Во власти предубеждений

Спасибо вам, что читаете! ~~ Я, бодро цокая копытцами, чтобы, благослови меня Эру, не встретиться еще с какой-нибудь важной персоной, шагала к тренировочному залу, где уже давно занятия проходили во весь разгар. И, казалось бы, вот она - заветная резная дверца, просто протяни руку и открой... Но я так и застыла с протянутой рукой, а в голове стояла картинка, где я держу в руках метлу в позорном колпаке. Что ж, наверное, это карма, за все совершенные ранее злодеяния. Сейчас я как никогда ощущала себя средоточием вселенского гнева, потому что так подавленно я не чувствовала себя уже очень долгое время. Перед смертью не надышишься. И с этими словами я легонько толкнула дверь от себя и вплыла в узкий проход.       - Лекс! - сразу же донеслось до моего слуха это противное сокращение, и все мои тревоги куда-то исчезли, уступив место возмущению.       - Сколько повторяю - не зови меня так! - рыкнула я, скрещивая руки на груди, злобно сверкая глазами в сторону летящей ко мне волны оптимизма. Мне повезло, моя казнь откладывается еще на некоторое время: я так удачно попала на перерыв. Судя по всему, обеденный.       - Что с тобой? На тебе лица нет, - обеспокоенно пролепетала Мари, пытаясь что-то разглядеть на моей физиономии. Я, сделав самое безразличное выражение, какое только могло существовать, медленно ощупала сначала щеки, а потом нос.       - Как видишь, есть, - съязвила я в ответ и устало вздохнула, вспоминая предстоящий разнос от тренера, близкого друга ПиДжея, - Просто случились непредвиденные обстоятельства. Забудь об этом.       - Неужели появился кто-то? - лукаво подмигнула мне девушка и расплылась в ехидной улыбке, от чего ее пухлые щеки слегла надулись. Я не люблю подобного рода шутки, тем более, когда шутят над тем, что является для меня очень больной темой. Я и сама подолгу не могу думать о таких вещах или смотреть мелодрамы, потому что в такие моменты чувствую себя жутко никчемной и брошенной. Только я хотела открыть рот и спросить, как скоро вернется наш тиран, как вдруг...       - Фостер! - грозный громкий бас разнесся по всему залу, эхом ударяясь от пастельно-голубых стен. Теперь я почувствовала себя послушной собачкой, подбегая к Шону и максимально вжимая голову в плечи, чтобы казаться еще меньше, чем я есть. Надо упомянуть о том, что с Шоном-то как раз у нас отношения не заладились с самого начала, с того момента, как я опрокинула на него свой поднос с обедом. Тогда-то у меня и зародилась фобия, что я могу вылететь с работы в любой угодный для этого мужчины момент. Тогда-то я и зареклась что никогда не буду опаздывать на уроки фехтования и тренировки и никогда не буду обедать рядом с залом. Тогда-то я и стала ходить по коридорам, по три раза озираясь назад...       - Че, в сказку попала? - в гневе он был страшен, прямо как русские трудовики, и на унизительные выражения он не скупился. Надо отдать ему должное - он специалист в своем деле, но под руку ему лишний раз лучше не попадаться.       - Вообще, если учитывать то, что снимаемся мы в фэнтези-фильме, то... - пропищала я, ощущая, что мои колени предательски дрожат, а спина вот-вот сломается под нависшей тучей из добрых ста килограмм мышечной массы.       - Зубы мне не заговаривай! - его голос звучал как раскаты грома, а когда он стихал, то наступала такая тишина, что если бы кто-то чихнул на первом этаже - мы бы его услышали. Шон, наверное, был единственным из всех, кого я знала в этой студии, с кем были напряженные отношения. Даже при всей моей интроверсии и скверном характере, остальные работники относились ко мне, пусть не с теплом, но лояльно.       - Никак нет, - не своим голосом отрапортовала я, слушая стук своих же зубов друг о друга.       - Или у тебя есть теплое местечко на примете? - он перешел на угрожающий шепот, и тут я испугалась не на шутку. Ноги стали ватными, а давление в голове возросло настолько, что я ощущала, как шумит кровь в ушах. Я судорожно сглотнула, - Питер взял тебя из жалости, а ты так безответственно относишься к подаренной тебе возможности. На самом деле, я не знала, говорит ли он правду или нет. Когда я пришла сюда в надежде на участие в каком-нибудь небольшом эпизоде, места всех статистов были уже заняты. Я не смогу описать те эмоции во всех красках, потому что тогда тот отказ был для меня подобен раскаленной стреле в сердце. Питер на несколько секунд замешкался, а потом сказал, что есть возможность занять место еще одного эльфа из королевской стражи. Тогда он буквально спас меня. Но был ли это акт милосердия или простая нужда в работниках, я не знаю до сих пор. Поэтому слова Шона укололи меня как острая игла и оставили неприятное послевкусие.       - Такого больше не повторится, - собрав всю волю в кулак, твердо изрекла я, невидящим взглядом уставившись в его широкую грудь, не в силах смотреть в эти по-лисьи прищуренные глаза, гипнотизирующие меня.       - Я надеюсь, - усмехнулся мужчина и, недобро хмыкнув, выпрямился, и пошел собирать всех в кучу. А я еще долго не могла придти в себя после его слов.

***

      - Он сегодня сам не свой, - заговорщицким тоном проговорила Мари и похлопала меня по плечу в знак ободрения, - Вообще последнюю неделю какой-то странный.       - В следующий раз он меня точно в пылесос затолкает, - устало протянула я, откидываясь на плетеную спинку стула в небольшом кафе на первом этаже. Изнуренная занятиями бестия потащила меня "выпить по чашке латте за женскими разговорами", - Может проблемы у него какие? Все мы смертные.       - Шон больше походит на робота с вечно работающим аккумулятором, нежели на человека, - подытожила девушка и осушила залпом полкружки с ароматным кофе.       - Не думаю, что на этом стоит зацикливаться, - недовольно пробурчала я, не слушая свой внутренний голос, который просто кричал о том, что я вру сама себе. Да, я пыталась внушить себе, что мнение других - ошибочно, а я единственная, кто вправе вообще судить себя. Но так ли это на самом деле, и понимаю ли я свою натуру? Я поежилась от очередного порыва осеннего ветра.       - Ты не забрала толстовку? - с недоумением спросила Мари, кидая укоризненный взгляд на меня, мол, я тебе несколько раз напоминала. И тут-то до меня дошло, что за ощущение терзало меня с утра! Я выронила злосчастную вещь из рук вместе с папками, но в ступоре совсем забыла забрать ее. Теперь надо думать, где брать денег на новую. Но что, если я зайду к нему, все объясню и попрошу свою кофту назад?       - Прием, Мари вызывает Алексис, пшшш, - засмеялась собеседница, пока я разрабатывала коварный план по захвату своего имущества у Ли Пейса, изображая вселенское средоточие на лице.       - Да я совсем рассеянная стала, - после недолгого молчания выдавила из себя и встала из-за стола. Моя физиономия больше напоминала кирпич, а я сама - каменное изваяние, потому что мысли атаковали меня с новой силой, и я не могла двигаться и переваривать информацию одновременно.       - Тогда и я пойду, завтра выходной, я планирую как следует отоспаться, - спасла ситуацию девушка, весело жестикулируя и хихикая на ходу. Напоследок она помахала мне рукой и удалилась восвояси. Я брела под лучами закатного солнца ко входу на студию и думала, что могло бы быть, если бы меня и вправду уволили. Я даже склонялась к такому варианту, что в этом даже есть свои плюсы. Все равно никто никогда не верил в меня, кроме меня самой. Но чем дальше я захожу, тем сильнее я разочаровываюсь в своих силах и будущем. Бросила работу ради карьеры актрисы, теперь разъезжая в качестве серого человечка, о котором никто не знает, периодически подрабатывая в каком-нибудь ресторане официанткой. Это не та жизнь, о которой я грезила много лет до этого. За размышлениями я не заметила, как оказалась рядом с гримерной Пейса. Увидев его имя на двери, я вдруг стушевалась, а волна раздражения и колющей обиды накатила на меня. Совсем не понимаю себя. Изо дня в день происходит что-то странное, что не поддается никакой логике, что я уже не стараюсь отыскать в этом какой-то смысл. Утром была готова сквозь землю провалиться от стыда за свои мысли, а теперь хотелось рвать и метать из-за странного чувства и злости на саму себя. Я хотела постучаться, так как свет в помещении горел, значит он был там. Чего ему приспичило засиживаться в студии допоздна? У меня дежавю. Опять застываю с зависшей в воздухе рукой, сверля взглядом дверь. Легкий неназойливый стук, а вслед за ним - тишина. Безмолвие в ответ меня озадачило, хозяина гримерки, по-видимому, не было на месте, что весьма странно. Попытав удачу - стучу во второй, а потом тихо поворачиваю ручку. Дверь поддается и распахивается передо мной. Комната встречает меня уже знакомым и таким полюбившимся запахом яблок, корзинку которых я уже из прохода вижу на столике возле разобранного кресла. На нем накинут тонкий шерстяной плед, которым совсем недавно укрывались. На маленькой столешнице стоит рамка с причудливым орнаментом. В ней красуется небольшая фотография, в центре которой я узнала самого Ли. Прекрасная улыбка, взгляд, тепло от которого даже передается через фото, эти слегка вьющиеся локоны, зачесанные назад. Я даже не сразу заметила белокурую девушку и невысокого парнишку рядом с ним. Я не знала, кто они, но по некоторому сходству я предположила, что брат и сестра. Действительно, по-семейному домашняя фотография. В гримерке никого не было. Горело лишь два светильника возле большого зеркала со столом. Это состояние нельзя было описать как "бардак". Язык не поворачивался. Дорогая мебель, интересный интерьер, хотя это простая комната для временного пребывания. Это не бардак, это ассиметричная композиция с элементами драпировки! Пройдя вглубь помещения я понимаю, что не хочу отсюда уходить. Мне здесь нравится. Даже если не обращать внимания на окружение, причудливые предметы декора, а просто закрыть глаза, то можно насладиться этой уютной атмосферой обжитости и непонятного мне родного ощущения. Я простояла так, озираясь по сторонам, несколько минут, пока не цапнула глазами из всей картины свою толстовку, одиноко лежащую на высоком стуле возле гримерного стола. Я проплыла к нему, схватила вещь, и уже хотела улепетывать отсюда подальше, пока Ли не вернулся в свою обитель, как мой взгляд зацепился за три конвертика, лежащие с краешку. Один был запечатан, а другие два, поменьше, вскрыты, а на них лежали неаккуратно обглоданные листочки в клетку. Текстом вверх. Из-за того, что я собираюсь делать, совесть, глубоко спящая внутри моего сознания, начала активно грызть всю меня изнутри. Мои загребущие ручонки потянулись к одному из листков, и я и опомниться не успела, как уже читаю строки, выведенные грубым почерком с нажимом. "Дорогой Ли!"       - Фанатки что ли, - вслух ляпнула я, от чего сама удивилась и закрыла рот свободной рукой. "Советую тебе остерегаться ночи. Вдруг что-то может случиться?" Дочитав до конца, я насторожилась. Странное письмо. Точно не фанаты. Скорее наоборот, злостные недоброжелатели. Посчитав, что любопытство не порок, я взяла другую бумажку и принялась рассматривать уже ее. "Здравствуй, Ли! Похоже, ты не воспринял мой совет всерьез. Я очень разочаровался в твоем здравомыслии. Беспечность сыграет с тобой злую шутку." Подписи не было, как и на прошлом письме. Точнее, это даже не письмо, а какие-то записки сумасшедшего, без инициалов, без марок, адреса или чего-либо, указывающего на личность. Мне вдруг стало не по себе. Кому понадобилось угрожать такому, как Пейс? При нашей встрече он показался мне вполне доброжелательным, лишь уставшим немного. Неужели в тихом омуте черти водятся? Отогнав мрачные мысли на задворки сознания, я вдруг поняла, что незаконно вторглась на чужую территорию без спроса. Не увидев моей кофты здесь, он наверняка решит, что я приходила забрать ее. Вполне логично оставить записку или сказать ему об этом лично... На этой идее у меня перехватило дыхание. Лично! Я умру со стыда, когда он узнает, что я приходила в его гримерную без его же ведома. Первый вариант с запиской меня устраивает больше. Так и поступлю. Выудив из карандашницы гелевую ручку и небольшой голубой стикер, я аккуратно вывела одно короткое, но такое горячее, слово. Положив бумажку на стул, где лежала ранее толстовка, я поспешила удалиться, оставляя за собой маленький след. "Спасибо! А."