Во власти предубеждений

Прошу прощения за ошибки и опечатки! Писал в сонном состоянии. :D Я резко вскакиваю и чувствую, как по щекам стекают обжигающие ручейки, оставляя после себя влажные дорожки. Почему слезы такие горячие? Однажды мне ответили, что это все потому, что они из глубины души. Тогда я лишь отшутилась, но эти слова не давали мне покоя очень долгое время, и до сих пор я вспоминаю этот пронзительный полушепот и тогда еще родные руки, мягко касающиеся покрасневших век. Мне снился этот сон когда я только-только приехала с группой в Новую Зеландию, и я не знала, почему он уже тогда так пронял меня. Я ходила по лабиринту, запутанным ходам, где атмосфера была до ужаса мертвенной, а этот могильный холод я ощущала каждой клеточкой всего тела, хоть и понимала, что все вокруг меня - иллюзия, плод моего воспаленного сознания. Что есть человек перед самим собой? Я боюсь себя, боюсь своих мыслей, вечно отгоняю их прочь, а они как вороны, слетаются снова и снова, навевая животный страх и желание забиться в самый дальний угол. А итог остался таким же. Ни капли не изменившимся, таким же неоднозначным и странным. Я падаю в пустоту, раскинув руки в стороны, не пытаясь сопротивляться сгущающейся тьме, которая простирается на неведомое мне расстояние. Она настолько зловещая и угнетающая, что создавалось впечатление, что она вот-вот поглотит меня полностью и не оставит и следа от моего существования. Но напоследок только лишь черная тень мазнула по моей свободной фигуре бесформенным крылом и оставила меня лететь в бездну, блаженно закрывая глаза в предчувствии скорого конца. Грудная клетка ходила ходуном от тяжелого прерывистого дыхания. Сердце билось о ребра с бешеной скоростью; я не могла его успокоить, даже крепко ухватившись за ткань на футболке. Я не знала, почему я плакала. Такие сны я приравнивала к самым худшим кошмарам, потому что они заставляли меня переживать такой ужас и смятение, какие бы я не испытала наяву. Мое подсознание играло со мной, забавлялось, причиняло боль не хуже острого боевого клинка, с легкостью разрезающего плоть. Я билась в истерике, пытаясь найти выход из чертовых полуразваленных стен и колонн, кричала, звала на помощь, но мой охрипший от мольбы голос лишь растворялся в безмолвной тишине, которая окружала меня, которая обнимала меня и не отпускала ни на секунду. "Хоть кто-нибудь! - судорожный всхлип эхом разносился у меня в голове, заставляя мечущуюся душу неприятно щемить и разрываться на части, - Кто-нибудь!" Я прокручиваю этот момент в голове снова и снова, пытаясь уловить хоть каплю смысла в этом бредовом кошмаре, но не вижу ничего, кроме отражения своей же хлещущей фонтаном боли. А на все попытки придти в нормальное состояние мой мозг отчаянно сопротивлялся, отказываясь понимать, что происходит вокруг. Вобрав в легкие побольше воздуха, задержав на ничтожные мгновения дыхание, я порывисто выдохнула и откинулась обратно на подушки, сжавшись в маленький комок, отгораживая себя от внешнего негатива, что так и норовит снова проникнуть в мое нутро. Этой ночью я так и не сомкнула глаз.

***

      - Доброе утро! - больше по привычке, чем по доброте душевной, выкрикнул Том и помахал рукой издалека.       - Иди к Мелькору, - пробубнила я себе под нос, ссылаясь на то, что утро добрым не бывает. Особенно в будни. Особенно у меня. Проклиная все на свете, в частности тех, кто придумал вставать в шесть утра, я добралась до костюмерной, где в уголочке сиротливо стояла небольшая группа статистов, тихо что-то обсуждающая между собой. К ним я не присоединилась; во-первых, я как кошке пятая нога, во-вторых, все равно бы ничего не поняла из их милой болтовни, ибо, если я внезапно усну, их самолюбие будет ущемлено. Как только я хотела прилипнуть к стене и слиться с ней до появления чудо-костюмеров, из-за прохода вынырнула Мисс-Трещу-Без-Перерыва собственной персоной. Она еще не поздоровалась со мной, а я уже десять раз успела отругать ее за это несуразное сокращение моего имени.       - Лекс, по тебе только часы сверять! - радостно проорала мне в самое ухо Мари и лучезарно улыбнулась. Девушка-солнце, способна растопить даже вековые льды и поселить тепло там, где оно вообще абсурдно. Даже я, тот самый черствый сухарь, немного подобрела и лишь недовольно хмыкнула на ее приветствие.       - В твои мешки под глазами скоро можно будет складывать картошку, - она смешно надула губы и теперь была похожа на большого хомяка, прячущего свои любимые запасы.       - Я спала от силы два часа, - лениво поделилась я и для подтверждения потянулась до приятного хруста в позвонках.       - И как тебе вообще удается с кровати вставать? Я бы даже будильник не услышала, - Мари озадаченно захлопала глазами, а потом тихо рассмеялась. Иногда мне кажется, что внутри нее где-то спрятан аккумулятор, который никогда не садится. Она всегда была такая энергичная и открытая. Экстраверт до мозга костей. Я немного завидовала ей, но эта широта души и наивность в будущем могут обернуться не в ее пользу.       - Титаническими усилиями, - на самом деле,я бы и сама его не услышала, если бы мне все же удалось заснуть. Но я до самого утра так и пролежала, поджав колени к груди и тихо всхлипывая, а утром с помощью ледяной воды пыталась хоть немного отогнать эту ужасную усталость, - Если я вдруг перестану подавать признаки жизни, то у меня села батарейка.       - Ничего. Сегодня день не такой загруженный, как предыдущие. Сможешь отдохнуть как следует, - эта улыбка внушала доверие, я лишь кивнула, не сразу понимая, о чем вообще говорит Мари. Сказывается катастрофический недосып и моя любовь к витанию в облаках. Потом у нас завязывался непринужденный диалог о эльфийских нарядах и вообще мире Арды, фэнтези, сказках и, почему-то, дошло дело до японского фольклора. Говорила в основном Мари, так как я продолжала клевать носом, хоть эта тема была для меня одной из любимых. До приезда в Новую Зеландию я довольно много времени проводила на форумах, посвященным древним легендам, мифам и разным сказаниям,которые завораживали своей абсурдной причудливостью и новизной. Больше всего меня привлекал японский фольклор. Я могла рассказывать истории очень долго, но собеседника по душе я так и не смогла найти. Мари же могла поддержать любую ляпнутую мною глупость, даже если она в этом ничего не смыслит. То ли это была элементарная порядочность, то ли невероятная всеобъемлющая доброта. Или вообще и то, и другое. Когда явились, наконец, костюмеры, все уже были в сборе, и в зале царил такой гам, что в голове образовывалась вязкая каша из голосов и образов. Позже стало легче, когда всю эту разношерстную массу разделили на несколько групп и растащили по разным залам. Благо пространство позволяло. Мы с Мари остались куковать на месте, дожидаясь своей очереди, пока нам выдадут костюм для финальной сцены. Я читала, что на все съемки уйдет очень много париков, на каждого статиста для различных сцен. Я куталась в высокий ворот своей возвращенной толстовки, - в зале было немного прохладно, из-за включенных кондиционеров. Какого было мое удивление почувствовать тонкий и едва уловимый аромат мяты и свежих яблок, преследующий меня еще со вчерашнего дня. Он был приятным. Я закрывала глаза, вдыхала его, пытаясь подольше удержать, мысленно переносясь в ту самую домашнюю атмосферу гримерки Ли, которая успела обворожить меня своим до жути сентиментальным видом. Но еще больше я удивилась, когда, открыв, наконец, глаза, я увидела неподалеку обладателя этой скромной обители и этого чарующего аромата. Тут же в голове всплыли моменты с запиской и проникновением в его покои, и я тут же отвела взгляд с его маячащей впереди фигуры на разомлевшую от одного вида Пейса Мари. Не в силах себя удержать, я снова взглянула на него. Что за мистика - хотелось смотреть и ловить каждое его движение, жадно запоминая каждый изящный взмах руки или милый прищур лукавых глаз. Было в нем что-то фантастическое; даже не красота, а харизма и природное обаяние, которое следовало за ним верной тенью. Я не могла не обратить внимание на это - он нравился мне как актер, идеально играющий роли разного уровня и характера, и одновременно во мне пылал огонь раздражения при одном только упоминании его имени. Была ли это зависть, желание подражать или что-то нечто иное - я не знала, но это не мешало мне бегать уставшим взглядом по его меняющемуся вслед интонации лицу или краем уха слышать обрывки смешливых фраз, сказанных бархатным голосом. В следующий миг я живо ощущаю его взгляд на своей скромной персоне. Все этим же туманным взглядом продолжаю рассматривать его, а он как ни в чем не бывало просто улыбнулся своей странной ухмылкой и отсалютовал двумя пальцами. Я успела лишь вскинуть брови от удивления, как его силуэт растворился в дверном проеме. Мари с детским возмущением стала расспрашивать об этом, но я только вяло отнекивалась.

***

      - А потом у вас будет пять детишек и большущая собака! - с напускной радостью выпалила девушка, чуть ли не в припрыжку скачущая рядом с угрюмой мной.       - Он просто отдавил мне ногу, а возможных вариантов моей судьбы в твоей голове появилось больше, чем детей в Китае,       - вздохнула я, пытаясь хоть кое-как удержать себя "на плаву", не плюхнуться на пол и заснуть. Дальше разговор шел в этом же духе, что ничуть меня не забавляло. Не люблю разговаривать на свои больные темы.       - Откуда здесь эта странная колымага? - удивилась я, указывая на странную потрепанную машину без верха и с грудой каких-то мягкий материалов на задних сидениях. "Это" сложно было вообще назвать современным средством передвижения, учитывая ее странный дизайн. Единственное, что привлекало в этом автомобиле - это причудливый узор на задней дверце, почему-то напоминающий мне о хиппи. Миролюбивая машинка с весьма притягательным содержимым. Сейчас вся мягкая горизонтальная поверхность казалась мне удобнейшей кроватью в отеле пяти звезд. Я стояла и видела, как закутываюсь в пушистый плед, зарываюсь носом в прохладную подушку и вижу нормальные человеческие сны, сладко улыбаясь сквозь приятную дремоту.       - А, это, - небрежно махнула рукой Мари и критично осмотрела мое слегка маньячное выражение лица, - Что-то вроде служебной машины, но ею никто вроде не пользуется уже достаточно давно. Сейчас у всех свои машины, на которых можно добраться до пункта назначения. Мысленно я уже крепко спала. Тяжело вздохнув, я поплелась вслед за девушкой, оставляя чудесные думы на потом. Мы бродили совсем недолго, видимо, Мари решила сжалиться над бедной страдалицей в моем лице и отпустить самостоятельно искать дорогу до трейлера. Это было очень сложно, практически невыполнимо, потому что затуманенное сознание отказывалось вести себя адекватно, сговорившись со зрением, которое то и дело меня подводило. И вот - кто ищет, тот всегда найдет! Правда, нашла я совсем не то, что нужно было, а ту самую забытую развалюху со врезающимся в память узором на дверце. Что двигало мною в этот момент - я понимать отказываюсь. Я воровато огляделась по сторонам, попыталась загипнотизировать машину сонным взглядом, но когда ничего не вышло, решила, что полежать часок под лучами солнца на свежем воздухе в машине, которой никто не пользуется - пойдет мне даже не пользу. Я плюхнулась через дверку как мешок с картошкой и сразу же зарылась в мягкие ткани, которые и правда оказались свернутыми пледами. Я чувствовала себя в райском шалаше, в самом желанном месте в мире. Мне было просто все равно на окружающую действительность. На меня волнами накатывала эйфория от одной только мысли, что я сейчас смогу отдохнуть и, возможно даже, выспаться! Я улыбнулась, завернулась посильнее, как лаваш на вертеле, и закрыла глаза. А вот как я проснулась от пронзительного рева мотора - уже совсем другая история.