Новая жизнь

— Напомните мне: Какого фига мы сюда полезли?! — Стинг никогда не отличался особым терпением и выдержкой. Даже сейчас, петляя в кромешной тьме вместе с напарниками, он не мог не прервать такую гнетущую тишину очередным капризным замечанием. Ребята с самого утра проверяли все закоулки огромного особняка сумасшедшего заказчика, но так ничего стоящего не нашли. В конце концов им ничего не оставалось, как только спуститься в подвалы и осмотреть их. Роуг предлагал сразу пойти вниз, ибо всем известно, что все чудища живут в тёмных и страшных местах, а подвалы являются именно такими. По-крайней мере, подвал поместья Рогвейна был именно таким… — Мы, к твоему сведению, на задании, поэтому стоит проверить полностью весь особняк. — Раздраженно шикнул на парня Хэйтен, который уже был в своей форме иксида. Не стоило светиться перед парнями, Лектором и Фрошем — их шок хватит — в человеческом облике. Да он даже не летал перед ними, не то что колдовать! На заданиях тёмно-синий иксид предоставлял всю работу Люси, Стингу и Роугу, а сам только наблюдал со стороны, не желая вмешиваться. Иксиды парней уже было верили, что Хэйтен вообще не обладает никакой магией, поэтому со временем перестали надоедать расспросами и слежками. Да и лишняя была вся эта прелюдия — на кой-ему пользоваться собственной магией без особой нужды? Вот именно… Вокруг было тихо. Лишь шарканье трёх пар ног раздавалось в этой звенящей тишине, которая заполняла всё пространство вокруг. Это было слишком странно. Слишком таинственно. Слишком подозрительно. Слишком пугающе. Слишком… Иногда находиться в тишине было необходимо и весьма приятно, а иногда она очень раздражала или пугала. Иногда тишина бывала умиротворяющей, успокаивающей и уютной, а иногда она несла вместе с собой одиночество и пустоту. Нет, конечно, любому человеку время от времени требуется побыть в одиночестве, но бывает, что оно здорово угнетает и подавляет. В этот раз эта тишина настораживала и пугала. Тёмный коридор, влажный и холодный воздух, ни единого звука вокруг… По спине то и дело пробегали мурашки, а горло неприятно саднило из-за холодного воздуха. Лёгкие, казалось, леденеют с каждым вздохом, а чем дальше ребята продвигаются, тем гуще становится тьма и мрак. Люси то и дело казалось, будто за ними кто-то следит, а воображение услужливо подкидывало образы горящих кровавых глаз во мраке и сумасшедшего оскала… Но каждый раз девушка прикрывала глаза и встряхивала головой, пытаясь прогнать эти галлюцинации. Брюнетка еще не отошла от того случая утром… От воспоминаний руки начинали предательски дрожать, а шею и лицо обдавало холодом. Правый глаз неприятно щипало, поэтому девушка старательно прикрывала его длинной челкой, то и дело поднося к нему руку, когда его в очередной раз начинало резко покалывать. Разумеется, девушка всеми силами пыталась показать парням, что с ней всё более, чем хорошо. Нельзя показывать свою слабость. Снова. Да и они начнут расспрашивать, а история-то довольно длинная, поэтому брюнетка не особо горела желанием рассказывать им всё… С самого начала. Люси так погрузилась в свои мысли, что не сразу заметила встревоженную мордочку Хэйтена, сидящего у неё на плече. Наверное, он уже несколько минут тормошит её, но девушка до этого, видимо, никак на это не реагировала. Звук шаркающих шагов пропал, оставив после себя лишь кромешную тьму и звенящую тишину. Брюнетка могла бы сказать, что просто отстала от парней, если бы не была уверенна, что всего пару минут назад шла прямо рядом с ними. Не могла же она так глубоко уйти в себя, чтобы потерять счет времени… — Эй! Ящеры-переростки, вы где?! — Девушка тут же заткнула уши — её слова рикошетом отбились от стен, эхом разносясь в помещении. Воздух, будто дрожал, а темнота была такой густой, что казалась почти материальной, осязаемой, но впереди не было видно практически ничего. Ощущение, будто кто-то сотворил черный туман, заполнив им всё помещение. — Да что же это такое..? Хэйтен?! — Запоздало девушка заметила отсутствие на своём плече тёмно-синего иксида. Буквально несколько минут назад он был рядом, так куда же делся сейчас? В тишине раздался тихий женский смех, от которого по спине Хартфелии пробежали мурашки. Брюнетка резко развернулась в сторону звука. Она ожидала, что опять увидит перед собой лишь густую тьму, но во мраке четко выделялась стройная и высокая женская фигура. Бледное лицо, тёмно-зелёные волнистые волосы ниже лопаток и довольно мягкие черты лица. Облачена девушка была в довольно странную одежду, состоящую из чёрного облегающего платья в пол, которое почти что сливалось с темнотой, которая царила вокруг, но в то же время оно как-то странно переливалось и поблескивало, выделяясь на общем фоне. Платье было полностью без рукавов, оно идеально подчёркивало стройную фигуру девушки и смотрелась довольно интересно и элегантно. Тонкую шею украшало дорогое ожерелье с маленькими алмазами, но самым красивым был крупный малахитовый камень, который лишь немного был светлее волос девушки. На руках чёрные шелковые перчатки выше локтя, а на указательном пальце правой руки, поверх перчатки красовалось серебряное кольцо с крупным малахитовым камнем. Незнакомка загадочно улыбалась, обводя Люси немигающим взглядом больших серых глаз, которые выделялись на бледном лице черной подводкой. Волосы водопадом струились по плечам, а бледно-красная глянцевая помада на губах резко контрастировала с бледностью лица. Выглядела женщина где-то на двадцать три года — весьма богатый на вид наряд, украшения и аристократические черты лица вызывали в Хартфелии благоговейный трепет и восхищение её внешним видом. Без сомнений незнакомку можно было бы принять за женщину благородных кровей, богатую аристократку с гордой осанкой… Если бы Люси не знала, кем она является на самом деле… — Горгона. — Теперь всё начало складываться в четкую картинку. Брюнетка так внезапно и неожиданно разделилась со своей командой, этот мрак и необычайно длинный коридор… Подвал такого особняка просто не мог быть таким огромным, тёмным и пустынным. Всё вокруг — иллюзия, ловушка, в которую попали ребята по своей глупости. Медуза поджидала их. А если точнее — то только Люси. Вот почему она разделила их… Посторонние в этой их разборке ни к чему — только один на один. Хартфелия напряглась. Парней рядом нет, а этот Дух будет серьёзным противником — Горгона владеет страшной и сильной магией. «Нельзя идти на поводу у её иллюзий» Преимущество Медузы не в физической силе, а в магической. Она влияет на подсознание людей, заставляя их видеть то, что ей самой хочется. Показывает то, чего нет на самом деле. Главное — понимать, где — реальность, а где — иллюзия. Придётся тяжко. Да и Люси обуревало волнение о ребятах и Хэйтене, ведь они сейчас полностью во власти Адского Духа, которая может сотворить с ними всё, что угодно. Может получится обойтись без боя? Хартфелия же может попытаться уговорить Духа довериться ей и отдать свой ключ без драки? — Горгона, мы можем обойтись без драки. — Люси подняла руки вверх, тем самым показывая, что пока нападать не собирается, а хочет лишь поговорить. - Ты, верно, знаешь, что я обращаюсь с Духами хорошо и… — Не успела девушка договорить, как её довольно жестко оборвал женский голос: — … И они твои друзья, и бла, бла, бла… — У Медузы был достаточно тихий и мелодичный голос. Она тихо засмеялась, начиная медленным шагом ходить вокруг Люси. — Я прекрасно знаю о тебе всё, Люсьена Хартфелия. — Удивительно, но голос Горгоны вдруг изменился. Не тон, нет… Сам голос. Говорил, будто бы совершенно другой человек! — Но меня это не привлекает. Принимай Духов хоть за братьев и сестёр, но я не стану служить тебе ни при каких условиях. — Голос каждую минуту менялся, становясь то мелодичнее, то грубее. Иногда казалось, будто говорит молодая женщина, а иногда — ребёнок лет девяти. Это поражало. — Но даже если я откажусь просто на словах, то ты не оставишь попыток заполучить и меня в свою коллекцию, ведь так? — Женщина оказалась прямо перед Хартфелией. — Поэтому придётся тебя устранить. Брюнетка еле успела отпрыгнуть в сторону, избежав удара кинжалом себе под рёбра. Люси незамедлительно хотела атаковать свою цель с помощью своей косы, но Горгона вдруг просто пропала из виду. Вместо неё вокруг девушки образовалось полтора десятка копий Духа, поэтому Заклинательница Ада растерялась, не зная, по кому бить. Она сделала резкое круговое движение со своей косой, цепляя каждую фигуру Медузы. Одна за другой они начали таять в воздухе, но вдруг Хартфелия резко остановилась… — Мама? .. — Коса находилась лишь в нескольких сантиметрах от красивой блондинки в роскошном нежно-розовом платье в пол. Она умоляюще смотрела на Люси, сжимая руками края своего платья. Лейла улыбалась уголками своих губ, а в больших карих глазах блестели капельки слёз и плескалась великая нежность и любовь. Слова застряли в горле Люси, а глаза были широко распахнуты в удивлении. Давно погибшая мама теперь стояла перед ней и улыбалась… Хартфелия даже забыла, с кем имеет дело, она забыла, что Горгона — повелительница иллюзий. Разум отключился, давая свободу чувствам, а маска безразличия и холодности на мгновение исчезла с лица, показывая миру ранимую и любящую дочь, которая так рада увидеть свою мать… Будь она только иллюзией Адского Духа — всё равно… Она здесь, рядом! Коса выпала из ослабевших рук брюнетки, а на глазах появились непрошеные слёзы, которые она так долго скрывала ото всех, пытаясь казаться сильной и непоколебимой. Но теперь же её никто не видит — можно же выдать свою слабость хоть на какое-то мгновение… Лейла раскинула руки в стороны и опять нежно улыбнулась, приглашая Люси окунуться в тёплые материнские объятия. Заклинательница не колебалась, поэтому тут же рванула вперёд, желая обнять столь дорогого, но давно утерянного человека. В груди больно защемило, а дыхание перехватило, когда руки прошли сквозь фигуру матери, а последняя начала медленно таять в воздухе. Хартфелия отчаянно пыталась прикоснуться к Лейле, но нежная улыбка уже почти исчезла, как и блестящие от слёз карие глаза. По помещению разнёсся злобный женский смех. — Поверить не могу! Так легко пойти на поводу какой-то жалкой иллюзии! — Голос будто бы звучал сразу со всех сторон, отовсюду, больно врезаясь в сердце брюнетки. Она проглотила ком подступивший к горлу и до боли прикусила нижнюю губу, сильно сжимая кулаки. Она стала слишком сентиментальной и наивной — это правда, но вид давно погибшей мамы не мог оставить её равнодушной. — Святая наивность! Как мило — дочурка соскучилась по маме! И ты зовёшь себя Заклинательницей Ада?! Ничтожество! — Прекрати эту игру, Горогона! — В бешенстве прокричала Хартфелия, быстро поднимая свою косу с земли. Её глаза злобно горели в темноте, а воздух вокруг, будто накалился. Слёзы на щеках в одно мгновение высохли, а земля вокруг начала загораться. В некоторые места ударяли желтые молнии, а откуда-то сверху начал падать снег, который тут же таял, стоило только упасть в алое бушующее пламя. — Выходи и сразись со мной! Хватит прятаться в темноте и защищаться своими жалкими иллюзиями! — Жалкие? Едва ли… Ты же повелась у них на поводу. — Опять жуткий многоголосый смех разнёсся вокруг, а огонь на земле внезапно потух, снег прекратился, а треск молний стих. Кромешная тьма сменилась яркими цветами довольно роскошной комнаты. Глаза Люси расширились в ужасе — она помнила это место. Её собственные воспоминания, её бывший дом, её комната. Медуза залезла в её голову и скопировала её собственные мысли и прошлые воспоминания, которые девушка старалась похоронить в закромах своей искалеченной души. Именно в этот день был её шестой День Рождения. Друзей у девчушки тогда не было, а отец и вовсе забыл об её празднике. Тогда Хартфелия очень расстроилась и расплакалась, но служанки и Лейла устроили ей сюрприз, приготовив вкусный шоколадный пирог. Не смотря на то, что Джуд даже не поздравил её, Люси хорошо тогда отпраздновала День Рождения со своей любимой мамой и прислугой. Ностальгия. Воспоминания навязчиво лезли в голову, а картинки вновь и вновь сменялись перед глазами брюнетки. Все счастливые моменты, которые она провела вместе со своей мамой в детстве. … Но внезапно всё переменилось. Вот Лейла стоит перед кустом с прекрасными белыми розами и любуется ими с легкой улыбкой на губах. И только Люси может видеть, как сзади к ней подкрадывается какой-то силуэт в черном плаще с кинжалом в руке. Брюнетка хочет побежать вперёд, оттолкнуть Лейлу или же вырубить злодея, но всё тщетно — её руки просто проходят сквозь силуэты, а саму девушку никто не видит и не слышит. Она вынуждена смотреть на то, как убийца подходит сзади к её матери, хватает ту за шею и всажает клинок прямо в спину. Нет, нет, нет! Всё должно быть не так! Лейла умерла от болезни — её никто не убивал! Душераздирающий крик разносится по всей округе, на глазах вновь выступают предательские слёзы, а сердце готово выпрыгнуть из груди. И вроде бы Люси где-то в глубине души понимает, что всё это не реально, но иллюзия столь правдоподобна, что сознание само заставляет поверить во всё происходящее. Пусть это всё не по настоящему, но в любом случае Хартфелие было адски больно наблюдать за тем, как медленно умирает обажаемая ею мама. Брюнетка резко зажмурилась и повернулась к бездыханному телу блондинки спиной, шепча себе, что это всё лишь иллюзия. … А потом всё повторилось. Вновь и вновь она видела, как умирает Лейла. Ей перерезали горло, вспарывали живот, душили, ломали кости или избивали до потери сознания. Слёзы у Люси уже высохли, а ей самой оставалось лишь беспомощно хрипеть и наблюдать за всем этим, ведь отвернуться ей не давала какая-то неведомая сила. Руки сжимались в кулаки, а нижняя губа была уже вся обкусанная — по подбородку текла алая струйка крови. Сердце разрывалось в груди, признавая всё происходящее явью, а разум всё время твердил не поддаваться иллюзии. Нельзя утонуть в ней и сойти с ума окончательно, но всё выглядело так правдоподобно и реально… Невольно Хартфелия возненавидела Горгону. Если раньше она хотела лишь подружиться и заполучить её ключ, то сейчас… Ею овладела жажда убийства. Медуза бессовестно покопалась в её голове, заставила сердце разрываться в груди на части, воспроизвела в памяти все хорошие воспоминания детства, а потом заставила наблюдать, как дорогой ей человек раз за разом умирает. В глазах зарябило, кровь ударила в голову, а уши заложило.

Послышался треск, жуткий скрежет и утробный рык

Правый глаз заалел ярче, Люси заскрипела зубами, сжимая кулаки так, что ногти до крови впились в нежную кожу на ладонях. Её всю затрясло, а правый глаз продолжал ярко гореть алым цветом. — Прекрати!!! — Голос из еле слышными стальными нотками прорезал тишину. Иллюзия развеялась, а вокруг вновь образовалась густая тьма. Послышался грохот — в нескольких метрах от брюнетки упала на колени Горогона, тяжело дыша и хватаясь руками за живот. Хартфелия злобно заскрипела зубами и громко стукнула навершием своей косы по полу — мрак уже не был таким плотным и густым, но всё же радиус видимости не на много увеличился. — Развеяла мою иллюзию?! — Шокировано прошептала Медуза, тяжело поднимаясь с пола, при этом не сводя ошарашенного взгляда с Хартфелии. Последняя же молниеносно замахнулась своим орудием, норовя снести голову Духу — та лишь чудом сумела увернуться и отделалась лишь царапиной на щеке. Не успела Горгона еще что-либо предпринять, как Люси тут же оказалась около неё, вновь занося свою косу для очередного удара. По правую сторону от Духа в землю ударила чёрная молния, а вокруг них заплясали языки тёмного пламени. — Да кто же ты такая, черт тебя дери?! Молниеносные удары косой, треск молний и шипение чёрного пламени… Горгона еле успевала уворачиваться, а про нападение с её стороны уже и речи не могло быть. Она то и дело получара рану и царапины, элегантное платье уже было разорвано в нескольких местах, волосы были растрёпаны, а на лбу появилась испарина. Правый глаз Хартфелии горел в темноте кроваво-красным цветом, а в нём плескался огонёк безумия и жажды убийства. Зверь внутри ликовал, предвкушая скорое освобождение, а его темница понемногу рушилась. Люси медленно поддавалась тьме и безумию. Медузой завладел страх и отчаяние — это случилось впервые в её долгом существовании. Внешний вид Хартфелии навевал ужас, а сила заметно возросла в несколько раз. Она была будто бы одержима, её разум полностью отключился, отдавая тело во власть инстинктам и чувствам. Клетка в душе медленно рушилась, а зверь готов был вот-вот полностью завладеть телом девушки. Ада говорила, что воспользуется даже мизерной слабиной Люси, а последняя так сильно оплошала в этот раз… Брюнетка даже не задумывалась о том, где сейчас находятся ребята из её команды, ведь иллюзия Горгоны уже наполовину разрушена, да и крики со звуками боя они должны были уже услышать, но их всё нет… Вот Медуза в очередной раз уворачивается от удара брюнетки, но тут же её правый бок поражает одна из чёрных молний, которые хаотично бьют по земле, создавая вокруг неприятный шум и треск. Зеленоволосая упала на пол, держась рукой за раненый бок, а потом поднимает глаза к верху, мысленно прощаясь со своим существованием. Адские Духи не могут умереть так просто — их может убить лишь Азазель, но всё же есть один нюанс, а котором некогда говорил Люси Люцифер. Зачем Духам всё время требуется хозяин? Они должны служить людям — это проклятье, наложенное на них в давние времена Самим Дьяволом. Если у Адского Духа нет Заклинателя, то он смертен. Он может умереть от насильственной смерти, но никогда не стареет внешне и не умирает от старости. Также, это заключено у них на подсознательном уровне — Духи должны иметь хозяина, Заклинателя Ада. Правда, не все желают подчиняться — они слишком самоуверенны и горды для этого. Также, если у Духа появился хозяин, то он не может причинить ему вред — это жестоко карается Самим Азазелем. Случай с Дарком — наглядный тому пример. Горгона не давала своего согласия становиться Духом Люси, поэтому последняя вполне может прикончить её, как и Медуза Хартфелию, впрочем… Но разница в силе была столь велика, что пугала. Сероглазая была слаба физически, но сильна магически, но сейчас иллюзии были бесполезны против брюнетки — она походила на обезумевшего зверя, для которого существует лишь одна цель на этот момент — убить. И ничто не в силах её остановить, но… — In nomine autem Daemonis, infernum Domini… — Хартфелия резко остановилась, а её глаза злобно блеснули во мраке. Она обернулась на голос и сильнее сжала косу в трясущихся руках. — … Оbsecro printing in cellam aliquam daemonis interius animam viventem. — Она хотела нанести удар по противнику, но тело отказывалось двигаться, а пальцы разжались — коса с грохотом упала на землю. Треск чёрных молний стих, а огонь вокруг погас. Люси вперила безумный и злобный взгляд на Люцифера, который подходил всё ближе, читая заклинание на латыни. Ноги дрожали, и вскоре пришлось осесть на холодный пол, держась руками за голову. — Demon chaos, et mors, furor, iterum colligere in unum! * — Эти слова Принц Ада прокричал, подхватывая ослабевшую девушку на руки. Голова брюнетки нещадно болела, а перед глазами сильно рябило. Демон внутри неё злобно зарычал, стучась о стальные прутья возобновившейся клетки. Вновь взаперти! Опять заперли именно тогда, когда до полной победы оставался лишь один шаг! Ада была в бешенстве, но в то же время ликовала. Как же легко было подавить волю Хартфелии! Она так быстро сдалась на милость безумию и тьме, так быстро потеряла контроль! Демоница Хаоса и Безумия была убеждена, что не всегда Хартфелии будет так везти, поэтому скоро её тело станет сосудом демона. — Какого черта, Люцифер?! — Закричала ошарашенная Горгона, неотрывно смотря на бессознательную Хартфелию, которую держал на руках Люц. Во взгляде сероглазой плескалось непонимание вперемешку со злостью и презрением. Она заметила, что в руке Принца Ада блестит черный ключ с причудливым символом, который, казалось, вообще ничего не означал… Горгона сжала со злости кулаки и посмотрела прямо на Люцифера. Ой, зря… Ей невольно захотелось отползти от него подальше, но она силой воли подавила это желание, сглотнув ком подступивший к горлу. Глаза Духа горели тёмно-малиновым цветом, а на лице застыла гримаса ярости. — С этого дня ты будешь служить Люсьене Хартфелии, Горгона! Властью данной мне, как Принцу Ада, сыну Азазеля, я могу подчинить другого Духа человеку насильно, без его собственного согласия — ты это знаешь. — Голос парня был твёрдым и немного рычащим. Он эхом отдавался в голове, его слова будто бы выжигались в мозгу. — Я надеялся, что к принудительному подчинению не придётся прибегать, но сейчас у меня нет настроения церемониться с тобой. Так ты не сможешь причинить вреда Люси, а она не тронет тебя и не сможет прикончить. — Где-то вдалеке послышались шаги и крики. Команда брюнетки. Люцифер вздохнул и прикрыл глаза, бережно опуская тело девушки на пол. — Развеивай свою иллюзию и пошли. — Уже более спокойно сказал Дух. Зеленоволосая не нашла слов, чтобы ответить, поэтому лишь коротко кивнула и щелкнула пальцами — темнота и мрак начали понемногу исчезать, а помещение становилось более светлым и не таким огромным. Через мгновение оба Духа просто растворились в тумане: Горгона — в сером, а Люцифер — в черном. — Люси! — К брюнетке тут же подбежал Хэйтен, а за ним уже и парни с иксидами. Надо было отнести её наверх, в её комнату, и потом дождаться, когда она придёт в сознание, ведь ребята были без понятия, что здесь произошло, почему весь пол в трещинах и черной саже, чего это Хартфелия без сознания, и с кем она дралась? Эвклиф поднял девушку на руки и понёс в сторону ступеней наверх. Но никто так и не заметил чёрного ключа, который девушка сжимала в правой руке.

***

— Стой, стой… Давай еще раз: в том подвале ты дралась с каким-то призраком, который много лет там обитал и потихоньку сводил с ума нашего заказчика, так? Хартфелия, без обид, но звучит это как полный бред. — Эвклиф усмехнулся и развёл руками в сторону, скептически вскидывая бровь. Люси сидела на кровати в позе лотоса и безразлично смотрела на парня. Немного позади блондина стоял Роуг с Лектором и Фрошем, а Хэйтен расположился на противоположном кресле, абсолютно не обращая внимания на рассказ брюнетки. Он и так знал, что девушка врёт, а правду расскажет лишь ему, но тогда, когда остальные уйдут. — Думай, что хочешь, но факт всегда останется фактом. — Люси безразлично передёрнула плечами и ухмыльнулась уголками губ. — Вас там не было, поэтому не вам судить: говорю ли я правду, или же вру. Но, в любом случает задание, выполнено — это я могу гарантировать. Идите и отчитайтесь перед заказчиком. — Стинг хотел было еще что-то сказать, но его прервала рука Роуга, которая легла на плечо блондина. — Ладно, спасём тебя от дегустации очередной партии «вкуснейших» печенек от господина Рогвейна. — Чени усмехнулся, легонько дёргая за плечо напарника. Хартфелии показалось, что темноволосый не поверил ни единому её слову, но сам понял, что спорить и пререкаться с девушкой будет бесполезно. Главное — дело сделано. — Пошли, Стинг. — Убийца Дракона Света фыркнул, но всё же последовал за напарником, не забыв довольно громко хлопнуть дверью. — Теория Люцифера оказалась верной. Это была Горгона. — Люси откинулась спиной на довольно-таки жесткую подушку и прикрыла глаза. Девушка на интуитивном уровне чувствовала на себе взгляд Хэйтена, который на этот раз решил не превращаться в человека, а так и остался в форме иксида. — Я на какое-то время потеряла над собой контроль и чуть было не разрушила печать, которая сдерживает Аду… Люцифер подоспел вовремя и что-то сколдовал, возобновив почти разрушенную печать. Вот только я одного понять не могу… — Девушка не хотела вдаваться во все подробности, поэтому пресекала любые попытки Хэйтена расспросить хоть что-нибудь. Брюнетка прокрутила в руке недавно приобретённый чёрный ключ. — Откуда у меня ключ Медузы Горгоны? Неужели она дала своё согласие… — Нет, это я её заставил. — Люси невольно вздрогнула от такого неожиданного появления Люца. Тёмно-синий иксид закатил глаза и передёрнул плечами — его тоже немного напугало внезапное появление Принца Ада. Последний стоял, сложив руки на груди и сверлил взглядом Хартфелию, которая непонимающе уставилась на него. — При необходимости я могу принудительно заставить Духов отдать свой ключ тебе, но этого нельзя делать со всеми… Сейчас был крайний случай, когда от этого зависела твоя жизнь и жизнь Горгоны. Связанные узами Духа и Заклинателя вы не сможете причинить друг другу вреда, но над «Взаимопониманием» вам стоит потом поработать. Она была не слишком-то рада моему решению… — Парень передёрнул плечами и присел на край кровати, рядом с Хартфелией. — Ну, ладно… Я пока пойду к балбесам из нашей команды и проверю, сказали ли они заказчику о завершении задания. — Хэйтен спрыгнул с кресла и поплёлся к двери, но уже около неё резко остановился. — Потом ты должна будешь всё мне объяснить более подробно, Люси. — И скрылся за дверью. Брюнетка тяжело вздохнула. Обычно иксид не отличался такой настойчивостью, но сейчас его волновало душевное и моральное состояние подруги, поэтому он и расспрашивает всё в подробностях. Девушка не привыкла врать ему, да и не хотела, поэтому придётся потом всё объяснить ему. — Я полная неудачница. Хилая и слабая тряпка, которая не в состоянии сдержать собственные обещания. Жалкая слабачка, каковой и была с самого начала… — Хартфелия прикрыла глаза локтевым изгибом правой руки и тяжело вздохнула. Её губы скривились в горькой усмешке. — Какая же я дура… — Брюнетка корила себя за то, что поддалась тьме, своему внутреннему демону. В самом начале она ведь обещала, что справится со всем, что сможет удержать своего зверя в клетке до самого конца. А тут так легко поддалась мраку и чуть было не погубила себя. — Дура. — Подтвердил Люцифер, слабо кивнув головой. На его лице не красовалась такая обыденная и неизменная насмешливая ухмылка — он был серьёзен и, кажется, немного раздражен. Брюнетка не видела его лица, но с её стороны послышался тихий, но горький и досадливый смешок. — Дура. Но не по той причине, по которой думаешь ты. Вспомни ту, какой была ты в самом начале своего пути, а потом воспроизведи в памяти все свои достижения и старания, которые последовали потом… Ты просто решила нести огромную ношу на своих плечах и отказываешься от помощи других… — Люцифер опёрся на руки, немного откидываясь назад. — Раздели этот груз из друзьями, с нами, Духами. Мы хотим помочь, но ты всё время отталкиваешь нашу помощь. Увидишь — вместе бороться будет легче. — Но… — Не успела девушка хоть что-то сказать, как ей на плечи легли тёплые руки Люцифера. Он немного надавил, заставляя брюнетку полностью откинуться на спину, а сам внимательно заглянул ей в глаза. Слова куда-то подевались, Хартфелия даже не могла, — да и не хотела — пошевелиться. Пронзительные глаза цвета алой крови завораживали и пленяли своей красотой и загадочностью. Люси ловила себя на том, что довольно-таки часто начала засматриваться на глаза Люца. Ей просто нравилось смотреть в эти алые глаза. Ей просто нравилось вот так вот играть в гляделки именно с Принцем Ада. И ей просто нравилось тонуть в этих омутах цвета крови… Люси не нравился алый цвет. Еще с тем пор, как Дарк забрал её душу и ей приснился тот жуткий сон, который стал началом её безумия и хаоса в душе. Красный всегда ассоциировался у неё с кровью, которую она так ненавидела и любила одновременно. Вернее, любила кровь Ада, а не сама Люси. Хартфелии же нравилась кровь лишь в том случае, если она сравнивала цвет глаз Люца с ней. Никаких других банальных сравнений, типа «глаза цвета спелой вишни», «глаза, как два драгоценных рубина» или «глаза цвета насыщенного граната«… Именно кроваво-алый — это самое лучшее сравнение. Люси просто нравились глаза Люцифера… Она была не против вновь и вновь тонуть в их глубине. А еще ей безумно хотелось притронуться к его волосам… Да, нелепое желание, быть может, но девушка множество раз обращала внимание на то, как длинные шелковистые волосы парня спадают на спину, как густая и пышная челка спадает на глаза, то и дело закрывая их от Люсиного взора. В такие моменты хотелось заправить её за ухо парня и вновь, в очередной раз утонуть во взгляде кроваво-алых глаз. Но всё время Люси отгоняла от себя эти мысли. Она не понимала, чем они были вызваны, что на неё находило в такие моменты, но факт оставался фактом. Хартфелия осознала, что уже порядком пяти минут они играют в гляделки, поэтому она быстро проморгалась и скептически вскинула бровь, всё еще ощущая тяжесть чужих рук на своих плечах. Лицо Люцифера находилось в непозволительной близости от её собственного — это начинало смущать брюнетку, что опять порядком удивило её саму. Дарк уже даже целовал её несколько раз, но никогда она так не реагировала на его близость, никогда не смущалась. На щеках выступил предательский румянец, но брюнетка лишь недовольно нахмурилась, пытаясь отогнать от себя это неприятное чувство смущения и это временное наваждение. Царящая вокруг атмосфера и обстановка казались ей слишком мягкой и сопливой — совсем, как в её некогда любимых романах, которые она читала очень давно. Тогда она находила это завораживающим и привлекательным… Нежная любовь между девушкой и парнем, мягкие поцелуи, лестные комплименты и романтика… Сейчас же это казалось ей слишком смазливым и через чур сопливым. Весь этот флафф и нежная любовь между главными героями — всё это слишком противно. Люси сама жила не в сказке, поэтому была не приверженицей таких смазливых историй, по крайней мере, теперь… Романтик в её душе уже давно погиб. Внезапно Люцифер ухмыльнулся и щелкнул девушку по кончику носа, заставив её недовольно поморщиться. Парень резко отпрянул от неё и вытянулся в полный рост, закидывая свои черные волосы за спину. Он сложил руки на груди и еще шире ухмыльнулся, насмешливо вскидывая бровь. — Твои возражения не принимаются — хватит дурить и самовольничать. — Брюнетка раздраженно фыркнула, приподнимаясь с кровати на локтях. На это Люцифер лишь хмыкнул и демонстративно отвернулся, вскидывая правую руку вверх. Вот сейчас он щелкнет пальцами и растворится в чёрном тумане, оставляя Люси одну — как всегда. Но парень пока не спешил и до этого еще добавил: — И да… Если еще раз назовёшь себя слабачкой, то я расскажу это Балериону. Не сомневайся — он тебя по головке за такие слова не погладит. Зря что ли он почти целый год с тобой возился, обучая магии Дракона? — И исчез… Брюнетка недовольно фыркнула и швырнула подушку в то место, где только несколько секунд назад стоял Люцифер. Она вновь откинулась на спину, улыбаясь уголками губ. Ей больше не надо тащить весь этот груз одной — Духи и Хэйтен помогут ей. На этот раз она не оплошает и не расслабится. А пока остаётся лишь надеяться и верить, что дальше всё будет хорошо.