Алиса

Звонок будильника на телефоне бесцеремонно прервал мое весьма увлекательное путешествие по царству Морфея, вернув в суровую обыденную реальность серых, однообразных и скучных будней. После выходных, так бездарно проведенных за ноутбуком, и, как следствие, бессонных ночей, я не горела энтузиазмом столь раннего подъема в это пасмурное дождливое утро понедельника. Совершив героическое усилие над собой, я встала с теплой постели и в полусне побрела в ванную, дабы привести себя в порядок и не пугать своим внешним видом окружающих. Внимательным пристальным взглядом я изучила свое отражение. Не скажу, что я прямо вся такая из себя красавица, нет. У меня вполне обычная, ничем не примечательная внешность. Густые каштановые волосы ниже плеч, растрепанные донельзя. Карие глаза, под которыми всегда красуются два больших доказательства бессонных ночей, аккуратный нос и чуть полноватые губы. Закончив приводить себя в порядок, и более-менее проснувшись, я отправилась на кухню ставить чайник. Мои родители вставали на целый час позже меня, поэтому, пока закипала вода, у меня было время просто посидеть и подумать о своем. Я выглянула в окно. Уныло, серо. Все краски поблекли, словно этот дождь смыл их. Эта осень – самая унылая осень из тех, что я помнила за свои семнадцать лет жизни. Мне никогда не нравилось это время года, когда с деревьев опадали листья, на улице становилось холоднее, дни — все короче и короче, а погода все чаще преподносила неприятные сюрпризы в виде многодневных дождей или мокрого снега. Осенью, тем более в такую погоду, как сейчас, лучше сидеть дома у телевизора или компьютера и пить горячий чай, какао или кофе – кому что нравится. При взгляде в окно мне становилось немного холодно, когда я представляла, что мне в самом ближайшем будущем придется выйти из дома под этот мелкий моросящий дождик. Допив чай, я пошла в свою комнату, в которой извечно царил «легкий» творческий беспорядок, который мои родители называли бардаком. На рабочем столе вечно лежали тетради, сваленные в кучу, ручки, карандаши, прочие канцелярские предметы и многие другие вещи первой необходимости, из перечисления которых можно было составить целый список. Я без труда нашла расписание пар на сегодня и собрала сумку. В родительской комнате прозвенел будильник, когда я проходила мимо. - Мам, пап, пока! Я скоро вернусь! - коротко бросила я им и закрыла за собой дверь. Идти в шарагу решительно не хотелось, как, впрочем, и сидеть там четыре долгие и скучные пары. Воткнув в уши наушники, я включила музыку на телефоне и добавила громкости, погружаясь в свой собственный мир, где не было никаких проблем и ничто меня не тревожило. «…Дождь по крышам, дождь по лужам. Дождь, ты мне сейчас не нужен. За окном темнеет рано. Не зажить на сердце ранам. Шум дождя в сыром тумане. Не пойму, что стало с нами…». «Песня под стать погоде», – угрюмо подумала я, выходя из подъезда. Несмотря на то, что была только середина октября, осень уже полностью вступила в свои права. Она обрывала желтые листья с деревьев и кидала их под ноги многочисленным прохожим. Холодный, пронизывающий до костей ветер без труда забирался под одежду, заставляя меня невольно поежиться и пожалеть о том, что я так легко оделась в такую погоду. Выдыхая облачка пара, я направилась к автобусной остановке в надежде, что долго стоять на таком ветре мне не придется. Как же я заблуждалась! Прежде чем подъехал нужный автобус с заветным числом «19», написанным на картонке под лобовым стеклом, я все-таки успела основательно окоченеть. Продрогшая до мозга костей, залезла в автобус и пошла к заднему ряду сидений, где пустовало всего одно место. «Успею занять или нет?» - подумала я, протискиваясь между пассажирами. Обычно бывает, что, увидев свободное место в транспорте, вы решаете его занять и начинаете продвигаться к заветной цели. Но бывает и так, что, уже почти дойдя до свободного места, вы видите, как его нагло занимает другой человек. Согласитесь, обидно немного? Упорно продвигаясь к единственному свободному месту в автобусе, я чувствовала себя ледоколом, прокладывающим себе путь через бескрайние ледяные поля из замерзшей воды. Автобус плавно покачивался на неровностях дороги, словно желая усыпить меня. «Все-таки не стоило вчера так поздно ложиться», - подумала я. Я смотрела в окно на серый унылый город, мокнущий под дождем. На людей, стоящих на остановках. Хорошо, что я успела занять это место, потому что примерно на полпути между шарагой и домом автобус уже был забит под завязку, а передвигающаяся туда-сюда кондуктор только мешала людям, заставляя их теснее прижиматься друг к другу, вызывая легкое неудобство. Настоящее раздолье для карманников. Время в пути пролетело незаметно, и вот я уже пыталась протиснуться к дверям. Пассажиров было очень много, и создавалось такое ощущение, что они не хотели меня выпускать. Пришлось временно лишить себя удовольствия слушать музыку через оба наушника, так как, чтобы добраться до дверей, приходилось спрашивать: «Извините, вы выходите на следующей? Разрешите?». После этого пассажиры любезно пропускали меня вперед. А вот была и моя остановка. Выходить на улицу под холодный дождь и ветер из теплого автобуса не очень хотелось, но выбора у меня не было.

***

До звонка оставалось еще десять минут, поэтому с чувством собственного достоинства, не спеша я подошла к расписанию, вывешенному в фойе, и начала внимательно его изучать, надеясь обнаружить название своей группы. Уже почти два месяца долгого учебного года было за спиной, а расписание пар все время висело в разных местах. Кто вообще придумал так делать? Наконец-то взгляд зацепился за расписание моей группы. Хорошо, что же у нас первой парой? Математика? Вот повезло, блин. Как утопленнику. «Интересно, а есть ли замены на сегодня?» - подумала я. Как вскоре выяснилось, замены были только на завтра. Я поднялась на четвертый этаж и встала рядом с кабинетом. Кроме меня в коридоре больше никого не было, чему я была несказанно рада. Я всегда любила одиночество. Одиночество и музыку, и сейчас, когда очередная песня в наушниках играла на полную громкость, я чувствовала себя самым счастливым человеком на свете. Я стояла у стены и ждала звонка на первую пару. И кто их только придумал, эти первые пары? Пока я размышляла о будущем, рисуя радужные картины для себя, в темноте коридора появился силуэт. В черной фигуре, словно вырезанной из бумаги, я с трудом узнала Димку Романова. Он встал напротив и что-то спросил у меня, но из-за громко игравшей музыки я даже не сразу обратила на него внимание. Парень провел рукой возле моего лица. Я вынула один наушник. - Чего тебе? – спросила я его. - Я спрашиваю, сколько времени? Лениво достала телефон из кармана. В темноте экран загорелся неожиданно ярко, от чего невольно пришлось прищурить глаза. - Две минуты осталось. Все? – Общаться сейчас мне почему-то ни с кем не хотелось, и я поспешила сразу же вернуть наушник на свое законное место. Парень кивнул, а я попыталась отвлечься от происходящего. Ужасно хотелось спать. Я решила сесть за последнюю парту и немножко вздремнуть там. Наверстать упущенное, так сказать. Мы молча стояли в темном коридоре на четвертом этаже. Каждый был занят своими мыслями и размышлениями. Примерно на середине песни громко прозвенел звонок, возвещающий о начале полуторачасовой пары математики. Я убрала наушники в карман. На лестнице раздались шаги и голоса поднимающихся на свои этажи студентов. Я знала про правило пятнадцати минут, поэтому полезла в карман посмотреть, который час, и заодно поставить будильник на 08:15. В коридоре появились другие студенты из моей группы. Почти всех я уже знала по именам и фамилиям. Они встали рядом с кабинетом, разбившись на небольшие группы из двух и более человек. Я пожалела, что сняла наушники, потому что ко мне подошли несколько девушек и попытались завязать разговор, чего мне, как я уже говорила, не хотелось, но они не отставали. - Привет. - Привет, - кивнула я. – Чем обязана столь пристальным вниманием к своей скромной персоне? - Да мы просто познакомиться с тобой хотим. Ты же все время одна, - несмело проговорила блондинка. - И что, что я постоянно одна? Это мое личное дело, - совершенно спокойно сказала я. - Ладно тебе, не дуйся. Мы же так просто. Ты в какой школе училась? – блондинка надеялась на продолжение столь увлекательной беседы. Я уже второй раз пожалела, что убрала наушники. Все эти бессмысленные вопросы про номер школы, в которой я когда-то училась. Зачем? К концу пары они не вспомнили бы даже эти цифры. - Тридцать вторая. А ты из какой школы? – ради приличия спросила я. - Восемнадцатая. - Понятно. Это мое любимое слово для прекращения ненужной и неинтересной беседы. Универсальное «понятно» всегда мне помогало. В коридоре появился преподаватель математики – мужчина в возрасте. Он был одет так, как одеваются все мужчины-учителя: ботинки, брюки, рубашка, галстук и свитер. Он неторопливым, размеренным шагом подошел к кабинету и впустил нас. Решив, что на математике лучше сидеть поближе к преподавателю, а не за последней партой, я уселась вперед. Таких энтузиастов, как я, больше не было. Остальные скучковались на задних рядах и как по команде уткнулись кто в телефон, кто в планшет. У кого не было ни того, ни другого, заглядывали через плечи счастливых обладателей суперсовременных новомодных гаджетов. Как и положено, пара началась с вопроса, кто является старостой группы, где журнал, "а пока нет журнала, я вас так отмечу". - Я староста, - подал голос кто-то с задней парты. – Сходить за журналом? - Сходи. Фамилию свою скажи, пожалуйста, - попросил преподаватель. - Петров, - обернулся студент и вышел из аудитории. Михаил Валерьевич встал со своего места и подошел к окну. Косые черты капель на окне отбрасывали на лицо препода тени, которые придавали выражению его лица несколько грозные черты и добавляли к его реальному возрасту еще несколько лет – этакий закаленный в боях морской волк. Я устремила свой взор в окно. Погода, не радовавшая меня с утра, определенно испортилась еще сильнее: по железному подоконнику барабанили крупные капли холодного осеннего дождя. Пока Игорь ходил за журналом, я разглядывала различные рисунки и надписи на своей парте, не зная, чем еще себя занять. Одна из надписей на парте гласила: «Хочу трахнуть экономичку!». Написана размашистым почерком, а в конце улыбающийся смайлик.

***

- Так, вопросы по пройденной теме есть? – спросил Михаил Валерьевич, окидывая внимательным взглядом всю нашу немногочисленную группу, состоящую всего из семнадцати человек. Студенты, желавшие быстрее уйти с пары, дружно сказали, что вопросов нет и им все понятно. Другого ответа просто не было; сколько я себя помнила, еще ни у кого не возникало вопросов по пройденной теме. Все начинались на следующей паре того же предмета. Так было всегда, так есть и так будет. Уж поверьте, знаю. - Раз ни у кого нет вопросов и всем все понятно, тогда на следующей паре будет самостоятельная работа по этой теме. Свободны. Прозвенел звонок на перемену. Я неохотно встала со своего места и пошла на выход, где уже собралась небольшая пробка, решила не участвовать в этой толчее и спокойно села на парту, ожидая, пока проход освободится. - Калиновская, слезь с парты! – голос препода заставил меня вздрогнуть. - Хорошо. – Нехотя слезла со своего места и направилась к выходу. Я плавно влилась в поток студентов, спешивших кто на следующую пару, кто в буфет, а кто покурить. Вторая пара, насколько я помнила, должна была быть на седьмом этаже – русский язык. Я остановилась у стены и выудила из кармана наушники. Наверное, у меня уже была зависимость от музыки, потому что я не могла представить свою жизнь без песен. Несмотря на то, что наушники пролежали в кармане всего полтора часа, они все равно ужасно запутались, словно волосы после сильного ветра. Черный провод, раздваивающийся на конце, словно змеиный язык, был затянут в тугой морской узел, я потратила большую часть перемены на его распутывание, и, в конце концов, мне удалось справиться с наушниками, после чего они заняли свои законные места в моих ушах. Когда начинается новый учебный год и ты приходишь в новую школу или шарагу, у тебя появляются новые друзья. Хотя бы один человек. У меня же не было никого, даже близкой подруги. Вполне возможно, причина была в том, что я постоянно слушала музыку и мне не было дела до окружающих. Первое время со мной в трамвае ездила Лера Носова. Как выяснилось позже, мы с ней даже жили близко, всего через несколько домов. Примерн, две недели мы с ней вдвоем возвращались с пар домой, а потом я заметила, что я комфортнее себя чувствую, отгородившись от всех музыкой. Может, я начинала сходить с ума? Становилась асоциальной? Впрочем, не хотелось об этом думать. Я поднялась на три этажа вверх в семьсот третью аудиторию. Вся группа уже сидела в кабинете, увлеченно что-то обсуждая, но я их не слышала. Как и в прошлый раз, я села за первую парту, кинула сумку на стол, положила на нее голову и предалась музыке. «Лето в столице медленно сходит на нет. Лето в столице… Лето в столице, асфальт раскаленный от зноя дымится, В вагоне метро на меня глядят жарой изнуренные лица. Ночами не спится…» Полтора часа пары русского языка пролетели совершенно незаметно за прослушиванием любимой музыки. Русский язык, большая перемена и следующая за ней пара психологии также не запомнились ничем интересным.

***

Последней четвертой парой у нас была физкультура. «Последняя пара, да еще и физ-ра», - эта мысль звучала как наказание. Идти не хотелось совершенно. Но еще больше мне не хотелось получать энку из-за отсутствия на паре без уважительной причины. После звонка я, как обычно, самая последняя, вышла из аудитории и неторопливо поплелась за группой, так и не вытащив наушники из ушей. Физкультурный зал находился в другом здании, и, чтобы туда попасть, нужно было выйти на улицу. Крупные холодные капли неприятно холодили лицо и руки. Хотелось быстрее очутиться дома, залезть под теплое одеяло, попить горячего чая. «После пары так и сделаю», - решила я. Лень и усталость сделали свое черное дело: вместо того, чтобы переодеваться и идти в зал, я просто плюхнулась на лавочку и прислонилась к стене, устремив свой взгляд в старый потолок, покрытый желтыми разводами, в которых можно было угадать довольно интересные узоры и даже картинки. Я так бы и дальше сидела, медленно проваливаясь в сон, если бы ко мне не подошла Маша Кравцова с вопросом: «А ты чего сидишь?» - Устала. Сейчас отдохну и начну переодеваться. На самом же деле причина была не только в моей усталости, но и в том, что мне совершенно не хотелось переодеваться в присутствии кого-то постороннего, чтобы не вызвать лишних вопросов. Маша отошла в сторону и сняла футболку, а я вновь подняла глаза к потолку. В желтых разводах можно было различить карту дорог. Толстая прожилка – главная магистраль; линии поменьше – второстепенные дороги и так далее. Мысленно отметив на потолке начало маршрута и конечную точку, я попыталась проследить глазами путь из точки «А» в точку «Б». Естественно, этого у меня не получилось, и я «нарисовала» новую точку, в которую мне нужно было попасть. И снова мимо. Сложилось такое ощущение, что эти линии никогда не пересекались в нужной точке. Закон подлости. Наконец, оставшись в гордом одиночестве, уверенная, что в раздевалке никто посторонний не появится, я начала переодеваться. Я тихонько приоткрыла дверь в зал и огляделась в поисках физрука. Он меня недолюбливал за постоянные опоздания на его пару, но от этого никуда не деться. Вроде не было его. Я как можно тише проскользнула в зал и встала в строй. - А вот и сама Алиса Калиновская изволила почтить нас, простых смертных, своим присутствием. – Как же иногда раздражали его шуточки по поводу моих опозданий. - Здравствуйте, Антон Алексеевич, - я улыбнулась как можно более дружелюбно. – Да, я решила снизойти до общения с простыми смертными. Несколько человек засмеялись, остальные смотрели в пол и пытались сдержать смешки. - Отставить смех! – властно произнес преподаватель. После переклички последовал уже привычный алгоритм упражнений: бег по кругу, растяжка, прыжки и прочая неинтересная дребедень. Жалко, что телефон и наушники остались в раздевалке. С ними было бы гораздо веселее, да и время до конца пары пролетело бы незаметно. Звонок, как обычно, прозвенел еле слышно, и мы все сгрудились вокруг учителя, чтобы узнать свои оценки и со спокойной душой пойти, наконец, домой.

***

В раздевалке уже никого не было, и я могла спокойно, никого не опасаясь, переодеться. Подошла к своим вещам, которые висели на крючке. Я прислушалась. Шагов не было. Сняла спортивную куртку и повесила ее на другой крючок. Дальше произошло то, что не должно было произойти ни при каких обстоятельствах: я уже хотела надеть кофту, и тут в полной тишине открылась дверь и в проеме появилась Кристина… «Твою мать!» - единственное, что пронеслось в моей голове. - Ой, я тут телефон оставила, - будничным тоном произнесла девушка. Она уже хотела пройти вглубь раздевалки, но тут ее взгляд переместился на мои руки, покрытые шрамами…