Тёмная звезда

12. POV Логос       Негромкий гул и потрескивание тусклых ламп, вмонтированных в стены, смешивается со звуком наших шагов, создавая своеобразную мелодию. Раньше я и не заметил бы этого фонового шума, но когда внимательно прислушиваешься к каждому звуку и пытаешься отделить один от другого, понимаешь, насколько их много. И насколько они мешают твоим усилиям. С другой стороны, будь здесь абсолютная тишина, это было бы хуже. Любой посторонний шорох вызывал бы подозрения и, как следствие, страх, если учитывать в какой ситуации мы оказались. Пока мы с Кроносом по полутемному коридору направляемся к инженерному отсеку, я пытаюсь четко уложить в голове все происходящее.       Итак, что мы имеем: восемь трупов, включая руководителя экспедиции, двое биологов находятся в изоляторе в критическом состоянии. Один раненый навигатор, из-за травмы ноги, при необходимости, он не сможет быстро двигаться, значит становится для нас балластом. Пропал один из техников, Пакстон, который занимался ремонтом двигателя на нижнем уровне. Он не выходит на связь, и ни датчики, ни камеры нигде не зафиксировали его присутствия. Собственно его мы и ищем, хотя и я и Кронос считаем, что его шанс на выживание минимален, но капитан никогда не бросает своих, если есть хоть слабая надежда. А теперь самое главное — где-то по кораблю бегают пять кошмарных тварей, о которых мы толком ничего не знаем, кроме того, что они идеальные убийцы и почти неуязвимы. Датчики движения работают по всему кораблю, но никаких сигналов, кроме наших собственных, мы не получаем. Чудовища словно испарились или настолько хорошо прячутся, что ни разу не попали в зону слежения. Ситуация, мягко говоря, неприятная, а если отбросить условности — мы в полном дерьме! В мыслях всплывает главная задача нашей экспедиции: доставить груз любой ценой, даже если эта цена — ваши жизни». Что ж мы почти идеально выполнили данное условие — нашим жизням грозит нешуточная опасность, а «груз» затаился и ждет своего часа где-то в недрах корабля. Однако просто сидеть и ждать прибытия помощи… или смерти здесь никто не намерен. Прошло не так уж много времени, и у нас еще есть шанс найти и уничтожить этих существ, пока они не достигли стадии взрослой особи. Потому что после этого, вероятность нашей смерти стремительно возрастет. Поэтому было принято решение разделиться на пары и обыскать нижние уровни корабля. Может и Пакстона заодно найдем или хотя бы его тело. В операции участвуют: «Релиант», «Тибериус» и мы с Кроносом, экипаж «Эквинокса» остается в изоляторе для защиты раненых. Бортинженер и механик так же остаются на верхних уровнях, поддерживая с нами постоянную связь.       Широкий вентиляционный канал тянется прямо по потолку над нашими головами. Я знаю, что твари ушли из центра по вентиляции и только там нет никаких отслеживающих приборов. Если мы не можем засечь движение в основных отсеках, значит они все еще прячутся в бесконечных, тянущихся по всему кораблю, каналах. Возможно прямо сейчас над нами пробегает эта мерзость, следит и предвкушает момент нападения. От подобных мыслей по телу бегут ледяные мурашки, и я сильнее начинаю прислушиваться к окружающим звукам, но по-прежнему ничего не слышу, кроме гула кабелей и собственных шагов.       Кронос идет чуть впереди, его уверенный твердый шаг придает мне сил. Свет падает на его лицо только с одной стороны, оттеняя и выделяя на смуглой коже тонкий темный шрам. Он так и не рассказал мне, как получил его, а мне бы хотелось знать о каждой царапине на его теле. Он не любит говорить о них, как и о том, что случилось с его прошлым навигатором, всегда ловко уходя от ответа, чем еще больше разжигает мое любопытство. Я не хочу верить, что его тайна скрывает нечто недостойное или постыдное. Я всегда восхищался им, его силой и волей, умением всегда твердо стоять на ногах. Никогда не отступать — в этом его философия. «Дерись до конца — победи, или умри в битве» — он неоднократно повторял мне это и сейчас кажется, что это непреложное правило стало моим собственным. Не могу оторвать взгляда от прямой, чуть напряженной спины. Он двигается осторожно почти бесшумно, вслушиваясь и осматриваясь, словно дикий зверь, выслеживающий добычу. Рука лежит на рукояти пистолета. Кажется, он в любой момент готов вступить в неравный бой с противником, и я знаю, он хочет этого — настоящей битвы — только это заставляет его глаза гореть адским пламенем, а кровь кипеть как бурлящую лаву. Враг пробрался на его территорию — такого он не потерпит.       Охота, капитан, да? .. Другого я от тебя и не ожидал. Пусть на миг в твоих глазах и промелькнуло отчаяние, но исчезло столь же быстро, как появилось. Бояться это нормально, страх — проявление инстинкта самосохранения, но только не в твоем случае. Я уверен, ты переживаешь за команду и корабль больше, чем за свою собственную жизнь. Ты никогда не дорожил ей, всегда такой отважный и вспыльчивый, но при этом беспрекословный лидер, способный повести за собой, воодушевить людей, вселить в них уверенность в победе, даже отправляя на верную смерть. Ты не терпишь отступлений, всегда идешь только вперед, заражая всех вокруг своим безрассудством и огромной духовной силой.       О, я помню, как ты сокрушался, отправляясь на это задание, говоря о том, что везти кучку ученых на забытую богом планету будет ужасно скучно. Твое место на передовой, под перекрестным огнем, другое тебя не интересует. Так всегда. Крайности. Превосходная степень. Быть пилотом — самым лучшим. Идти на войну — в самое пекло. Вступать в битву, так до победного конца, даже с превосходящим по силе противником. Не уступать и не сдаваться. Никогда. Стремления достойные настоящего мужчины, но в твоей философии есть серьезная брешь — иногда твое безрассудство стоит тебе не малых проблем и… серьезных ранений, а главное: моих дрожащих пальцев, перевязывающих твою очередную рану; бешено колотящегося сердца, когда я вижу, как в регенерационной капсуле тебе восстанавливают оторванную конечность; моих задушенных слез, когда ты едва не кричишь от боли; моей вымученной улыбки, когда слабым от потери крови, но по-прежнему командным тоном, ты говоришь: «Отставить сопли, солдат!» Все это было — наяву и в моих кошмарах, и все это еще не раз повторится, но это не отменяет моей уверенности в тебе. В себе. В нашей команде. Ты еще ни разу не проиграл. Сам того не ведая, ты заставляешь меня быть сильным, заставляешь мыслить холодно и исключительно рационально в любой ситуации, я не имею права позволить себе потерять голову, не имею права на страх, слабость или слезы, и уж тем более, я не имею права на смерть. Ты эгоист, с самого первого дня нашей встречи взвалил на меня эти обязанности, в то время как сам «наслаждаешься» войной, не задумываясь, снова и снова отчаянно бросаясь в бой, считая, что по тебе никто не проронит и слезинки. О, как же ты ошибаешься, считая себя одним из таких героев-одиночек, с радостью отдающих жизнь по чужому приказу. Не смей, не смей так думать. Не смей думать, что ты одинок, что никто не заплачет после твоей смерти. Я уже не первый год неотрывно следую за тобой, пытаясь выбить эту чушь из твоей головы. Каждый раз напоминая о том, чтобы ты не смел умирать, и обязательно возвращался ко мне, и хочу верить, что именно поэтому ты всегда побеждаешь.       Помню, как впервые вступил на твой корабль, не «Сперос», на твой настоящий корабль, побывавший не в одной битве и из всех вышедший победителем с минимальными потерями, корабль-демон, как и его капитан… Flash Back       Когда капитан крейсера, на котором я проходил службу после окончания академии зачитал мне приказ о переводе на «Абаддон»*, я не поверил своим ушам. Он действительно существует? Это не шутка? Увидев недоумение в моих глазах, командир протянул мне планшет с приказом: — Мне жаль расставаться с вами, лейтенант, но этот «дьявол» затребовал себе лучшего навигатора, на сборы у вас сутки, — он пожал мне руку, — желаю успешной службы, ваш личный файл уже отправлен, можете быть свободны.       Я машинально кивнул и, по-моему забыв сказать «Есть, сэр!», поплелся в свою каюту укладывать вещи. Оставшись один, я ещё раз перечитал приказ: «Навигатору основного состава, позывной Логос … явиться для прохождения службы… на борт военного корабля «Абаддон… «АБАДДОН», блять! И это моя реальность!       Среди офицеров ходили самые разные слухи об этом корабле-призраке. Говорили, что он всегда внезапно появляется в самый разгар боя на фланге или в тылу врага и меняет ход сражения. В самых безнадежных ситуациях он мгновенно атакует, наносит противнику колоссальный ущерб и также внезапно исчезает. Говорили, что он не похож ни на один из кораблей флота Альянса ни внешне, ни тактико-техническими характеристиками. Что он сочетает в себе скорость и маневренность истребителя и огневую мощь крейсера, что может совершать «прыжки» в пространстве и превращаться в невидимку, что он издает леденящий душу «крик» во время боя. Его команду называют «черной сотней жнецов». Пилоты-одиночки, не знающие страха, виртуозно владеющие летным ремеслом, наемники, которые проходят специальный отбор. А командует ими сущий демон, безжалостный и беспощадный. И вот к этому демону в пасть мне предстоит отправиться.       Транспортный шаттл доставил меня на самый край Солнечной системы, на базу Альянса на орбите Плутона.       Внешний вид корабля, пришвартованного у причала орбитальной гавани поразил мое воображение. Я подумал, что тот, кто проектировал и строил его, продал душу дьяволу, настолько он оказался «не таким», не похожим на то, что мне приходилось видеть раньше. Небольшой, по меркам флота, даже изящный. Длинная центральная гондола и два серповидных загнутых вперед крыла-палубы со шлюзами для истребителей. Абсолютно черная светопоглощающая обшивка, без единого шва казалась монолитной, подсветка обзорного экрана командного отсека красного цвета напоминала акулий оскал. Красные контурные огни в контрасте с черным корпусом придавали этому монстру хищную, зловещую красоту. Вооружение тоже внушительное: под крыльями-палубами видны длинные стволы лазерных пушек и ракетные установки, под центральной гондолой — сопло установки для стрельбы антиматерией, а в хвосте по обе стороны от крыльев — генераторы силового защитного поля. Приплюсовав к этому команду отчаянно-смелых пилотов, я понял, что большая часть слухов об «Абаддоне» оказалась правдой. Это действительно уникальная, совершенная и… дьявольски красивая машина для убийств.       А капитан этого монстра… О нем ходят легенды, как о безжалостном демоне, не знающем слабостей и поражений. Я хоть и старший лейтенант, но новичок на войне, зато блестящий навигатор и координатор, так мне говорили мои наставники. И вот теперь мне в напарники достаться демон. Да что в нем такого особенного? Умение убивать еще не делает его легендой.       Возле шлюза меня уже ждет дежурный офицер. С нечитаемым выражением лица принимает приказ о моём назначении, сканирует мой жетон, говорит, что капитан ждёт и просит пройти к лифту, который доставит меня прямо на мостик. Внутри корабль тоже черно-красный, только капсула лифта наполнена холодным белым светом. Двери плавно разъезжаются в стороны. Глубокий вдох. Шаг вперед. ОН сидит ко мне спиной, неужели не знает о моем назначении, или просто ему плевать на элементарную вежливость. Из-за спинки кресла я вижу только широкие расслабленные плечи и одну руку, затянутую в кожу перчатки. Хм… у него волосы длинные, как у меня, только угольно-черные, собранные в тугой хвост, моя, заплетенная на скорую руку, коса кажется сейчас неуместной. Я и сам себе кажусь здесь неуместным в наглаженном белом парадном мундире с зажатой подмышкой фуражкой. — Капитан, сэр, старший лейтенант, позывной Логос, представляюсь по случаю… — отчего-то я запинаюсь и когда только стал таким неуверенным.       Он неспешно разворачивается вместе с креслом и заканчивает мою фразу: — Назначения моим напарником и навигатором основного состава, — широко улыбается, обнажая белоснежные зубы, но я не вижу радости на его лице, оно остается суровым. Его темно-карие, почти красные глаза внимательно разглядывают меня, ощупывая с головы до ног, так, что я физически чувствую эти мифические прикосновения. Он и правда чем-то смахивает на демона: цепкий пронзительный взгляд, зловещая улыбка на тонких четко очерченных губах, длинный тонкий шрам, идущий от правого глаза по щеке, не портит смуглого лица, а лишь придает брутальности. Густые черные брови хмурятся, и на высоком выдающемся лбу появляется морщинка, когда он замечает мою растерянность, наверное, не впервые производит такой эффект, чуть кивает, мол, чего застыл, продолжай… — Так точно, сэр, — отвечаю я хриплым от волнения голосом. — Добро пожаловать на «Абаддон».       Он медленно поднимается, и я могу рассмотреть его в полный рост. Высокий, широкая грудь, подтянутый пресс и крепкие бедра, затянутые в черную блестящую кожу форменного комбинезона. Делает шаг вперед, надвигается на меня, словно скала. Подходит вплотную, чуть наклоняет голову, смотрит в глаза, пристально, не моргая. По коже пробегает холодок и позвоночник начинает покалывать, хочется спрятаться от этого пронзительного взгляда. Энергетика, исходящая от него, настолько сильная, что колени дрожат.       Цепляет двумя пальцами длинные пряди моей челки, спускающейся на лицо, осторожно заправляет за ухо, а я не могу оторвать глаз от его пальцев, от того, как они плавно и лениво скользят в светлых волосах, создавая правильный и резкий контраст черного и белого. — Ты на вечеринку собрался, что ли? — ровный тихий голос немного пугает, а демон придвигается еще ближе, так что я могу чувствовать его дыхание на своей коже. — Простите? — выдавливаю из себя, не в силах даже вдохнуть.       Он коротко усмехается, неожиданно и сильно хватает меня за косу, дергает вниз, оттягивая волосы и заставляя запрокинуть голову. Фуражка выпадает из рук и приземляется ему под ноги. — Я спрашиваю, че за блядская прическа у тебя, неженка?       Я едва сдерживаю стон, колени подгибаются и, не устояв, я падаю на пол. Он отпускает меня и разворачивается, снова возвращаясь в свое кресло. Хорошо прошло знакомство, ничего не скажешь. Чувствую, моя служба будет очень интересной. — Приведите себя в порядок, лейтенант, завтра у нас боевой вылет.       Наша первая совместная операция была… Это была моя первая настоящая боевая операция. Мой предыдущий корабль нес боевое дежурство охраны и сопровождения. За все время моей службы нам не довелось столкнуться с врагом. Наши истребители вели разведку, но всегда возвращались на базу целыми и невидимыми. Кроме того они летали в «спарке» — пилот, навигатор. Функцией навигатора базы было общее управление полетами, связь с экипажами, анализ полученных в разведке данных и расчет маневров самой базы. Пилоты «Абаддона» — одиночки, то есть я являюсь навигатором у каждого и у всех одновременно. Конечно, многое за меня делала электроника навигации самих «жнецов», но координировать полеты истребителей оказалось значительно труднее, чем я предполагал. Осознание того, что я в ответе за жизни других людей, заставляет руки дрожать и делать ошибки.       Капитан показал мне все, на что способен его корабль. Под прикрытием защитного поля, которое делало нас невидимыми для радаров противника, мы «выпрыгнули» в самой гуще сражения с разворота выкинули чёрные серпы наших «жнецов». Точные уменьшенные копии «Абаддона» наносили молниеносные удары по кораблям противника и возвращались. Эскадрильи вылетали одна за другой, буквально поливая врага огнем. Я видел как взрываются и разваливаются на куски, объятые пламенем корабли противника. Вспышки, взрывы, яростный визг турелей лазерных пушек, вой зарядов, рев двигателей на виражах, крики атакующих пилотов в эфире, команды Кроноса, все сливалось в один чудовищный, леденящий душу «крик «Абаддона».       Все происходило настолько быстро, что я перестал замечать свои руки, кружащие над консолью управления. Мне казалось, сенсоры под пальцами раскалились до бела и вот-вот расплавятся. Несмотря на это, я чётко видел картину боя и заметил две красные точки, начавшие мерцать на экране радара. На секунду замерев, я поднял глаза на обзорный экран и увидел, как взорвались два наших истребителя. Их сбили на подлёте к палубе и корпус слегка задрожал от ударной волны. Затем значки исчезли с экрана… исчезли, как будто их там и не было вовсе.       Я впервые увидел смерть так близко, впервые сам отдал в ее костлявые руки чужие души. Я никогда не забуду этого зрелища — как корабль превращается в космическую пыль, а от человека внутри не остается даже пепла. Мне было чертовки страшно и больно, словно это меня разрывало на части тяжелыми снарядами, жизнь утекала с каждым залпом, животный страх не давал мыслить здраво. «Не отступать!» Только голос капитана держал меня в реальности, не давая упасть в бездну отчаяния. Я злился на него, ненавидел. Как же он может быть таким жестоким, отправляя людей на смерть, не позволяет им отступить, не дает шанса спастись. Это неправильно! Война — это неправильно! Смерть — это неправильно! Я не хочу отвечать за это! Не хочу окроплять свои руки чужой кровью! Я не безжалостный демон!       Мы победили, защитив важный стратегический объект нашего флота, мы спасли сотни жизней. Сотни за две… Как там говорят? Цель оправдывает средства. Но это не отменяет горечь потери. Чувста вины за смерти наших пилотов, тяжелым грузом легшей на мои плечи.       Уже позже, когда все закончилось, сидя у себя в каюте, в одиночестве, я смог дать волю своим чувствам и слезам, чтобы хоть малая часть горечи и боли вытекла вместе с ними. А может — к черту все это?! Военная карьера не для меня, вернуться на Землю, пересесть на пассажирский лайнер, на безопасный маршрут и со временем попытаться забыть весь ужас, пережитый сегодня. Такая малость — нужно лишь подать рапорт о переводе, и пусть все считают меня слабаком и трусом, плевать. Я не хочу больше видеть смерть и подносить ей новые жертвы, как изысканное лакомство.       Капитан заходит тихо, я едва слышу его шаги, когда он приближается ко мне. Тусклая неоновая подсветка не дает рассмотреть лица, вижу только черный силуэт перед собой. Еще шаг и демон касается моего плеча, а я отворачиваюсь, пытаюсь затолкать предательские слезы обратно, не хочу показывать ему насколько я жалок. Он кладет обе руки на мои плечи, разворачивает к себе. Прячу глаза, опуская в пол, жалею, что нет больше длинной челки, которая смогла бы скрыть меня от его прожигающего взгляда. В первый же день после нашего знакомства я обрезал ее и теперь у меня такой же тугой хвост только янтарно-желтого цвета. Его пальцы несильно сжимают мои плечи, и я утыкаюсь взглядом в его грудь, затянутую в черную кожу форменного комбинезона, она тяжело, но ровно вздымается всего в паре сантиметров от моей. Капитан выше меня ростом поэтому склоняется немного, осторожно ребром указательного пальца приподнимая мое лицо за подбородок. — Не плачь. Ты не имеешь права на слезы. Ты не имеешь права отступать. И ты не имеешь права на смерть.       Это звучит вовсе не как приказ, его голос теплый, спокойный, обволакивающий, дарующий странное успокоение. Его глаза больше не прожигают насквозь, в них нет ни адского пламени войны, ни издевки, ни жалости, только понимание, полное понимание моих чувств сейчас. Быть может, когда-то он сам чувствовал то же самое — слабость, боль или отчаяние, желание бросить все, спрятаться, отступить. Однако, сейчас он стоит передо мной — сильный и несгибаемый — демон-капитан, способный повести за собой, достойный всеобщего восхищения. Его энергия словно перетекает в меня, придает силы, уверенности в себе и желания двигаться вперед. Не отступать и не сдаваться. Никогда. — Сегодня ты стал сильнее, — он отпускает меня и так же бесшумно выходит из комнаты. Я остаюсь стоять, боясь пошевелиться, боясь потерять это хрупкое равновесие, что обрел в его руках. Мы ходим по краю бездны и можем сгинуть в любом из этих сражений. Мне не дано знать сколько я проживу, но теперь я точно знаю, что больше не отступлю и последую за ним даже в адское пекло, последую за его силой и разделю с ним радость победы и горечь поражения.       С тех пор я никогда больше не плакал и никогда не отступал. Шел и продолжаю идти за ним — след в след, нет, не так — рука об руку.       Из моих мыслей в полумрак коридора меня возвращает едва слышный скрип над головой. Не может быть! Неужели, мои страшные фантазии о том, что ОНО следит за нами, оправдались? Кронос мгновенно вскидывает голову, выхватывает импульсник и замирает. Мой беглый взгляд на планшет — нигде нет движения, только две пульсирующих точки — мы.       Прислушиваемся, затаив дыхание, пытаемся уловить новый звук, отфильтровывая уже привычные гул и треск. Ничего. Показалось? Секунда, две, три… Напряжение нарастает. Воздух словно стал гуще. Не показалось, не могло показаться. Я чувствую чужое присутствие — невидимое. ОНО здесь, затаилось так же, как и мы.       Кронос медленно поднимает руку, дотягивается до тонкого металлического листа над головой и осторожно ударяет оружием по корпусу. Здесь не должно быть эха, но кажется, что оно прокатывается по всему коридору, улетая вперед. Это не эхо — кто-то передвигается сверху, едва слышно царапая маленькими коготками металл, быстро удаляется от нас, с каждой секундой набирая скорость. — Это ОНО! — Кронос направляет оружие вперед и вверх. — Не стреляй, ты повредишь кабель! — Перехватываю его руку и прежде, чем успеваю отпустить, капитан бросается вдогонку за невидимым противником. Через несколько метров люк, где вентиляционный канал делится на два, уходя в бесконечную сеть, тянущуюся по всему кораблю.       Он успеет… успеет перехватить чудовище. Снова бросается в бой, не раздумывая. Это до чертиков пугает меня. Бегу следом, знаю, что бесполезно останавливать его, но… Как бы я не боялся за его жизнь — охота началась.       Пара шагов до люка. Мне кажется, я вижу, как металл вентиляционной трубы прогибается под тяжестью чужого тела. Прыжок и Кронос просто выбивает крышку, хватается за края и ловко подтягивается вверх. Сердце замирает. По телу маленькими острыми иголочками прокатываются мурашки. Лишь на секунду прикрываю глаза, но ужасающая картинка успевает мелькнуть в сознании.       Удар!       Задушенный крик…       Ноги моего капитана дергаются в конвульсиях, а мне на лицо падает первая горячая капля. Потом еще, еще… Капли превращаются в тонкую струйку обжигающей жидкости. Течет непрерывно, пачкая мое лицо, попадает на губы, и я чувствую острый металлический привкус. Удушливый запах крови ударяет в нос. А следом исчезает и гул кабеля, и треск ламп… Кровь стынет в жилах, когда я слышу, как двигаются массивные челюсти с острыми как бритва зубами, разрывающие свежую плоть… Это отвратительное чавканье и хруст костей сводит с ума, хочется заорать от ужаса, но все тело словно парализовано, не пошевелиться, не вдохнуть. Ощущение, что смотришь смерти прямо в глаза, а она смеется над тобой и продолжает свое пиршество, облизываясь и упиваясь чужой кровью, зная, что скоро наступит и твой черед…       Распахиваю глаза за долю секунды до того, как изуродованное тело Кроноса падает на залитый кровью пол.       Капитан мягко опускается на ноги и со злости бьет кулаком в стену. Облегченно выдыхаю, в сотый раз проклиная свое слишком живое воображение, страх отпускает, и я снова могу двигаться. — Ушел! Но я видел его, заметил. Не такой большой как на видео, но и не малютка, у нас осталось совсем мало времени!       В глазах Кроноса бушует пламя. Жажда битвы вперемешку со злостью от неудачи и ни капли страха. В моих же злость смешивается с отчаянием, что бы я делал, если бы мое видение оказалось правдой. — Ты… — я готов ударить его за беспечность и безрассудство. — Что ты творишь, ОН мог тебе череп проломить! — Ну, тише, — он криво улыбается, перехватывает мои руки и притягивает ближе, так, что я чувствую его учащенное сердцебиение, — Ты же со мной — мой талисман удачи, — выдает он уже такую привычную для нас обоих фразу. Он давно придумал эту отговорку, предполагая, что она должна успокаивать меня. — А ты — мое наказание, — устало, но все же облегченно отвечаю я.