Новая жизнь

Расследование продвигалось со скоростью улитки. Целый день ребята гадали, про какую женщину говорил заказчик, но ничего в голову не приходило. Да и от самого Рогвейна было мало пользы — он либо бредил, либо опять угощал их своими древними печеньками, от которых у Хэйтена и Люси сразу же начинало скручивать животы. Решено было переночевать в особняке, а на следующий день проверить тут всё вдоль и поперёк. Это было первое задание, о сути которого было так мало известно. Да они даже не знали, кого или что искать надо! Вернее, Хартфелия уже догадывалась… Люцифер как-то сказал, что в этом доме очень чётко чувствуется магия одного из Адских Духов. Если быть точнее — Горгоны. Если подумать логически, то всё сходится: Дух одурманила Рогвейна своей магией иллюзий, постепенно сводя с ума. Жестоко — это бесспорный факт, но такое действие со стороны Медузы наглядно демонстрирует её силу и природу её магии. Показывать человеку то, чего на самом деле нет — искусство. Прекрасная и жуткая магия одновременно, так парадоксально. Можно разглядеть в этом ужасном некую эстетику, которая привлекает взор. Люди так наивны… И нельзя сказать точно — так желанно и прекрасно или адски мучительно — увидеть давно умерших людей, которые были дороги при жизни. Сейчас Люси лежала на своей кровати, смотря в потолок. Хэйтен тихо сопел где-то под боком, а парни были в соседних комнатах. Духи не приходили, да Хартфелия и не имела настроения сейчас говорить с кем-то. Она слышала лишь тишину. Хм, забавное выражение… «Слышать тишину». Не стоит обольщаться — никто не способен слышать тишину. Обычным людям — даже волшебникам, ведь, в конце концов, они всего лишь люди — не дано услышать. Они не научились даже слушать собственную болтовню, что уж говорить о тишине? Сейчас же Люси не хотела находиться в тишине. Она всё бы отдала, чтобы только оказаться в шумной гильдии, в центре города, где множество людей громко разговаривает, да на той же станции, где круглосуточно стоит шум, звук прибывающих и уезжающих поездов и громкие переговоры людей. Впервые так захотелось убежать от этой тишины, от молчания и одиночества — если не считать сопящего под боком иксида. В этой тишине, такой звенящей и пугающей в этот момент, очень громко кричали мысли, которые девушке до этого момента удавалось спрятать в повседневной болтовне с окружающими или в громкой шуме, царящем в гильдии. Тишина всегда дарила Хартфелии такой желанный покой и умиротворение, но не сейчас. Зверь внутри рычал, выл и впивался острыми когтями в стенки сознания, причиняя немыслимую душевную боль и беспокойство. Когда тебя окружают люди, от которых исходят волны шума и громких звуков — это помогает отвлечься, заглушить вой зверя внутри, подавить в себе такие навязчивые мысли… Хартфелия потянулась за наушниками и плеером. Надо было отвлечься, прогнать такие неприятные и навязчивые мысли прочь. Включив звук на максимум, Люси врубила тяжелый рок. Она надеялась, что хотя бы такая громкая музыка сможет отрезвить и прочистить мозги, но даже это не очень помогало. Проклятое знание английского языка дало о себе знать — даже против своей воли девушка начала переводить каждое слово иностранной песни, углубляясь в её смысл. Сначала тихий и немного приглушенный голос вокалиста, а потом резкие и громкие аккорды гитар, переход тихого голоса в рычание и крик —, но даже так слова было легко услышать.

I push my fingers into my eyes Я нажимаю пальцами на глаза — It's the only thing Это единственное, That slowly stops the ache Что способно остановить боль, But it's made of all Которая соткана из всего, The things I have to take С чем мне приходится сталкиваться.

Звуки бились о барабанные перепонки, отдавались эхом в голове, ощущался легкий звон и вибрация в мозгу. Но не смотря на всё это, такой желанный громкий шум, звук музыки, ритм гитары не воспринимался девушкой — сейчас она слышала лишь голос вокалиста, переходящий из спокойного пения в резкий, рычащий скрим. А если быть точным, то вовсе не голос, а сами слова песни. Мозг автоматически переводил всё с иностранного языка, улавливал смысл и подтекст каждого слова. Люси схватилась за голову, сильно-сильно зажмуривая глаза — всё лишь для того, чтобы заглушить рык внутри, метания зверя, злобный смех Дьявола, но он лишь громче смеялся, забавляясь и измываясь над мучениями девушки, её жалкими попытками сбежать от боли, сбежать от себя самой…

Jesus it never ends Боже, это никогда не закончится… It works its way inside Боль не останавливается, If the pain goes on… Становясь только сильнее…

Звуки музыки отошли на второй план, чётко выделялись слова песни на фоне жуткого хохота и скрежета зубовного. Хотелось кричать, рвать на голове волосы, ослепить себя, оглушить, вырвать из тела душу, в которой и был заключён зверь. Люси подпрыгнула на ноги и понеслась в ванную комнату — Хэйтен так и не проснулся. Наушники уже выпали из ушей, а плеер затерялся где-то на земле комнаты, но музыка еще звучала в голове, а слова песни как будто были выжжены в мозгу, раз за разом повторяясь. Брюнетка закрыла дверь и тут же осела на пол, тихо скуля от боли, терзающей душу и больное сознание. Эта боль расползалась по телу, а звуки песни еще звучали в голове…

I have screamed until my veins collapsed Я кричал, пока мои вены не лопнули. I've waited as my time's elapsed Я ждал, а мое время истекало. Now all I do is live with so much fate Теперь мне осталось лишь жить в несчастье. I've wished for this Я и жаждал этого, I've bitched at that И страдал от этого…

Люси кусала губы до крови, издавая при этом какой-то гортанных, но тихий рык, сжимая голову руками. Из глаз потекли слёзы, а нижняя губа начала кровоточить — это было совершенно не важно, ведь душевная боль была куда сильнее. Эти припадки случались всё чаще и чаще, а зверь — всё злее и злее. Он норовил побыстрее вырваться на свободу, перегрызть прутья своей клетки. Тело не выдержало такого сильного напряжения и моральной нагрузки, поэтому вскоре девушка погрузилась в спасительную темноту, в которую время от времени закидывал её зверь, давая забыться хоть на несколько часов. Но не в этот раз…

***

Абсолютно тёмная местность, всё поглощено тьмой и мраком. Стен в кромешной темноте не было видно, как и потолка с полом. Казалось, будто здесь всё просто утопает в чёрном цвете, а тьма была такой густой, что казалась почти осязаемой, материальной. Посередине стояла клетка — единственное, что выделялось во мраке. Хартфелия с опаской подошла к клетке, смотря себе под ноги — ей казалось, будто невидимая, такая же тёмная как и всё вокруг, опора вдруг исчезнет и девушка провалится в Бездну, будет падать очень долго. — Кого я вижу! — Во тьме зазвенели такие до ужаса знакомые стальные нотки холодного голоса. Звук рассеялся во мраке, смешиваясь с ним, образуя единое целое. — Как тебе моя личная тюрьма? Моя клетка? — Из тени вышла девушка, которая была почти полностью похожа на Люси внешне. Те же чёрные волосы с красными концами, пухлые губы, аккуратный нос… Вот только оба глаза были кроваво-красного цвета, а губы скривились в безумном и злобном оскале, демонстрируя белоснежные и бритвенно-острые клыки. Её грудь и правую руку обматывали белые бинты, кожаные леггинсы кое-где были порваны, а сзади развевалась черная полу юбка, которая на концах была довольно потрёпанной и порванной, на ногах красовались черный туфли на высоком каблуке с открытым передком — это делало девушку куда выше настоящей Люси. — Нравится? Скоро это станет твоим прибежищем, милая. Твоей тюрьмой. Твоим изолятором. — Зачем ты притащила меня сюда? Чего тебе нужно? — Хартфелия прошипела эти слова подобно змеи, стараясь скрыть свой страх. Она мало чего боялась в этом мире, но эта вторая, жуткая и кровожадная сторона её самой входила в список страхов девушки. Она боялась самой себя. Своей второй стороны, своей безумной натуры, которая сейчас была заперта в этой клетке. — А-то ты не знаешь, дорогуша… — Стальной голос вновь отдался эхом в голове, впитался, слился с окружающим их мраком и тьмой. Красноглазая в одно мгновение оказалась вплотную к прутьям клетки — прямо напротив ошарашенной Хартфелии. Она просунула руку между стальными прутьями клетки, аккуратно проводя тыльной стороной ладони по щеке брюнетки. Последняя хотела было отпрыгнуть назад, но ноги отказывали слушаться — она будто бы приросла к одному месту, не в силах сдвинуться или предпринять хоть что-нибудь. — Я непременно завладею твоим телом — это лишь вопрос времени. Очень скоро ты сломаешься и будешь не в силах сопротивляться. И уж поверь — я воспользуюсь даже малейшей твоей слабиной, а клетка даст трещину. И тогда мы поменяемся местами — эта тюрьма станет твоим изолятором и вечным прибежищем. — Рука красноглазой опустилась немного ниже, а пальцы сомкнулись на тонкой шее брюнетки. — Да кто же ты такая, черт тебя дери! — Люси вцепилась в руку своего личного зверя, пытаясь оттолкнуть руку, сжимающую шею, но силы куда-то исчезли, а жалкие попытки не приносили плодов. На такой вопрос со стороны Хартфелии красноглазая вновь широко и безумно усмехнулась, вновь оголяя острые клыки. — Я — это ты. — Холод металлического голоса резанул по ушам, заставив поморщиться. Табун мурашек пробежался по спине Хартфелии, заставляя еще сильнее вцепиться в руку, которая сжимала её горло. Дышать становилось трудно. — Я — сгусток всех твоих пороков и грехов. Я — твоя тёмная сторона. Я — зверь, живущий внутри тебя с самого начала, вскормленный твоими собственными негативными эмоциями, тёмными чувствами и порочными мыслями. Я — твой личный ночной кошмар. Я — демон твоей души, тёмная сторона твоей сущности, часть тебя самой. Я — та что несёт смерть, безумие и хаос. Я — это сильная часть тебя, сильнее, чем ты сама. И имя мне - Ада. — Рука сжалась с такой силой, что глаза брюнетки округлились, она стала открывать и закрывать рот в попытке сделать хоть глоток спасительного воздуха, но его было катастрофически мало. Демонесса злобно усмехнулась и приподняла Люси над землёй. Последняя повисла, как безвольная кукла в воздухе. Глаза закатывались, а руки слабели, сил не было вообще. Кислорода в лёгких почти не осталось, а перед глазами всё начало расплываться. Лицо демона перед ней превратилось в кляксу, которая начала сливаться из мраком и тьмой, и лишь безумный оскал виднелся еще достаточно четко и ясно. Громкий и сумасшедший смех резанул по слуху, отдался эхом в голове, разнося в мозгу неприятный и назойливый звон. Вскоре её руки ослабли окончательно, безвольно свисая вдоль тела, а глаза закрылись, но даже так её сознание не покидала картина безумной улыбки и звук сумасшедшего хохота.

***

— Люси! Люси! Очнись! — Девушка очнулась от того, что кто-то хлопал её ладонями по щекам, пытаясь разбудить. Первое, что она увидела, открыв глаза — безумно красивые сапфировые глаза. Девушка невольно залюбовалась, но потом осознала, что ни у кого из её знакомых не было такого цвета глаз. У Стинга они не такого оттенка и не такие насыщенные, а у Хэйтена они поменьше, да и он всё-таки иксид! Брюнетка резко подорвалась с места, но через секунду вновь упала на землю, почувствовав неимоверную слабость и боль в теле. Все конечности затекли, а кости ломило нещадно. Конечно, она же всю ночь пролежала в ванной на холодном и твёрдом полу. Тёплые руки обладателя офигенных голубых глаз помогли девушке сесть нормально и опереться спиной о холодную стену. Теперь брюнетка смогла рассмотреть таинственного парня перед ней. Глубокие сапфировые глаза завораживали своей красотой, тонкие губы и немного вздёрнутый нос. Тёмно-синие волосы даже до плеч не доставали, но довольно длинная и густая чёлка спадала на глаза, что заставляло парня немного морщиться. Одет незнакомец был в обычные тёмные джинсы, голубую футболку, поверх которой была надета серая клетчатая рубашка, и чёрные кеды с белой шнуровкой. Хартфелия и не узнала бы этого парня, если бы не одно «но«… На голове у него красовались тёмно-синие кошачьи ушки, а позади был виден такого же цвета длинный хвост. — Хэйтен?! — Изумлённо спросила девушка, с интересом осматривая своего иксида в человеческой форме. Брюнетка помнила, что еще давно она получила книгу с заклинаниями, в которой было заклятие на превращение иксида в человека, но она не ожидала, что Хэйтен уже усвоил его. Значит, он всё время тренировался, когда выдавалось свободное время, а Люси еще спрашивала себя, куда он всё время уходит, оставляя её одну в номере общежития гильдии. — А кого ты увидеть ожидала? Конечно, я! — Парень ухмыльнулся. Его явно позабавила реакция подруги на такое внезапное перевоплощение. Хэйтен лишь недавно усвоил это заклятие и пока не планировал показывать его Люси, но… Когда он заметил её, валяющуюся на земле ванной комнаты без сознания, то запаниковал. Духов звать было бесполезно, а до Стинга или Роуга бежать он не додумался, да и не хотел. В своей форме иксида он бы не привёл девушку в чувство, поэтому пришлось перевоплотиться. — А теперь позволь поинтересоваться: какого черта я утром нахожу тебя в ванной комнате без сознания?! Что произошло?! — В один миг улыбка исчезла с его лица, сменяясь беспокойством и несвойственной ему серьёзностью. Сапфировые глаза сверкнули на свету, а по спине девушки пробежали мурашки. — Ничего. Мне просто стало плохо, голова закружилась. — Он не поверил. Об этом свидетельствовали прищуренные глаза и нахмуренный лоб. Хартфелия всегда поражалась такой проницательности Духов и Хэйтена. Она искусно могла соврать кому угодно, но только не им. Адские Духи всегда видели её насквозь, а Хэйтен просто читал девушку, как открытую книгу. Ложь он мог отличить от правды с поразительной легкостью и точностью, поэтому Люси в очередной раз убедилась в том, что вешать Хэйтену лапшу на уши абсолютно бесполезно. — Люси, ты же знаешь, что я пойму, когда ты врёшь, а когда говоришь правду. И сейчас ты врёшь. — От пронзительного и такого требовательного взгляда сапфировых глаз девушка вздрогнула. Она тяжело вздохнула, понурив голову. Придётся рассказать всё, как есть. Брюнетка не привыкла врать друзьям, но иногда всё-таки приходилось, лишь чтобы они не волновались. Но каждая попытка обмануть их была провальной. — Это снова она. — Люси сжалась, обнимая себя за плечи. Обычно такая храбрая, холодная и непоколебимая, а сейчас хрупкая и слабая девчушка. С такой стороны она показывалась лишь перед самыми близкими друзьями — Хэйтеном и Духами — да и то редко. Парень нахмурился и придвинулся ближе к девушке, приобнимая её за плечи. — Я видела её, Хэйтен. Между нами лишь несколько отличий во внешности, но… Я, наконец, спросила её, кто она такая. Демон внутри меня, тёмная сторона, зверь, вскормленный всеми негативными эмоциями и чувствами, дьяволица хаоса, смерти и безумия. Она является частью меня самой. И её имя - Ада. — Брюнетка не плакала, нет. Голос её был почти безразличным, бесстрастным, а взгляд — пустым. Она смотрела на противоположную от себя стену, но в глазах не было ничего, кроме холода. Девушка обнимала руками колени, поджимая их к груди, будто бы норовила спрятаться от чего-то, но взгляд и голос не были напуганными, хоть её слова иногда обрывались, а к горлу подкатывал ком. — Ада? — Переспросил Хэйтен, на что получил лишь утвердительный кивок со стороны девушки. Она положила голову на его плечо, немного прикрывая глаза. Она знала, что скоро очнутся Стинг с Роугом, а потом они продолжат выполнять своё задание в этом доме, искать хоть какие-то зацепки или еще что… Скоро эту идиллию нарушит шум открывающейся двери и крик Эвклифа: «Хватит спать, Хартфелия! У нас работа!» Но это произойдёт лишь через несколько минут, а пока можно посидеть вот так вот. Опять тишина, но в этот раз совершенно не хотелось прерывать её и разговаривать. Никто не рычал в подсознании, не грыз стальные прутья клетки и не царапал когтями стенки души. Внутри было спокойно, но это может быть только временно. «Затишье перед бурей», как говорится. Но эта «буря» тоже будет только потом, а пока лишь только «затишье» — почему бы не насладиться им? Было приятно вот так вот просто сидеть в тишине, прикрыв глаза, ощущать, как спину немного холодит стена, но рядом сидит верный друг и тоже молчит. Было приятно ощущать тяжесть чужой руки на своих плечах. Было приятно ощущать на себе успокаивающий взгляд таких глубоких сапфировых глаз. И было приятно ощущать, как чужая, но такая родная — весьма парадоксально — рука гладит тебя по голове, путая и так взъерошенные тёмные волосы. Чувство защищенности и спокойствия окутывало с головой, заставляя расслабиться и откинуть все мысли, которые мучили девушку столь долгое время. Обычно Люси вот так вот сидела с Люцифером, но сейчас его рядом не было, но это совершенно не разочаровывало и не удручало брюнетку. За всё время он и так натерпелся от неё, наверняка устал видеть её в такой состоянии, пусть хоть в этот раз отдохнёт. Не может же он один всегда её успокаивать, находиться рядом. Хартфелия счастливо улыбнулась — хорошо всё-таки иметь таких друзей. И почему-то она была полностью уверена, что они никогда не предадут её и не бросят, как это уже сделали некогда другие… Она верила им всем: Хэйтену, Люциферу, Дарку, Балериону, Арании, Силин, Салоние, Вильгельму, Абигору… Может, с некоторыми она и не так много общается, но всё-таки знает их достаточно хорошо, как и они её. Оказывается, что для счастья ей нужно не так уж и много… Просто, чтобы друзья, настоящие друзья, находились рядом — большего и не надо.