Тёмная звезда

POV Деймос       Еще одна бессонная ночь и не задание тому виной. Без разницы, где я нахожусь и что делаю, бессонница уже давно стала моей верной подругой. Возвращаемся на «Сперос». Снаружи нас встречает новый день в лучах грязного холодного солнца. Еще один серый день, хотя на этой планете он скорее красно-черный. Кровавый закат, кровавый восход и мрачная муть песка повсюду. Его так много — бесполезный наполнитель всепоглощающей пустоты.       Странно, но мне даже уютно в этих хаотичных завихрениях тумана и пыли. В них можно раствориться, спрятаться от изматывающего хаоса внутри меня, наполненного бессмысленными событиями, людьми… переполненного ИМ. Смешно, но вся моя никчемная жизнь подчинена ему. Это негласное правило, устоявшаяся традиция, неискоренимая. Когда это произошло? Кто решил, что он мой хозяин? Почему я подчиняюсь? Я словно слепой, точнее, не вижу никого кроме него, зависимость какая-то, словно героиновая ломка, изматывающая, вытягивающая все силы. А ему плевать, он пользуется мной, я не глупец, понимаю. И выполняю. Всегда выполняю все, что скажет. Может это армейская привычка — не думать, не рассуждать, а просто выполнять указания. Не знаю. Знаю одно — еще ни разу я не противился ему, ни разу не отказал и не откажу. Он ничем не шантажирует меня, не заставляет, ничего не дает взамен, не держит, но и не гонит. Хотя нет, все-таки держит. Держит призрачной, едва уловимой надеждой на то, что когда-нибудь мне достанется немного больше его внимания. Не за преданность, не за хорошо выполняемые обязанности, которые он так же негласно взвалил на меня, а просто так — мне, как человеку, находящемуся рядом. Так близко, черт, я всегда так близко, ближе чем кто-либо другой и в то же время бесконечно далеко. Он от меня далеко.       Опускаюсь все ниже и ниже. Дошел до слежки за его любовниками. Ну и что. Сколько их было… аристократишки. Каин любит таких — трахать, ломать и выбрасывать. Он всегда возвращается. Они приходят и уходят, а я неизменно остаюсь на своем «почетном» месте.       Смотрит на них как на дешевых шлюх, а на меня, как… как на верную собаку, а я рад каждому такому взгляду, ищу повсюду, жду, жажду, прошу…       Посмотри на меня, прикажи, и я все сделаю. Но Каин не приказывает и не просит, он просто говорит — передает информацию, как инструктаж перед заданием. Слушаюсь. Ха-х. Я даже не верный пес, а побитая шавка, которая ластится к ногам хозяина, радуясь каждой жалкой крупице внимания, когда тот находит на нее время. Раньше этого было достаточно. Всегда. Почему же сейчас больнее, чем обычно?       Дверь наружного люка скользит в сторону, и мы входим в шлюз. Ждем, когда откроется дверь внутреннего. Первыми входят Логос и Кронос, потом Праксис, Этос, затем я, придерживая раненого Фобоса. В хвосте — Каин и Авель. У люка внутреннего шлюза нас уже ждут трое из команды биологов и начальник научного отдела. На его худом бледном вытянутом лице словно маска, ни единой эмоции. Он пробегается по нам бесстрастным взглядом, чуть задерживаясь на Фобосе, который едва стоит на поврежденной ноге, затем переводит глаза на капитана. — Вы привезли останки? — спрашивает он тихим и бесстрастным голосом. Кронос лишь кивает. Двое биологов с приготовленными заранее гравиносилками отправляются за останками. Всё это молча, четко, без лишних эмоций, словно не за погибшим товарищем пошли, а за биологическим образцом. Хотя для них, наверное, так и есть. Вся эта команда какая-то странная. — Да, но мне бы хотелось с вами обсудить некоторые делали касательно организмов, что вы привезли с базы, — очень деликатно начинает Кронос, обращаясь к начальнику. — Я не намерен это с вами обсуждать, ваш уровень доступа не предусматривает информацию о проводимых исследованиях, — все так же холодно и безразлично отвечает ученый. — Ваша задача доставить образцы на базу Альянса, вот и выполняйте, остальное предоставьте мне и моим людям.       Капитан и рта не успевает открыть, как вперед выходит Каин. — Как бы не так, ученая крыса, на нас напала какая-то хрень, и ты все объяснишь, сейчас же! Что за дрянь вы притащили на корабль?       Глаза биолога на мгновение вспыхивают гневом, но он быстро берет себя в руки, вытягивает голову немного вперед и отвечает с прежним холодом. — С вами, боец, я уж точно ничего обсуждать не буду, — не голос, а змеиное шипение. Обстановка становится напряженной. — Да ты… — Каин делает еще шаг вперед, но его останавливает Авель. Без слов, просто кладет руку ему на плечо, и Каин слушается. — Почему? —возмущается он, обращаясь уже к своему навигатору. Словно слышит его без слов. Авель молчит. Каин недовольно выдыхает, но отступает, умерив свой пыл. Что за черт? Почему Каин так покорен? — Все свободны! — сдержанно командует капитан, и мы наконец можем разойтись.       Плетусь по коридору, не сводя глаз со спины Каина. Напряжен. Я бы мог помочь снять ему стресс. Ну хоть бы взгляд в мою сторону… нет, все его внимание обращено к своему навигатору.       Этот блондинчик… чем он отличается от всех остальных? Каин смотрит на него по иному. Не как на любовника, но и не как на шлюху. Что-то есть в его взгляде, чего я не замечал раньше. С каждым днем он подпускает его все ближе, их странная связь становится крепче. Неправильно. Это неправильно. Он же не будет слушаться тебя! Тебе же это нужно — повиновение? Или нет…       Осталось всего несколько шагов и Каин скроется в своей каюте. Самое хорошее на этом задании, что у каждого она своя, отдельная. Сейчас доведу Фобоса до его каюты и, наконец, останусь один. Не придется терпеть его презрительный надменный и вечно недовольный взгляд. У Каина тоже бывает такой взгляд, но даже он доставляет мне удовольствие. Я, наверное, эмоциональный мазохист, сколько бы раз он не отталкивал, я все равно приползаю назад. Это он хорошо усвоил. А иногда он смотрит по-другому — сладко. Губы чуть кривятся в легкой усмешке, а взгляд прожигает насквозь. Изучающий, довольный, зато без пренебрежения. Сладко. А я мечтаю хоть один раз увидеть в его взгляде уважение, восхищение, крупицу благодарности за преданность. Увидеть желание… Желание, вот как он смотрит на Авеля, да именно так, я нашел это слово. С желанием, с жаждой, ни на кого раньше он так не смотрел. Что, такая первоклассная шлюха? Если бы он хоть раз так посмотрел на меня… Я стал бы для него всем, исполнил бы любую прихоть, хотя, я и так это делаю, только он просит совсем не того, что я хотел бы выполнять.       Что, черт возьми, тебе нужно? Ты же не такая бездушная тварь, какой хочешь казаться. Но упорно держишь марку, показывая мне снова и снова, что тебе плевать на всех, кроме себя. Всю жизнь ты такой. И всю жизнь я за тобой бегаю, нет, следую словно тень, боясь подать голос. Открыть рот и высказать все, что я о тебе думаю. Наверное, никогда не наберусь смелости плюнуть тебе в лицо, развернуться и уйти. Не подчиниться хоть раз. Столько раз хотел, столько раз… Твой твердый, до неприличия наглый взгляд останавливал, лишал воли. Я так привык подчиняться, что не замечаю как стремительно превращаюсь в дерьмо, объект насмешек и издевок. Меня вообще больше нет. Нет Деймоса. Есть собака Каина. И меня устраивает это, твою мать! Устраивает…       Тогда почему так противно, когда Авель почти нажимает кнопку на дверной панели своей комнаты, а ты перехватываешь его руку: «Ты не ошибся дверью, принцесса?» Этот озорной голос выводит меня из себя. Провожаю взглядом каждое твое движение. Берешь руку Авеля в свою, тянешь на себя, и мои пальцы начинает покалывать, непроизвольно сжимаю их, впиваясь в ребра Фобоса. — Поаккуратнее, животное! — шипит Фобос. Не замечаю его вопли. Мне плевать, все внимание обращено к тебе. Открываешь дверь и почти вталкиваешь напарника в свою комнату. Движения игривые, дразнящие, с явным подтекстом. Авель не сопротивляясь заходит, как будто всегда так было, вы… вы даже не пытаетесь скрываться. Дверь плавно закрывается.       Ты так прикасаешься к нему, так… Меня бы ты потащил за шкирку. Прикосновения ко мне такие редкие, случайные, мимолетные, не несущие и капли сексуальности, а я ведь знаю какой ты горячий, бесцеремонный, дикий. И видел, и слышал. На мне следов своей страсти ты никогда не оставляешь, разве что побоев, впрочем, они тоже редкие. Обычно ты просто игнорируешь, получаешь то, что тебе нужно и забываешь обо мне. Интересно, если меня завтра не станет, ты заметишь мое исчезновение. Наверное, нет. Зачем лишний раз вспоминать о глупом мышонке. Есть — хорошо, нет — ну и ладно.       Мышонок… какое точное прозвище ты дал мне. Тихий, незаметный, серый, как есть мышонок. А ведь это ты сделал меня таким. Хотел покорности — получил. Так, что же еще тебе нужно, мразь! Сколько еще шлюх тебе нужно пропустить через свою постель, чтобы успокоиться? Никто, никто не даст тебе того, что могу дать я. Чееерт… А-ха-ха… я схожу с ума. Медленно и красиво скатываюсь все ниже, не без помощи твоих «заботливых» рук.       Почти сбрасываю Фобоса на кровать. Надоело с ним возиться. Получилось не очень аккуратно, он снова шипит и выдает очередную порцию унизительных ругательств. Даже не слышу его слов, но тон, интонации — словно оплеуха, пинок непослушной зверушке. Хм… ТЕБЕ я НЕ собачка, а ты не мой хозяин! Надоело! Наклоняюсь, хватаю за поврежденную ногу, сильно сдавливаю сустав. Фобос вскрикивает: — Что ты, черт возьми, делаешь, недоумок?! Мне боль…       Чуть наклоняю голову набок, смотрю на него, прямо в глаза. Пустым, немигающим взглядом и наверное, немного безумным, потому что он резко замолкает, терпит боль. Стискиваю пальцы сильнее, чувствую, как напрягаются все его мышцы. Кажется, он даже дыхание задержал. Удивлен. Испуган. Так то!       Отпускаю и молча выхожу за дверь. Все, миссия закончена. Все, чего я хочу сейчас это остаться в одиночестве. Я уже так привык к нему.       Выключаю свет, сажусь на край кровати. Приятный полумрак. Дышу глубоко. Мысли не отпускают. Мне кажется, что я слышу ваши жаркие стоны. Вижу, как Авель выгибается под тобой и просит еще. Как твои руки жестко ласкают чужую плоть, оставляют синяки на коже. Как умелый и горячий язык доводит до исступления, заставляет забывать обо всем на свете…       Сам не замечаю, как рука ложится на собственный член. Стоит капитально. До боли. Мучительно…       Я чувствую влажное прикосновение твоего распутного рта. Скользишь языком. Медленно. Очерчивая каждую венку, цепляешь уздечку. Кончиком языка толкаешься в щелку уретры и слизываешь выступившую капельку на головке. Закусываю губы, а ты похабно улыбаешься. О да, комплексов у тебя — ноль. Сдавленно выдыхаю, раздвигаю бедра шире, выгибаюсь, двигаясь тебе на встречу. Дурею от твоих прикосновений. Доволен такой реакцией?       Толкаешь в грудь, укладывая на смятую постель. Нависаешь сверху. Прижимаешь своим горячим телом. За ноги резко дергаешь на себя. Не медлишь. Не церемонишься. Входишь. Без жалости. Но целуешь нежно, бережно. Меня. Начинаешь двигаться. Снова не жалеешь, не заботишься о моих ощущениях. Больно. Закрываю рот рукой, закатываю глаза. Делай, что хочешь, я все стерплю ради этой близости.       Еще. Еще…       Двигаю рукой быстрее. С губ слетает хриплый стон. Слышу, как ты шумно выдыхаешь, ускоряя движения, полностью контролируя мое тело. Глубже. Резче. Сильнее. Пальцы до синяков сжимают мои бедра. Выгибаюсь, откидываю голову назад. Почти кричу.       Невыносимо. Больно. Сладко.       Поцелуй меня снова?       Слегка прикусываешь мои губы, выпуская несколько капелек крови, слизываешь… Еще толчок. Рваный. Болезненный.       Н-н-нх…       Открываю глаза. По животу стекает сперма, пальцы слипаются от вязкой жидкости. И запах… густой… сладковатый запах удовлетворения, впрочем он быстро превращается в отвратную вонь, как только я понимаю, что тебя здесь нет. Тошнит от этого запаха, от пустоты внутри, от собственной никчемности, от проклятой зависимости. Надо бы в душ, смыть остывающие остатки твоей… своей «страсти». Но меня все еще не отпускает ощущение твоей близости. Нужно только повернуть голову, и ты — рядом… Я сумасшедший, все больше тону в мире долбаных грез. Эта трясина, зыбучие пески, засасывают все глубже и с каждым разом прийти в себя все сложнее.       Нож рядом, на тумбочке — мой верный лечащий врач. Анестезия. Беру в руки и без колебаний, но по-садистски медленно провожу красную линию по внутренней стороне бедра. Лезвие словно обжигает. Тонкая струйка крови стекает по ноге. Нервная система сигнализирует о повреждении, и с опозданием приходит боль мгновенная, острая и сладкая, как оргазм. Физическая. Не надолго отвлекает. Приглушает твой яркий образ в моей голове. Хорошо. Порез заживет быстро, но шрам останется, представлю, что он оставлен тобой. Их много, на моей груди, спине, бедрах. Тонкие «красные нити» — напоминание о том, что я еще жив. Ты никогда не спрашивал откуда эти шрамы, почему появляются новые. Не это тебе интересно.       Секс и война — все, что тебя интересует и в этом ты — лучший.       Ах, да, еще ты лучший в умении пожирать чужие души… Зачем тебе столько? Коллекционируешь ты их что ли? Никого, никого не оставляешь равнодушным к себе — боготворят, зависят, любят, ненавидят. Ты от этого кайф ловишь?! .. Всегда быть в центре внимания — главное для тебя. Чертов ублюдок! Весь мир вокруг тебя крутится! Мой мир…       Не могу спать… Сколько я уже сижу так, в темноте? Час, два, больше? Нахожусь между реальностью и небытием, словно наркоман, страдающий от передозировки, еще не умер, но уже и не живой. Как кома. В себя приводит сигнал тревоги. Научный отсек? Медленно поднимаюсь, стирая простыней следы спермы и крови со своего тела. Душ отменяется…