо отдохнете и подготовитесь к следующим вылазкам. - Ты серьёзно? Думаешь, что это сбило меня с ног? - Тебя, может, и нет, но вот Петру... Она сама не своя, как вернулась оттуда. Ты не хочешь ехать? Тогда я отправлю её одну. - Нет! – резко ответил капрал, затем успокоился и уже спокойно сказал. – Нет. Я поеду, – капитан Эрвин откинулся на спинку стула и внимательно оглядел Леви с улыбкой на лице. - Что? – спросил тот, заметив на себе хитрый взгляд капитана. - Музыка любви-и-и, - запел блондин. – Музыка ЛЮБВИ!!! - Что? Что ты несешь? – удивился капрал. - О-о-о. Ты покраснел, Леви! Я в шоке! - Иди ты! Нихрена я не покраснел! - Ага, - засмеялся мужчина. - Харе ржать, это меня бесит! – рассердился Леви и направился к двери. - Леви! – окликнул его Смит. – Наконец-то, она захватила твое сердце, уж больно долго она сидела в засаде. Леви вышел, а Эрвин усмехнулся и тихо продолжил петь себе под нос.       "- Теперь моя очередь завоевывать, – думал капрал по дороге в свой кабинет. - Скорее всего, это я сидел в засаде, а не она. Пора оттуда выходить, слишком долго я там просидел".