Каждый за себя.

— Что за подлая хрень!?— хриплое эхо парня заполнило лестничную площадку, казалось, что его можно услышать с первого по двенадцатый этаж. Около серой многоэтажки самого обычного спального района города N, было удивительно людно, особенно много было старушек-сплетниц, которые хотели узнать новости из первых уст, чтобы разнести их по всей округе. Всё из-за того, что здесь стояло несколько примечательных машин, этими машинами были: полицейская, скорой помощи, но больше всех внимание привлекал байк, припаркованный рядом, умело заблокировав собой полицейский тазик. Жёлтый спортивный байк удивлял, но эффект удваивало то, что на улице была зима, а столько снега навалило впервые за десять лет, тем более в начале декабря, поэтому даже внедорожникам приходилось туго, так как снегоуборочные машины успевали расчищать не все дороги. В общем, следовало сделать вывод, что тот, кто ездил в такое время, при минус двадцати на этом мотоцикле, полный идиот. Именно этот идиот, расталкивая бедных бабулек и не только, ловко пробрался через столпотворение и быстро юркнул в подъезд дома. Он приезжал сюда каждую пятницу, чтобы встретиться со своим другом детства. Не смотря на то, что жизнь развела их дороги года три назад, парень не собирался зазнаваться из-за своего нового положения, просто старался приезжать как можно чаще. Все-таки в этом районе он провёл своё детство, и оно по-своему было замечательным. И сейчас этот сумасшедший парень все ещё не может до конца осознать всю серьёзность ситуации. Он продолжает кричать и бить кулаками мужчину в форме, который стоит около входной двери, ведущей в квартиру к тому, кто всю младшую школу спасал его задницу из разных передряг. — Парень, — на удивление спокойно отреагировал мужчина и положил свою руку ему на плечо, — люди занимаются своей работой, не нужно им мешать, — рука чуть сдавила плечо парнишки, но это было скорее в знак ободрения, нежели предупреждения. — Никакого криминала, поэтому там скоро закончат, и можно будет зайти. — Я не понимаю о чем вы, черт подери, говорите! — заорал парень, освобождая свое плечо от цепкой хватки, — я не понимаю, о чем вы говорите, — едва слышно повторил он, падая на колени. В отчаянии паренёк принялся лупить по полу ладонями, когда он перестал чувствовать собственные руки, то заговорил самым хладнокровным голосом для подростка, который только удавалось слышать мужчине-полицейскому: — Вы мне врёте, — с этими словами парнишка встал и посмотрел прямо в зелёные глаза мужчины. Тот тяжело вздохнул и достал рацию. — Гришин, — проговорил он. Пришлось повторить это несколько раз, прежде чем ему ответил грубый мужской голос, тогда он продолжил, — тут, в общем... в общем, я устал слушать вопли этого ребёнка! — он хотел продолжить, но подпрыгнул на месте, от неожиданно открывшейся двери, откуда выглянула лысина. — Мальчик, ты тут уже всех достал, чего ты хочешь?— усталый взгляд серых глаз скользнул по дорогущим шмоткам паренька, который устроил тут концерт по заявкам. — Тебе уже всё объяснили, причём сами родители. — Я не верю ни единому вашему слову, — презрительно выплюнул парень, но головы на него не поднял, уж больно стальным был голос мужчины, а он с детства таких старался обходить стороной. — Ты так хочешь увидеть всё своими глазами? — на что последовал кивок, а уже через мгновенье паренька резким движение затянули в квартиру, захлопывая за ним дверь. — В зеркало себя видел? — пробормотал высокий мужчина, который был не таким лысым, как показалось на первый взгляд. Такая до боли знакомая обстановка тесной прихожей, заставляла сердце сжаться и замедлить биение. — На себя посмотри, — буркнул парень, — осьминожья башка, — мужчина лишь цыкнул и покачал головой, но уголки его губ немного дрогнули, поэтому можно было сказать, что он хотел улыбнуться. Из мира зазеркалья смотрел до смерти замученный парень с красными глазами, засохшими дорожками слёз на щеках, которые были приправлены кровяными грязными мазками, оставленными, видимо тогда, когда парень вытирал слёзы. Растрепанные волосы не прибавляли никакого шарма. Парень с силой провел ладонью по своему лицу, словно пытался смыть этот жуткий кошмар, собственно как и этот день, от которого он бы с таким же удовольствием избавился , а еще утром всё было отлично. Парень глубоко вздохнул и наткнулся на внимательный взгляд мужчины. — Ты уверен, что хочешь увидеть такое? — паренёк ничего не сказал, даже не шелохнулся, лишь продолжал пристально смотреть на мужчину в зеркале, — все-таки не игрушки, это труп, тем более труп знакомого. — Напоровшись всё на ту же реакцию, пришлось отступить. Гришин чуть развернулся и кивком головы указал на деревянную дверь.