Хоккей с мячом

Сергей приходил на тренировку первым не только потому, что это было дисциплинарной необходимостью. Он просто любил минуты на льду в полнейшем одиночестве, в тишине. Это помогало настроиться на нужный лад, помогало хоть на минутку забыть о том, что теперь играть он может только посредством двадцати парней. Он любил холодный, влажный воздух, гулкое эхо от щелчка шайбы, улетающее куда-то под своды арены. У него была своя система разминки, которую он вырабатывал годами, чтобы не дать треклятому колену напомнить о себе в самый неподходящий момент. Мыслями в такие минуты он был далеко – иногда в Монреале, на домашней площадке «Канадиенс» в Белл-центре, иногда в Москве, у мамы, чаще размышлял о предстоящих матчах. Сейчас, раз за разом поднимая и опуская клюшку, не глядя отправляя шайбы в сетку ворот, он улыбался и по-прежнему стоял на лестничной площадке обычной многоэтажки. И видел только синие глаза, чуть удивлённые, радостные, широко распахнутые. Вчера, поцеловав Дашу, Сергей вдруг смутился, торопливо сказал «ну, пока, до встречи» и сбежал по ступенькам на улицу. И только дома сообразил, что Даша вообще ничего не сказала ему на прощание, и они так и не обменялись номерами телефонов. Впрочем, об этом он беспокоился в последнюю очередь. Зато испытывал сильную неуверенность и отчасти чувство вины за тот поцелуй. В самом-то деле, что на него нашло? И почему Даша промолчала? Чувствуя себя самым настоящим школьником, влюбившимся в одноклассницу, Сергей прокручивал в голове вчерашний вечер и всё больше начинал верить в то, что наверняка сильно испугал девушку, набросившись с поцелуями. Они встретились в автобусе, он отвёз ее к ВасГену и проводил домой. Это всё, что между ними было. Услышь он подобную историю от кого-нибудь, испытал бы только неодобрение. Сергей никогда не понимал быстротечных отношений: ко всему он привык подходить обстоятельно и вдумчиво. И уж тем более, давно прошли те времена, когда он терял голову от одного неосторожного слова или взгляда, а поцеловать малознакомую, пусть и очень симпатичную девушку, он позволил себе только один раз в жизни. И этот единственный раз был вчера. Шайбы кончились, Сергей перевёл дыхание и выпрямился. Сзади послышались дробные глухие шаги и нестройное приветствие: - Здравствуйте, Сергей Петрович. Он привычно глянул на часы – команда собралась за пять минут до начала тренировки. - Здравствуйте, - кивнул Сергей, снимая кепку и вытирая взмокший лоб. – Пошустрее, сегодня работы много. Он отъехал к бортику, молча протянул Романенко руку для приветствия и наклонил ухо к поманившему его ВасГену. - Сегодня Сергей Владимирович ждёт вас с Дарьей. - Спасибо большое, Геннадьич. - Не за что, - улыбнулся Фролов. – Кстати, мне звонил Старков. - Кто? - Врач из Дашиной команды. У них сейчас межсезонье, команда на каникулах, а он с двумя травмированными футболистками в Санкт-Петербург уехал. Беспокоился о Даше, поблагодарил за помощь. Так что, мы пока что в какой-то степени ответственные за неё. Сергей рассеянно кивнул, глядя на лёд. - Ты ей позвонишь? – уточнил Фролов. - У меня нет её номера, - почему-то смутился Сергей и поймал удивлённый взгляд врача. – Что? Мы только вчера познакомились, не сообразил как-то. ВасГен, улыбаясь, крутнул головой. - Зато я сообразил. Выдержал паузу и всё-таки подколол: - И часто ты так с девушками знакомишься? Ответить Сергей не успел, подъехал Романенко. - Петрович, ну что, начинаем? - Давно пора, четыре на четыре через всю площадку с ускорением! – Сергей дунул в свисток и вновь повернулся к Фролову. – Нечасто! Спасибо за помощь, но с телефоном я уж как-нибудь сам разберусь. Иметь посредников между ним и Дашей, Сергею почему-то казалось неправильным. Поэтому после тренировки он сел в машину и отправился на улицу Фёдорова. Довольно быстро нашёл нужный дом, безошибочно выбрал подъезд, этаж, хотя шёл практически на автомате, опять погрузившись в утренние мысли, стыдясь их, но не в силах подумать о чём-то другом. Он нажал кнопку звонка и прислушался, но за дверью стояла такая же сонная тишина, как и на лестничной площадке. Сергей растерялся. Почему-то он был уверен, что Даша сейчас дома. «Ага, сидит и ждёт меня», - с досадой подумал Сергей, шаря по карманам в поисках ручки и листка бумаги, чтобы вывернуться из ситуации с помощью записки. Однако хлопать себя по карманам он мог сколько угодно, в них редко когда бывала ручка и записная книжка. В поиски вмешался лифт, неожиданно шумно распахнувший двери за спиной у Сергея. - Ух ты, привет! – услышал он радостный знакомый голос и обернулся. Из лифта выпрыгнула Даша, шурша объёмным пакетом. Сергей прежде, чем успел ответить на приветствие, шагнул к ней и перехватил пакет из покрасневшей холодной руки. - Привет, - произнёс он. – А я уже хотел засаду на тебя устроить. - Давай сначала пообедаем, а потом с засадой разберёмся, - подходя к двери, ответила Даша. – Ты вчера так стремительно… - она едва не произнесла «удрал», но в последний момент исправилась. – Покинул меня. - Извини. Надеюсь, теперь ты понимаешь, что имеешь дело с полным дураком, - самокритично признался Макеев. - Очень интересно, - входя в квартиру, хмыкнула Даша. – Во-первых, почему «извини», во-вторых, не надо никаких дураков приплетать. Она присела на предусмотрительно оставленный у двери табурет и ловко стянула с больной ноги кроссовку, опередив Сергея в желании помочь. - Пакет на кухню. И можно тебе сразу дать спецзадание? – улыбнулась она. - Даже можно несколько. - Отлично. Тогда вот тебе фронт работы – моешь руки и садишься за стол. - И всё? – разочарованно спросил Сергей. - Нет, конечно! Ещё нужно нарезать хлеб. - О, да, это задание безусловно требует большой сноровки, - засмеялся Сергей и ушёл в ванную. Через пять минут они сидели за маленьким столом, втиснувшимся между холодильником и кухонной дверью. Сергей, постоянно задевая локтями то стену, то подоконник, добросовестно резал хлеб. - Квартира командная, и мы тут втроём с девчонками обитаем, - пояснила Даша. - Втроём? – не поверил Макеев. Он уже успел понять, что квартира чрезвычайно малогабаритна и в ней только одна комната. Судя по размерам кухни и ванной, на спальню вряд ли выделили достаточную площадь. - Ну да, как говорится, в тесноте да не в обиде. В спальне у нас двухъярусная кровать и диванчик. Зато за жильё платит клуб, - пожала плечами девушка. - А где соседки твои? - По домам разъехались, у нас межсезонье. Я бы тоже сейчас дома была, если бы не... - она развернулась от плиты с двумя тарелками и поняла, что сделать даже те маленькие полтора шага, не пролив суп, не получится. Сергей по обыкновению угадал причину её заминки, молча перехватил тарелки, поставил их на стол. - Спасибо, - почему-то очень серьёзно произнесла Даша. – Это, оказывается, очень облегчает жизнь, когда не надо объяснять, почему мне требуется помощь. - Я сам через это прошёл, - напомнил Макеев и вдруг оживился. – О-о-о, солянка! Сто лет не ел домашней солянки. - Ага, то есть Машенька медведю угодила? Сергей внимательно осмотрел содержимое тарелки и качнул головой: - Не совсем. Даша ободряюще подмигнула ему, украсила солянку ложечкой сметаны, кружочком лимона и россыпью маслин. Сергей даже застонал от эстетического наслаждения и предвкушения. - Теперь медведь будет каждый день к Машеньке обедать ходить, - пообещал Сергей, зачерпывая первую ложку. - Милости прошу. Обедали они, однако, также как и вчера у ВасГена, молча, обмениваясь улыбками и пододвигая друг другу специи, хлеб, столовые приборы. Но в этом молчании не было неловкости или холода, и все тревожные мысли Сергея просто плавились от теплоты и уюта, от ароматных запахов и самой настоящей радости в синих глазах сидящей напротив девушки. Когда дело дошло до десерта, Сергей спохватился: - Вообще-то я пришёл к тебе вовсе не из-за обеда. Но, конечно, от чая с пряниками не откажусь, - заверил он, когда Даша растерянно замерла с чайником над его кружкой. – Нас ждёт Сергей Владимирович. - Уже? - Не прямо сейчас, у него смена до семи часов вечера, и ВасГен его предупредил, что мы приедем. - А мы…приедем? - Нет, знаешь, я сейчас тебя до автобуса провожу, а там сама... Ну, конечно, приедем, Даш. Раз уж начали, надо закончить. - А почему? – без улыбки спросила Даша. – Нет, я понимаю, автобусы сближают, спортсмены своих не бросают, братство по Джексону, но всё же, почему ты со мной возишься? Сергей растерянно поморгал, выбирая из сотен ответов тот, который мог бы превратить ниточку симпатии, туго натянувшуюся сейчас между ними, в прочный мостик. Решил не переступать через себя и сказать правду: - Потому что ты мне нравишься. Даша шумно выдохнула. Глянула на тоже расслабленно вздохнувшего Макеева и пояснила: - Боялась, что скажешь, что пожалел меня. Сергея даже в жар бросило от этих слов. Чтобы там Даша не говорила о совпадениях в их судьбах, они были схожи даже характерами. Жалость – это последнее, что он хотел бы получать от окружающих. - Я пойду соберу снимки и документы. Справишься без меня? – пододвинула девушка блюдце с пряниками. - Ты меня недооцениваешь, - азартно облизнулся Сергей. В первую городскую больницу они приехали через полчаса, поднялись на второй этаж и остановили первого попавшегося врача, чтобы спросить, где можно найти заведующего отделением травматологии. - Это я, - басом ответил мужчина. - Вы, наверное, от Василия Геннадьевича? - Да, - робко пискнула Даша и протянула объёмную папку. Он хмыкнул, взял папку и сразу нашёл выписку из германского центра, не отрывая глаз от документа, пошёл в сторону кабинета. Сергей с Дашей пошли за ним. Возле двери Сергей замешкался, намереваясь подождать в коридоре. - Нет, нет, не бросай меня, - прошептала Даша, хватая его за рукав куртки. У неё был отчаянный испуганный вид, словно предстояло зайти не в кабинет врача, а в клетку с тиграми. Сергей взял её за руку, маленькую, твёрдую, горячую, и решительно вошёл первым. Сергей Владимирович уже сидел за столом, всё также увлечённый чтением, показал им рукой на кушетку. Через десять минут молчания он наконец поднял голову, встретился взглядом с побледневшей от волнения Дашей и улыбнулся, неожиданно тепло: - Не стоит так переживать. Ничего криминального я не вижу. Самое главное коллеги в Германии сделали, теперь надо работать. Только придется полежать. - В стационаре? - Да. Странно, что во второй больнице вам этого не предложили, немного упустили время, - он поднял на свет снимок многострадального Дашиного колена. - Однако если взяться сейчас, то, думаю, положительная динамика не заставит себя ждать. Вас же именно это беспокоит? - Да, - кивнула Даша. Она растеряла свое многословие, жадно разглядывая врача, изучая его мимику, вслушиваясь в его голос — успокаивающий, низкий — и чувствовала, как отпускает чудовищное волнение, заставлявшее сердце колотиться как после тяжёлой тренировки. Да и крепкие пальцы Сергея то и дело ободряюще сжимали её ладонь. - Так что, если документы и смена одежды у вас с собой, то давайте оформляться. А через пару недель будем смотреть, что ещё можно сделать для вашего колена, - протягивая направление, заверил Сергей Владимирович. - Спасибо, спасибо большое, - горячо поблагодарила Даша. - Пока не за что. Работа предстоит большая, трудная, но у вас неплохая мотивация, чтобы это всё вытерпеть, я правильно рассуждаю? - Конечно, - совсем светло улыбнулась девушка. - Я тогда через часик к вам вернусь. Макеев с лёгким удивлением смотрел на врача: так сразу суметь уловить главную причину тревоги Даши, дать осторожный, но всё же благоприятный прогноз и подсказать, что именно поможет ей преодолеть трудности — это не только черты профессионала, но и просто хорошего человека. От него Даша вряд ли будет выходить в слезах. В этом он был уверен. А еще был уверен, хотя никаких стопроцентных прогнозов так и не было названо, что всё у Даши будет хорошо.