Хоккей с мячом

Когда-то во времена молодежки Сергею довелось побывать в нокауте. Тафгай припечатал его к бортику так сильно, что в глазах потемнело, и он словно провалился в гулкий темный коридор. Он слышал крики зрителей, шорох лезвий коньков по льду, возмущенные голоса одноклубников, но звуки будто отскакивали от ровных стенок и долетали до него лишь обрывками. При этом он не мог понять стоит или лежит, холодно ему или жарко, болит что-то или нет. Собственное тело превратилось в дым, а из реального осталась только тяжесть громко бухающего сердца. И сейчас, после слов Ксении, от Сергея не осталось ничего, кроме громко стучащего комка в грудине, а еще горячей пелены ярости, словно набросившей на глаза алый платок. Видимо, что-то в его лице, на котором не дрогнул и мускул, все же что-то отразилось, потому что Ксения вдруг отшатнулась с испуганным видом. Сергей шумно выдохнул, не отводя глаз от лица «невесты» и произнес, не узнавая собственного голоса: - Ты мне никто. - Ну, конечно, теперь я никто, - совладала с эмоциями Ксения и вновь вернулась к своему развязному тону. – Восемь лет спала с тобой, а теперь никто. Сергей набрал воздуха в легкие, чувствуя, что его просто распирает от злости и самой настоящей ненависти, которую вызывала у него стоящая напротив девушка, но бросил взгляд вбок, где у стены замерла ошеломленная Даша, и вместо крика с трудом перевел дыхание. - Ответь на вопрос, - сухо обронил Сергей. – Зачем ты здесь? Ксения тоже стрельнула глазами на Дашу и с неуместным кокетством протянула: - Я хочу поговорить с тобой наедине. - Зато я не хочу, - отрезал Макеев. И сделал едва заметное движение рукой, когда увидел, что Даша отлепилась от стены, чтобы выйти в коридор. Она уловила это микродвижение…и подчинилась. Осталась в кухне, только подошла на полшага ближе к Сергею. Ксения с легкой брезгливостью посмотрела на нее и вновь перевела взгляд на Макеева. - Я приехала попросить прощения, - произнесла она и кротко опустила глаза. Но Макеев отреагировал не как должно. С неожиданным ехидством он уточнил: - Самохина, ты ли это? Просить прощения у переломанного лузера? Слова взорвались бесшумной бомбой, и круги тишины стали расходиться по комнате, выплескиваясь даже за окно, на вечерний заснеженный проспект. Ксения с неприятным удивлением увидела в глазах белокурой девушки такой же всполох ярости, что и у Сергея. Будто эта фраза, в запальчивости сказанная ей самой несколько лет назад, ударила по самому больному не только Макеева, но и Дашу тоже. Эта схожесть почему-то остро кольнула Ксению и поэтому она как обычно перешла в наступление. - Ты меня всю жизнь будешь попрекать этой фразой? Макеев парировал мгновенно: - Нет, просто так в память врезалось. Ксения опять опустила глаза, играя словно на сцене. Только выглядело это в высшей степени нелепо. Потому что двое стоящих перед ней людей смотрели на нее с одинаковой ненавистью и на все уловки реагировали неправильно. - Послушай, я же прошу прощения. Признаю свою ошибку, - пустила в ход свой главный аргумент Ксения. - Я рад, - с усилием произнес Сергей. Его голосом можно было резать металл. - Все или что-то еще? - Не все, - зло и со слезами ответила Ксения. – Мне нужно с тобой поговорить наедине. - Твой муж знает о том, что ты приехала к переломанному лузеру поговорить наедине? - Нет никакого мужа, - выплюнула Ксения. - Понял, прости, тогда я не о том говорю. Денег у меня нет. Сама понимаешь, провинциальному тренеру молодежной команды платят мало. - Мне не нужны деньги… - Очень странно. Тогда я вообще не понимаю, зачем ты здесь. - Сереж, я пойду, - подала голос Даша. – Вам действительно нужно поговорить. У нее был очень и очень ошеломленный вид. Ей хватило одной фразы, чтобы понять за человек эта Ксения. И также одной фразы хватило, чтобы понять, как к ней относится Сергей. Но Макеев вместо того, чтобы остановить Дашу или предложить вызвать такси, выбрал третий вариант. Он, немигающе глядя на Ксению, произнес: - Я поеду с тобой. У Ксении на лице написалось сильнейшее удивление. Явно не этого она ожидала. - Ночуешь здесь, а завтра, чтобы я тебя не видел, - стальным тоном сказал Сергей, разворачиваясь и выходя из кухни, крепко держа за ладонь Дашу. Они в полнейшем молчании вышли из квартиры, хлопнув дверью и оставив в пустоте нежданную гостью, внесшую в такой хороший, уютный вечер, полнейшую сумятицу. Не говоря ни слова, дошли до проезжей части, поймали такси и молчали до двери тесной командной квартирки Даши. Ее соседки еще не вернулись из отпуска, так как подготовка к новому сезону должна была начаться только в феврале. В последнее время Даша наведывалась сюда крайне редко, и квартира уже приобрела немного заброшенный вид. Но в ней было тепло, тихо и в какой-то степени спокойно, хотя бы потому, что Ксения осталась за пятнадцать минут езды отсюда. Сергей машинально помог Даше снять пальто, и пока она переодевалась в спальне в привычный домашний костюм – джинсы и теплая фланелевая рубашка – поставил чайник на огонь, нашел за хлебницей заначку в виде пачки печенья и остановился у окошка, сунув руки в карманы брюк. Даша, вернувшаяся из комнаты, замешкалась в дверях кухни, не решаясь войти, почему-то испугавшись предстоящего разговора. То, что разговор состоится, она знала наверняка. Не такой человек был Макеев, чтобы спустить все на тормозах. - Мы действительно прожили восемь лет, - вдруг произнес Сергей, не оборачиваясь. – И я до сих пор поражаюсь тому, что мы продержались так долго. Даша подошла к нему, мимоходом повернула конфорку, чтобы успокоить бешено свистящий вскипевший чайник. Она буквально кожей чувствовала смятение Сергея, его досаду, уходящую злость и запоздалый испуг, что визит Ксении внесет такую же сумятицу в их отношения. Чтобы разом отвергнуть все сомнения и ответить на невысказанные вопросы, Даша просунула руки ему подмышки и крепко обняла, прижавшись грудью к спине. Сергей благодарно накрыл рукой ее сцепленные на груди ладони и выдохнул. - Наверное, потому что я был совсем другим и больше зацикленным на хоккее, - продолжил он. И Даша поняла, что это начало исповеди. - Мы познакомились на какой-то послематчевой тусовке, отмечали чей-то драфт. До сих пор думаю, что мне мог встретиться кто угодно, а встретилась Ксения. Он вдруг развернулся в плотном кольце рук, сам обнял Дашу и, глядя ей в глаза, продолжил: - Почему-то все вокруг видели, какая она на самом деле, а я не видел. Не до того мне было. Играл в хоккей, ездил на сборы, выигрывал, проигрывал, а Ксения вроде и была рядом, но в то же время ей было глубоко плевать на хоккей. На предложение переехать в США откликнулась с радостью. Но пожить там вместе нам толком не удалось. Он замолчал, потому что рассказывать больше было нечего. Самые страшные слова Даша уже услышала. Грузить ее подробностями о том, как Ксения собрала чемодан и сообщила, что уезжает в Москву к банкиру, он не хотел. Отчасти потому, что до сих пор чувствовал боль. - Она и правда была твоей невестой? Сергей удивленно посмотрел на Дашу, но ответил: - Насколько я помню, слов «будь моей женой» я не произносил. - Почему? – с неожиданной настойчивостью спросила она. Макеев задумался, но не над ответом. Он просто вспоминал те годы и пытался найти причину. - Мы слишком часто ссорились и в такие моменты Ксения будто теряла разум. Старалась только побольнее уколоть словами. В какой-то момент я понял, что могу ударить ее и испугался того, какие эмоции она у меня вызывала. Любви не было, страсть тоже сошла на нет. Осталась только привычка, ее скверный характер и полнейшая неуступчивость с моей стороны. Он снова замолчал. - А потом я сломался, - подвел он черту. – Я не видел ее с того времени, когда лег в больницу на вторую операцию. И понятия не имею, зачем она приехала. Впрочем, подозреваю, что банкир остался не у дел, и Самохина вообразила, что может вернуться к разбитому корыту… - Только она не учла, что разбитое корыто уже занято, - улыбнулась Даша, заканчивая разговор. – Давай пить чай, раз с ужином у нас не сложилось. Макеев на миг крепче сжал ее в объятиях, поцеловал и шепнул: - Спасибо…и прости, что тебе пришлось все это выслушать. - Не вздумай извиняться. Никто не мог знать о том, что она появится у нас на пороге. - У нас… - расплылся в улыбке Сергей. От этих простых слов веяло тем самым, чего так и случилось у него и Ксении, семейным теплом. *** Утром Сергей проснулся от того, что едва не упал на пол. Спали они с Дашей на нижней полке двухъярусной кровати, и во сне он неловко повернулся, проснувшись в последний момент и успев сообразить, за что ухватиться, чтобы не поцеловаться с холодным полом. - Ты куда? – оторвала взлохмаченную голову от подушки Даша. – Еще рано. Но пропищавший будильник тут же разуверил ее. Они быстро собрались, позавтракали остатками вчерашних печений и разъехались каждый в свою сторону, договорившись встретиться на обед в Ледовом. В последнее время график Даши удачно совпадал с тренировками Сергея, и они частенько обедали вместе, а потом снова разбегались по делам, чтобы встретиться вечером и уже до утра провести время вместе. В этот раз Даша приехала на полчаса раньше обычного и присела на подоконник, наблюдая за муравейником спорткомплекса со стороны. Ей было радостно находиться в таком месте, где повсюду слышался смех, ходили люди в спортивных костюмах, с рюкзаками, обсуждали матчи, тактику, игроков. Пусть все это имело отношение к хоккею, фигурному катанию, керлингу, она все равно чувствовала себя в своей стихии. И особенно радостно было от того, что сегодня Стивен прислал рекомендацию завершить стационар в ближайшие полторы недели и переходить на физические упражнения. Эту новость она намеревалась преподнести Сергею в качестве десерта. Вот только после обеда или ужина, еще не решила. Хотя не исключала такой возможности, что он сам все узнает при одном взгляде на ее довольно улыбающуюся физиономию. - Здравствуй, - словно обухом по голове знакомый голос. Даша повернула голову и увидела Ксению. В отличии от вчерашнего, выглядела она слегка помятой и уже не такой самоуверенной. - Я могу с тобой поговорить? Растерянная Даша машинально кивнула, хотя больше всего ей хотелось спрыгнуть с подоконника и убежать к Сергею в тренерскую. Но спрыгнуть и убежать она не могла физически, а услышать, что скажет Ксения, все-таки хотелось, чисто из какого-то спортивного интереса. Они сели за столик, взяли по чашке кофе, хотя при виде солянки у Даши начало рычать в животе. - Тебе, наверное, Сергей рассказал, что я за птица, - горько усмехнулась Ксения под внимательным взглядом девушки. - Сергей рассказал не так уж много, самое главное ты сообщила о себе сама. Невольно Даша переняла вчерашний стиль поведения Макеева. И это не укрылось от Ксении. Она чуть скривилась, глотнула кофе и продолжила: - А про себя он не рассказал? Как он сутками пропадал на сборах? Как после каждого проигрыша впадал в депрессию, а я вокруг него танцевала «Сереженька, то, Сереженька, это»… - Можешь не вдаваться в подробности, я знаю, каково это – жить со спортсменом, - сообщила Даша. Этого Ксения не ожидала. Она запнулась, окинула взглядом Дашу, задержалась на командном гербе и с легким презрением фыркнула. Это моментально вывело Дашу из себя и она поняла, что имел в виду Сергей, когда сказал, что во время ссоры Ксения всегда старалась побольнее ударить словами. - Ты можешь хоть целый день рассказывать, как тебе было тяжело, как тебе было плохо, какой Сергей неблагодарный, или что там еще, но переломанного лузера тебе не простит ни он, ни я. Сергей – очень добрый и благородный человек. Поэтому, если у тебя критическая ситуация, он, конечно, поможет. Но сомневаюсь, что ты приехала за помощью, ведь так? - Я приехала вернуть Макеева! – прошипела Ксения. Неожиданный отпор от Даши, которая вчера показалась ей серой мышью, неспособной на настоящее противостояние, взбесил Самохину сверх меры. А то, что Даша вдруг начала хохотать, совершенно вывело из себя. - Вернуть? Ты…хочешь его вернуть? – отдышавшись, уточнила Даша и посмотрела на нее с откровенной жалостью. – С виду умная девушка, а говоришь такие недалекие вещи. Ты прожила с Сергеем восемь лет и даже не узнала его главного принципа. - Какого? – с вызовом спросила Ксения. - Нельзя в одну реку войти дважды. - Совершенно верно! – поддержал ее внезапно подошедший Сергей. – Самохина, кажется, я еще вчера тебе сказал все, что думаю о твоем визите. Ксения вскочила, покраснев до слез, подхватила одной рукой ручку кейса и бросила: - Дурак ты все-таки, Макеев! Сергей и Даша молча проводили ее взглядами. - Пусть дурак, - вздохнул Сергей. – Зато не самохинский… - А матвеевский, - счастливо улыбнулась Даша, чувствуя огромное облегчение от того, что наконец эта история закончилась. – Давай пообедаем. У меня, к тому же, хорошая новость на десерт припасена. - А можно я хорошую новость в качестве аперитива тебе прямо сейчас скажу? – спросил Сергей. - Конечно, можно. - Я тебя люблю. Свою хорошую новость Сергей щедро приправил нежным поцелуем.