Новая жизнь

Я враг для всех, Моя жизнь не продается, Мое сердце всегда будет бороться. Что еще вы можете у меня забрать? Был ли хоть один грёбанный день, Когда бы я не боролся за свою жизнь? Мы находили надежду в безнадежном, Я — голос, застрявший у вас в голове. Я — это я, И я собираюсь напугать вас до смерти, Потому что это то, чего вы заслуживаете… Всё, что вы можете сказать мне: „Сдавайся и проваливай“. Вы бы предпочли думать, что мы поражены, Но мы здесь, чтобы остаться Навечно и навсегда. Изо дня в день Не сдаюсь, живу своими мечтами. Так идите вперед и посмотрите: Я не так хорош… Снисходительность, страдания, черствость и ненависть — Вот что в итоге я получил. И я нахожу надежду в отвращении, Причину, чтобы сохранить и оставить все в прошлом. Мы здесь, Мы пришли, чтобы напугать вас до смерти, Потому что вы этого заслуживаете, Грёбанные лицемеры. © Motionless In White — Devil's Night

«Боль. Она была такой осязаемой, такой сильной, что слепила глаза, заставляла душу метаться, а сердце разрываться на части. Но в то же время… Боль стала моим проводником, моим путеводителем по жизни. С неё всё началось, на время она утихла, но сейчас вновь возобновилась. Скольких еще близких людей мне суждено потерять? Почему все они гибнут на моих глазах? Если это будет продолжаться и дальше, то я предпочла бы умереть самой. Да, я слаба. Желание умереть — это моя слабость. Убежать от всех проблем, больше не видеть смерти близких, больше не ощущать боли. Это мерзкое чувство, которое я не в состоянии побороть, которое сопровождает меня всю жизнь. Хочу подохнуть, не оставить после себя даже воспоминания о таком человеке, как Люси Хартфелия, просто стереть из памяти остальных этот поганый образ. Слабая и никчёмная, беспомощная и почти что сломленная. Хотя, вру. Сейчас я чувствую еще что-то кроме боли. Ярость. Ненависть. Желание отомстить. Убить. Да, я хочу этого всем своим прогнившим насквозь естеством. Маг, стоящий напротив меня… В моей голове всплывают картинки, как я буду убивать его, ломать кости одна за другой, вырывать сухожилия и отделять куски мяса от костей. Кровь будет литься рекой, забрызгивая землю, мою одежду и лицо. И я буду улыбаться, свершая возмездие. Жизнь за жизнь. Я никогда ранее так сильно не хотела кому-то отомстить, убить, раздавить. Никогда. А сейчас хочу. Раньше это желание напугало бы меня, но не сейчас. В этот момент оно забавляет. Картины растерзанной плоти, озер крови и оторванных конечностей утешают мою больную, прогнившую душу. Я чувствую, как сердце начинает биться быстрее, хотя всего несколько минут назад оно буквально остановилось. Сейчас же этот кусок мяса в моей груди бешено качает горячую, бурлящую кровь. Да, жажда отомстить сильна, а убийство человека не пугает меня. Нисколько. Плевать. Я и раньше убивала, так почему сейчас это должно пугать меня? Напротив, я хочу этого. И демон внутри тоже. О, я прямо слышу, как Ада в предвкушении смеётся. Ну, хоть в чём-то мы с ней солидарны. Сейчас мне абсолютно плевать на печать, на Стинга и Роуга, которым могу причинить вред в порыве неконтролируемой ярости. Всё равно. Абсолютно. Ада сильнее никчёмной меня. Хотя… У меня явно заниженная самооценка. Во мне же тоже есть хоть какая-то сила. Всё время меня что-то подталкивало бороться, идти дальше. Нет, это были не Ада, не Люцифер, не Духи, не Хэйтен. Чувство собственного достоинства, долга. Не будь у меня силы — не пережила бы всё, что случилось ранее. Сколько раз я желала умереть? Два? Три? Десять? Не могу сказать точно. Но всё время пресекала подобные мысли, двигалась дальше. Вкупе с Адой… Мы станем по-настоящему непобедимыми. Отдаться своим инстинктам, которые шепчут лишь одно-единственное слово: „Убить“; отодвинуть все ненужные мысли на второй план. Ну, что ж… Ты готов, о, мой личный ночной кошмар? Мой демон, моя вторая сущность, запертая на тысячи замков? Впервые я дам вздохнуть тебе свободно. В первый и, надеюсь, в последний раз. Дальше придётся вновь запереть тебя в клетке, ведь ты же не остановишься на этом… Ты захочешь большего, я знаю. А ты довольно рычишь, радуясь даже такой поблажке с моей стороны. Долго же ты провела взаперти, Ада. Так насладись же мгновением временной свободы! Поделись со мной своей силой! Объединимся и убьём врага». Сейчас образ Люси по-настоящему вселял страх и ужас. Кроваво-алые глаза блестели во мраке, который окутывал небо и землю. Наступала ночь. И она обещает быть воистину жуткой. Черные, с красными концами, волосы девушки почти что сливались с окружающей их тьмой. Её руки немного дрожали, дыхание было сбитым и хриплым, тонкие пальцы с силой сжимали рукоять косы. Брюнетка в упор смотрела на своего противника: от такого взгляда у последнего даже спала ухмылка с лица. Маг напрягся, понимая, что с волшебницей происходит что-то не то. Удивительно то, что Люси не нападала пока что, а просто смотрела на Мастера гильдии „Страсть Некроманта“. Уже не выдерживая на себе такой взгляд, он напал на девушку, послав в неё сгусток тёмно-зелёной энергии. Заклятие имело форму большого шара, который быстро нёсся к цели. Один резкий взмах косой — заклинание разрублено пополам, а две его части попали в землю в нескольких метрах за спиной брюнетки. Послышался взрыв, а земля в том месте загорелась каким-то непонятным зеленоватым пламенем, но брюнетка даже не обернулась в ту сторону. Внезапно, Заклинательница усмехнулась, а потом начала тихо смеяться, но чем дальше, тем истеричнее и громче становился её смех. Глаза широко распахнуты, зрачки приобрели узкую вертикальную форму… Парни и иксиды, которые стояли всё это время в стороне, вздрогнули от этого смеха, непонимающе смотря на напарницу. Фрош тихо произнёс имя девушки, но та на это никак не отреагировала, продолжая безумно хохотать. Тёмный маг, стоящий напротив, заскрипел зубами, сжимая кулаки. Он взмахнул правой рукой, посылая в противницу очередной тёмно-зелёный шар, только побольше за размером. Но он не попал по цели, а обогнул её сбоку, чем вызвал глубокое недоумение со стороны Мастера. Через несколько мгновений Хартфелия перестала смеяться, но злобный маниакальный оскал не исчез с её лица. Брюнетка поудобнее перехватила рукоять своей косы, неотрывно смотря на врага. — Поиграем? — Глаза Стинга и Роуга расширились от ужаса, как только они услышали голос напарницы… Говорило, будто бы два человека одновременно: у одного приятный женский голос, как у настоящей Хартфелии, а у второго — странный, ломаный тон, в котором отдаются стальные ноты, будто метал бьётся о метал. Тёмный волшебник тоже пошатнулся, а его самоуверенность сменилась паникой и неподдельным ужасом. Он вскинул руку вверх, что-то шепча себе под нос, но… Ничего не происходило. Глаза мага расширились еще больше, он отступил на один шаг назад. Люси — или же то существо, каковым она сейчас является — вновь засмеялось, скептически вскидывая бровь. — На меня не действует телекинез, никчёмный глупец! — Кто… Что ты такое, чёрт тебя дери?! — Тёмный маг попятился назад, бегая глазами по разрушенному помещению, некогда огромной гильдии „Страсть некроманта“. Волшебник не понимал, почему его магия не действует на брюнетку… Он же, в конце концов, владел сразу тремя разными искусствами: воскрешение мёртвых, телекинез, с помощью которого и свернул Хэйтену шею, и магия разрушения — зелёное пламя. Он был поистине сильным волшебником, которого все боялись и обходили стороной… Мало кто может освоить сразу три типа магии, но он смог. Сейчас же мужчина чувствовал себя беззащитным, беспомощным и весьма слабым. На его вопрос девушка лишь усмехнулась, прокручивая в руках свою косу. — 

Раз, Два, Три, Четыре, Пять… Будем в Смерть С тобой играть…

Брюнетка говорила эти слова нараспев. Голос со стальными нотками больно резанул слух, заставил мурашкам пройтись по спине всех окружающих. Волшебница начала медленно надвигаться на мага, вновь и вновь прокручивая свою косу в руках. С её лица не сходила ухмылка, а глаза блестели бушующим пламенем, заставляя отводить от них взгляд. Тёмный волшебник попятился назад, а парни с иксидами позади просто застыли на месте, просто не понимая что творится с их напарницей. — 

Руки, Ноги Все в Крови… Мне, пожалуйста, Не ври…

Голос Заклинательницы вселял ужас, а жуткая считалочка и вовсе заставляла содрогаться всем телом от паники и страха. Маг предпринял еще одну тщетную попытку попасть по противнице заклинанием. И вновь, еще, еще раз, но всё время промахивался или же заклятие было отбито, уничтожено, нейтрализовано… Заклинательница просто играла, забавлялась видом перепуганного лица тёмного, ей нравилось видеть, ощущать его страх и панику. Вернее, это нравилось Аде, а Люси, которая была заперта глубоко внутри, была солидарна со своим демоном, но в то же время корила себя за слабину… Демон силён, и не факт, что брюнетка сможет заточить его в клетку вновь. Люциферу это уже точно не удастся. — 

Всю запачкаешь одежду И убьешь себя небрежно… Будешь плакать, Будешь ныть, Будешь жизнь свою Просить…

Ада играла, она наслаждалась своей свободой, хоть и временной. Да, демон знала, что Люси сейчас настроена решительно и всё-таки сможет заточить её назад, в тюрьму своей души. Демоница Безумия и Хаоса была, также, зла… Она злилась на свою слабость в этот момент… Всё-таки долго она просидела в клетке, поэтому её силы сейчас слишком малы, чтобы противостоять Хартфелии, преисполненной чувством мести и ярости. Да, негативные эмоции, но направлены во благо. Её лучшего друга убили, поэтому в этот момент девчонка особенно сильна. Она будет сопротивляться, Ада вновь будет заточена в темницу. Но демоница не унывала… Ей дали такой шанс! Так почему бы не воспользоваться им? Люси не знала, какой коварный план вынашивает в своей голове демон — это заставляло последнюю ухмыляться еще шире. — 

Но меня Не убедить! Буду резать, Буду бить, Твою душеньку губить…

Понимая, что времени у неё всё меньше и меньше, Ада атаковала своего противника, подпрыгивая высоко вверх и нанося могучий удар косой. О землю. Маг сумел уклониться, но дыхание его уже сбилось, а глаза расширились от ужаса: такой удар мог запросто перерубить его напополам, не успей он отскочить. А вот сама девушка, видимо, нисколько не огорчилась: она продолжала ухмыляться и напевать жуткую считалочку: — 

Будет солнце, Будет день… Ну, а ты Исчезнешь В Тень…

Слова, пророчащие судьбу волшебника — это пугало более всего. Магу оставалось лишь уклоняться и переходить в защиту от мощных атак огромной косы. Вдруг, его взгляд упал на тело Хэйтена, лежащее не так далеко от места сражения. Мастер быстро зашептал себе под нос заклинание, не сводя взгляда с трупа, но в то же время, не забывая о брюнетке. Маг ожидал, что сейчас произойдёт бой между ожившим мертвецом, драгоценным другом Заклинательницы и самой девушкой, которая будет вынуждена убить его еще раз, чтобы добраться до самого некроманта. Так он думал… Вот только заклинание не подействовало, что еще больше поразило мужчину. Тело осталось лежать на холодной земле, не шевелясь. Волшебник был в шоковом состоянии, поэтому упустил момент, когда брюнетка оказалась около него, нанося косой удар по плечу. — 

Будет больно И забавно, Когда прах Исчезнет Плавно…

Жуткий крик разнёсся в тишине, брызги алой крови, отрубленная правая рука, покатившаяся по сухой земле. Маг попятился назад, хватаясь целой рукой за предплечье, из которого хлынула кровь. Боль была Адской, она застилала тёмной пеленой глаза, отдавалась в голове, во всём теле. И это его конец? Тёмный и так мало что мог предпринять против такого ужасного противника, как эта девица, а сейчас, без правой руки, он и вовсе беспомощен. Ада ликует, как и Люси внутри неё. Хартфелия наслаждается этим чувством, всё так, как она и хотела: оторванные конечности, реки крови… Без всяких сомнений, это Ада на неё так повлияла. В мгновение ока брюнетка оказалась около врага, хватая того за шею, приподнимая над землёй. Девушка ухмылялась, смотря в глаза волшебника, в которых плясал животный страх и ужас, отчаяние и боль. Левой рукой он вцепился в запястье волшебницы, его рот приоткрылся в попытке сделать хоть один спасительный глоток воздуха. — 

Будем в Смерть С тобой играть… Раз, Два, Три, Четыре…

Хватка стала еще сильнее, глаза мага начали закатываться, рука — ослабевать. Смерть забирала его мучительно-медленно. Ада, как демон, любила мучить людей, издеваться над ними, растягивать моменты убийства, а Люси хотела отомстить за смерть друга, хотела возмездия, жаждала, чтобы противник умирал долго, испытывая Адскую боль. И никто даже не заметил, даже сама Хартфелия, запертая внутри, в клетке, что алые глаза демона горят алым пламенем… Из ладони, сжимающей шею тёмного мага, исходит легкое алое свечение, а ухмылка на губах брюнетки стала еще шире, превратилась в торжествующую. Когда маг перестал дергаться, безвольной куклой обвиснув в воздухе, волшебника ослабла хватку — тело с глухим стуком повалилось на землю, свечение в глазах и ладони погасло. — 

Пять…

Брюнетка прикрыла глаза, устало вздыхая, а когда вновь открыла, то левый вновь приобрёл цвет крепкого кофе, а правый так и остался алым. Люси бегло оглядела тело поверженного мага, а коса выпала из ослабевших рук девушки. На ватных ногах волшебница обернулась к телу Хэйтена, даже не обращая внимания на парней и иксидов, которые сейчас ничего не говорили, а просто находились в каком-то астрале. Хартфелия даже не сочла странным то, что Ада слишком легко отступила, вновь подарив Заклинательнице власть над своим телом, послушно вернувшись в свою клетку. До тела друга оставалось уже только несколько метров, как его охватило тёмно-синее сияние. Люси остановилась на мгновение, но когда заметила, что тело Хэйтена, будто бы распадается голубыми искрами, девушка сломя голову побежала к нему, падая на колени. Хартфелия пыталась дотронуться к Хэйтену, но руки проходили сквозь его тело. Оно исчезало, рассыпаясь тёмно-синими блёстками… Когда труп полностью пропал, искры немного покружили вокруг брюнетки, а потом просто исчезли. Заклинательница опустила челку на глаза, медленно вставая с земли. Из её глаз потоком струились слёзы, но она не издавала ни звука. Слёзы просто текли по щекам, но глаза были пусты и холодны. Брюнетка, то и дело спотыкаясь и пошатываясь, пошла вперёд. По улице, которой прибежала сюда. Вместе с Хэйтеном. — Эй, Харт… — Стинг вышел из транса, хотел окликнуть девушку, но ему помешала рука Роуга, сжавшая его плечо. Блондин совершенно ничего не понимал, понятия не имел, что только что произошло… Вопросы, одни лишь вопросы роились в голове! Он перевёл удивлённый взгляд на друга, недоуменно вскидывая бровь. — Роуг, что с тобой? Разве тебе не интересно, что только что было? Что с ней произошло?! — Интересно, Стинг, но сейчас не самое подходящее время для расспросов. — Чени был прав. Сейчас девушка вряд ли что-то расскажет им, да и вообще… Ей очень тяжело и горько, а состояние — плачевное. Друг умер на её глазах — это сильный удар. Стингу даже стало немного стыдно… Только что Хэйтен погиб, а он хочет лезть со своими вопросами. Блондин кивнул, проводя девушку грустным взглядом.

***

Дверь в гильдию распахнулась, пропуская внутрь двоих волшебников и иксидов. Стинг и Роуг были в подавленном состоянии, как впрочем, и Лектор с Фрошем. Некоторые сразу же заметили это, а кто-то просто не обратил внимания… — Нанами, задание выполнено. — Голос Чени был тихим и грустным, а Стинг и вовсе сразу сел за барную стойку, ухватил рядом стоящую бутылку с виски, и начал пить прямо из горла, как отъявленный пьяница. Парень никогда не напивался до потери сознания, вообще старался пить поменьше, но сейчас другой случай. Ичимару недоуменно оглядела парней, нервно теребя локон волос. — Ребята, что-то случилось? Где Люси и Хэйтен? — От этого вопроса парни поморщились, досадливо вздыхая. Роуг в ответ покачал головой, прикрывая глаза: — Маг сыграл на эффекте неожиданности… Хэйтен… Он… — Чени не стал договаривать. Парень заскрипел зубами, с силой сжимая кулаки. Нанами прикрыла рот руками, а из её голубых глаз градом потекли слёзы. Больше этот тёмно-синий иксид не сядет на барную стойку, не станет выпрашивать у неё шоколадное печенье целыми ящиками… Те, кто слышал разговор парней и девушки тоже досадливо опустили головы, прикусывая губы. Даже те, кто особо не общался с Хэйтеном загрустили… Без него в гильдии станет как-то… Пусто. Непривычно.

***

Люси шла по довольно обшарпанной дорожке, усыпанной листьями деревьев. Сухая, пожелтевшая трава, редкие деревья вокруг, давно не работоспособные карусели… Заброшенный парк аттракционов. Некоторые из каруселей уже поржавели, краска, некогда придающая всему более яркий вид, облезла. Люси села на одну из ржавых, скрипучих качелей, опустив челку на глаза. По щекам более не текли слёзы — закончились, но белки глаз были красными. Сцепив зубы, с силой сжав пальцы на железных поручнях, брюнетка глухо зарычала. От боли, безысходности и отчаяния. Она резко возвела свой взор в небо, которое заволокли тяжелые дождевые тучи. Набрав в легкие побольше воздуха, волшебница, что есть мощи, закричала: — Люцифер!!! Верни его!!! — Крик отчаяния и боли эхом разнёсся по всему парку, подул легкий, но холодный ветерок, подхватывая в танце пожелтевшие листья. — Люцифер! — Казалось бы, давно высохшие слёзы, вновь потекли из покрасневших глаз. Девушка приложила лоб к одному из поручней, даже не обращая внимания на резкий запах железа и ржавчины. — Тебе же это под силу..? — Крик превратился в шепот. Вопрос? Или же утверждение? Девушка думала, что Люциферу всё под силу… Он — Принц Ада, Высший Демон. Его сила велика. Брюнетка всегда считала, что нет такой вещи, которую было бы не под силу осуществить Люцу. Он всегда всё мог, всегда помогал ей, всегда приходил на её зов, всегда… Но именно сейчас он не явился в ответ на мольбу своей хозяйки.

***

На земле, среди обломков некогда величественного здания, окруженное десятками трупов, лежит тело. Шея его неестественно вывернута в сторону, правая рука вообще отсутствует, валяется в нескольких метрах… Вокруг кровь, а в воздухе витает неприятная трупная вонь. Казалось бы, что тут еще может быть такого? Все мертвы, а уже завтра эти тела исчезнут отсюда, их похоронят, ну, или же сбросят в какую-нибудь яму, котлован… Внезапно, от тела без правой руки начало исходить алое свечение. Как в обратной перемотке, кровь начала вновь перетекать в тело, отрубленная рука начала медленно двигать пальцами, ползя в сторону трупа. Достигнув своей цели, она вывернулась, вновь присоединяясь к правому предплечью, к положенному месту. Послышался резкий вздох, тело дёрнулось, а потом мужчина поднял голову. От его шеи, по лицу проходили какие-то странные, горящие алым цветом, линии. Человек скулил, кричал от боли, но она продлилась не долго… Когда линии достигли его закрытых глаз, то сразу же исчезли. Мужчина перевернулся на спину, раскидывая руки в стороны. На теле не было ни единой царапины или шрама, рука на своём месте, а с шеей всё в порядке. Резко распахнув глаза, маг громко и безумно рассмеялся. Смех прорезал тишину, отбился от оставшихся целыми стен. Безумная улыбка не сходила с лица мужчины, а глаза, горящие алым пламенем, блестели в ночной тьме.