Куда приводят мечты

      Выйдя из универа, я наконец смог вздохнуть с облегчением... После душной аудитории воздух кажется свежее. Все зачёты и экзамены были разбросаны на протяжении двух недель. И вот, свершилось, я всё сдал. Заветная свобода. Последние дни выдались особенно адскими - не было сил даже с кровати встать. Только есть одно «но».       Всё это время я жил у Макса. Поэтому с тем, чтобы проснуться, проблем почти не возникало. Когда тёплые пальцы касаются губ, затем - ниже, ведут по подбородку, а после переходят к шее и начинают щекотать... Невозможно не проснуться. Он знает, где и как нужно прикоснуться, чтобы я проснулся, чтобы сделал то, что он попросит... А вот встать. Нереально подняться с кровати, когда он рядом, близко настолько, что чувствуешь бархатное тепло кожей. Опаздывать на экзамен нельзя, но... Из-за него можно. Хотя я не раз ловил его за руку, поглаживающую мое бедро, и на том ощущении, когда он кончиками пальцев забирается под бельё. Никакого секса, пока я не сдам все экзамены. Но не только из-за сессии я обламывал его с этим. Попросту снова было страшно.       Но, в целом, всё было прекрасно. Родители ничего не имели против моего переселения, и эти две недели могли стать идеальными, если бы не зачёты. Еле высидел сегодня последний... Благо, вызвался отвечать самым первым, пока ещё хоть что-то соображал. Сейчас же, сползая по стене туалетной кабинки, я молю о том, чтобы эти до боли знакомые симптомы оказались лишь признаками переутомления...       Тошнота душит, голова кружится, а внутренности скрутило болезненно сильной, жаркой спиралью. Чёрт, как же хреново... В глазах потемнело, и я, надавив ладонью на ширинку, уже вижу в этой томительной черноте бесконечности белый дождь и красные метеориты. Боже, нет... Я уже чувствую, как из моей задницы течёт что-то липкое. Ни за что отсюда не выйду. Но и находиться здесь тоже не могу. Хватаясь за всё подряд, я-таки заставил себя подняться и подойти к раковине. Умываюсь и снова оказываюсь на полу, прижимаясь мокрой спиной к прохладной плиточной стенке. Пошарив внутри рюкзака и выудив оттуда мобильник, дрожащей рукой набираю Макса. Вместе с продолжительными гудками в ушах шумит кровь, отдаваясь приглушёнными толчками. Ответь же... Забирает. Хочется сдохнуть...       Щелчок. То ли в голове, то ли где-то на линии. Его голос, от которого низ живота стал ещё горячее, член болезненно заныл и в штанах стало совсем тесно. – Ты издеваешься? Зачем звонить и тупо дышать в трубку? – Ма-акс... Я сейчас помру... – Что там у тебя?       Но вместо ответа я снова глубоко вздохнул и едва ли не выронил телефон. – Да скажи нормально, что случилось? – Сейчас... Ты бы не мог... Приехать и взять меня? - рвано выдыхаю. - Домой забрать? – Уже всё сдал? Быстро как... Ладно, сейчас буду.       Ехать до универа максимум минут двадцать. Для большой безопасности я снова закрылся в кабинке. Чувствую себя таким беспомощным... А ведь ещё нужно будет как-то на улицу выйти. Ну почему? Почему именно сейчас? Вовремя, блин. Обнимаясь с унитазом, я ждал звонка от Макса. Дырка пульсирует и течёт, течёт... Не особое удовольствие будет добираться до выхода с мокрыми штанами. Каждая минута казалась невыносимой.       После его звонка я, собравшись с последними силами, забрал рюкзак и пулей вылетел из туалета. В коридорах было пусто, но, проходя мимо охранника, я старался выглядеть адекватным, прикрывая задницу спущенным с плеч рюкзаком.       Шумная улица и спасительная машина Макса. Как только я упал на сидение, в нос ударил запах альфы. Сильный, яркий, утопительно сладкий, заставляющий биться сердце в разы быстрее... Вдыхая, чуть не откусил себе язык. Нарастающая пульсация прошлась от низа живота, обдавая жаром всё тело. – Чёрт, Сень, ты... От тебя так приятно пахнет, - он мгновенно приблизился ко мне и впечатал в спинку кресла, впиваясь в губы яростным поцелуем. Его рука, сжимавшая мое колено, двигалась вверх по бедру, пока не натолкнулась на бугорок в области паха, и с силой надавила. Я заскулил сквозь поцелуй, прикусил ему губу и, забравшись руками под футболку, вцепился в лопатки, поддавшись бёдрами вперёд. Дыхание перехватывает, низ живота сводит, печёт, обжигает... – Поехали уже домой...       Запах... Терпкий, сладкий, сносящий голову. Им пропитался весь салон. Запах, который сводит с ума. Окончательно и бесповоротно. Я не могу нормально смотреть на мир за лобовым стеклом. Перед глазами всё плывёт и рушится. Мучительно и невыносимо. Хочется взвыть, я уже не могу терпеть... С пересохших губ невольно срывается пошлый стон. – Я знаю, лисёнок, знаю... Осталось немного подождать, - давит на газ, превышая допустимую скорость. Нарушать правила нельзя... А нам можно.       Машина резко тормозит, скрипя шинами. Макс выходит, хлопает дверью, тянет меня за собой. В лифте он прижал меня к стене, затем вклинил колено между немного расставленных ног. – Хочешь, да? - ухмыльнувшись, чуть повёл коленом. – Ай, чёрт! - застонав, я почувствовал, как скольжу вниз... Перехватив меня за запястья, сводит руки над головой и снова прижимает к стене. – Что, страшно? – Н-не страшно... Но здесь нельзя... – Твой запах... - наклонившись, он слегка прикусил мочку уха. - Не могу больше сдерживаться.       После этих слов альфа кинулся покрывать рваными горячими поцелуями мою шею, ключицы. Выдыхаю, цепляясь за его шею, путаясь руками в волосах, уже сам трусь членом о его колено. Возбуждение стало невозможным, болезненным...       Дверцы лифта открылись, и парень, продолжая всё так же крепко прижимать меня к себе, повлёк к нужной двери, попутно доставая ключи. Открыв двери, впихивает меня и, зайдя следом и захлопнув дверь, тянет за собой в спальню. Уже там толкает на кровать и нависает сверху. От каждого прикосновения я, кажется, плавлюсь... Одной рукой вцепившись в плечо, вжимает меня в кровать, другая гладит торс, после – вверх: тёплыми пальцами гладит грудь, задевает сосок, сжимает... Мои губы приоткрываются в немом вскрике, когда Макс, расправившись с ремнём и ширинкой, издевается и дразнит мой член. Не замечаю, как сам начинаю толкаться в его руку. Но он всё медлит... Приблизившись, мягко целует губы, гладит шею и, не отрывая взгляда своих прозрачно-голубых глаз от моего лица, тянет резинку боксёров на себя, затем снимает бельё вместе с джинсами. В тот момент я замираю, приподняв бёдра, одним взглядом умоляя, упрашивая быстрее приступить к делу. Тонкими пальцами заново рисует мою татуировку, касаясь подушечками едва ли не каждой чешуйки на теле змейки. – А почему именно змея? Это что-то значит? – Блин, да откуда я знаю? Мне просто понравилось... – А мне феньки нравятся... Лисички такие, знаешь? Может, мне такую татуху сделать? - ухмыльнувшись, он, придерживая меня за талию, скользит губами по животу, а после — ниже, языком... Медленно и томительно. От самой головки до основания. Чтобы скрыть пошлые стоны, я кусаю и без того смятую простынь. - Так можно? – Да делай что хочешь... - выгнувшись, рвано выдыхаю. Не зная, куда деть руки, зарываюсь в его волосы, то оттягивая, то путая их на пальцы. Ощутив, как мой член подрагивает где-то у его губ, я тянусь к нему рукой, которую он тут же перехватывает и касается губами... В итоге я кончил себе на руку, сперму он намазал на мои губы и потянулся с поцелуем. Таким пошлым и грязным. А меня отчего-то заводит. Я мало что помню с тех двух раз, которые у меня были до этого. То на пьяную голову, то из-за таблеток... Но в этот раз хочу запомнить всё. – Ты же мой, ты понимаешь? Мой настоящий, - оторвав моё обмякшее тело от постели, прижимает к себе. - Только мой. И ничей больше.       «Мой»... Да, хочу быть только его.       Пальцы бархатистыми касаниями рисуют на спине какие-то неведомые, авангардные узоры, ведут ниже, от копчика, трогают анус, смазка из которого стекает по бёдрам белесыми каплями. Слишком приятно чувствовать, как внутри расходятся стенки от давления. Чувствую, как он касается простаты, - невольно выгибаюсь, пытаясь сделать всё как можно более ощутимо. Явственные стоны срываются с обкусанных губ, когда перед глазами через темноту взрываются фейерверки.       Макс отвлекается на то, чтобы снять с себя майку, свои узкие брюки он лишь приспускает чуть ниже колен - и снова ко мне. Гладит грудь, плечи. Касания настолько нежные, что всё это мне кажется нереальным. Потом вдруг резко, будто ему в один момент снесло крышу, подхватывает меня и усаживает к себе на колени. Альфа тёрся своим членом о мой, неслышно выдыхая и запрокидывая голову назад, я же от истошного нетерпения исполосовал ему, наверное, всю спину. Сжав мои бёдра настолько, что, кажется, останутся синяки, он стал насаживать меня на свой член. По телу разливается дрожь, а после - отдаёт жаром от низа живота и до кончиков пальцев. Его губы исследуют мою шею, периодически кусают, оставляя красноватые метки, порывистыми поцелуями покрывают плечи. Обнимая парня за шею, я поднимаюсь и опускаюсь на его члене. Было охрененно хорошо, и я уже никуда не мог деться от этих явственных пошлых стонов. Макс, сильнее надавив на бёдра, насадил меня на себя до конца. Тишину и шёпот скомканного дыхания нарушил мой крик под потолком.       Дальше всё было как в тумане. Облаке из острых запахов и чувств, страсти, нежности и какого-то космического безумия... Я плавился под его руками и совершенно ничего не соображал - хотелось отдаться ему без остатка. Сбившийся пульс, удары которого приглушённо и коротко отдавались в висках, прерывистое дыхание на горячей коже. Я чувствовал искусанные до крови губы, обжигающие следы на теле, смятые простыни под нами... Движения стали резкими и беспорядочными. Я просто рухнул на Макса, содрогаясь в безумной агонии приближающегося оргазма и ощущая, как стекает по бёдрам что-то горячее и влажное. – Я люблю тебя... - обессиленно прошептал я, устраивая голову у него на плече.       Его член пульсирует во мне, вздрагивает. Я ощутил, как расходятся стенки, поддаваясь давлению. Перед глазами потемнело. – Ты что делаешь? Не смей! - испуганно прошептал я, толкая его. – Люблю тебя... - поцелуй где-то у виска. О боже, боже... Только не это. Только бы не залететь.       Узел увеличился - горячая сперма обожгла, наполнила, потекла... Внутри стало тепло. Мышцы живота то и дело сокращались. Чёрт. Вот это попадалово. Нет, я не хочу залететь! Хотя, кажется, поздно... Уже всё произошло. Теперь я по-любому исполню своё главное предназначение.

* * *

– Пусть концерт и задержали на полтора часа, но это реально стоило того, чтобы подождать... Буквально за пару минут до начала перед нами, извиняясь, прошёл к своему месту какой-то парень, и тут... Свет погас, зазвучали аккорды, сверкнули неоном лазеры... Шоу было потрясным, - Тёмыч в очередной раз мечтательно завёл глаза, углубляясь в приятные недавние воспоминания, и чуть не выплеснул содержимое из чашки кофе, падая на спинку кожаного диванчика уютной кофейни. – Я, конечно, в концертах нифига не смыслю: первый раз вот выдался, - подхватил Женька, довольно жмурясь и подсаживаясь поближе ко мне. - Но я даже не подозревал, что живое выступление настолько отличается от студийки. Хоть и не фанат, но благодаря Тёмычу, который меня-таки затащил, орал там вместе со всеми. Блин, жаль тебя с нами не было... - он окинул меня сочувственным взглядом, в котором читалось понимание к моему нынешнему положению. – Да-а, завидую вам, ребят... - задумчиво протянул я. - Но я будущий отец, как-никак. Только спокойствие и никакой толкотни, - обернувшись к окну, я медленно поглаживал живот и наблюдал, как неспешно падают снежинки, укрывая дорожки парка.       Уже как девятый месяц я вынашивал ребёнка. Сейчас же я был больше похож на бочку или на колобка с тонкими ножками. Сначала жутко переживал из-за внешности, думал, что Макс меня разлюбит. Но он с каждой неделей всё больше переживал из-за моего состояния и окидывал недобрым взглядом каждого, кто смел на меня косо посмотреть. Приятно чувствовать его заботу. Да и жаловаться ни на что не приходится. К слову, теперь я счастлив... Все мои закидоны и истерики по поводу всякой чебурды он стойко выносит и всегда ласково успокаивает. Хотя и не отрицает, что я сам ещё большой ребёнок. А вот после рождения малыша явно придётся быстро повзрослеть... – А я тут в одном журнале вычитал… Там как раз статья была о детской комнате... - произнёс Тёма и уставился на меня, ожидая реакции. Честно говоря, эти разговоры о беременности меня порядком достали. Я уже всё знаю. Начитался и наслушался всякого, даже насмотрелся. И про имя, и про пелёнки, и про болячки разные... В общем, был осведомлён так, что готов рожать хоть прямо здесь. Доживая этот последний месяц в положении, я буквально ощущал себя домашним котом. Таким большим, круглым и безразличным. Который только ест, спит и спокойно ожидает своего часа. – Ну, мы кроватку в спальне поставили, чтобы не бегать лишний раз по ночам, - пробурчал я и выронил чайную ложечку из рук. В животе что-то резко кольнуло... – Там про увлажнители воздуха писали и всякие другие полезные штуки...       Но я его уже не слушал. Стиснув зубы, одной рукой я схватился за живот, а другой толкал в плечо Женьку, принуждая к каким-нибудь действиям. Но тот лишь растерянно улыбался. – Блин, ребят... Я, кажись, это... Рожаю я, придурки! - нет, паниковать не нужно... Всё нормально. Время пришло - и вот мой мальчик просится наружу. – Что, прям тут?! - друг вытаращил на меня глаза, захлопал ресницами и через несколько секунд бросился к мобильнику. Как оказалось, он звонил Максу, во всех красках толкуя ему, что со мной происходит.       Лично я разводить истерику не собирался. Почувствовав, как Женька взял меня за руку, поглаживая по тыльной стороне ладони, и вовсе успокоился, слабо улыбнувшись. Не в том я положении, чтобы волноваться... Сейчас нервничать уж точно нельзя.