Куда приводят мечты

- Та-ак... Контуры, вроде, нормальные... Но всё меняется в цветах. Хотя... Что-то контуры плохо получились, да? Я сейчас попробую нарисовать ещё раз. Не отрывая руки, одной линией, - я нажимаю на кнопочку, и из баллончика синей сплошной пылью распрыскивается краска, ровным цветом ложась на кирпичную стену. – Главное, быть осторожным и не потерять контроль над движением. Но я не потеряю. Потому что я знаю. Я знаю... - Да я верю тебе, Сень. Верю, - тёплые руки касаются моих предплечий. - Только прекрати комментировать свои действия. Это пугает. Да и ты на шизика смахиваешь. Давай, вместе, а? - ведёт ниже, обхватывает запястья. - У нас всё получится. - Не у нас, а у меня! Это моя работа, я автор! Ясно тебе? - дёрнувшись от него, я закрываю спиной стену. - Ясно, блин... А ты не истери тут. Или хочешь, чтобы нас накрыли, как в прошлый раз? Вечно ты, как примешь очередную херню, дерганым психом становишься. - Это будет моя лучшая работа. Как первая. Только лучше. - Да я уж понял. Особо не увлекайся, ладно? Это всего на один раз. Просто мне дико хочется утереть нос этим лохам.       Я застыл перед стеной, водя рукой по воздуху. Вот здесь. Так... Надо прорисовать. Прошло минут двадцать, а я всё намечал, где и какая деталь будет находиться. Затем кинулся и сгрёб в охапку все баллончики. В правильном, продуманном порядке я выпрыскивал краску на нужные места. Хотелось бы всем показать, что я могу. Могу больше, чем кажется. Мне. Им. Всем. Хочу подняться выше и сделать что-то охрененно красивое. Хочу. Да, я хочу. Но... - Сильно вчера от бати попало? - но он вечно отвлекает. Заткнулся бы хотя бы на час. - С чего ты взял? - Я, вообще-то, не слепой и вижу. У тебя майка задралась. А на спине синяки. Ну, так... Почему молчишь? - Жаловаться... Нет. Его ничего не заботит, кроме моей безопасности. Заебал уже... - Болит? - прикосновение к пояснице. Легонько водит пальцами. А меня пробивает на мелкую дрожь. - Нет... - Переезжай ко мне. Я знаю, что он вздохнёт с облегчением, когда узнает, что ты больше не будешь мучить их с папой. - Да мне насрать. И на него, и на папу.       Я не знаю, сколько прошло недель после нашей первой встречи с Ником. Около двух месяцев, не больше. Да и к чёрту это... Всё изменилось. Пусть я и по-прежнему продолжал учиться в универе, но с друзьями стал общаться редко. Это общение сошло на нет. Я всё решил. Днём - универ, вечером - тренировки Ника, а ночью... Снова танцы, когда срывает крышу, алкоголь и таблетки. Кажется, я на всё это подсел... Отношения с родителями испортились. В хлам. Сначала их волновали мои расширенные зрачки и посиневшие пальцы, волновало, почему так сильно бьётся сердце и частые судороги. Папа испугался и вызвал врача. Пришлось сдать анализы. Вот тогда и стало всё на свои места... Уже было не страшно. Пофиг. Даже после скандала я всё равно их не слушался. Сначала истерики, а потом в ход пошли и кулаки отца. Больше всего его бесил мой отсутствующий равнодушный взгляд. Будто я не здесь. Он знал причину этой моей отрешённости от мира. Знал и пытался её из меня выбить. Что вы... Ведь безопасность - это главное. А я, видите ли, такой идиот, что не понимаю этого. Вот пусть он так и живёт, сменив волю обязанностями. Пусть так и живёт, вечно отдавая приказы. А я лучше сдохну, чем послушаюсь его. Убью в себе всё живое и буду делать так, как в последний раз. Буду делать всё, чтобы оторваться от этой нудятины.       Сейчас, на месте предстоящего вечернего баттла, я рисовал на всю стену что-то типа знака Ника и его ребят. Ничего не получалось... Для граффити так рисовать не круто. Мой навык в этой сфере будто приобрел оттенок серого. Только не нужно пить. Я бы справился сам, но... Сорвался. Снова накрыло. А теперь же, прорисовывая последние узоры, меня буквально трясло от своих идей. Потом наступило спокойствие. Приятное спокойствие...       Тошнота в горле мучит. Мучит и засасывает. Всё те же последствия чёрной гадкой жидкости, которой я запил очередную таблетку. Зачем пил, спрашивается? Да так, хотелось окунуться, взбодриться. Но вместо этого я, кажется, получил то, чего так хотел. Я хотел забыться в творчестве, не спеша выводя рисунки по стенам... Зажмурившись, глотать дешёвый кофе, а после тянуться к асфальту, дабы взять новый баллончик с яркой краской. Вроде, и хреново, вроде, и гложит, а в целом нравится. Нравится моё состояние. И нравится то, что я нарисовал после трёх часов непрерывной работы.       На душе то, что чувствуется во рту, когда, закурив сигарету, поспешно съедаешь карамельку, чтобы отбить запах. Приторно, но с горьким привкусом. Говорить не хочется, а в голове словно смок, тяжёлый-тяжёлый, что накрывает полностью... Я выдыхаю облачко едкого дыма и сползаю по стене. Тонкие пальцы приобрели странный грязно-фиолетовый цвет. Они болят от долгого и напряжённого держания баллончика. Веки такие тяжёлые. Закрываются. - Ты как? - он берёт меня за руку, бережно трёт пальцы, целует. - Я просто хочу спать... Всё в порядке.       С той самой ночи он вообще мало что помнит. Как и я. Нет у нас с Ником никаких отношений. В отношениях должна присутствовать любовь. А у нас только страсть и какое-то чудаковатое влечение друг к другу. Одна лишь пустота... Наша пустота. - Парни скоро придут, - садится рядом, откидываясь на холодную стену, сжимает мою руку. - Ты останешься посмотреть? - Нет, наверное... Извини. Я хочу домой. Родители уехали, вроде как... Я слышал, как папа с кем-то перезванивался. Я смогу поспать спокойно. - А может, лучше у меня поспишь? - Закройся со своими намёками. Я пошёл, - нехотя поднимаюсь и иду за угол этого здания, стену которого изрисовал. - Обиделся? - Удачи вам, - я усмехнулся и вышел к переулку .       Щёлкнула зажигалка. Гадкий дым обволакивал рот и щекотал горло. Я шёл домой почти вслепую, еле справляясь с собственным телом. Меня шатает из стороны в сторону. Благо, здесь немноголюдно... А то бы ещё посчитали за малолетнего пьяницу и начали обдавать сочувствующими взглядами. Не терплю жалость.       Широкая дорога. Машины беспрерывно проносились из стороны в сторону. Я не различал ни их цвета, ни марок. Перед глазами всё смешалось... Голова кружится. И, в надежде нормально перейти улицу, я шёл след в след за каким-то мужиком. Колени задрожали. Останавливаюсь... Нескончаемый гудок автомобиля режет по ушам. Ничего не понимаю... Резкий удар. Меня подбрасывает в воздух. Вижу лобовое стекло и чью-то потрясенную рожу за ним. Дикая, жгучая боль в области печени, а через миг - и по всему телу. Снова падаю. Последнее, что я помню, - это как осколок стекла рассекает мне щёку. А дальше: теряю сознание, чувствуя мерзкий привкус крови на языке.