Хоккей с мячом

Если бы Сергей жил в Москве, он бы безусловно задумался о покупке новой машины. Но в маленьком Подольске было куда проще терпеть неудобства, вызванные очередным приступом упрямства старенького железного коня. Хотя если уж одушевлять несчастный автомобиль до конца, то одним слякотным утром он не завелся вовсе не из-за приступа мифического упрямства, а из-за сердечного приступа. Мотор отказался работать окончательно и бесповоротно, несмотря на целый комплекс реанимирующих мер, которые предпринял Макеев. - Пристрелить бы тебя, - резюмировал Сергей, захлопнув наконец капот и вытирая ветошью руки. – Чтобы не мучился. «Конь» молчал и укоризненно смотрел на хозяина лупастыми фарами. - Ладно, вернусь с тренировки, дам тебе последний шанс, - мрачно пообещал Сергей, забирая из салона сумку. Но до тренировки еще предстояло добраться. Впрочем, автобус подъехал быстро, тренировка прошла продуктивно, приятно удивили ребята, показав полную осмысленность в действиях. Сергей даже почувствовал отголосок азарта, представив себе предстоящий матч с «Химиком». Если парней не переклинит от волнения, то, пожалуй, они смогут дать самый настоящий бой лидеру турнирной таблицы. А это будет немалый шаг для осуществления общей мечты. И только стоя на продуваемой всеми ветрами остановке, Сергей ощутил, что за всеми сиюминутными мыслями была еще одна, тревожная и колкая, как сухая трава. С Дашей не было связи со вчерашнего дня. Привыкший к ее утренним звонкам и смскам Сергей чувствовал себя крайне неуютно, когда утром просыпался от трели будильника, а не от писка мобильного телефона. В последнее время девушка взяла за привычку опережать будильник на минуту или две, и это было идеальным началом дня. Сейчас же время близилось к обеду, и телефон Сергея ожил лишь раз, чтобы подозрительно радостным голосом Василия Геннадьевича сообщить, что у захромавшего на тренировке Воробьева легкое растяжение. Позвонить Даше Сергей честно попытался еще перед тренировкой, но услышал в ответ только предложение оставить сообщение после сигнала. И это могло означать все, что угодно. Вплоть до самого банального – телефон остался в палате, а Даша отправилась на процедуры или уехала в бассейн. Приняв за аксиому эту версию, Сергей приказал самому себе успокоиться и вошел в открывшиеся двери подъехавшего автобуса. Приступы боли у Даши сошли на нет через полторы недели, благодаря обезболивающим препаратам, которые привез вернувшийся из Питера Роман Игоревич - командный врач «Десны». Еще через полторы недели она стала обходиться без лекарств, хотя по вечерам, после интенсивных занятий, которыми стал ее нагружать еще и Роман Игоревич, Сергей пару раз заставал девушку лежащей пластом на кровати, бледной и взмокшей. Увидев Сергея, она сразу пыталась улыбнуться, в провальной попытке доказать, что чувствует себя хорошо. -Даш, я же вижу, - мягко говорил Сергей, подкладывая ей под колено валик. – И…все понимаю. Эти слова действовали на девушку гипнотически. Сергей подозревал, что только одним своим видом – видом человека, который пережил нечто подобное и продолжал жить – внушал девушке необходимое благоразумие и спокойствие. Так что, не было никакой причины для волнения, и все равно Сергей его чувствовал, слабенькое, ноющее, противное, как моросящий за окном дождь. Чтобы отвлечься, он начал украдкой посматривать на пассажиров. Их было не много, оно и понятно – утренний час пик давно схлынул, до вечернего было еще далеко. Сергей посмотрел на переднюю площадку, где возле поручня стояла до боли знакомая фигура в синих джинсах, такой же курточке и с россыпью светлых волос, выбившихся из-под шапочки с помпоном. - Да ладно, - шепотом изумился Сергей, вставая. Возле поручня стояла Даша. Просто стояла и держалась за спинку ближайшего кресла одной рукой, а второй – за лопнувший ремешок, свисающий с верхнего поручня, когда-то бывший петлей. - А где костыли? – наклонившись к самому уху, тихо спросил Макеев. И все равно девушка вздрогнула, резко обернулась и расплылась в улыбке. - Я их торжественно выкинула с пятого этажа, как и обещала, - гордо сообщила Даша. – Ты что тут делаешь? - Еду домой, машина опять забарахлила… Так таки и выкинула? Девушка смущенно потупилась и пояснила. – Попыталась, но Сергей Владимирович сказал, что выбрасывать костыли на парковку – это дело подсудное, поэтому пришлось не торжественно оставить их в палате. Привет, - спохватилась она наконец и чуть запрокинула голову, привычно подставляя лицо для поцелуя. Сергей секунду помедлил, наслаждаясь её ожиданием, а потом мягко коснулся губ своими губами, при этом тоже улыбаясь. - Мои поздравления. А куда едешь? - К тебе. Сергей удивленно поднял брови, как бы спрашивая, откуда девушка добыла его адрес. Молчаливый вопрос она поняла сразу, поколебалась немного и сдалась: - В больнице встретила Василия Геннадьевича, он подсказал. Не сердись на него, пожалуйста, я сюрприз хотела сделать. - Сюрприз засчитан. Тебя выписали окончательно? - Нет, слишком много радостей для одного дня. Достаточно пока избавления от костылей и кучи нотаций в связи с этим. О выписке Сергей Владимирович обещал через месяц поговорить, а Роман Игоревич через два. Садисты они, - погрустнела Даша. – Я же совсем одичаю на больничной койке. - Наверное, уже на сбор намылилась с девчонками? – проницательно прищурился Сергей, машинально прижимая девушку к себе, когда автобус качнуло на повороте. - Ну и намылилась, - дурашливо посопела Даша. – Жалко им, что ли? Может, я там быстрее в норму приду. - Ты бы там быстрее бегать захотела, и побежала бы. А потом на колу мочало, начинай сначала. - Откуда такая уверенность? Вас, Сергей Макеев, я в свою голову пока не приглашала. - Ох, извините, Дарья Матвеева, обещаю, что в следующий раз без стука не войду. Такая шутливая перебранка напрочь заглушила все тревожные мысли, одолевавшие Сергея пять минут назад. Тем более, что причина этих мыслей стояла рядом и светилась от счастья так сильно, что пасмурный декабрьский день казался солнечным. Бледность, приобретенная в стенах больницы, наконец отступила с лица Даши, на щеках двумя легкими мазками алел румянец, а в темно-синих глазах искрилась и пенилась настоящая радость. На нижней губе зажила последняя ранка, а это было главным доказательством того, что у девушки действительно прекратились все болезненные приступы. Осталась только морщинка между бровями да легкая темнота, прочно залегшая под нижними веками. В какие-то дни, серые и длинные, когда Даша могла только лежать и бессильно сжимать кулаки, не сдерживая стона и упрямо отворачивая от Сергея мокрые глаза, он видел ее настоящий возраст, тот, который узнал вместе с фамилией из истории болезни. Однако улыбка у нее была волшебная, сравнимая с эликсиром молодости. Нельзя было сказать, что от двадцати семи Дашиных лет оставалось только восемнадцать, но годы куда-то определенно исчезали. Они вышли из автобуса – Сергей внимательно смотрел, как девушка спускается по ступенькам, словно не верил в серьезность ее слов о том, что костыли остались в прошлом. - Это правда я, - улыбнулась Даша его цепкому взгляду. – И у меня теперь две ноги, как у всех. - Две ноги, которые по-прежнему надо беречь, - напомнил Сергей. – Слушай, ты же в курсе, что в берлоге у медведя зимой обычно голодновато? - Что? – Даша на секунду оторопела от такого резкого перехода, но потом спохватилась и, расхохотавшись, уточнила. – Так ты что, бедолага, всю зиму одной лапой питаешься? - Почти. Поэтому, уж не обессудь, придется до магазина прогуляться. - Да я только за, - радостно качнула небольшой спортивной сумкой Даша. – В бассейн мне надо явиться только к пяти часам. - А в тренажерке утром занималась? - Конечно. А Роман Игоревич хотел еще и перед бассейном… Эй! Парень, шедший им навстречу, вдруг проскочил мимо Даши, оттолкнув ее плечом и попутно выхватив сумку из руки. Сергей успел подхватить падавшую девушку, поставил ее на ноги и молча бросился за удирающим воришкой. Он краем уха услышал крик, полетевший ему вслед: - Не надо! Пусть бежит! Услышал, но даже не осознал, что это кричит Даша. Видел перед собой только черную куртку, расстояние до которой стремительно сокращалось. Парень вылетел на дорогу, не сбавляя скорости, рискованно проскочил перед носом у двух машин и мельком обернулся. Сергей следовал неотступно, и оказался на дороге, одну полосу он удачно преодолел, а на второй водитель выезжавшей из-за поворота «десятки» не успел среагировать. Впрочем, он удачно затормозил и даже не посадил на капот невесть откуда выскочившего пешехода, но бампером подтолкнул того в придорожную грязь. Как раз рядом с сумкой Даши, которую незадачливый вор бросил, когда понял, что преследователь не сдается. Сергей с трудом, оттолкнувшись руками от бордюра, встал на ноги, чувствуя неприятное онемение под левой коленной чашечкой. Наученный горьким опытом он знал, что этот симптом предвестник куда больших неприятностей, нежели острая боль. Если повезет, то скрутит его не прямо сейчас, а позже. Он обернулся, автоматически стараясь не опираться на левую ногу, и увидел насмерть перепуганную Дашу, пытавшуюся пересечь злосчастную дорогу против всяких правил. Благо машин уже не было. - Не беги! – строго осадил ее Сергей. – Хватит с нас легкой атлетики на сегодня. - Как ты? Кошмар! Тебя же чуть не сбили! – подлетела запыхавшаяся от быстрой ходьбы Даша. - Нормально, нормально все, - поднимая сумку из снежной каши, заверил Сергей. Не говорить же, что сейчас, скорее всего, он может потерять сознание от боли. Однако говорить ничего не пришлось, стоило сделать шаг, и Сергей согнулся, не сдерживая стон. - Держись за меня! – незнакомым, решительным тоном приказала девушка, не слушая его слабых заверений по поводу того, что сейчас все пройдет. Она прижалась к нему, заставила положить руку себе на плечо, чтобы хоть немного разгрузить левую ногу. - Я поймаю машину. Какой у тебя адрес? - Да не надо, - по инерции лепетал Сергей, стараясь только, чтобы голос не дрожал от выкручивающей колено огненной волны, которая заставляла сердце биться в бешеном ритме, а перед глазами танцевать обморочные точки. - Ну не надо так не надо, предлагаешь оставить тебя здесь? – ехидно осведомилась Даша. – Надо пройти пару метров, на повороте нас не подберут. Даже эта пара метров далась Сергею тяжело, тем более, что он старался особо не наваливаться на девушку. Она подняла ладонь, возле них тормознула машина. Даша открыла дверцу, переговорила с водителем и бережно сгрузила Макеева на заднее сиденье, не забыв помочь пристроить ногу так, чтобы тряска не сильно отразилась на его и без того хреновом самочувствии. Потом Даша так же решительно помогла выбраться из машины и практически на себе потащила к подъезду. - Это уже лишнее, я и сам прекрасно дойду, - уговаривал ее Сергей. - Охотно верю, но ты забыл, что вообще-то я к тебе в гости собиралась, – с легкой иронией парировала Даша. Она довела его до двери и помогла ее открыть, так как от боли Сергея колотило крупной дрожью, пальцы не слушались совершенно и без девушки он бы провозился с ключом очень долго. В коридор они ввалились опять же в обнимку. Сергей в который раз попытался отстраниться от девушки, чтобы хоть немного вернуть себе самостоятельность в передвижении, но колено отозвалось на эту попытку очередным всполохом боли и заставило вновь прильнуть к ее плечу. - Куда тебя? – спросила Даша. - Да вот, в спальню. На кровать Сергей плюхнулся совершенно взмокший, тяжело дышащий и уже совершенно переставший бравадиться. - Так, что тебе принести – холод, тепло, обезболивающее? – выпутываясь из рукавов куртки, быстро спросила Даша. - Для начала лед. Она убежала на кухню и уже оттуда донеслось: - Штаны снимай! - Чего? – опешил Макеев, на секунду даже прекративший дышать. - Снимай, говорю, - повторила Даша тем же тоном. Собственно, тогда до Сергея дошло, что просьба вполне логична. Подкатывать штанину неудобно, а до колена надо было добраться. Кое-как привстав, он расстегнул ремень и спустил джинсы до щиколоток, плюхнулся обратно на смятую постель. На вид колено как колено, не считая двух ужасных шрамов его опоясывающих. - Лед! – вернулась из кухни Даша. Она бережно и аккуратно приложила холодный компресс к многострадальному колену, уточнила: - Чем ты боль снимаешь? - «Мексилакам», на кухне лежит. Привычный шорох упаковки, резкий запах спиртовой салфетки, секундная боль в бедре, чуть выше колена и Сергей наконец облегченно вздохнул. - Полегче? – осторожно уточнила Даша, с тревогой рассматривая его белое как мел лицо в мелких бисеринках пота. - Да, спасибо, - слабо улыбнулся Сергей. – Если бы не ты, не знаю, как бы я до дома добрался. - Зачем ты вообще побежал? – с прорвавшейся досадой вдруг спросила Даша. - А у меня был выбор? – поднял брови Макеев. - Выбор есть всегда, Сереж, тем более, в сумке, кроме полотенца и геля для душа, больше ничего не было. - Неважно, - твердо заявил Сергей. – Просто стоять и смотреть в спину тому, кто обидел мою девушку, я не собираюсь. Даша удивленно взглянула на него. Во-первых, ее поразила жесткость тона. Такого Макеева, безапелляционного, решительного, ей еще видеть не приходилось. Было понятно, что это – самое настоящее убеждение, от которого он не отступится. Во-вторых, слова про девушку прозвучали так неожиданно, что она даже вздрогнула. Почему-то именно сейчас, спустя почти два месяца, она поняла, что у них самые настоящие отношения, только закалившиеся в стенах больницы. - Но там же было одно полотенце, - растерянно улыбаясь, повторила Даша. – И твоя нога… Договорить про то, что никакие вещи не стоят таких мук, она не успела. - Уже в полном порядке! – заявил Сергей, делая попытку встать. - Не сходи с ума, - схватила его за плечи Даша. – Сиди и даже не дергайся. Макеев подчинился, замер на несколько секунд, а потом робко покашлял. - Ты, конечно, извини, но, по-моему, это не очень гостеприимно сидеть в спальне со спущенными штанами вместо того, чтобы предложить тебе хотя бы чай. Даша прыснула. - Вот ты совершенно напрасно смеешься, у нас ситуация патовая. В доме есть только чай, я голодный, ты тоже, а еще есть повод праздновать, а праздновать нечем, - улыбаясь, сказал Макеев. – Так что, дел невпроворот, некогда рассиживаться. Он отложил холодный компресс, наклонился и начал расшнуровывать ботинок. - Тогда давай поступим так, - сказала Даша, медленно опускаясь на здоровое колено и помогая со вторым ботинком. – Я сейчас иду в магазин, покупаю, что нужно… - Что ты делаешь? – прервал ее изумленный Сергей, мягко отстраняя ее руку от обуви. – Я и сам в состоянии разуться. И уж тем более сходить в магазин. Как будто не слыша его, Даша очень аккуратно, обхватив прохладными пальцами его лодыжку, стянула ботинок с левой ноги. Но на этом не остановилась. Собрав штанину в гармошку, словно сапер, медленно освободила ногу от джинсов. - Даш, такие предосторожности ни к чему, у меня не так уж сильно болит нога, точнее, она теперь совсем не болит, - совершенно пораженный ее поступком, пролепетал Сергей. - Это хорошо, но в магазин пойду я, надеюсь, пакет с продуктами у меня из рук не вырвут. Сергей остро ощущал неправильность всей ситуации, но жизнь приучила его быть объективным, и сейчас он прекрасно понимал, что в магазин должен идти именно он, но физически был не готов даже добраться до входной двери. «Мексилакам» купировал боль лишь отчасти, при малейшей нагрузке на колено его действие могло пройти за несколько секунд. - Тебя Сергей Владимирович для чего от костылей освободил, чтобы ты меня таскала и в магазины ходила? – продолжил он отговаривать девушку. И та сдалась, но только лишь потому, что каким-то чутьем, а точнее, сложив воедино все то, что уже знала о Сергее Макееве, поняла, как для него было важно держать марку гостеприимного хозяина и настоящего джентльмена. - Давай просто закажем пиццу, - развела руками Даша. – Чтобы уж точно никто не ходил в магазин, но все были сыты. Сергей с облегчением согласился.

***

Ароматная пицца на тоненьком тесте, густо пересыпанная ветчиной и грибами, показалась им настоящим кулинарным шедевром, а потому обед удался на славу. Запивали пиццу нетривиальным чаем, но все равно было вкусно. - Как-то все наперекосяк сегодня, - извиняющимся тоном сказал Сергей, протягивая Даше салфетку, чтобы та смогла оттереть капельку соуса, упавшую с кусочка пиццы на джинсы. - Почему наперекосяк? Относись к этому по-другому, - задорно отозвалась девушка. – Без приключений у нас с тобой не получается. - Похоже на то, - улыбнулся Сергей, неосознанно шевельнул левой ногой и не сдержал гримасы. Основную боль «Мексилакам», вторую дозу которого он вколол себе тайком в ванной, все же снял и Сергей дошел до кухни не хромая, но при определенных движениях в колене словно взрывалась горячая граната. И от Даши это не укрылось. Она, конечно, больше не требовала, чтобы парень сидел и не шевелился, но каждый раз, замечая вздрагивающие брови и проступающие желваки на его лице, девушка мрачнела. - А Василий Геннадьевич тебе ничем помочь не сможет? – наконец не выдержала она. Сергей про себя отметил, что о поездке в больницу Даша даже не заговаривает и мысленно поблагодарил ее за это, а вслух беспечно сказал: - Да на вечернюю тренировку поеду, попрошу что-нибудь посильнее. - Этого будет достаточно? – пристально смотрела на него Даша и за этим вопросом крылись другие слова, более нежные, более мягкие, но пока не готовые прозвучать вслух. Сергей с удивлением понял, что все равно знает, о чем на самом деле беспокоится эта невысокая девушка, со светло-русыми волосами, рассыпанными по плечам, с ярко-синими глазами, которые сейчас буквально светились от тревоги. За него. Причем не за колено, трижды прооперированное, собранное по кусочкам, а конкретно за него – Сергея Макеева. За его мысли, за его настроение, за его чувства. И одно только это понимание подействовало куда эффективнее самых сильных анальгетиков. - Со мной все будет хорошо, - заверил Сергей, беря ее за пальцы, прерывая их нервный танец по поверхности стола. - Обещаешь, что больше не будет у нас такого как сегодня, чтобы битый битого вел? – хитро прищурилась Даша. - Обещаю, - мягко произнес Сергей, обнимая ладонями ее руки и бережно поднося их к губам, словно хрупкие бабочки.