Новая жизнь

Всё, что я вижу — осколки. Я не могу больше хранить тайну, Я не могу отвернуться От всей боли в этом мире, что мы причинили. Каждый день тебе нужен бронежилет, Чтобы спастись от очередной неожиданности. «В безопасности ли я сегодня, Выходя на улицу, в войны, что мы ведём?» Наше будущее здесь и сейчас, Идёт обратный отсчёт… © Skillet — Rise.

— С Днём Рождения, Люси… Глаза девушки расширились от удивления и шока, руки мелко задрожали, а ноги вдруг стали ватными — брюнетке пришлось опереться о стену, чтобы не упасть. В ушах начало отдаваться бешеное сердцебиение, а перед глазами резко залегла тёмная пелена, но она тут же пропала так же неожиданно, как и появилась, вновь давая четко видеть. Хартфелия даже не моргала, боясь, что если хоть на секунду закроет глаза, то картина перед ней сменится совершенно другой, наваждение пропадёт… — Хэйтен? .. — Люси даже показалось, что она не вымолвила ни слова — так тихо и хрипло звучал её голос. В горле застрял ком, а сердце прямо-таки вырывалось из грудной клетки. Тёмно-синие взъерошенные волосы, прекрасные сапфировые глаза, немного бледноватые тонкие губы, столь знакомые черты лица… Парень несмело улыбнулся уголками губ, а кошачьи ушки немного прижались к голове. Не веря во всё происходящее, брюнетка отлепилась от стены и медленно подошла к голубоглазому. Всё еще не моргая, девушка несмело протянула к его лицу руку, аккуратно проводя кончиками пальцев по его щеке. Это прикосновение было столь невесомым и лёгким, будто девушка боялась, что сейчас её рука просто пройдёт сквозь парня, а столь прекрасная иллюзия вдруг рассеется. Но ничего такого не произошло — подушечками пальцев брюнетка ощутила тепло кожи вполне реального парня. Заклинательница прикусила нижнюю губу и судорожно сглотнула ком подступивший к горлу. Брюнетка резко опустилась перед ним на колени, обвивая его шею руками, вдыхая запах тёмно-синих шелковистых волос. Хартфелия почувствовала тёплое прикосновение рук к своей спине — Хэйтен обнял её в ответ, утыкаясь носом в плечо девушки. Предательские слёзы щипали глаза волшебницы, но в то же время её губы растянулись в улыбке. Так парень и девушка просидели еще несколько минут. В тишине, не говоря друг другу ни слова, просто сидя в обнимку. Люси просто наслаждалась моментом, в глубине души всё еще боясь, что это всего лишь сон, её больное воображение сыграло с ней в злую шутку, но даже если так… Хотелось насладиться этим коротким моментом счастья и такой непривычной невесомости, лёгкости. Спустя еще несколько минут, брюнетка всё же отпустила друга, завороженно смотря в его глаза, но в голове девушки явно назревала куча вопросов, вот только озвучивать их она пока не спешила. Хэйтен тоже пока ничего не говорил, но потом внезапно резко выдохнул, понурив голову. Челка спала на его глаза, а Люси непонимающе обвела его взглядом. Тихий шепот сорвался с губ молодого человека: — Прости меня. — За что? — Брюнетка так же прошептала эти слова, боясь, что её голос будет звучать слишком подавленно и хрипло, если она попытается сказать это громче. Девушка искренне не понимала, за что Хэйтен просит у неё прощения, но Заклинательница не собиралась давить на него, заваливая кучей вопросов, хотя так хотелось ответить на них ответы, да поскорее… — За всё, Люси. — Голубоглазый не сильно сжал её ладонь, которая всё еще покоилась на его плече, но потом убрал её руки, даже не смотря Хартфелии в глаза. Волшебница окончательно осела с колен на землю, растерянно обводя взглядом своего друга — он явно хотел что-то сказать ей, но пока не мог подобрать нужных слов. Тяжело вздохнув, Хэйтен прикрыв глаза, проводя рукой по своему лицу. — Я обманывал тебя всё время… Со дня нашего с тобой знакомства. — Заметив на себе непонимающий взгляд, парень немного поежился, но всё-таки продолжил, понимая, что брюнетка не собирается его перебивать или задавать лишние вопросы. — В тот день, когда мы дрались с гильдией живых мертвецов, а мне просто-напросто свернули шею — я не умер. Никогда не мог умереть, всегда существовал… Я — бессмертное создание, творение Азазеля, его шестёрка. — Творение Азазеля? Ты… Адский Дух? Демон? Но как? — Вопросы сорвались с губ ошарашенной Хартфелии как-то неожиданно даже для неё самой. Девушка знала Хэйтена уже достаточно давно, но… Он никогда не вдавался в подробности о своём прошлом, никогда не вникал в подробности в рассказах о себе. Сейчас же парень заявляет, что является созданием Сатаны, посланником Ада… Голубоглазый тяжело вздохнул и покачал головой: — Нет, я не Адский Дух, но с какой-то стороны являюсь демоном. — Наконец-то, он поднял свой взор на брюнетку. В его глазах читалось крайнее отчаяние, сожаление и… Страх. — Азазель создал меня именно тогда, когда сотворил ключи Ада, сделав Духов прислужниками людей с волшебством Заклинателя. Сатана не может видеть всё, что происходит на земле, поэтому ему нужен был помощник. Тот, кто сможет находиться рядом с Заклинателями, следить за ними, а потом докладывать всё ему, Владыке Ада. Начиная с самого первого Заклинателя Ада — я всегда находился рядом с ними, выполнял приказы, наблюдал, докладывал обо всём Господину… — Но… Тогда это значит… — Договорить девушке не дал сам Хэйтен, вновь опуская голову, нервно перебирая пальцами: — Да. Наша с тобой встреча, то задание, где мы, собственно, и познакомились… Всё это было уже спланировано заранее, а моё недоумение в самом начале, возмущения и полное непонимание ситуации — лишь хорошая актёрская игра, сценка, срепетированная заранее по десять раз. — Хэйтен затих на мгновение, переводя дыхание, а потом вновь продолжил, сжимая руки в кулаки: — Люцифер, остальные Духи… Все они уже давно были знакомы со мной, как и я с ними, но никто не имел права рассказывать о моей настоящей сущности самому Заклинателю — таковы были правила. — Хартфелия слушала его историю, не моргая, о чём-то напряженно думая, но она не перебивала рассказ Хэйтена, а он был за это ей благодарен, хоть её молчание его немного угнетало. — Сознаюсь честно, все предыдущие Заклинатели Ада были тёмными волшебниками, редкостными сволочами и гадами. Изображать их друга… Нет, слугу… Было тяжело и унизительно, но того требовал приказ. Ты являешься первой Заклинательницей, которой я по-настоящему доверяю и считаю своим другом, близким человеком. Духи тоже доверяют тебе, и мне… Стыдно за то, что я тебя обманывал. В начале моё к тебе отношение, моя дружба… Всё это было притворным, заранее срепетированным, но со временем чувства мои стали настоящими, не фальшивыми. Люси, ты стала первым человеком, которого я смело могу назвать другом, но… Я пойму, если… — Договорить Хэйтену не дала девушка. Парень запнулся, когда на его шее повисла брюнетка. Голубоглазый порядком удивился такому повороту событий, но обнял волшебницу в ответ, когда почувствовал, как ткань его рубашки в области плеча становится влажной. — Идиот… — Голос Хартфелии был тихим, но он не был заплаканным — Люси не выдавала своё состояние, ну, или же предательские слёзы просто потекли по щекам вопреки всему. — Ты просто идиот, если решил, что я тебя не прощу, прогоню или же перестану признавать в тебе друга. Мне плевать на то, кто ты есть на самом деле, мне плевать на твои начальные мотивы, мне плевать на Азазеля и прочую Адскую чушь… — Брюнетка отпрянула от друга, заглядывая ему в сапфировые глаза, в которых сейчас расцветала великая надежда и безграничная нежность. — Для меня важны слова, произнесённые тобой сейчас, важно то, что ты считаешь меня своим другом… Важно то, что ты жив, а сейчас сидишь передо мной целый и невредимый. Остальное — неважно. В награду за свои слова Люси получила искреннюю радостную улыбку на лице друга — в ответ девушка тоже тепло улыбнулась ему, вставая с корточек и садясь рядом с ним на кровати. Люси еще много о чём расспрашивала Хэйтена, а тот спокойно отвечал ей на все вопросы, не упуская ничего, рассказывая абсолютно всё без утайки и лжи. А зачем ему лгать или же скрывать что-то? Парень уже признался брюнетке и себе, что полностью доверяет ей, он готов нарушить любые правила и запреты, но врать Хартфелии парень более не намерен. В этот день Люси узнала, что с самого начала Хэйтен знал множество заклинаний, умел хорошо колдовать, а его истинная форма не иксид… Он просто перевоплощался в говорящего магического кота, чтобы оставаться вне подозрений, иначе Заклинатели Ада не подпускали бы к себе странного парня с кошачьими ушами и хвостом… Да, это была его истинная форма, в которую он якобы научился перевоплощаться по заклинанию из книги с заклятиями. Также, Люси весь оставшийся день мучил вопрос: Как они появятся вместе в гильдии? Согильдийцы же думают, что Хэйтен умер на задании, а Стинг, Роуг и Фрош с Лектором и вовсе своими глазами видели труп голубоглазого. Обмануть их не получится, а остальные будут лезть с множеством навязчивых и глупых вопросов. Хартфелия уже начала придумывать в голове все возможные выходы из ситуации, все возможные и невозможные истории, которые можно придумать, но её размышления прервал Хэйтен, который лишь посмеялся над волнением девушки: — Не беспокойся ты так, Люси! — Он опять тихо хихикнул, а брюнетка перевела на него недоумевающий взгляд. Парень откинулся немного назад на кровать, опираясь на свои руки, и посмотрел на белый потолок, покрытый несколькими тонкими трещинками. — Пусть и дальше думают, будто я мёртв. Ты, Люси, тоже пока ничего не говори им, веди себя, как обычно, ну, или же можешь открыть всем секрет своей магии, но ты вряд ли выберешь этот вариант. Скоро ВМИ — там ты будешь применять волшебство, выставишь на всеобщее обозрение свою магию, поэтому скрывать уже будет нечего — тогда я и смогу появиться. А пока я буду околачиваться в Аду, буду приходить к тебе, а если понадоблюсь срочно — подумай обо мне и произнеси моё имя. — На мгновение повисло молчание, Люси обдумывала предложенный Хэйтеном вариант, поэтому ничего и не говорила, а вот парень вновь подал голос, боковым зрением наблюдая за брюнеткой: — Вот только, Люси… Я до сих пор не понял: почему ты так хочешь открыть свою магию именно на Играх? Зачем сейчас держишь её в секрете, если позже всё равно всё станет известно? И точно, зачем? Люси сама не знала ответа на этот вопрос. Она могла бы найти тысячи причин своей этой таинственности, но ни одна из них не обрисовывала бы картину в полной мере. Брюнетка прикрыла глаза, ища в голове ответ на вопрос друга. Врать не хотелось, выдумывать что-то новое — тоже. Девушка хотела сказать ему правду, но сама не знала её, понятия не имела, что должна ответить, чтобы в её словах не было лжи. Собрав всю свою волю в кулак, упорядочив мысли, Хартфелия ответила: — Сама точно не знаю, Хэйтен. Я вступила в эту гильдию по желанию Люцифера и Балериона — сама же я не стремилась идти сюда. С самого первого дня моё решение было такого: никого близко не подпускать к себе, держаться в тени и не открываться никому. С самого первого момента моя магия была в секрете, поэтому я решил не светить ею… Эльза и Леви начали бы задавать слишком много вопросов, да и остальные согильдийцы тоже… К тому же, я нажила бы себе много врагов, узнай кто, что я являюсь единственной на этот момент Заклинательницей Ада. Люди бы захотели заполучить мои ключи, пробовали бы вызывать Духов, умирали бы, потому что не достойны… Честно признаться, я и на ВМИ буду стараться обходиться лишь магией Дракона и своим оружием — ты сам видел, как неохотно я соглашалась на участие в Играх. — Девушка на мгновение замялась, но потом вновь продолжила: — Многие до сих пор считают меня Заклинательницей Звёздных Духов, мои старые золотые ключи всё еще при мне, потому что… Слишком больно раставаться с прошлым, воспоминания всё еще живут в моём сердце и в голове. — Брюнетка кинула грустный взгляд на прикроватную тумбочку, на которой покоился чехол с золотыми ключиками. Хэйтен проследил за её взглядом и тяжело вздохнул: — Я тебя понимаю, Люси. Больно прощаться с теми, кто столь долгое время служил тебе, дружил и помогал. — Брюнетка посмотрела в сапфировые глаза друга, в которых сейчас плескалась забота и такое умиротворяющее спокойствие, что на губах девушки невольно расцвела слабенькая улыбка. — Я ни к чему тебя не принуждаю, ни заставляю делать что-либо без твоей на то воли… Просто позволь дать совет: не оглядывайся никогда. Прошлое всегда останется прошлым — ты сама мне говорила что-то подобное. Переступая через себя и свои страхи, мы становимся сильнее. — Люси заметила, что Хэйтен начал медленно таять в воздухе, его лицо и тело становилось почти что прозрачным, но Люси не испугалась — он говорил, что скоро ему придётся вернуться в Ад, чтобы восстановить остаток сил после не запланированной смерти и возрождения. — Не оглядывайся на прошлое, живи сегодняшним днём, и знай, что сейчас у тебя есть новые друзья, которые считают тебя своей семьёй. Парень исчез, оставляя после себя лишь несколько тёмно-голубых искр, которые медленно осели на шелковое покрывало кровати, и тут же исчезли. Люси на мгновение замерла, раздумывая о чём-то, но потом вновь повернула голову в сторону золотых ключей. Брюнетка всё еще помнила все те моменты, когда она вызывала Звёздных Духов на бой или просто так, как Водолей кричала на неё и всегда устраивала внеплановый холодный душ, как все они помогали ей в трудные моменты. Но она выбрала другой путь, девушка стала Заклинательницей Ада, впитала в себя частичку тьмы, а Духи Зодиака и серебряных ключей… Они просто отреклись от неё, бросили, не дав ей даже попрощаться нормально. — Забыть прошлое, значит? — Слова вырвались как-то непроизвольно и совсем неожиданно, это был просто шепот, сорвавшийся с её губ, мысли вслух. Волшебница тяжело вздохнула и устало прикрыла глаза, окунаясь в свои мысли и воспоминания, но из раздумий её вновь нагло вырвал голос из другой стороны комнаты: — Думаю, что это будет большим шагом вперёд. — Из тени показался хорошо знакомый девушке силуэт. Люси нахмурилась, а в её глазах заплясали черти. Люцифер с ухмылкой на лице подошел к кровати, смотря на девушку сверху вниз. Брюнетка поморщилась и тоже встала, но всё равно она должна была задрать голову немного вверх — Люцифер был на голову выше её самой. — И где ты был всё это время? — Девушка злилась на парня. Он долгое время не появлялся, как и все остальные Адские Духи, Люц не отзывался на призыв, а сейчас заявился весь такой из себя! Глаза Заклинательницы швыряли молнии, а кулаки с досадой сжимались и разжимались. Ей нужна была хоть какая-то поддержка, просто его присутствие рядом с ней! А все так внезапно пропали вместе, оставили волшебницу в одиночестве. — Не находишь это не честным? .. Хэйтена ты сразу же бежишь обнимать, осыпать успокаивающими словами, а на меня кричишь и злишься… Не слишком справедливо, а, Люси? — С его лица не сходила лукавая ухмылка, которая в этот момент несказанно бесила девушку. Он издевается над ней, а его самого нисколько не задевают её гневные слова и взгляд. Казалось, будто с самого начала он ожидал такой реакции на своё появление. — Да ты… Ты… — Брюнетка начала судорожно хватать ртом воздух, волшебница сжимала кулаки, в глубине души корила себя за свою беспомощность перед Люцифером. От демона веяло великой и тёмной силой, как и в первый день их встречи, но на этот раз они были в совершенно иных отношениях, он относился к девушке не так холодно и бесстрастно, как тогда… Сейчас, в этот самый момент так хотелось заехать Люцу по лицу, влепить смачную пощечину за столь долгое и мучительное отсутствие, но… Люси не могла этого сделать, а всё что ей оставалось — беспомощно стоять, с силой сжимая кулаки, скрепя зубами. — Успокойся, Люси, слышишь? — Хартфелия почувствовала на плече тёплую руку демона, она хотела бы её скинуть, но что-то мешало… Хотела ли она этого или же нет? Хотела ли она ощутить тепло прикосновений Люцифера? Хотела ли она вновь посмотреть в его прекрасные алые глаза? Хотела ли она вновь? .. Да или нет? Гори оно всё синим пламенем! Да, она безумно этого хотела! Хотела вновь ощущать исходящий от него запах старинных фолиантов и различных трав; хотела вновь утонуть в его дурманящем взгляде; хотела вновь ощутить тьму, исходящую от него каждым участком своей кожи; хотела вновь оказаться рядом с ним, услышать его голос, увидеть его такую раздражающую лукавую ухмылку. Хотела… Брюнетка разжала кулаки и опустила свой взгляд в пол, тяжело вздыхая. — Прости меня за то, что исчез с остальными Духами так неожиданно… Восстановление физической оболочки Хэйтена заняло довольно-таки много времени, потребовалась сила всех Адских Духов. — Было видно, что слова давались Люциферу тяжело. Никогда прежде он ни за что и не перед кем не извинялся, не просил прощения за что-то. Это было для него в новинку. Люси лишь корила себя за то, что так сразу накинулась на Люцифера… Он помог ей, Хэйтену, а брюнетка злилась на него. Всегда Люц делал для неё всё, как и в этот раз, а она, дура, так и не осознала этого. Волшебница виновато опустила голову, тихо шепча: — Это ты меня прости… Мне не стоило так резко реагировать, злиться… — В следующее мгновение Люцифер медленно приподнял голову девушки за подбородок, тем самым заставляя её посмотреть ему в глаза. Он не винил её ни в чём, не злился и не осуждал. Внезапно девушка ощутила прикосновение к своей правой руке, а потом приятную прохладу. Брюнетка приподняла руку, поднося ладонь ближе к лицу. На безымянном пальце теперь красовалось простенькое, но довольно-таки красивое колечко из белого золота. На вид ничего примечательного: обычное кольцо со слегка вывернутой стороной посередине. Иногда казалось, будто по нему проскальзывали языки черного пламени — нельзя было сказать правда ли это или же просто наваждение. Колечко блестело так, что в нём девушка видела отражение собственного лица, а именно — глаз. Засмотревшись немного дольше, брюнетка заметила, что оба глаза вдруг стали алыми, но это были не её глаза… Взгляд Люцифера. — Подарок на День Рождения. — Его голос звучал тихо, но в нём слышалась улыбка и нежность. Брюнетка подняла взгляд на Люцифера, и внезапно нежно, искренне улыбнулась. Гнев и ярость в глазах сменились благодарностью и радостью — такая Люси Люциферу нравилась куда больше, чем депрессивная и грустная туча. Впервые за несколько недель девушка искренне улыбалась, на душе стало теплее, а сердце забилось с новой силой. Люси никогда не любила свои Дни Рождения… Но сейчас девушка могла с уверенностью сказать, что это был самый лучший праздник в её жизни.

***

Хартфелия никогда не любила утро. Ей всегда очень хотелось поспать подольше, поваляться на кровати хотя бы до обеда. Но нет же! В солнечное утро надоедливые лучи солнца норовят разбудить девушку, настойчиво светя в глаза, а в дождливое утро острый драконий слух волшебницы улавливает звук каждой падающей на землю капельки дождя. Люси любила пасмурную погоду именно под утро. Нет ни солнца, ни дождя, а небо заволокли тяжелые серые тучи — красота. Но облом, потому что такая погода царит в Белокогте крайне редко, а если тучи и закрывают ясный диск посреди неба, то ветер завывает слишком громко. Так и сейчас — слишком ярко светит солнце, слишком жарко и душно в комнате, поэтому волшебница недовольно бурчит себе под нос проклятия, ругается, но всё же встаёт. Девушка сонно протирает глаза, а потом плетётся в сторону ванной комнаты, ибо чувствует, что на голове у неё твориться взрыв на макаронной фабрике, а глаза, наверняка, красные и заспанные. Покончив со всеми водными процедурами, переодевшись в пухлые камуфляжные бриджи чуть ниже колен, алую майку с рукавами в три четверти и обычные чёрные сапоги с расширением поверху, брюнетка направилась в гильдию. Аппетита совершенно не было, поэтому волшебница решила обойтись без завтрака — потом если что, то купит какую-нибудь булочку или еще что, но пока есть не хотелось. Перед этим Люси еще захватила с собой два чехла с ключами: один — с чёрными, Адскими, а второй — со Звёздными и серебряными. Обычно Хартфелия крепила к поясу чехол с ключами Зодиака, чтобы не вызывать подозрений, а в карман прятала ключи Адских Духов. По пути в гильдию, взгляд брюнетки упал на безымянный палец правой руки. Колечко красиво поблёскивало на свету, а Заклинательница Ада то и дело замечала в нём отражение своих глаз и глаз Люцифера, но она тут же прогоняла это наваждение, ссылаясь на то, что это ей всего лишь мерещится. Уже подходя к зданию «Саблезубого Тигра», девушка отметила, что слышит какую-то странную возню, шум и странные переговоры. Зайдя внутрь, волшебница увидела, что все её согильдийцы бодренько носятся по зданию, убирая мусор после вчерашней пьянки, вешая новые шарики на стены и перила, вновь украшая всё лентами по новой. Хартфелия недоуменно вскинула бровь, прокручивая в голове все праздники, которое только знала. Сегодня обычный день, а её День Рождения еще вчера закончился. Волшебница остановила мимо пробегающую Леви, которая от неожиданности чуть не свалилась на пятую точку. — Что вы все делаете? — Брюнетка выжидающе смотрела на МакГарден, держа её за плечо, так как маленькая волшебница всё норовила убежать дальше всё украшать. — Пришло известие, что сегодня должна вернуться Юкино — она была на годовом задании, и выполнила его успешно. Вот мы и готовимся её встретить. — На это Хартфелия лишь кивнула и отпустила Леви, которая сразу побежала дальше помогать остальным всё украшать. Юкино… Да, она была Заклинательницей Звёздных Духов, как и Хартфелия раньше. Странно, что до этого момента брюнетка даже не обратила внимания на отсутствие одного из членов гильдии. Хартфелия заметила, что Роуга нет среди остальных, поэтому предположила, что он пошел встречать Агрию. Люси скептически хмыкнула, но на душе у неё что-то больно кольнуло. «Саблезубы» изменились. Они так сильно ждут своего товарища, они стали более дружными, даже не смотря на то, что Генма всё еще оценивает магов по их силе… Когда-то таким был и «Хвост Феи«… Внезапно какой-то парень проорал на всю гильдию, что Роуг и Юкино идут. Стинг сразу же скомандовал всем спрятаться и выключить свет. Как бы не хотелось делать этого Хартфелии, но всё же она для виду зашла за одну из колон, опираясь на неё спиной и скрещивая руки на груди. Люси хмыкнула, когда заметила огромный плакат с надписью «С Возвращением!», который висел аж под потолком. Слова были написаны всё тем же красивым почерком с завитушками — опять МакГарден постаралась. Через мгновение дверь гильдии распахнулась, вновь зажегся свет, а все дружно закричали «С Возвращением, Юкино!». Люси не кричала со всеми — девушка заткнула уши руками, ибо громкий звук неприятно резанул по слуху. Выглянув из-за колоны, Хартфелия заметила счастливую Агрию, которая всех благодарила и награждала радостной улыбкой. Юкино изменилась за всё это время… Белоснежные волосы отросли чуть ниже плеч, черты лица стали более плавными и женственными, глаза девушка начала подводить чёрным карандашом, что очень ей шло, а на губы был нанесён прозрачный блеск. Хартфелия вновь спряталась за колону, когда заметила, что все согильдийцы понеслись дарить подарки и поздравлять Агрию. Люси не хотела сейчас показываться… Что она скажет? У неё нет подарка, нет ничего… Просто банальное: «Привет, давно не виделись! Как прошло задание?» — это просто смешно и нелепо. Люси почувствовала на себе чей-то взгляд, а в следующее мгновение её кто-то схватил за локоть и потащил в самый центр толпы. Этим «кто-то» оказался Стинг. — Ты чего творишь?! — Тихо прошипела девушка, пытаясь вырваться из стальной хватки парня. У неё это всё-таки удалось, но достаточно поздно — перед ней стояла Юкино Агрия. — Люси-сан! Это вы! — Беловолосая сразу же кинулась обнимать ошарашенную таким поворотом событий Хартфелию. Все сразу замолчали, в гильдии воцарилась тишина. Конечно, Юкино пока не знает, какой стала Хартфелия, что она вообще делает в гильдии «Саблезубый Тигр». Волшебница не знает о том, какой холодной и отчуждённой стала брюнетка, что она не любит эти все нежности и объятия. Странно было то, что Юкино вообще узнала Хартфелию, ведь из их последней встречи она сильно изменилась. Наверное, по ключам, висящим на поясе и по чертам лица… Люси не обнимала беловолосую в ответ, но и не отталкивала, а когда та отпрянула от неё, то Заклинательница Ада внезапно грустно улыбнулась. Её взгляд упал на кучу подарков на земле, около ног Агрии. — С возвращением, Юкино… Знаешь, а у меня тоже есть для тебя подарок. — Беловолосая недоуменно вскинула бровь, замечая, что Хартфелия начала заметно нервничать. Руки Заклинательницы Ада внезапно начали мелко подрагивать, на губах застыла грустная улыбка. Брюнетка немного поколебалась, в её глазах проскальзывало сожаление и неуверенность, но стоило только её взгляду упасть на золотое колечко, стоило только перед ней мелькнуть алым глазам Люцифера, как в её сердце окрепла уверенность. Хартфелия поставила свою руку на чехол с серебряными и золотыми ключами, а потом резко сдёрнула его с ремня. Брюнетка вложила чехол в руки ошарашенной Агрии, провожая свои движения грустным взглядом, но в нём не было сожаления. — Дарю тебе все ключи. Забирай! — Но так же нельзя! .. — Сразу же запротестовала Юкино, пытаясь вернуть чехол Хартфелии, но та отказывалась брать назад, скрипя зубами от нахлынувшей злости. Не оглядываться назад, жить настоящим, а не прошлым… Люси было и так больно отдавать свои старые ключи, но пусть хоть они будут в хороших руках, у них будет Заклинатель, чем ключи будут пылиться в прикроватной тумбе, как бесполезное и болезненное воспоминание прошлого. Юкино еще и упрямится, делая тем самым еще больнее Хартфелии. — Можно, Юкино. Я больше не могу пользоваться ими, Звёздные Духи не приходят на мой призыв, я более не являюсь светлым Заклинателем Звёздных Духов. — Кто-то из толпы ошарашенно вздохнул, На глаза Юкино тут же навернулись слёзы сожаления. Люси скрипнула зубами. Не надо её жалеть — она ненавидит это. Агрия прижимала к груди драгоценные ключи, с сожалением смотря на Хартфелию. — А может… Я тогда призову кого-то? Ты сможешь поговорить с ними, узнать причину… — Нет. — Улыбка пропала с лица брюнетки, её голос ожесточился, стал более грубым. От такого тона Юкино немного вздрогнула, а Люси, заметив это, немного успокоилась и смягчилась. — Лучше не надо. Мы с Духами здорово повздорили, когда… Впрочем, это неважно. Береги их, Юкино, стань для них другом, которым некогда являлась им я. — С этими словами Люси вышла из гильдии, оставляя за спиной ошарашенных волшебников. Вдогонку ей еще слышались разнообразные вопросы, типа: «Зачем ты это сделала?», «Какая у тебя сейчас магия?!», «Почему вы с Духами повздорили?» и тому подобное… Но Люси не отвечала никому, она даже не оборачивалась, направляясь в сторону общежития. Недавно только она шла оттуда в гильдию, а сейчас возвращается. Но так будет лучше, ибо у девушки более нет сил что-то кому-то объяснять, оправдываться или что-то в этом роде. Да и не хотела она этого. Скоро ВМИ — на них она сможет удовлетворить любопытство согильдийцев, продемонстрировав свою силу, открыв секрет своей истинной магии. А пока пусть всё будет так, как есть. Странно, но после того, как Люси отдала ключи Звёздных Духов Юкино брюнетке стало легче… Будто невидимый груз упал с её души, прозрачные оковы, спутывающие всё её тело спали, стало легче дышать. Она обрезала последнюю нить, связывающую её с прошлым, а сейчас Люси двигается к своему будущему. По кольцу на её безымянном пальце пробежались язычки тёмного пламени, от которого исходило почти незаметное тепло, согревающее душу.