Хоккей с мячом

28 декабря, обыграв «Олимпиец» по буллитам, «Медведи» ушли на новогодние каникулы. Правда, тренировок это не касалось, Макеев безжалостно гонял ребят дважды в день и намеревался дать отдохнуть только в новогодний вечер и 1 января. И хотя он даже ожидал, что парни расслабятся или будут ворчать по этому поводу, ничего такого не происходило. Почувствовав вкус победы, они выкладывались на тренировках как в последний раз. И он по праву оценил это рвение, подогревая его и потихоньку затачивая игру своих медвежат под следующего соперника. Пожалуй, единственное, что омрачало трудовые будни, это эпидемия гриппа, которая в один день выкосила сразу троих, а потом добралась до Сергея, который свалился аккурат под новогоднюю елочку (Даша самолично принесла полметровую зеленую красавицу) с кашлем и температурой. Как ни странно, после Макеева грипп отправился выводить из строя другие команды. Утро 31 декабря у Сергея началось не с будильника, а с тихой музыки, доносящейся из кухни, звяканья посуды, бодрящего запаха кофе. Он улыбнулся этим спокойным, домашним звукам и позволил себе то, чего не позволял уже очень давно – потянулся до хруста и остался лежать, глядя как за окном лениво падают огромные снежинки, похожие на причудливых тропических бабочек. - Уже проснулся? – заглянула в комнату Даша. - Да, с добрым утром, - хрипло сказал Сергей и предостерегающе поднял руку. – Лучше не надо. Даша, уже наклонившаяся за привычным поцелуем, остановилась. - Что за жизнь, даже целоваться нельзя, - вздохнула она с притворной грустью. – Тогда вот тебе вместо поцелуя. Вместо поцелуя Сергей получил градусник, исправно держал его подмышкой десять минут, потом с неудовольствием увидел на нем дурацкие 37,5 и отложил на тумбочку. Все его праздничные планы шли насмарку. - Завтракать идешь? – позвала Даша. Сергей поспешно натянул спортивный костюм, сунул ноги в шлепанцы и побрел на кухню, слегка щурясь от головокружения. Плюхнулся на стул и едва не смахнул чашку с кофе себе на колени. Даша, прикусив губу, тщетно пыталась сдержать улыбку. - Прости, но ты мне до ужаса напоминаешь медведя, который вылез из берлоги в декабре, - наконец призналась она. - Именно так я себя и чувствую, - буркнул Сергей. Даша крепко обняла его, прижала взлохмаченную горячую голову к себе и поцеловала в макушку. - Если ты еще не понял, то я обожаю медведей, - заверила она. - Всех? – уточнил Сергей, начиная улыбаться. - Ой, кто-то ревнует, - удивленно хихикнула она. – Кто-то сидит с температурой, в предновогоднее утро, вместе с прекрасной Машенькой и ревнует ее! Мне это нравится, продолжай. Даша взяла его за подбородок, запрокинула голову вверх и все-таки быстро чмокнула в губы. Потом опять крепко обняла и прижала к себе. - Даш, ты так радуешься тому, что встретишь новый год с сопливым медведем или есть еще повод? – осторожно уточнил Сергей. - Сережка, не глупи, меня эта перспектива вообще не пугает. Она отпустила Макеева, села на табурет. - Как ты не понимаешь? Я не в больнице, и не в тренажерке, и не в бассейне, я дома с тобой. Тебе и мне не надо никуда идти, бежать, торопиться, думать, как бы выкроить пару часиков, чтобы повидаться. Мы можем целый день проваляться на диване, смотреть фильмы или матчи, есть, пить, болтать. Да мало ли что мы можем делать сегодня и завтра! Сергей наконец тоже ощутил радость свободы от обязательств, тревоги, напряжения. Его отпустило чувство досады, что он так по-дурацки заболел. И в самом деле, рядом Даша, а вместе с ней спокойствие и уют. - И еще хочу тебе признаться кое в чем, - сказала Даша, сразу становясь серьезнее. – Я хотела удрать на новогодние праздники домой. - Прямо-таки удрать? – улыбнулся Сергей. Она кивнула и опустила глаза. - Я так соскучилась по родителям, мы виделись больше полугода назад, когда я через Москву в Кельн на операцию ехала. - Ты будто оправдываешься, - остановил поток слов Сергей. – А что в этом такого? Или ты думаешь, что я бы обиделся, потому что ты предпочла родителей вместо меня? Даша не кивнула, не сказала «да», но слегка покраснела. Сергей фыркнул и поймал радостную улыбку девушки, когда она вскинула глаза на этот фырк. - Я же не 17-летняя девочка-истеричка, ну это я так, просто напоминаю, - сказал он. - Я тоже, однако иногда дурацкие мысли приходят и ко мне в голову. Хорошо, что мне пришли на помощь Роман Игоревич и грипп. Сергей, уже сделавший глоток кофе, едва не поперхнулся. - Сейчас объясню, - поспешно заверила Даша, похлопывая Сергея по спине. – Во-первых, Роман Игоревич сказал, что фига мне с маслом, а не новогодние каникулы, потому что 2 января он ждет меня в тренажерке, изверг. А во-вторых, ты заболел и на кого же я тебя оставлю? - Логично, - сипло сказал Сергей. – Но если бы не Роман Игоревич, я бы тебя самолично в самолет усадил и отправил к родителям. Потому что всегда надо быть там, где тебе больше хочется. - Я запомню, - сказала Даша благодарно. – А теперь давай завтракать и в постель. Сергей поперхнулся вторично. - Я же только что оттуда! - Не считается, - сказала Даша, пряча за длинными ресницами блеснувшие искорки. – Теперь я хочу к тебе присоединиться. Тон, которым она это произнесла, вполне можно было назвать плотоядным и…возбуждающим. Сергей мигом забыл про то, что у него кружится голова и дерет в горле. Возражать очень не хотелось, но для очистки совести надо было. - Нахватаешься микробов, - неуверенно сказал он. - У меня есть маска, а если хочешь, то и медицинский халат найдется, и бахилы, и перчатки. И нет, я не ограбила аптеку или секс-шоп. Завтракай и пойдем праздновать Новый год, - с улыбкой сказала Даша, пододвигая ошарашенному Сергею тарелку. – Заодно, думаю, и грипп твой вылечим. *** Василий Геннадьевич удивленно встретил Сергея на первой тренировке в новом году и даже не стал возмущаться, а наоборот, пристал с вопросами. - Ну-ка, признавайся, что за чудодейственное средство ты горстями ел, чтобы так быстро на ноги встать? - Да нет никакого средства, - отмахнулся Сергей. - Я серьезно! Подскажи, может, я и парней напичкаю, быстрее на поправку пойдут. - Геннадьич, просто у меня крепкий иммунитет и… - Сергей осекся, поймав себя на том, что едва не ляпнул «Даша». - Наверное, не грипп это был, раз так быстро прошел. - Да, похоже на то, - задумчиво сказал Геннадьич, все еще не сводя подозрительных глаз с неприлично бодрого друга. – А вообще, судя по твоему виду, ты хорошо поболел, – и, улыбнувшись, вышел из тренерской. Сергей машинально глянул на себя в зеркало и не нашел особых отличий. Впрочем, он не мог отрицать, что выражение лица было крайне расслабленным и действительно отдохнувшим. Но он знал, что стоит ему войти в зал, как все изменится. Поэтому надел кепку, повесил на грудь свисток и пошел на арену. После тренировки он отправился в спортивный центр, где в тренажерном зале должны были заниматься Даша и изверг, то есть Роман Игоревич. Однако там он никого не нашел, кроме двоих высоченных парней, судя по форме, баскетболистов. Один занимался сломанной лодыжкой, второй разрабатывал травмированную кисть руки. На звук открывшейся двери оба парня обернулись и почему-то сразу сообразили, за чем он заглянул в зал. - Футболистка с врачом в больницу поехали, - пробасил один из них. - А что случилось? – не сдержал тревожного тона Сергей. Парень пожал плечами. Сергей тут же схватился за мобильный телефон, но дозвониться никому не смог. Нет, гудки шли, но вот отвечать никто не хотел. И он поехал в родную первую больницу к Сергею Владимировичу, справедливо рассудив, что если что-то с коленом, то к кому как не к нему. В приемном покое первым делом наткнулся на Романа Игоревича. - Петрович, ты чего взмыленный такой? – удивленно обернулся врач. - Что…с Дашей? – с трудом перевел дух Макеев. Старков кивнул на дверь кабинета. - Делаем снимок, но, думаю, ничего серьезного, просто переусердствовала со штангой, - и он принялся объяснять. – Хрустнуло что-то в колене, когда становую тягу делала, но так как нагрузки на ногу в этот момент не было, не думаю, что что-то серьезное. Но сам понимаешь, в нашем случае лучше перестраховаться. - Понимаю, как Даша? - Если честно, она в панике, - неохотно признался врач. – Хотя ни боли, ни каких-то ощущений в ноге нет, шла свободно, не хромая. Больше ни хруста, ничего не было. Ты поговори с ней спокойно, ага? - Конечно! - А еще просьба к тебе будет, - Старков взял Сергея за рукав и отвел от двери, продолжил, понизив голос. – Уговори ее ехать в Кельн. Клуб дает деньги на продолжение реабилитации у Стивена, а она уперлась и ни в какую! Сам не понимаю, что девчонке в голове взбрело. - Давно уговариваете? - С того момента, как из стационара ее выписали… Она тебе ничего не говорила? – удивился врач. Макеев покачал головой и повернулся на звук открывающейся двери: из кабинета вышла Даша. Сергей машинально опустил глаза и убедился, что идет она не хромая, но ступает крайне осторожно, словно по льду. На побелевшем лице отпечатались испуг и начавшая проходить тревога. - Сереж, - выдохнула она и, прикусив губу, уткнулась ему в грудь, часто дыша, сдерживая так и не пролившиеся слезы. Роман Игоревич умчался в кабинет, напоследок многозначительно кивнув на девушку. Макеев покрепче обнял ее, и начал с медитативной размеренностью гладить по голове, чувствуя, как постепенно прекращается дрожь и дыхание выравнивается. - Ну, что такое? – словно маленькому ребенку сказал он с легкой укоризной. – Ничего же не случилось… - Ничего, - выдохнула она, поднимая лицо. – Но я так испугалась, хрустнуло на всю тренажерку. - Так уж прям и на всю, - аккуратно заправляя прядь волос ей за ухо, улыбнулся Сергей. – А про испуг запомни одну истину: пугаться поперед батьки не следует. Вот когда хрустнуло, Роман Игоревич испугался? - Нет, он наоборот такой спокойный-спокойный стал, как будто этот хруст полностью его задумка! – возмущенно сказала Даша. Макеев хмыкнул. - Вот видишь, он даже бровью не повел, а ты запаниковала… - Он даже бровью не повел, когда у нас единственному вратарю руку сломали в начале важного матча. Сказал только: «О, да тут ничего страшного, через пару месяцев уже играть будет!» А нам надо было не через пару месяцев, а через пару минут. Сергей откровенно засмеялся, признавая, что юмор у спортивных врачей все же своеобразный. - И тут я с этим коленом, а он уговаривает меня: «Да все там в порядке, ну хрустнуло, хрящик на место встал»! Естественно, я запаниковала от его спокойствия. Этот разговор, проходивший уже в полушутливом тоне, слегка сбавил напряженность ситуации и Сергей решил брать быка за рога. - Скажи-ка мне вот что, почему не хочешь съездить в гости к Стивену? Даша опустила голову и почему-то начала розоветь. - Роман Игоревича нажаловался? – шепотом спросила она. - Почему сразу нажаловался, - Сергей выбрал мягкий тон. – Он не может понять причину и я, если честно, тоже. Это же Стивен, это же Кельн. Сама знаешь, с какими травмами там к жизни возвращают. - Знаю, - все также тихо произнесла Даша и еще тише наконец ответила. – А что, если меня не вернут? Что если я туда приеду, пройду курс и Стивен скажет окончательно и бесповоротно – больше никакого футбола? Как тогда? До этого момента Сергей думал, что незавидная спортивная судьба может быть уготована только мужчинам. Познакомившись с Дашей, зная всю подноготную о ее травме, о шансах на выздоровление, не позволял себе даже крошечного сомнения в том, что в скором времени ей придется надеть футбольную форму и выйти на поле. Он так старался верить в лучшее, даже не ради себя, а ради того, чтобы эта уверенность всегда, постоянно, ежечасно передавалась и самой Даше. И видел по одним только глазам, когда девушка просыпалась с этой уверенностью, а когда у нее наступало время раздумий. Вот только в последние несколько дней перестал замечать, что ее донимают одни домыслы, страхи и сомнения. - Ты же не суслик, - вдруг сказал он. – Это только суслики выходят на пригорок, оглянутся и обратно в норку. Потому что всего боятся. Как ты можешь знать, что будет завтра? Что скажет Стивен? И даже, что будет, если Стивен предложит завершить карьеру? Очень много людей, не послушавшись советов врачей, играли и становились великими. Почему ты так не сможешь? Даша вместо ответа вновь уткнулась ему лицом в грудь. - Я с тобой не хочу расставаться, - выдала она слабенький аргумент, уже чувствуя, что сдается. - А вот это уже совсем глупо. Когда на выезды будешь уезжать, тоже так будешь говорить? Слова о выездах очень ободрили Дашу. И она обернулась на вышедшего в коридор Романа Игоревича с радостным вопросом: - Когда там вылет в Кельн?