Тёмная звезда

10.       Двойная переборка в месте пристыковки биологического модуля закрыта наглухо, по периметру проема, над входом горят красные огни и ритмично щелкает сигнал тревоги, как будто кто-то запустил обратный отсчет времени. Исследовательский центр закрыт изнутри, изолирован от остального корабля. Вероятно сработало аварийное отключение электроснабжения отсека, автоматика неисправна, отключились камеры, датчики слежения. На требования капитана открыть доступ ИскИн отвечает отказом без объяснения причины. Попытки связаться с руководителем биоцентра тоже не увенчались успехом. Даже помех нет. Мертвая зона. Все произошло внезапно и быстро, будто часть корабля отключилась, отсоединилась от целого. Перед нами мощная непробиваемая стена.       Кронос снова и снова набирает код доступа в центр, но панель не загорается, не реагирует, не пускает нас внутрь.       Меня начинает мучить щемящее чувство, уже даже не беспокойства. Беспокоиться я начал, когда понял, что за дрянь ученые притащили на корабль, и трудно представить, что за эксперименты они проводили с этими уникальными организмами, как хотели использовать.       Тревога раздирает на части. Глядя как техники вскрывают контроллер переборки, я думаю, что может не зря компьютер отключил и заблокировал этот отсек, и даже личного кода доступа капитана оказалось недостаточно, чтобы открыть его? Что там могло произойти? Что лучше? Быстрее попасть внутрь, увидеть что там или не знать, даже не подозревать о существовании чего-то неизвестного, неприрученного?       Наконец с панелью управления покончено, сигнал тревоги умолкает и створки с тихим шипением разъезжаются в стороны. Красные аварийные лампы тускло освещают большое помещение. В нос сразу ударяет едкий запах… отвратительный, тошнотворный запах… жженого мяса, смешанный с запахом противопожарной пены. Нет движения. Перед нами не стерильный и ярко освещенный биологический центр, а заброшенный темный бункер.       Шаг. Запах сильнее ударяет в нос, голова начинает кружиться.       Шаг. В искажающем пространство красном мареве вокруг нас лишь неподвижные силуэты. Мурашки медленно расходятся по телу, кончики пальцев холодеют, крепче сжимаясь на рукояти импульсника.       Шаг. Тишина заставляет затаить дыхание, а сердце начинает биться быстрее.       Где все?       Шорох. Движение впереди. Щелчок предохранителя сзади. В узком луче света, падающем из проема приоткрытой двери показался человек. Скрюченная фигура медленно двигается вперед, шаркая и едва переставляя ноги, падает на руки идущего впереди нас капитана. Кронос ловит безвольное тело, опускаясь на колени, переворачивает его на спину, укладывая на пол. Губы биолога дрожат, глаза широко раскрыты, но ощущение, что он не видит ничего вокруг. — Оно… здесь… — хрипло шепчет он, — оно живое… — Что здесь произошло? Где ваш начальник? — невозмутимо спрашивает Кронос, а Логос уже осматривает тело биолога на предмет повреждений. — Оно живое… живое… — как мантру повторяет мужчина снова и снова. — Восстановит кто-нибудь это чертово освещение?! — громко спрашивает капитан, в голосе сквозит нетерпение и знакомая тревога. Он передает тело в руки напарника и поднимается, делая еще шаг вперед.       Короткая вспышка позади, щелчок, шипение. Гневное ругательство техника. Наконец, с треском и неприятным гулом лампы загораются, освещая центр, точнее то, что от него осталось…       Никто не хочет смерти, никто не ждет ее. Просто что-то срабатывает не так, выходит из-под контроля и вырывается на свободу, словно дикий зверь. Опасного хищника нельзя держать в клетке, нельзя приручить, нельзя контролировать, рано или поздно он докажет свое превосходство…       Краем глаза я замечаю, как Этос в ужасе прижимается к стене, и Праксис закрывает его собой. Фобос роняя оружие, дрожащими руками зажимает рот и отворачивается, пытаясь сдержать рвоту.       Колени подгибаются, и я не падаю только благодаря сильным рукам Каина, стоящего позади меня. Он отпихивает в сторону валяющийся на полу использованный огнетушитель. Я даже не заметил как запнулся.       Сквозь покрытые трещинами стеклянные перегородки в центре зала видны несколько стоящих полукругом криокапсул. Крышки открыты и вязкий раствор, вытекающий из них, заливает пол. В глазах рябит от переизбытка красного. Кровь… везде… стены, пол, оборудование… все покрыто темной коркой запекшейся крови. Кроме крови на стенах отсека отчетливо видны следы пожара. Обшивка в нескольких местах выжжена как будто стены поливали огнем. Тела биологов повсюду, даже не тела, а отдельные фрагменты. Обугленные, еще дымящиеся куски плоти. В капсулах можно разглядеть человеческие останки с развороченной грудной клеткой, словно что-то вырвалось наружу, безжалостно ломая кости. Эти тела не принадлежат ни членам экипажа, ни биологической команде. Они… часть эксперимента…       Это ад? Глаза снова пробегаются по стенам. Кровь темными мазками и густыми брызгами отпечаталась на светлой обшивке. Широкий красный след идет вертикально по стене к вентиляционному каналу, решетки сломаны, смяты, вырваны с мясом, искореженный потемневший металл все еще плавится.       Кислота? .. Огонь? ..       Невозможно представить, что могло привести к таким разрушениям, всего за пару часов уничтожить надежный, автономный, нашпигованный новейшими технологиями научный центр с опытными подготовленными сотрудниками.       Я никогда не видел настоящей войны, рукопашной, жестокой,.., но это… не война, даже не бойня. Кровавое месиво. Не хаос — ад! Что бы здесь не произошло у людей не было ни шанса на спасение.       В дальнем углу, за тяжелым упавшим столом, замечаем движение. Капитан вскидывает оружие, делает нам знак оставаться на местах и медленно идет туда. Мы напряженно наблюдаем за Кроносом, готовые открыть огонь при малейшей опасности. Заглянув за укрытие, капитан опускает оружие и машет нам рукой. В углу сидит человек. Живой. Его когда-то белоснежная форма и бледное лицо, густо покрыты алыми каплями. Грязными от крови и гари руками он поправляет треснувшие очки и медленно поднимается. — Что здесь произошло? — снова спрашивает капитан. — Энергоснабжение капсул отключилось по неизвестной причине, запустился протокол разморозки, — тихо отвечает биолог, в его голосе и глазах сквозит прежний холод, — они выбрались наружу… — мне кажется, или он говорит это с восхищением? — Они? Да о чем вы? — все еще не понимает Кронос.       Губы ученого искажает безумная ухмылка, он выбирается из завала опрокинутой техники, достает из кармана маленькую флешку и протягивает капитану. — Эксперимент провалился, капитан… мы все здесь умрем…       Он не шутит, его голос не искажает страх, он говорит со знанием дела, с полным пониманием ситуации. Но как? Эти существа определенно опасны, но они достаточно малы и не могут представлять настолько сильной угрозы. Сколько их было, если они уничтожили центр и убили восемь человек. Приглядевшись к телам, я замечаю, что большинство ран нанесено нашим же оружием. Видимо, в темноте началась паника, от страха персонал просто перестрелял друг друга. Страха? Что или кто вселил в людей такой ужас, что они устроили беспорядочную стрельбу, а потом еще и пожар? Они пытались что-то поймать здесь, сдержать, не дать выбраться за пределы отсека. — Подождите, постойте, одну сраную минутку, пожалуйста, мы видели этих тварей, не говорите мне, что какие-то каракатицы разрушили ваш «неприступный» центр?! — Каин, как всегда, эмоционально, но правильно озвучивает мои мысли. — Конечно нет, — отвечает биолог, отбрасывая бесполезные теперь очки, — здесь запись с базы, мои люди нашли ее во время первой экспедиции, — он вкладывает флешку в ладонь Кроноса. — Вы даже не представляете мощь этого «оружия», они идеальны… — нет, мне не показалось, в его голосе восхищение, почти восторг… и я уже боюсь узнать, что мы увидим на записи.

* * *

      Узкие, плохо освещенные коридоры. Картинка прыгает и смазывается при ходьбе. Видимо, камеры установлены на шлемах или амуниции солдат. Почему солдат? По их экипировке и вооружению понятно — десант. Точно не разобрать сколько человек.       Кронос перематывает немного вперед.       … Идут той же дорогой, что и мы несколько часов назад, минуют технические модули, только включать ничего не нужно. Воздух уже есть. Отряд не просто бродит здесь, их передвижения координируются по внутренней связи, они хорошо вооружены, они целенаправленно ищут что-то. Колонисты же от чумы умирали, разве нет? Но на бойцах только стандартная военная форма космодесанта: комбинезоны, разгрузочные системы, бронежилеты и шлемы, вооружены штурмовыми винтовками, тяжелыми крупкалиберными ручными пулеметами. Ни масок, ни защитных костюмов. Как же опасность заражения?       Помехи. Люди выглядят размытыми призрачными силуэтами.       … Разделяются на двойки. Теперь видно только стены. Рассредоточились по уровням, проверяя отсек за отсеком. Это понятно из переговоров по внутренней связи.       Стены вокруг знакомые, только пока они в лучшем состоянии. Разрушений гораздо меньше. Напрягаю память и вспоминаю недавно увиденное, сопоставляя в голове две картинки.       В этом коридоре свет больше не горит, эта дверь теперь заварена, этой стены не было, а проход на этот уровень и вовсе больше не существует — завален. Дыр на стенах и хлама под ногами стало гораздо больше и оружие… На записи я не замечаю разбросанного повсюду оружия и гильз. Стены не такие обугленные, как теперь — по ним еще не прошлись ни кислотой, ни огнеметом.       …миновали центральные блоки. На всех уровнях чисто…       По дате можно судить, что этот отряд прибыл сюда сразу после вспышки болезни. Где же колонисты или хотя бы их тела? Коридоры, двери… и полнейшая пустота вокруг. Ни души.       … Оказались на балконе идущем по периметру огромного колодца. Он уходит вниз на все пятнадцать уровней комплекса. Самый нижний уровень вентиляционная шахта. Платформа лифта, тяжелая решетка. Вниз…       … Впереди развилка в три стороны, но все пути приведут в машинное отделение и дальше — в шахту. Снова делятся на двойки, по очереди скрываясь в зловещем полумраке коридоров… Ну хоть бы одна живая душа встретилась. Мертвая пустота.       … Дверь в вентиляционную шахту не заварена. Открывают. Все то же самое. Наросты на стенах, влажность и слизь. Липкая, противная слизь. Кажется, за сто лет ничего не изменилось только в этом отсеке.       Яйца, так же тройками, примерно семьдесят сантиметров в высоту, но кладок значительно больше. Не только в центре. Начинаются от самого входа. На одном из них, покрытая все теми же прозрачными выделениями, скорчилась тварь, очень похожая на ту, что напала на нас вчера. Стволом винтовки солдат цепляет ее и приподнимает. Существо высохло и сморщилось, одна кожа, кажется вот-вот раскрошится в пыль. Судя по всему, оно умерло давно. Десантник брезгливым жестом откидывает тушку в сторону. Не похоже, что его сильно удивила или испугала данная форма жизни. Теперь я просто уверен, они прибыли сюда, представляя с чем столкнутся.       Лучи фонариков ползают, медленно облизывая пространство вокруг, разбавляя густую темноту… У самой границы тьмы и света начало вырисовываться нечто, свисающее с потолка и стен.       «О, Господи…» — выдохнул кто-то. Нечто оказалось человеческими телами. Они повсюду, торчащие из наростов, опутанные липкой слизью. Чьи-то босые ноги свисают с потолка. Рука со скрюченными пальцами. Мертвые лица с застывшими на них ужасом и болью.       Вот и колонисты.       Десантники разбредаются по отсеку, разглядывая тела. Может кто-то еще жив. Отвратительное жуткое зрелище, словно сама Смерть пировала здесь.       На экране крупным планом появляется бледное лицо совсем молодого парня. Он висит прилепленный к стене, в полутора метрах от пола. Нижняя часть тела и руки опутаны клейкой слизью и скрыты в наросте. Голова колониста свесилась на грудь, и слипшиеся от слизи и запекшейся крови волосы упали на лицо. Один из солдат осторожно стволом огнемета поддевает его за подбородок. Внезапно глаза, казавшегося мертвым парня, распахиваются. От неожиданности военный отпрыгивает и кричит: «Сюда! Сюда!!!» Десантники кидаются на зов, резко разворачиваясь и вскидывая оружие.       «Что у тебя?»       «Сюда, быстро, он еще жив.»       Глаза колониста открыты, рот распахивается, словно у рыбы, выброшенной на берег, в тщетной попытке выдавить хоть слово.       «Спокойно, приятель, спокойно, все будет в порядке» — шепчет кто-то.       Черты парня искажаются от безумной боли. Его губы шевелятся в тихом сухом шепоте:«Пожалуйста, убейте меня…»       Жутко. Он просит не спасти его, а убить? Что же за чудовище свило здесь свое гнездо, если этот юноша просит смерти как манны небесной?       «Успокойся, успокойся. Мы сейчас тебя вытащим.»       Несколько рук тянутся к парню, хватают за плечи в попытке вытащить его из этого отвратительного кокона. В этот момент его тело выгибается дугой, затем начинает биться, словно в припадке, его скручивает сильнейший спазм, оно больше не подвластно хозяину.       «Эй, что с ним, конвульсии?»       «Убейте меня!» — из последних сил орет колонист, и его хриплый крик похож на вопль умирающего животного.       Помехи. Руки и лица быстро мелькают на экране, ничего не разобрать, голоса сливаются в единый гул.       «Держите его… Сильнее прижимай… Помоги мне…»       «Эй, что это у него на груди? Смотрите…»       «Назад! Все назад!!!»       … На груди колониста появляется странная опухоль, растущая на глазах. Словно в теле вызревает огромный нарыв. Вот он становится величиной с кулак. Еще больше, еще… Внезапно человек затихает. Тело обмякает и обвисает удерживаемое мощным слоем вязкой слизи. Треск… словно ломается большая ветка… слышно, как ребра, мягкие ткани, кожа расходятся под напором… Что-то раздирает парня изнутри. Лохмотья, оставшиеся от одежды, быстро пропитываются кровью. А сквозь дыру из тела появляется ЭТО… Из развороченной груди торчит маленькая змеиная голова, вся в разводах чужой темной крови. Похожее на головастика существо открывает пасть полную маленьких, но длинных и острых, как бритва, зубов. Копошась в остатках плоти, оно издает неприятный, режущий слух визг. Затем начинает биться, стремясь выбраться наружу из своего «кокона».       «Убей! Убей это! Живо!!!»       Тугая струя огня хлынула в направлении чудовища и охватывает мертвое тело колониста. Невероятный по высоте — почти на грани слышимости — звук ударяет по ушам. Мерзкая тварь отчаянно не хочет расставаться с жизнью. Ее вопль похож на жалобу, зов о помощи.       «Движение!!!»       «Откуда?»       Стены, слизь, части тел замелькали перед глазами - тот, на чьем шлеме камера, лихорадочно вертит головой по сторонам.       «Не могу понять, сигналы очень странные… Очень много сигналов! Движение! Со всех сторон!!!»       Видимо, речь идет о датчиках движения. На экранах появились полосы, картинка прыгает и смазывается. Звук барахлит. Крики, шумное дыхание и лязг оружия сливаются в панический гомон.       «…Ну, быстрее же… отступить к стене… я ничего не вижу… Приготовились, ребята!»       Картинка снова проясняется. Десантники заняли каждый свою оборонительную позицию и замерли.       «Здесь ничего нет… — шепот. — Здесь что-то движется… Повсюду… они повсюду… Вокруг нас…»       Один из странных темных наростов у самого потолка вдруг зашевелился… Извиваясь от стены отделяется НЕЧТО. ОНО похоже на гигантскую ящерицу. Гибкое, глянцево-черное тело, мощные задние лапы, длинные четырехпалые передние. Вытянутая голова, прикрытая гладким панцирем, заканчивается зубастой пастью. Чудовищная увеличенная копия только что сгоревшей твари. ЭТО вытягивается на стене, метра четыре в длину и жутко, угрожающе шипит, обнажая длинные острые зубы, покрытые тягучей клейкой слюной…       Мороз по коже. Страх вперемешку с омерзением охватывает все тело.       … Разворачивает поджатый хвост, огромный с острым наконечником, щелкает им, как кнутом и бросается со стены вниз.       Мгновение и суставчатые когтистые лапы хватают человека, как игрушку, и тянут к распахнутой, густо покрытой липкой беловатой слизью пасти, из которой выскакивает жало и молниеносно проламывает несчастному череп. Отбросив еще бьющееся в агонии тело, тварь кидается на следующую жертву.       Еще один. Справа. Слева. Везде. Еще, еще…       Крики, вопли, стрельба сливаются в сплошной хаос, а поверх него неумолимо ложится зловещее шипение.       На экране не разобрать где люди, а где ЧУЖИЕ.       Грохот пулемета.       БАНГ! Очередь перерезает тело одного из существ. Разваливаясь надвое, оно обдает все вокруг пульсирующим фонтаном «крови». Зеленая жидкость попадает на кого-то из команды. Кислота начинает разъедать плоть.       «АААААААААААА!!!» — крик переходит в хрип и замолкает. Даже после смерти эти твари остаются опасными.       «Они на стенах! Они все на стенах!»       Струя пламени из огнемета по дуге проходит от пола до потолка. За пару секунд площадка превращается в пылающий ад. Огонь заливает экран.       Тварь справа. Слева. Окружает. Сзади стена огня. Выхода нет. Не раздумывая, человек шагает в огонь, предпочитая сгореть, но не быть разорванным этими исчадиями ада.       «Отходим! Отходим! Всем, кто жив, отходить! ..»       Запись обрывается вместе с жизнью командира.       На экране уже минуты две просто помехи, а никто из нас не может проронить ни звука. Этого не может быть! Это злая шутка или очень качественный фильм ужасов. Эта тварь — совершенный убийца, жестокий и кровожадный, которого ничто не остановит, даже умирая он наносит невосполнимый урон. Но самое страшное, этим «оружием» невозможно управлять, никому и никогда не удастся приручить существо, которым движет только инстинкт убийцы. Неудивительно, что один из биологов покончил с собой, а второй помутился рассудком, посмотрев эту запись. Я сам кажется сейчас на грани безумия. Шок. Страх. Нежелание признавать ужасающую реальность. Господи-боже… разорванные тела, кровавое месиво вокруг нас… Не надо быть гением, чтобы понять чьих рук, а точнее лап, ужасных когтистых костлявых лап, это дело. — Сколько эмбрионов у вас было? — едва справляясь с дрожью в голосе, спрашивает капитан, первым пришедший в себя после увиденного. — Пять… — вытирая с лица темную кровь, отвечает руководитель эксперимента. — Пиздец… — тихо тянет Каин, потупив глаза, — целая куча пиздецов…