Тёмная звезда

— Я трахну тебя прямо здесь, если сейчас же не отпустишь, — низкий рассерженный шепот Каина немного приводит меня в чувства. Он уже не удерживает мою руку, а я все еще цепляюсь за него. Не думал, что легкая тряска может так напугать меня. Когда управление не в твоих руках, все воспринимается иначе. Я отпускаю его и наконец расслабляюсь, надеясь, что в тусклом свете никто не заметил моей постыдной слабости.       Двигатели отключились, и на несколько минут на мостике воцаряется полная тишина. Все прислушиваются к звукам корабля. Он может предупредить нас об опасности, словно живое существо. Корабль молчит.       Темно. Что там снаружи? В обзорные экраны по-прежнему ничего не видно. В свете корабельных огней различимы только слабые тени и раздражающее мельтешение похожее на визуальные помехи.       Логос включает акустические сенсоры, если мы не видим, то хотя бы послушаем голос дикой планеты. Снаружи завывает ветер. Сильный, порывистый он поднимает тучи пыли, придавая угнетающей темноте еще большую зловещую загадочность. Не сказать, что я боюсь темноты, но темнота за пределами корабля совсем иная — новая, незнакомая. Сейчас идея полететь сюда уже не кажется настолько правильной. Эта планета — жуткое место. Какое здесь может быть оружие? Откуда? Перед вылетом я пытался найти хоть какую-нибудь информацию об LV, но ее было чертовски мало, да и та засекречена. Моего доступа хватило лишь на то, что и без того было известно: необитаемая планета с суровым холодным климатом, достаточной гравитацией для того, чтобы передвигаться, и атмосферой непригодной для дыхания. Некогда здесь была основана рабочая колония «Надежда Хадли». Колонисты. в основном геологи, занимались исследованиями на предмет терраформирования планеты. Жили целыми семьями, однако все они погибли по неизвестной причине. Предположительно, острая вспышка какой-то чумы или что-то вроде того. После этого попыток заселить планету больше не предпринималось.       Я почти уверен, что командование Альянса, знает намного больше и намеренно скрывает часть информации, а как еще объяснить излишние меры предосторожности. Биологический отсек похож на крепость — усиленные переборки и возможность полной изоляции, словно они боятся что-то впустить к себе или… выпустить. Возможно, я узнаю больше, поговорив с начальником биологической экспедиции. Его, кстати, мы до сих пор не видели. Никого из той части корабля, словно их и нет вовсе.       Снаружи становится немного светлее. Приближается рассвет? Я уже давно не видел рассвета, в космосе нет ни дня, ни ночи, только сплошное ровное «ничего». Заря на этой планете странного темно-оранжевого цвета, так не похожего на уютный желтый свет родного Солнца. Буря немного утихла и теперь видно, как в предрассветных лучах ветер гоняет облака пыли и пара, превращая темноту в мутное оранжевое марево. — Капитан, это Пакстон, — тишину нарушает шипение радиосвязи, и снова раздается усталый голос, по видимому, одного из техников корабля, — нам удалось возобновить подачу энергии. Сейчас… — В отсеке вспыхивает свет. — Не знаю, надолго ли хватит того, что мы сделали. Сварочный шов кое-где получился слабоват, — продолжает Пакстон, — позже мы переделаем более тщательно, один грузовой отсек мы потеряли, к счастью, там не было ничего важного. На полный ремонт двигателя потребуется некоторое время… Надо выходить наружу. — Хорошо, принято, работайте.       Чего-чего, а времени у нас навалом, «Слейпнир» прибудет только через пять дней, а до того мы вынуждены сидеть на этой богом забытой планетке.       За спиной раздается тихое жужжание автоматической двери, и в рубку входит высокий блондин в маленьких аккуратных очках с тонкими чуть желтоватыми стеклами. Его лицо чертовски бледное, вытянутое и худое, не выражающее никаких эмоций. Он больше похож на робота, чем на человека. Это и есть начальник биологического отдела? — С удачной посадкой, капитан, — холодный отстраненный голос звучит слишком громко в тишине рубки, — как скоро мы сможем выйти отсюда? Мне хотелось бы приступить к исследованиям как можно быстрее, у нас не так много времени и… — он прерывает свою речь, заметив меня и Каина. Смерив нас надменным взглядом поверх очков, он снова поворачивается к капитану, молча давая понять, что наше присутствие здесь не желательно. — Свободны, Релиант, — невозмутимо командует Кронос, — отдыхайте, — и нам ничего не остается, как отправиться к себе. В какой-то степени я даже рад этому, усталость дает о себе знать, а еще безумно хочется в душ, стянуть с себя узкий комбинезон и расслабиться под горячими струями.

* * *

      Теплая вода отлично снимает усталость, все мышцы расслабляются, и напряжение уходит из тела. Вздрагиваю, когда моих плеч касаются знакомые ладони. Каин прижимается сзади, и я кожей чувствую его нетерпение. Боги, откуда у этого человека столько энергии? Иногда мне кажется, что кроме полетов и секса его больше ничего не интересует. Глубокий вдох. Списываю предательское возбуждение на стресс и близость Каина. Не успеваю открыть рот для того, чтобы возмутиться, впрочем я солгу, и Каин это знает. Его рука ложится на мой затылок, разворачивая голову к себе, и губы накрывают мои. Вторая рука скользит по шее на грудь, пальцы теребят соски, по телу сразу бегут электрические разряды. Он плотнее прижимается ко мне, не давая возможности пошевелиться. Я все еще злюсь на него за выходку с «Тибериусом», но сейчас, когда его язык так умело и требовательно ласкает мой, я не могу сопротивляться. Выскажу ему все позже. Отпускает меня, резко разворачивая к себе и становится на колени. Скользнув по спине, его ладони обхватывают ягодицы, притягивая ближе. Ох, черт! Все тело мгновенно загорается невыносимым огнем, глаза застилает мутная пелена и хочется стонать и плакать. Из головы напрочь вылетают все мысли. Только он. Только наслаждение. Его мокрые волосы касаются и приятно щекочут кожу живота, прозрачные капли стекают по длинной челке. Горячий язык сводит с ума умелыми прикосновениями. Колени подкашиваются. В тесной кабинке так мало места. Упираюсь руками в противоположную стену, ладони скользят по мокрому кафелю. — Ах, Каин, просто… трахни меня… — не знаю, слышит ли он мою мольбу сквозь шум воды. Тело неумолимо требует большего, изнемогая от его невыносимо долгих ласк.

* * *

— Каин, ты злишься за то, что я притащил нас сюда? — спрашиваю я, удобнее устраиваясь на его плече. Он наконец, угомонился и теперь я могу расслабиться, наслаждаясь его близостью и прислушиваясь к биению его сердца. — Нет, принцесса, — не открывая глаз отвечает он, — но мне по-прежнему не нравится эта планета. — Мне тоже… — легкая улыбка трогает губы. Иногда он бывает таким милым. — Как думаешь, о каких исследованиях говорил начальник биологов? О каком оружии идет речь? Эй?..       Неужели уснул? Хм-м… Что же, у всех была тяжелая ночь и несколько часов сна просто необходимы. Я слушаю его ровное дыхание и тоже проваливаюсь в уютную темноту.

* * *

      Из объятий блаженного сна меня безжалостно вырывает сигнал тревоги. Распахиваю глаза, подскакивая на постели. Тело не слушается, разморенное недавним сексом и сном. Кажется, не прошло и двух часов, с тех пор как мы вернулись в каюту.       Каина нет рядом. — Подъем, принцесса, — он стоит в дверях, уже полностью одетый и собранный, его недовольная ухмылка не предвещает ничего хорошего. — Что происходит? — Одна из ученых крыс потерялась. Ты же не против прогуляться?