Тёмная звезда

      «Релиант» отрывается от палубы и, задрав носовые стабилизаторы, скользит ввысь. «Сперос» остается позади, похожий на летающий город, только вместо миллионов огней он испещрен миллионами темных точек. Более темных, чем основное тело, медленно плывущее в холодной пустоте космоса.       Впереди — мрачная планета, отделенная от нас широким поясом астероидов, свободно перемещающихся в гравитационном поле и лишающих возможности безопасного выхода на орбиту. Изломанные, перекрученные отчаянными судорогами каменные глыбы, бесцельно несущиеся в пустоте, ведут себя агрессивно. Сталкиваясь, постоянно меняют траекторию движения и плоскость вращения. Обломки разлетаются от ударов, как шары на бильярдном столе, угрожая разнести наших птичек на куски. Это хаотичное движение области астероидов разных по размеру и составу — от крошечной гальки до больших валунов — создает вокруг планеты почти непреодолимую преграду, словно защищая и оберегая покой давно спящей звезды.       Каин ведет уверенно, умело маневрируя среди летящих глыб и осколков, безошибочно направляя корабль в нужную точку пространства, словно исполняет удивительный виртуозный танец. Справа и слева кружат «Тибериус» и «Эквинокс», подобно двум фантастическим хищным птицам.       Основную опасность для нас и «Спероса» представляют четыре массивные глыбы, имеющие диаметр более ста пятидесяти километров. Одна из них уже слишком близко. Если сейчас же ее не уничтожить — столкновение неизбежно.       Пальцы быстро и безошибочно пробегают по сфере, корректируя маршрут, рассчитывая маневр стрельбы. На экране появляется изображение. Цель обнаружена. Расстояние, размеры, скорость. Захвачена в прицел. Каин ждет только моего сигнала. — Залп!       Экран вспыхивает голубовато-фиолетовым свечением. Когда изображение становится четким, в потоке метеоритов появляется пробел, которого раньше не было. Ярко-красный лазерный луч, упершись в каменную глыбу, разрезал ее как горячий нож. Осталось три. Облако из пыли и осколков окружает нас рассеянным кольцом. Каин делает широкую дугу, притормаживает, огибая крупные острые осколки, уходит на безопасное расстояние. — Спасибо, Релиант, — раздается в гермошлеме. «Сперос» следует за нами по расчищенному пути. Он идет слишком медленно, и массивные обломки в разлете все же цепляют неповоротливый корабль. Это заметно по длинным шлейфам кристаллизованного газа, выброшенного под давлением из трещин в его обшивке. — Как вы, Сперос? — обеспокоенно спрашиваю я. — Все сис…емы ра…отают, однако, нам ну…а посадка, чтобы оце…ть повреж…я…       Помехи в эфире. Видимо, метеориты повредили антенны. — Держитесь, осталось немного! — раздается голос Праксиса. «Тибериус» готовится к залпу.       Вспышка! Очередная каменная громадина превращена в пыль точным выстрелом «Тибериуса».       Вспышка — уже «Эквинокс» молнией проносится, ловко маневрируя между обломками, которые начали сталкиваться друг с другом, превращаясь в крошку и космический мусор. Мы разлетаемся по спирали от «Спероса» и делаем еще несколько залпов, избавляясь от крупных кусков. Пространство вокруг исходит вихрями, расцветая всеми красками, от фиолетовой до густо-вишневой. Текучие клубы, похожие на концертный дым, вырываются из эпицентра взрывов и отвоевывают у ровной чернильной тьмы кусочек за кусочком. Это пугающее великолепие распространяется вокруг с ошеломляющей скоростью.       Последний выстрел за нами, после этого «Сперос» беспрепятственно сможет следовать дальше, силовое поле защитит его от столкновений с мелкими обломками.       Пальцы торопливо пробегаются по сфере, задавая нужные координаты.       Цель захвачена.       Залп!       На экране снова сверкнули голубые брызги. Цель уничтожена. — Держись, принцесса! — слышится по внутренней связи веселый выкрик Каина.       Меня тут же вдавливает в кресло и дух захватывает, он делает крутой вираж, несясь среди космического мусора. Облегченно выдыхаю, когда мы выравниваемся. Лихачит. Представляю, какая у него сейчас довольная ухмылка. Я это ему еще припомню. — Не время выпендриваться, Релиант, — сквозь шипение в эфире раздается ядовитый голос Праксиса. Ох, лучше бы он молчал, не стоит провоцировать Каина в запале. Опасность возбуждает его не меньше, чем секс. Я чувствую, что он на взводе и не пропустит эти слова мимо ушей. Прежде чем я успеваю открыть рот, чтобы хоть как-то его успокоить, меня снова припечатывает к креслу.       Резкий разворот. Острые пласты шлака пролетают в каких-то миллиметрах, царапая обшивку. — Каин, черт тебя дери! — руки дрожат, едва успевая корректировать маршрут.       Описав высокую дугу, «Релиант» вихрем проносится рядом с «Тибериусом», почти задевая крылом, заставляя резко вильнуть в сторону. Массивная серо-коричневая глыба провозит широкую полосу по корпусу, сминая металл. — Ре…т, что т… вы…ешь?! — помехи в эфире съедают сердитый голос капитана «Спероса».       Сердце замирает. Я вижу, что обломок лишь слегка помял корпус. Каин точно рассчитал расстояние, он бы не стал рисковать жизнями, по крайней мере нашими, я надеюсь, но все же страх берет свое. Мне представляется, что в обшивке «Тибериуса» образовалась трещина и через нее, как черный дым, вползает и завивается клубами мертвящая пустота. Сквозь трещины в титановых пластинах проникает холодное дыхание космоса. Его не успеваешь ощутить. Оно не имеет ни вкуса, ни цвета, ни запаха. Накапливается медленно, словно осадок на дне сосуда. Мрак. Во мраке резкая боль. В боли — кошмар. Следом смерть. — Ти…с, вы в пор…ке? — в ответ только шипение и помехи. — Прости, Праксис! Это случайность, рука соскользнула, — насмешливый голос Каина пугает еще больше. — Не поджарились?! — вот почему-то его ехидство помехи не задевают. — А т… принюхайся, — мрачно отвечает Праксис. — Все в порядке, Авель. — Тц! — фыркает Каин. — Всем истребителям немед…но вер… н… базу! — строгий голос Кроноса прерывает их перебранку.       Разворот, маневр, заход на посадку.

* * *

      Планета, к которой мы приближаемся, лежит внизу совершенно безучастная ко всему происходящему. Темная, мрачная и кажущаяся давно остывшей, словно на ней никогда не было и не могло возникнуть жизни. Мы направляемся туда — прямо в сердце тьмы.       Когда мы вернулись в командную рубку, Кронос поблагодарил нас за отлично выполненную работу, не преминув заметить, что по прибытии на «Слепнир» доложит о лихачествах Каина командующему. Праксис смерил Каина недобрым взглядом, а тот только хмыкнул, мол не впервой. После этого экипажам было приказано разойтись по своим каютам. — Капитан, сэр, разрешите остаться на мостике, — прошу я, мне хочется понаблюдать за действиями этой пары, их работа отличается от нашей и мне интересно. — Оставайтесь, — Кронос указывает на кресла справа за спиной Логоса.       Каин неодобрительно сверкает глазами, давая мне понять, что с большим удовольствием сейчас вернулся бы в мою каюту. Но я, не обращая внимания, уже удобно устраиваюсь в кресле и опускаю фиксатор. Он с недовольным видом устраивается на соседнем. Перед нами за толстым широким стеклом обзорного экрана предстала невыразительная, слегка сплюснутая у полюсов планетка, парящая в пустоте. Совсем небольшой планетоид. Не больше полутора сотен тысяч километров в диаметре.       Кронос и Логос заняты подготовкой к выходу на орбиту. — Внимание экипаж, выходим на орбиту, начинаем снижение, приготовиться к посадке, — командир отдает привычные команды. — Приближаемся к апогею расчетной орбиты. Начинаю отсчет. Двадцать секунд, девятнадцать, восемнадцать… — голос Логоса звучит четко и уверенно.       «Сперос» начинает маневр, проделывая в космическом пространстве немыслимый пируэт, ложится на курс сближения. Корпус корабля чуть дрожит, включаются маневровые двигатели. — Есть выход на экваториальную орбиту, — продолжает навигатор. — Выходим на теневую сторону планеты. Приготовиться к атмосферному полету.       Внизу под кораблем плотный облачный покров, планета как бы рассечена надвое: одна часть освещается чужим солнцем, другая — темная, как могила. — Снижаемся. Пятьдесят тысяч метров. Сорок пять тысяч. Входим в атмосферу.       Логос и Кронос внимательно наблюдают за своими приборами, запоминая и сопоставляя десятки постоянно сменяющихся показаний. Сейчас наше приземление зависит от их слаженной работы.       «Сперос» касается брюхом серо-коричневых облаков. — Расчеты вертикального спуска завершены. Начинаем спускаться. Небольшая корректировка курса, — проговаривает Логос, одновременно пробегая пальцами по сенсорной панели.       Корабль заходит в толщу облаков, и обзорные экраны заволакивает мутью. Приборы по-прежнему работают исправно. Корабль несколько раз тряхнуло, но в целом вход в плотные слои атмосферы проходит благополучно, благодаря точности курса, проложенного Логосом и летному мастерству Кроноса. Они работают четко и слаженно, понимая друг друга с полуслова. Хотелось бы мне достичь такого же взаимопонимания с Каином. Не сказать, что он не устраивает меня как партнер — он отличный пилот, но все же его взрывной характер иногда сводит меня с ума. — Включить навигационные и посадочные огни, — Кронос пытается разглядеть что-нибудь сквозь муть за обзорным стеклом. Однако, мощные лучи прожекторов «Спероса» не в силах пронзить плотные густые облака. Кажется, что мы плывем сквозь чернила.       Громкий хлопок. Корабль содрогается. Металлический корпус вибрирует, издавая звук, похожий на стон. Свет в командном отсеке неожиданно моргнул и погас. Система оповещения с противным писком выдает предупреждение об опасности, на панели появляются данные о масштабе аварии. Слышится треск и металлический скрежет где-то в инженерном отсеке. Корабль снова трясет и я, ища опоры, хватаюсь за бедро Каина. Он едва слышно хмыкает, накрывает мою руку своей, несильно сжимая пальцы. — Боишься, принцесса, — влажные губы и шепот возле самого уха, заставляют вздрогнуть. Он ведет мою рукой выше по своему бедру, и… о, боже, он возбужден. Неужели опасность настолько распаляет его. Пытаюсь высвободить руку, все-таки мы не одни, да и момент не тот. Но Каин только сильнее сжимает мою ладонь. Только бы свет не включился неожиданно, потому что мои пальцы уже добрались до… Но конечно же вибрация прекращается и включается аварийное освещение. — Капитан, падает давление в воздухозабонике третьего двигателя, — раздается по внутренней связи встревоженный голос бортинженера. — Должно быть, мы потеряли предохранительный кожух во время столкновения. Небольшая пробоина в корпусе. Проклятая пыль набилась в двигатель. Произошло возгорание и значительное. Изоляционные переборки закрыты, но здесь невыносимо жарко. Боюсь, выгорел целый отсек. — Какова серьезность повреждения? — сохраняя полное самообладание, спрашивает Кронос. — Герметичность не нарушена. Никаких признаков загрязнения нашего воздуха наружной атмосферой, степень повреждений корпуса смогу оценить после посадки, — отвечает торопливый взволнованный голос. — Это лучшие новости за последнюю минуту, — чуть насмешливо, — продолжаем снижение. — Осталось двадцать пять километров, — Логос напряженно наблюдает за датчиками. — Замедляем ход, — Кронос склоняется над рычагами ручного управления. Он всматривается в дисплей, выбирая место для посадки и оценивая невидимый ландшафт по бегущей строке на панели управления. Судя по показаниям приборов, под нами практически пустыня. Абсолютно ровная поверхность. Садиться можно где угодно. — Корректировка курса на три градуса, — сквозь писк приборов раздается спокойный голос навигатора. — Высота пятнадцать километров, двенадцать, десять, восемь…       Скорость полета снижается. — Три километра, два…        Все замерли, затаив дыхание. Неосознанно я сжал Каина, впиваясь в кожу ногтями через тонкий комбинезон. Он тихо шипит отнюдь не от наслаждения. Так ему и надо. — Осталось девятьсот метров, восемьсот, семьсот, шестьсот… — Логос продолжает отсчет метров в сотнях, затем переходит на десятки. В пяти метрах над поверхностью корабль замер, словно колеблясь. — Выпустить посадочные опоры! — командует капитан. — Четыре метра… Уфф! Есть посадка!       «Сперос» остановился, едва его опоры коснулись бесплодной каменистой поверхности планеты. Мощные амортизаторы смягчили посадку.       Мы сели…