Алиса

Еще раз перечитав строчки предсмертной записки, я опустила ее на письменный стол и спокойно ушла в ванную комнату. В руках сжимая упаковку лезвий, которые через несколько минут должны были помочь мне расстаться с жизнью, потерявшей теперь всякий смысл. А причиной тому было предательство любимого человека. Я бросила короткий взгляд в зеркало. В отражении на меня смотрела довольно симпатичная девушка-подросток. Милое, но не смазливое лицо; не сказать, что первая красавица школы, но, во всяком случае, точно не какая-нибудь замухрышка, о которую можно при каждом удобном случае вытирать ноги. Но именно так поступил со мной Андрей Васильев – тот, с кем я встречалась с шестого класса. Это была настоящая любовь, которой суждено было разбиться из-за моей ссылки в деревню на три долгих летних месяца. За время моего отсутствия в городе Андрей начал встречаться с Машкой Парамоновой. Это было очень обидно и больно, словно предательский выстрел в спину. Я от него такого не ожидала. Но, видимо, судьба у меня была такая. Я пальцем проверила воду. Горячая. Самое то. Я снова посмотрела на себя в зеркало. «Неужели все вот так вот кончится?» - мелькнула мысль в моей голове. От нее на душе словно кошки скребли. Сердце буквально выпрыгивало из груди, отбивая бешеный ритм, словно зная, что совсем скоро остановится навсегда. Уровень воды в ванной едва доходил до середины. Я достала из упаковки одно лезвие и внимательно начала изучать тоненький кусочек остро заточенного металла с черными буквами «Gilette». Ничего необычного. Простое лезвие. Слезы навернулись на глаза от воспоминаний о прошлом; от осознания того, что Андрей больше никогда не будет со мной. Больше никогда не будет теплых объятий, поцелуев и прогулок вдвоем по ночному городу. Как же мне нравились эти прогулки! Теперь все это было в прошлом. В далеком прошлом. Пока я предавалась счастливым когда-то воспоминаниям, причинявшим теперь только душевную боль, вода тем временем уже набралась до краев. Я сняла джинсы, футболку и залезла в ванну. Сквозь пелену слез я могла размыто видеть свои пальцы, сжимающие спасительный кусочек металла. - Прощайте, все, - дрожащим голосом произнесла я. – Не думала, что все вот так вот закончится для меня. Поднесла руку с лезвием к ногам. Несколько быстрых движений - и под коленками появилась кровь. Теперь руки. Пара надрезов на сгибе локтя сначала на одной руке, потом на второй. Больно. Вода приобрела красноватый оттенок. «Вот и все, - с облегчением подумала я. – Теперь я умру и обрету свободу!». Я сидела и с каким-то непонятным наслаждением смотрела, как из моих ран в воду вытекала кровь. Я не чувствовала ничего, кроме злости на Андрея и на себя. А ведь все так хорошо начиналось. Я думала, мы вместе до смерти. До смерти. Именно.

***

Темно. Я ощутила, как чьи-то сильные руки вытаскивали меня из воды. Мне хотелось открыть глаза и посмотреть на их обладателя. - Дура! - Это голос отца. – Ты что наделала? Казалось, он плакал из-за меня. Почему? Чувствовала, как он пытается привести меня в чувство, но сил не хватало даже на элементарный стон. Я не хотела жить. Ну, все. Теперь мне точно попадет от родителей. А если откачают, еще и в дурку положат. Интересно, сколько времени я тут лежу? Отец куда-то нес меня, это было мне ясно, но я не могла открыть глаза. Сил не было совсем. Странно, но когда я вскрывала вены, то совершенно не думала о том, что были люди, которым я дорога, и они меня любили, и я их тоже любила. Интересно, почему мысли о том, что родители дорожили мной, пришли только в тот момент, когда я отчаянно пыталась очнуться в руках отца? А если бы я подумала об этом раньше, смогла бы решиться на такой поступок? В темноте я увидела его. Он просто стоял и смотрел на меня, не проявляя никаких эмоций, словно не видел меня. Возможно, так оно и было. Я попыталась подойти к нему, обнять, но у меня ничего не получилось. Каждый раз, когда я делала один шаг к нему, он делал два шага назад. - Андрей, стой! – закричала я. Он меня не слышал. Я попыталась побежать, но не вышло. Как бы ни пыталась, не могла его догнать. Я бежала слишком медленно. И поняла, что никогда не смогу догнать его, и опустилась на землю. Ощущение того, что меня куда-то несут, исчезло. Перед тем, как способность размышлять окончательно покинула меня, я успела с надеждой подумать, что умерла. Мне его не догнать. Интересно. Меня больше никто не нес. Это смерть? Даже звуков никаких не было. Вообще ничего. Вот бы не возвращаться отсюда в реальный мир. Я открыла глаза. «Черт. Я жива». Увидела белый больничный потолок, на котором в несколько рядов висели плафоны. «Зачем меня спасли? Я же не просила этого! Уроды! Сволочи!» Я была одна в палате, что невольно наводило на одну мысль – это дурдом. Всех выживших самоубийц клали сюда, чтобы они снова не попытались с собой что-нибудь сделать. Попытка встать с кровати не увенчалась успехом. Ну конечно! Я же была привязана к кровати, чтобы не сотворила ничего плохого с собой! Твою мать! - Есть кто живой? – Я услышала эхо своего крика, гулко разносящееся по коридору и затихающее вдали. Через несколько минут бесполезных попыток избавиться от пут я услышала, как в коридоре раздались уверенные мужские шаги, и в палате появился мужчина средних лет в белом халате и в очках. - Привет, Алиса. Как ты себя чувствуешь? – приятный баритон успокаивал. Создавалось ощущение, что этому человеку можно доверять. - Нормально. Где я?