Рождество.

Кузнецова вышла на улицу и шумно вдохнула воздух, но легче на душе от этого не стало. В голове все перепуталось и здравых мыслей не осталось. Девушка подошла к первой скамейке и, поджав под себя ноги, погрузилась в мысли, забыв обо всем, что ее окружало. А на улице светило солнце, снега было буквально по колено и многие дети играли в снежки или лепили Снежную Бабу. 'Он никогда не обещал мне вечной любви, да и вообще считал ничтожеством, а я все продолжаю на что-то надеяться. До сих пор чувствую его дыхание на шее, его поцелуи на губах, его руки на спине, а от этого больнее еще, ведь не мой он и не думаю, что когда-то станет моим. Ничего не поделать, пора смириться уже, но я не смогу, слишком слабая' - думала девушка, смотря в небо. Вика провела весь день на улице в раздумьях, уже солнце зашло и луна виднелась. Девушка обернулась на свое имя. К ней бежала Даша, которая подбежав к подруге, присела отдышаться. - Вот ты где, мы уже думали, что ты потерялась, - сказала Старкова и улыбнулась своей подруге. - Пошли, тут уже холодно. Только сейчас, вынырнув из раздумий, Вика поняла, что действительно похолодало и в ее легкой расстегнутой курточке можно околеть. Кузнецова кивнула подруге, и они в тишине направились в школу, в которой жизнь кипела, ведь на уроки только через два дня (похоже учителя от праздника никак не отойдут - прим. авт.). Девушки поднялись на второй этаж и зашли в свою комнату. На кровати Лизы сидела сама блондинка, она читала какой-то журнал и улыбнулась, когда девушки вошли. - Вика, и где же ты пропадала? - Старкова хотела ответить за свою подругу, но Кузнецова ее перебила: - Ты извини, но тебя это не касается, - Вика мило улыбнулась, чем только взбесила Виноградову. Даша наблюдала за этим с непониманием. Через секунду дверь захлопнулась с грохотом, и в комнате остались только Дарья с Викторией. - Вик, ты чего? - тихо спросила Даша и села на свою кровать, снимая куртку. Брюнетка пожала плечами и, закинув свою и Дашину куртки в шкаф, села на свою кровать, напротив Даши. - Ты никак не выкинешь его из головы, да? - тихо спросила Старкова, пытаясь дотронутся до руки Вики, но она ее отдернула и посмотрела вправо, как будто испепеляя стену. - Вик, но так нельзя, жизнь идет мимо тебя. Не зацикливайся на нем, он не единственный парень на свете. - Для меня единственный, - тихо сказала Вика и стала переодеваться. Переодевшись, она с горькой усмешкой легла в кровать, ведь еще год назад то же самое Максим говорил о Даше. - Как знаешь, Вик, но я в любом случае за тебя, - сказала Старкова и вышла из комнаты. Кузнецова перевернулась и на нее упал свет лампы. На щеках блестели слезы, которые она немедленно вытерла и постаралась уткнуться в подушку, чтобы сдержать другие слезы, которые были готовы потечь в любую секунду. Теперь слишком больно. И в этом она виновата сама, не за чем было ему снова позволять себя обмануть, но почему-то осознание этого происходит лишь на следующий день и, вроде бы, плакать глупо, но она не властна над своими эмоциями, может, стала слабее? * - Макс, почему Вика так на меня злится? Все время бросает колкости и, вроде бы она мила, но все равно это выглядит как-то недобро, - Лиза лежала у Максима на кровати, рядом с самим Максимом, положив голову ему на грудь. - Тебе кажется, - улыбаясь, сказал парень и поцеловал Виноградову в макушку. - Не бери в голову.