Трансформеры: Наследие

      Струйка холодного воздуха — лёгкий сквозняк — скользнула по лицу, пошевелила прилипшие ко лбу кудряшки. Луиза вдохнула прохладный воздух судорожно. Горло отозвалось спазмом, тяжёлый, надсадный кашель выбил остатки сил.       Было дурно — от жары, от духоты, от сухого, выгоревшего воздуха, от густой нефтяной вони, заполнившей помещение. Было больно — болели ушибленные колени, болели полные заноз ладони. Подвальный сквозняк снова коснулся лица, прошёлся по телу струйкой холода, пошевелил края платья. Стало чуточку легче… Луиза открыла глаза. Сколько времени прошло? Она не знала. Вокруг царила темень, чуть-чуть разбавленная неверным алым отсветом. Луиза пошевелилась, отпустила свои прижатые к груди коленки — и почувствовала, как печёт всю правую сторону тела: огонь, ворвавшийся в первые мгновения в дверной проём, всё-таки оставил свою мету.       Полыхнуло голубым. Совсем близко — так, что на мгновение высветило весь подъезд. Где-то вдалеке подали голос скорострельные бластеры Искры.       «Искра!» — Луиза поднялась рывком. Борясь со всколыхнувшейся дурнотой, ухватилась за перила лестницы. И, ойкнув, отдёрнула руку: металл был обжигающе горяч. Снаружи тем временем снова полыхнула плазма, замелькали золотистые отсветы лазеров Истребителя; тяжело ухнула пушка — очевидно, стрелял тот здоровенный десептикон-танк. Там, снаружи, явно шёл бой.       «Надо найти Вегу!» — осторожно, стараясь не налететь на что-нибудь в темноте, Луиза двинулась на смутно алеющий в черноте подъезда прямоугольник двери. Добралась, ухватилась за неровный, обуглившийся косяк, осторожно выглянула на улицу, в душную, пышущую жаром зимнюю ночь…

***

      «Горел асфальт…» — эти слова из песни бились у Игоря в голове, отгоняя прочь все иные мысли. Дальше отчего-то не вспоминалось, и он продолжал повторять эти два слова про себя, в совершенном отупении глядя на улицу впереди.       «Горел асфальт…» — и асфальт действительно горел! Горел от края и до края. Ещё совсем недавно серый и холодный, сейчас он медленно тёк и пузырился густой, липкой и маслянистой чёрной массой. Чуть в отдалении в этой массе медленно ворочались вывернутые каменюги тротуарного бордюра. По чёрной поверхности волнами ходило тусклое бледно-голубое пламя, вздрагивавшее каждый раз вместе с тяжёлым уханьем далёкого, невидимого отсюда орудия.       «Горел асфальт…» — Игорь смотрел, видел, и отказывался верить собственным глазам. Огонь, дым, чёрные провалы окон, толпы людей, мечущиеся по улицам — прочь, прочь из города! — тяжёлое уханье артиллерии, пунктиры трассеров, летящие в небо… Всё это можно было назвать коротко и ёмко, одним-единственным словом: «война». Настоящая! Не разборки между братками! Вот только этого… не могло быть. Просто не могло быть. Где угодно, только не здесь! Не сейчас! Да и с кем?.. Откуда?.. Здесь, в глуши, в глубинке, посреди тайги, за сотни километров от границы?..       «Горел асфальт…» — Игорь так и продолжал стоять у перекрёстка, тупо глядя, как на поверхности чёрной жижи вздуваются и затем лопаются с фырканьем круглые блестящие пузыри.

***

      — Я закончил, Страж! — объявил Свингфайр по связи, едва управившись со сваркой последнего кабеля. И в тот же момент земля под ногами дрогнула тяжело. На сером каменном полу заплясали грязинки, задребезжали детали и раскиданный инструмент. Монструозная конструкция впервые ожила. В глубине её что-то заворочалось, завращалось, с хрустом вгрызаясь в землю. Низкий потолок помещения тоже пришёл в движение, открыв чёрную пропасть звёздного неба над головой и пляшущие в небе отсветы далёкого пожара.       Настроечные таблицы на дисплее, свидетельствовавшие об успешности Свингфайровых усилий, снова сменились спутниковой картинкой. Мгновение спустя плоская проекция обрела глубину, надвинулась, обращаясь в трёхмерную панораму улиц, расчерченную линиями наведения; цветные пятна сигнатур сменились изображениями автоботов и одинокого Стража в окружении проплешин неестественно яркого химического пламени. Они все были там! Снайпер, серебристый, белый летун… Блэктрейл должен был быть тоже, но его не было видно. Им, Стражам, автобот оказался вовсе не помехой. Свингфайр с завистью смотрел через спутник, как лихо они с Третьим проехали у того прямо под самым носом!       — Чего ждёшь, дорога свободна! — грубо напомнил о себе Блэктрейл.       Свингфайр послушно поднялся на крыло и взял курс на зарево пожара. Стараясь, однако, не слишком спешить. Ему не нравилась ситуация. И особенно не нравилась тёмная громада чудовищной пушки, что вставала сейчас над лесом позади, поднимаясь из-под земли сегмент за сегментом, на ходу одеваясь ожерельями бегающих огней.       — Давайте. Сбейте их в кучу поплотнее! — проскрипел Блэктрейл на общем канале. И Свингфайр преисполнился подозрений ещё больше.       ― Запрещаю! — раздался внезапно в эфире ещё один, смутно знакомый, дребезжащий хрипло голос. — Я запрещаю использовать Фалангу!       ― Кто это? — Блэктрейл заметно опешил.       ― Эмиссар! — звонко выкрикнул Ястреб, и лишь тогда Свингфайр понял, что это был сильно изменившийся голос Чёрного Шквала.       ― Запрещаю! — снова прохрипел эмиссар. — Блэктрейл, именем Скарапнога, я запрещаю! Приказываю немедленно дезактивировать орудие!       Тем временем в прицеле показался ещё один автобот — алый артиллерист.       ― Но… Четверо, одним ударом…       ― Приказываю!!! Немедленно!!! — голос эмиссара заклокотал уже знакомым глубинным гневом, почти не сдерживаемым сейчас. И Блэктрейл уступил.       — Выполняю.       Линия наведения исчезли, картинка потеряла объём и снова обратилась в плоскую спутниковую проекцию. А огромный ствол позади погасил огни и пошёл обратно вниз, под землю, снова скрываясь в своём секрете.

***

      Удобно встав под низенькой аркой, Блэктрейл с нарастающим недоумением и отвращением следил за ярким пятном, наползавшим с периферии в область наблюдения спутника. Рассмотреть всё в деталях пока ещё было нельзя, но сигнатуру Чёрного Шквала спутник узнавал. Хотя и как-то не очень уверенно…       Его появление было полной неожиданностью! Увидеть Шквала здесь, сейчас Блэктрейл ожидал менее всего в мире. Зачем он вообще примчался? И почему так внезапно? Ведь не мог же Чёрный Шквал, услышав приказ об общем сборе, просто послушно отправиться по указанным координатам? Не попытавшись даже выйти на связь… Сам, один. Да и — как?! Его атмосферное крыло хоть и позволяло подняться в воздух, но было отнюдь не быстрым способом передвижения.       А уж насколько несвоевременно он появился! Сломав всю тщательно выстроенную комбинацию в самой её критической точке, как будто нарочно! Почти уже достигнутый верный результат, почти одержанная победа в затеянном только ради этого сражении в один миг сменилась полной неопределённостью. А ведь оставалось так немного! Один хороший выстрел — а потом появиться на поле боя и закончить с оставшимися.       Мог ли Шквал подстроить это исключительно назло? Это было на него не очень похоже. Но ведь мог? Ещё одна неопределённость! И наблюдаемая скорость полёта — в разы превышающая скромные возможности крыла — её тоже невозможно было никак объяснить. И сигнатура, с трудом читаемая спутником — её будто что-то изменило, но что вообще могло её изменить?! Нет, вопросов без ответа было слишком много. Это делало ситуацию совершенно непредсказуемой, и появление на поле боя теперь — без прямого приказа — было бы крайне неразумным.       Блэктрейл сдал ещё немного назад, глубже в тень подворотни. Это было хорошее место, чтобы подождать хоть какого-то прояснения ситуации, не попадаясь лишний раз на глаза.

***

      Город внизу горел. Пятна огня ползли медленно вширь, дымные столбы поднимались в небо причудливым лесом, временами что-то взрывалось… По мере приближения стало возможно различать всё более мелкие детали: очертания улиц, неровные контуры крыш. Наконец, среди ярких пятен стало возможно вычленить вспышки, производимые оружием — голубоватые плазменные, золотистые, белые и алые лучевые, багровые пятна разрывов…       «Бой», — Шквал механически отметил этот факт, одновременно корректируя курс и глиссаду с учётом новой, уточнённой цели. Факт этот никак не связывался в его сознании с предшествовавшими событиями, о Блэктрейле и Фаланге он забыл в тот момент, когда спутники сообщили о дезактивации системы. Всё это больше не имело значения. Ничто не имело значения. Кристальная чистота сознания не омрачалась ни единой лишней мыслью.       Постепенно, по мере приближения, на фоне огня стало возможно различить чёрные силуэты. «Автоботы», — отметил Шквал, и в ответ на это слово где-то глубоко внутри отозвался глухим клокотанием гнев. Мгновение спустя, не сдерживаемый ничем, он хлынул через край, затопил сознание, застил взгляд, прокатился через приводы и орудийные узлы болезненно-сладкой судорогой — и Шквал вопреки всякой здравой логике увеличил скорость и угол снижения.       Где-то там, за багровой пеленой, встрепенулось ощущение опасности. Датчики наперебой заголосили о превышении разумных параметров снижения. Кто-то загундосил требовательно в эфире… Бесполезно. Всё это было не более чем смутной тенью на самом краю восприятия.       Ощущение рвущейся изнутри невозможной, разрывающей тело яростной силы сводило с ума, не позволяя думать о чём-либо ещё кроме предстоящего… боя? Нет. Уничтожения!

***

      Свежий воздух! Луиза вдохнула его полной грудью, замерла ненадолго в проёме слухового окна — подставляя свежему ветру лицо, плечи, руки, позволяя воздушной струе охладить потную, разгорячённую кожу и унять зуд ожогов. Здесь, на крышах, вдалеке от вяло текущей магмы расплавленного асфальта, выше тесного лабиринта улиц, ветру было где разгуляться, и он, свободный, дул вовсю, унося прочь дым, жар и летящие вверх снопы искр. В разрывах дымного полога временами даже можно было увидеть чёрное небо, и на нём — яркие точки двух-трёх звездочек.       С небес на землю Луизу вернул всё тот же ветер. Из приятно-холодящего он незаметно превратился просто в холодный. И постепенно становился пронизывающе-ледяным. Нужно было двигаться дальше. Вот только дальше — куда?       Луиза оглянулась на дымную, подсвеченную алыми сполохами черноту чердака — и решительно перешагнула низенький подоконник, окончательно выбираясь на крышу. Возвращаться и снова идти через этот пылающий ад, заполненный едким дымом и душным жаром, россыпями обжигающих искр и тлеющими повсюду угольями? Нет, после глотка свежего ночного ветра вернуться туда было выше её сил! Осторожно, неторопливо, стараясь не соскользнуть с глади кровельного железа, руками цепляясь за неровные края отогнутых кое-где листов, Луиза вскарабкалась наверх, к гребню — как раз в том направлении, откуда доносился грохот боя и откуда взлетали в небо то яркие трассеры Искры, то синие огоньки плазменных шаров, то рвущиеся с грохотом ракеты.       Автоботы. Луиза увидел их сразу, когда, цепляясь за тонкие рога антенны, поднялась наконец во весь рост у самого гребня крыши. Они были там, далеко впереди, в самом конце длинной-предлинной улицы — четверо автоботов и один-единственный Чёрный Страж в бушующем океане пламени. А впрочем, мгновение спустя, Луиза поняла, что была неправа: Страж всё-таки был не один. Из-за одного угла веером полетела синяя плазма, из-за другого ударили до боли знакомые белые лучи… Десептиконы тоже были там. И, кажется, довольно успешно брали автоботов в кольцо, отжимая их навстречу Стражу и хлещущим во все стороны огненным струям, которые тот из себя исторгал.       «Вега!» — Луиза закусила губу, превозмогая мучительный, тягучий страх. Всё ещё можно было изменить! Вот только сначала надо было найти Вегу…       Всё также осторожно Луиза перебралась через гребень и начала спускаться на другую сторону покатой крыши, по пути оглядываясь вокруг в попытках нащупать взглядом знакомые очертания домов. Бесполезно. Она и днём-то здесь потерялась, а уж ночью, с крыши, после разрушительной драки трансформеров, — теперь город выглядел не просто иначе, он был совершенно неузнаваем! Даже местный едва ли смог бы теперь найти здесь что-нибудь. «Даже Игорь», — Луиза как-то отчуждённо припомнила доброго черноволосого парня в мотоциклетной куртке; так же отчуждённо порадовалась, что он остался у бабы Нюры и, значит, не увидит этого кошмара. Парень, баба Нюра, керосинка и пузатый медный «самовар» — всё это казалось сейчас таким чужим и фантастическим…       Пронзительный свист стремительно падающего тела перекрыл на мгновение шум боя. Тяжёлый удар где-то неподалёку заставил вздрогнуть, кажется, весь дом, до основания. Не удержавшись на скользком железе, Луиза с размаху села на неровный металл; подол и без того пострадавшего в огне платья затрещал, зацепившись за какую-то заусенцу, расползся широкими неровными разрезами, обнажая тело для прикосновений холодного железа… «Ну вот… конец платью…» — мелкие бытовые проблемы отвлекли Луизу от того, что творилось вокруг. А потом она услышала рык мотора. И вжалась в холодное железо крыши всем телом, пытаясь стать как можно незаметнее — и одновременно отодвинуться, отползти от края как можно дальше. Потому, что там, внизу, был… грузовик? Нет. Огромный угольно-чёрный тягач. С тусклыми, без блеска, лиловыми знаками на обоих бортах. Он медленно полз по нетронутой пламенем улице, освещая себе дорогу двумя секциями мощных фар — Луиза почти видела это, настолько чётким и сильным было нахлынувшее ощущение! Вот он прополз мимо — Луиза чувствовала, как от мощи его движка мелко дрожит металл кровли — фыркнул тормозом. Притих, заурчал негромко, но натужно…       Луиза осторожно приподнялась, подползла к краю, перегнулась через низенький заборчик. Грузовик действительно был там. Тот самый — огромный, угольно чёрный. Он аккуратно выруливал из переулка внизу — освещённого, правда, не светом фар, а лишь заревом пожара — вытягивая вслед за собой здоровенную чёрную же фуру. Лиловых знаков на грузовике Луиза не разглядела — но это было и не нужно, она и так знала, кто перед ней.       Грузовик тем временем окончательно вытянул на улицу своё длинное тело, его движок зарокотал громче. Потом вдруг взревел натужно, заставив Луизу в страхе отпрянуть прочь от края — и долгие секунды спустя показался снова, теперь уже — несущимся вдоль по длинной-длинной улице. Прямо к ничего не подозревающим автоботам.       Сердце захолонуло от предчувствия неминуемой беды, и Луиза сама не заметила, как оказалась на ногах, у ненадёжной ограды на самом краю. Она знала, понимала где-то на грани рассудка, что автоботы слишком далеко, что её отсюда никто не услышит — но времени на раздумья не оставалось, и она просто закричала изо всех сил, уже более не заботясь о том, что её заметят.       — Сза-ади-и-и-и-и-и-и-и-и-и-и-и! — всё тяня и тяня на пронзительно высокой ноте это бесконечное «и-и-и!» и со всё возрастающим ужасом наблюдая, как чёрная громада грузовика несётся, никем незамеченная, к своей цели…

***

      Сон. Всё кругом на самом деле было сном. Кошмаром. Бредом больного рассудка — Игорь наконец убедился в этом, когда вырулил из подворотни на улицу, освещённую сполохами разноцветного огня, и увидел, что именно сверкало и гремело. «Бред. Безумный бред! Глюки наркотические!» — это объясняло всё, и взрывы, и огонь, и расплавленный асфальт, и фантастических роботов, устроивших драку прямо здесь, в захолустном городке, на дальнем конце проспекта. Нет, это точно был сон!       «а-а-а-ади-и-и-и-и» — истошный, надрывный девичий крик, донесённый ветром, заставил Игоря вздрогнуть и оторваться взглядом от безумного зрелища. Вовремя. Чёрная туша огроменного военного грузовика надвигалась стремительно и неотвратимо. На какой-то момент Игорь замешкался, решая, стоит ли отступать — во сне же всё понарошку… Но что-то всё же заставило попятиться вместе с мотоциклом. Как оказалось, это что-то спасло жизнь: водитель грузовика словно тоже услышал всё тянущийся и тянущийся тонкий крик — и вывернул руль, одновременно ударив по тормозам. Ушедшая в невозможный, убийственный занос фура прошла совсем рядом, скрежеща и дымя колёсами по асфальту; зацепилась за тротуарный бордюр, выворотив и отправив тяжеленную каменюку в полёт, — и больно хлестнув но лицу самым, что ни на есть, настоящим гравием — походя снесла фонарный столб, с оглушительным грохотом пробила угол здания, выбросив целый фонтан кирпичей, и по инерции ушла дальше по улице, утягивая за собой чудом не перевернувшийся и даже буксующий в тщетных попытках выправиться грузовик.       «И-и-и-и-и-и…»       Игорь с трудом отвёл взгляд от раскуроченного дома и пролегших совсем близко следов колёс и взглянул туда, откуда ещё доносился стихающий, сходящий на нет крик. Он сразу увидел тонкий, освещенный сполохами пламени силуэт, замерший на самом краю крыши. Девочка стояла, сцепив тонкие руки, ветер вовсю трепал её волосы и неровно обвисший подол. Лица отсюда было толком не разглядеть, но Игорь всё же решил, что знает, что за девчонка могла оказаться на крыше дома посреди горящего города, рядом с битвой совершенно невозможных роботов.       — ТЫ! — низкий утробный рык, грохотнувший будто бы из концертного усилка, заставил Игоря вздрогнуть и повернуться уже в другую сторону.       — Трансформируюсь! — и чёрный тягач, как раз закончивший выползать из-под своей огромной фуры, рванулся вверх, переламываясь, сминаясь и расправляясь в огромную человекоподобную фигуру. Увенчанная рогатым шлемом голова — или её подобие — вынырнула откуда-то изнутри, полыхнув яростно пылающими алыми пятнами глаз — если, конечно, это были глаза.       — Убью! — существо, в которое превратился грузовик, вскинуло правую руку молниеносным движением, мгновением позже рука удлинилась чуть не вдвое устрашающего калибра двуствольной пушкой.       — Луииии-зааа! — ещё один нечеловечески громкий выкрик прозвучал одновременно с алым лучом, ударившим робота в спину откуда-то издалека, с того конца проспекта.       «Всё-таки Луиза», — Игорь переварил полученную информацию, не давая себе труда удивиться даже для проформы: за время знакомства со смуглой «мексиканкой» — какие-то неполные полусутки — произошло столько невероятного, что встретить её на этом фантастическом поле боя было скорее закономерно.       — Луиза, беги! Беги! — алый луч полыхнул ещё раз, два, три, вонзаясь в тело робота-из-грузовика. Рядом сверкнули ещё лучи, тонкие и золотистые, мелькнули светящиеся трассеры, заставляя гиганта вздрагивать и корчиться, будто от боли.       — Убью-у-у-у! Уничтожу-у-у-у-у-у! — грозный рык чёрного робота превратился в злобный вой. Он всё поднимал и поднимал свою чудовищную пушку — тупо, упрямо, назло бьющим в спину разноцветным лучам пытаясь навести её на цель.       «А ведь наведётся…» — рассеянно отметил про себя Игорь, заворожённый упрямством чёрного гиганта. Взглянул налево: тонкий освещённый силуэт всё ещё маячил против чёрного неба. Подкрутил привычно ручку газа старенького «Урала»… и сам не заметил, как очутился посреди улицы, на пути туда, где на крыше замерла каменным изваянием загадочная девочка Луиза.       Позади лязгнул оглушительно металл, тяжело грохнули выстрелы, стена дома впереди взорвалась облаками пыли, скрыв и крышу, и девчонку. Игорь поддал газу. Из подворотни наперерез рванулся чёрный фургончик. Игорь дал ещё газу, бросая мотоцикл в сторону — и едва избежал встречи с ударившей в асфальт огромной чёрной ногой. Сверху полыхнуло лиловым, и очередное металлическое чудовище, только притворявшееся американским минивэном, осталось позади.       У Игоря уже не было сил удивляться — сегодня и вещи, и люди, казалось, поставили себе целью как можно чаще выворачиваться наизнанку, оказываясь вовсе не тем, чем казались на первый взгляд.       Снова грохнули выстрелы. Из несчастной пятиэтажки впереди снова выметнуло плотные облака пыли — ещё и ещё раз. По асфальту впереди хлестнуло мелким крошевом, сверху вальяжно полетели крупные обломки. Отчаянно выписывая неровные зигзаги под каменным дождём, Игорь успел ещё рассмотреть огромные сквозные дыры, зияющие в фасаде. А потом темнота подъезда приняла его вместе с мотоциклом.       Луиза метнулась навстречу белым привидением — насмерть перепуганная, растрёпанная, обожжённая, вся выпачканная пеплом и каменной пылью, в изорванном и почти уже расползшемся платье:       — Вега!!! Игорь, мне нужна Вега!!!       Игорь молча кутал девочку в свою куртку, уже во второй раз за сутки, и снова чувствовал, как её бьёт крупной дрожью.       — Игорь, это он, тот автобот! А Вега… И Шквал тоже здесь!.. Автоботы не смогут! Даже Искра!.. Только Вега поможет!.. Мне нужно найти Вегу! — огромные чёрные глаза блестели лихорадочно, она вся была там, снаружи, в битве этих чудовищных образцов неведомо чьей военно-инженерной мысли.       Земля вздрогнула ощутимо.       — Слияние! — рявкнул какой-то из роботов снаружи так громко, что выше по лестнице задребезжали не выбитые ещё стёкла.       — Помоги мне, Игорь! — тонкие на вид пальчики Луизы больно впивались в предплечья, будто руки утопающего. — Помоги! Пока ещё не слишком поздно!       Несколько тонких тускло-лиловых лучей возникли бесшумно над головой — и спустя мгновения исчезли, оставив в наружной стене и в лестничном пролёте ровные круглые дырочки. Назад пути больше не было. Куда теперь? Подвал? Или…       — Садись! — Игорь одним плавным движением перебросил девочку на заднее сиденье мотоцикла, вырвался из болезненно цепкого хвата пальцев, заставил обхватить себя за пояс.       — Прижмись и держись, что бы ни случилось!       Выкрутил газ, щёлкнул передачей… «Только не развались, родной!» — пробормотал вполголоса. Мотоцикл затрясся мелко, забуксовал, визжа облезлой резиной по глади бетона.       — Быстрее! — простонала за плечом Луиза.       Мотоцикл рванулся вперёд, «козля», взлетел вверх по лестнице на невысокий первый пролёт, кое-как вписался в повороте в узкий коридорчик и ударил всем весом в остатки хлипкой картонной двери. Дверь сорвало с петель, навстречу пыхнуло жаром.       Догорающий диван, останки телевизора, обои «в полосочку», ковёр на полу… Дальше квартиры не было, была огромная сквозная дыра, ощетинившаяся паркетинами, зубастыми краями перекрытий и оголившейся обрешёткой. Ура! Он всё же правильно запомнил!       В течение секунды или двух Игорь искал глазами наиболее ровный край, потом открутил газ. Сзади завизжало оглушительно — одновременно со взвизгом Луизы; резко-чёрные тени хлестнули вперёд, обрамлённые огненно-алым. Но «Урал» уже полным ходом летел к повисшему над пустотой краю плиты, и ударная волна только слегка подтолкнула тяжёлую машину, помогая ей взмыть в воздух. В течение нескольких невыносимо долгих мгновений Игорь продолжал тянуть руль на себя, чувствуя, как он не успевает, не успевает, не успевает… А потом асфальт ударил в колёса, заставив его подавиться криком, и тяжёлый мотоцикл вновь обрёл привычные вес, мощь и скорость.       Над головой с рёвом пронёсся белый МиГ, вдогон ему полыхнули тонкие белые лучи и застробили слепящие пятна разрывов, выхватывая из чёрного-чёрного воздуха чёрные россыпи будто зависших в воздухе, но на самом деле неумолимо падающих на голову обломков дома, который — Игорь отметил в зеркале краем глаза — практически перестал существовать.       — Туда!!! — ладошка Луиза мелькнула слева, вслед уходящему самолёту — и Игорь послушно бросил мотоцикл влево, через арку на улицу, ни о чём не спрашивая и ничему не удивляясь.       Пулемётная очередь наперерез, рёв самолётного движка… Вспышки взрывов, визг шрапнели, свист падающих отвесно ракет… Игорь гнал мотоцикл сквозь разверзшийся вокруг огненный ад, повинуясь взмахам чумазых ладошек и отчаянным выкрикам Луизы. Вот рядом возник тот самый серебристый «феррари»… Вот он взорвался в бешеном движении составных частей, превращаясь во что-то человекоподобное и безвозвратно теряясь за пеленой огня… Вот снова мелькнул в небе, плюнув горстью шаровых молний, чёрный силуэт, похожий на бэт-крылья из комикса.       — Вега! Ве-ега-а! — кричит Луиза оглушительно-звонко, и в ответ откуда-то с окраины, из-за последних домов нового микрорайона ей отвечают свист и гул разгоняющихся реактивных двигателей. И мгновением позже в ответ с другой стороны раздаётся низкий, вибрирующий, полный ярости рёв, похожий на рёв стартующего «Востока-6» из старой видеозаписи.       — ВЕ-ЕГА-А! — и из-за крыш взмывает и падает навстречу мотоциклу в красивом пируэте искристо-белый, фантастического вида самолётик.       А в следующее мгновение сверху падает луч света, и мотоцикл становится на одного седока легче. А Луиза — удивительная, невероятная девочка Луиза — оказывается в небе над головой, захваченная ярким лучом совсем как в сериалах про НЛО. Ещё мгновение — и фигурка окончательно растворилась в белом сиянии, и в чёрном небе над полуразрушенным, горящим городом оглушительно зазвенел её голос, усиленный в тысячу раз:       — Трансформируюсь!