Трансформеры: Наследие

      Темнело. Вечер подкрадывался незаметно. Дворы и подворотни заволакивал сумрак, одно за другим зажигались тёплым светом окошки. Игорь шагал размеренно, поглядывая на девчонку, утонувшую в слишком большом для неё пуховике. «Луиза, да? Может, и да. Может и не врёт…»       Она и вправду вся была совсем-совсем нездешняя. Вертела головой по сторонам как в первый раз, внимательно разглядывала какие-то совершенно обычные, по мнению Игоря, пейзажи. Ещё, вот удивительно, было непохоже, будто она утомилась хоть сколько-нибудь. После такого-то дня! Шла уверенно рядом, не отставая, хотя уже и вместе они проделали довольно большой путь.       Несмотря на уверенный шаг, Игорь не очень-то на самом деле представлял, куда ему вести юную «мексиканку». Да, она рассказала всё… Но в городе было довольно много узких и тёмных грязных улочек, да и больших широких проспектов с торговыми точками тоже хватало. От места встречи девочка уверено смогла показать два или три поворота — и всё. Поэтому Игорь просто повёл её по широкому кругу, прикинув примерно по времени, какое расстояние она могла пройти сама. Всё равно получалось довольно много… Оставалось только надеяться, что она не забыла как выглядит нужная улица.       Очередный проходной двор вывел их на «бродвей» — то самое единственное место, что есть в каждом городе, и где жизнь, видимая и невидимая, кипит днём и ночью. Неформальный, но истинный центр! Девочка вдруг встрепенулась, стрельнула глазами вдоль по улице, обернулась.       — Это здесь! Я знаю это место! — и голос, и улыбка её искрились неподдельной радостью нашедшейся «потеряшки». — Вон тот переулок. Видишь?       Ну конечно, сказал себе Игорь, хмуро глядя на замызганные, забитые тряпьём витрины «бутиков». Три ступеньки, медная ручка, блестящее платье, цербер за прилавком. Конечно. Мог бы догадаться и сам. Да и что за переулок, было теперь понятно. Знакомый переулок. Очень знакомый. На том его конце стоял когда-то давно за дощатым забором «Детский дом №1». Первый и единственный. Потом-то его, конечно убрали подальше, с глаз долой, да с козырного места у самого бродвея, вон, за город… Но пока он стоял здесь, переулок всегда был тайной вотчиной детдомовцев, «их местом» за территорией. Сколько всего здесь было! В этом грязном, сумрачном пространстве меж двух слепых стен. Здесь принимали в «свои», судили суд, держали совет старшие. Сюда убегали помечтать или поболтать с глазу на глаз. Здесь была выкурена первая сигарета, здесь случился первый поцелуй, первая настоящая драка — и до сих помнилось, как саднили разбитые кулаки…       Но то, что сейчас ждало в глубокой тени переулка, ошарашило Игоря совершенно. Рядом с помойкой, у самых баков поблёскивал серебристым корпусом очень, очень дорогой спортивный автомобиль. Вроде бы «феррари»…       Девчонка, против ожиданий, не бросилась вперёд, а остановилась нерешительно, будто не зная, что ей теперь делать.       — Что такое, подруга? Ты как будто не рада?       — Кажется… Кажется, он ушёл…       Здесь Игорь был вынужден признать, что всё, что маленькая «мексиканка» рассказывала раньше — как бы странно оно ни звучало — всё же было правдой. Потому что когда она врала, это было видно сразу.

***

      — Ушёл, значит, — Игорь остановился, переступил с ноги на ногу. Сунул руки в карманы, втянул голову в плечи, сощурился. Бросил быстрый взгляд туда-сюда вдоль переулка. От доброжелательности не осталось и следа. Он уже был готов то ли драться, то ли бежать… Но драться было не с кем и бежать не от кого. Кроме них троих вместе с Искрой в переулке никого не было.       — Слушай! — моргнул он вдруг растерянно. — Вам что, Толик нужен?.. Но вы, ребят, тогда сильно перемудрили! Да и я ему никто. И не видели его давно уже, как в воду канул. Аккурат после того как ему крышу снесло.       — Толик?.. — так же растерянно моргнула в ответ Луиза.       — Значит, не знаешь… — он разом как будто сдулся. Покачал головой, улыбаясь глупо, развёл руками. — Ну тогда я совсем ничего не понимаю! Ну вот, нашли мы твой переулок. Искры никакого здесь нет. Видимо, и не было никогда, да? Ты говорила, что он отвезёт нас. Ну вот. Что теперь?..       — Мы можем взять машину… — несмело предложила Луиза.       — Какую? Эту?! — брови Игоря взлетели вверх, собрав высокий лоб складками. — Ты хотя бы приблизительно представляешь, сколько она стоит? Где ты её взяла?       — Это… моя машина, — Луиза запнулась. Называть Искру машиной было неловко.       — Опять врёшь, — Игорь истолковал эту её запинку по-своему. — У отца «одолжила», да? Вместе с Искрой своим? Что попроще выбрать вы не могли? Парень-то походу сообразительный, сразу сдёрнул! Понял, во что ты его втравила! А папиной дочке что, ничего не будет! — он говорил всё резче, сердился всё сильнее с каждой новой фразой. Как будто обвиняя. В чём?       — У меня нет отца, — ответила Луиза тихо. — Больше нет. И маму я никогда не знала…       — Вот чёрт! — вытаращился Игорь. — Прости меня, сестрёнка. Прости! Ляпнул, не подумав. Ну хочешь, дай мне по морде! Заслужил! Ну хочешь, я сам себе дам?..       Он импульсивно шагнул навстречу Луизе, обхватил её обеими руками, прижал к себе.       — Я не хотел, слышишь! Не подумал. Не то я о тебе подумал, совсем не то! Убить меня за это мало. Сам себе этого не прощу! Я же сам тоже…       — Ты поможешь мне? — снова повторила Луиза свою просьбу, когда парень наконец разжал объятия. — Мой друг в беде. Мне очень нужно разыскать его. У меня никого больше нет кроме моих друзей. А если тебе что-то…       — Стоп! — перебил её Игорь, решительно мотнув головой. — Остановись, прежде чем скажешь лишнее. Давай договоримся так, я тебе помогаю найти твоего кореша, а ты мне за это просто рассказываешь всё начистоту. Честно, и от начала до конца! И ничего больше. По рукам? Ну не люблю я чувствовать себя дураком!.. — он развёл руками комично.       — По рукам! — улыбнулась Луиза. Взялась за ручку водительской дверцы, щёлкнула замком, потянула вверх.       — Да ну ты шутишь!!! — Игорь подскочил, как ужаленный. — Да ну нет же! Да если я её поцарапаю, я же до конца жизни не расплачусь! Я же лучше «девятки» ничего не водил. Там под капотом, наверное, лошадей триста.       Было видно, что ему очень неловко. И боязно. И вместе с тем очень хочется попробовать! Он всё же подошёл, заглянул в салон, провёл рукой по спинке сиденья, наклонившись, коснулся руля… Замер нерешительно… А потом в два движения оказался в водительском кресле. Пошарил руками под рулём озадаченно, вдавил какую-то кнопку… В ответ на звук мотора лицо его снова озарилось улыбкой, глуповатой и счастливой. Он медленно, торжественно, положил обе руки на руль и обернулся к Луизе.       — Ну что! Едем, раз так?..

***

      Услышав сигнал спутника об опасности, Свингфайр в первую очередь удивился: раньше над этой базой никакого спутника не было. По всей видимости Блэктрейл привёл его с собой. А во-вторых, Свингфайр был вынужден задаться вопросом, слышит ли сигнал сам Блэктрейл. Или, может, следует его отвлечь от работы?..       — Страж! Автоботы на сенсорах.       — Что?! — Блэктрейл развернулся так резко, что Свингфайр едва успел отшатнуться от яркого конуса плазменной горелки в его руке.       — Вот, Страж! — Свингфайр перебросил спутниковую картинку на экран компьютера, единственный имевшийся в наличии. — Один движется по дороге прямо сюда. Второй вон там, на севере, на периферии видимости. … Третий! Третий, Страж! И четвёртый!!! Да они что, все здесь собрались?!       Блэктрейл молча полюбовался на экран несколько мгновений. А потом, развернушись, вдруг двинул отключённого Третьего с такой силой, что того аж всего подбросило. И прошипел с неожиданной злобой:       — Что же ты успел натворить, поганец?!       Постоял так, нависнув, потом ткнул, не поворачиваясь, коротким пальцем в экран.       — Следи! — это адресовалось уже Свингфайру. — Следи внимательно!       Обязанности дальше подавать инструмент это, конечно, не отменяло.       Алые сигнатуры ярко горели поверх буро-зелёной, почти монотонной глади ночного леса, лишь кое-где испятнанной проплешинами поселений и совсем уже едва заметными ниточками дорог. Автоботы совсем не скрывались. Носились над лесом и по лесу в открытую, светили поисковым оборудованием, будто заявляя «мы здесь!» И медленно, не торопясь сжимали своё кольцо вокруг базы. Следить за ними было легко, хоть и не слишком приятно — сжимающаяся западня будила чувства из давно прошедших времён бесконечного бега: страх, безысходность, бессильную злость… Но отвлечься хотя бы на мгновение и упустить какой-либо внезапный и опасный автоботский маневр Свингфайр себе позволить не мог, потому что Блэктрейл теперь тоже поглядывал в направлении экрана. И то заметно кривился, то поскрипывал динамиками задумчиво… У него явно было что-то на уме, и Свингфайр очень хотел бы знать что именно. Ничего хорошего от Блэктрейла ждать точно не приходилось.

***

      Когда «феррари» выехал за город, уже совсем наступила ночь. Дорога быстро сузилась, а потом сузилась ещё сильнее, густой лес с обеих сторон придвинулся к самым окнам, время от времени чиркая ветками по корпусу. Яркий свет фар разгонял темноту прямо впереди, но тем чернее казался весь остальной мир. Ветви деревьев, свесившиеся над дорогой, мелькали в луче света чёрными гротескными силуэтами. Туннель. Чёрный туннель, прикрытый сверху чёрным небом — вот на что это было похоже. Нора c торчащими корнями…       — Так неуютно… — Луиза отвернулась от окна, села вполоброта к Игорю, глядя как тот рулит. Рулил Игорь сосредоточенно, не отрывая глаз от дороги, а рук от руля. Кажется, он побаивался. Ах, если бы он только знал, что Искра — не просто автомобиль! Что он начеку, он наверняка помогает и ни за что не допустит беды!       — Что, лес страшный? — стрельнул Игорь глазами. — Ты его при луне не видела! При луне он светится весь! Сплошное серебро…       Непривычно было видеть его на водительском месте. И ещё непривычнее было видеть, как Искра повинуется каждому движению руля, каждому нажатию на педали. Он ведь не был просто машиной! Но сейчас… Сейчас он не просто притворился, а будто и вправду стал послушным, безжизненным механизмом. И было в этом что-то жутковатое — как непроглядная чернота, обступившая узкий луч света, как чёрные ветви, мелькающие впереди.       Что-то скрежетнуло снизу по корпусу громко. Игорь дёрнулся, будто попало по нему самому, резко сбросил газ. Вгляделся в темноту за окном на своей стороне. Помотал раздражённо головой, разбросав чёрную шевелюру по плечам.       — Сухостоя наломало. Не заметил, — в его голосе звучала досада. — Извини, приятель, — он нежно погладил рукой приборную панель.       Это было настолько неожиданно, что Луиза замерла, глядя на Игоря широко раскрытыми глазами. Он почувствовал взгляд, улыбнулся в ответ чуть смущённо, как бы извиняясь. Но ничего не сказал. Наверное, и сам не знал, как объяснить. Луизе снова подумалось, что всё же зря она не рассказала ему про Искру.       Потом лес расступился, и вокруг стало чуть менее темно.       — Приехали. Христолюбовка! — простёр Игорь руку, указывая.       Но Луиза уже и сама видела впереди светлые квадратики окошек и треугольные зубцы крыш на фоне неба.       Баба Нюра ждала их у калитки, настороженно щурясь на свет фар. Но увидев Игоря, разом вся переменилась, заулыбалась, собрав лучистые морщинки вокруг глаз.       — Ой, Игорюша! А я-то думаю, что за гости. Да какая машина у тебя новая. Я таких и не видала. Ой, да ты не один…       — Здрасьте, баб-Нюр! Простите что на ночь глядя…       …       В доме, в единственной большой комнате, на столе у окна теплился огонёк керосинки. Живой дрожащий язычок пламени. По углам лежали тени — глубокие, чёрные как ночь за окном. Пахло старым деревом, чистой тканью, какими-то душистыми травами. «Почти как дома…» — мысль проскочила сама собой, и Луиза ощутила, как тянет тоской в груди. Слишком похоже это было на их с отцом дом, оставшийся пустовать в далёкой мексиканской деревне. И пусть тот дом не был сложен из целых брёвен, путь там не было такой огромной печи, и не тлел в углу красный огонёк лампады, пусть! Всё равно…

***

      Чёрная рука в очередной раз выстрелила навстречу Свингфайру — но в этот раз чёрные пальцы неожиданно сжались на его предплечье.       ― Иди сюда!       Рывок едва не сбил с ног. В ладонь ткнулась округлая рукоять статора.       — Держи это!       ― Нуль-реактивация?! — Свингфайр с удивлением смотрел на «тяжёлое» реанимационное оборудование.       ― Хм… — уставился на него Страж. — Неужели умеешь?       ― Приходилось.       ― Тогда держи второй тоже. Ритм задаю я. Отпустишь только когда я разрешу. Понял меня?       ― Понял, — Свингфайр включил оба статора, аккуратно выровнял напряжённость поля по объёму. Тонкое жало задающего эмиттера, окутавшись мелкими искорками, скользнуло сквозь силовой пузырь и плавно вошло в шею Третьего сбоку, чуть ниже лапок «мультивизора». Выстрелил разряд. Третий вздрогнул слабо.       ― Держать! Не отпускать!       Ударил ещё разряд, и ещё, и ещё. Сервоприводы Стража напряглись, завыли тоненько, борясь со статорами. Его начало трясти. Конечности задрожали мелко, голову запрокинуло, лицевая поверхность разошлось щелями, выпуская наружу бледное свечение. Всё это было очень мало похоже на обычную реанимацию.       Лапки «мультивизора» вдруг взорвались фонтанами искр, и Третий затих.       ― Всё. Убирай.       Блэктрейл плавно вытянул эмиттер из шеи Третьего, отшвырнул и грубо рванул того за нагрудник, заставляя подняться.       — Доложи свой статус! — зеркальный визор мало не упёрся в лицевые пластины, снова перечёркнутые поперёк полоской черноты.       — Функционален. Исправен, — в спокойном голосе Стража звучали привычные нотки скорби. Он снова был… нет, не нормальным, нормальным он не был никогда. Но он снова вёл себя привычно. Как раньше.       — Готов испол-пол-по-п-п-пшшш. — его вокализатор вдруг сорвался на неразборчивый шум, голова дёрнулась влево, от затылка и шеи снова разлетелись фонтаны искр, щёлкнули несколько ярко-зелёных молний.       Блэктрейл замер. Довольно-таки надолго — то ли просто задумавшись, то ли рассматривая самого Третьего, то ли экран у него за спиной… Потом в эфире щёлкнул, открываясь, общий канал.       — Общий сбор, — объявил Блэктрейл сухо. — Приказываю всем доступным единицам безотлагательно собраться в указанных координатах. Всем, это ясно?!!! — рявкнул он вдруг. — Без исключений!!! Все остальные приказы отменяются!       Снова замер, будто задумавшись, глядя то ли на Третьего, то ли сквозь него.       — Страж?.. — осторожно начал Свингфайр.       — Что ещё?!       — Мне отправляться?.. Приказ…       — Отправляться?! Куда ты отправляться собрался?! — взвизгнул Блэктрейл, — У тебя что, оптика не в порядке? Ты не видишь?!       Он видел. Не увидеть было трудно. Спутник хорошо различал светлый корпус автомобиля на фоне грязи, под забором у какой-то халупы. Серебристый автобот, доставивший столько проблем, это был он! Дорога привела его не к самой базе, а в поселение поблизости, отсюда буквально рукой подать. Он торчал там уже довольно давно и не собирался уходить. Проскочить мимо него в такой близи нечего было и надеяться! А развяжешь бой, остальные автоботы слетятся мигом. Вот разве что напасть внезапно, всем вместе?.. Но у Блэктрейла были другие идеи.       — Диверсия, — проворчал он. — Нужна диверсия. Вооружение!       Третий послушно вытянул руки перед собой и предъявил Свингфайру ещё один повод для удивления: его предплечья изменили форму, втянув ладони и выпустив наружу тонкие стволы с придатками подающих трубок. Мало того что встроенное вооружение — вышедшее из употребления в незапамятные времена — так ещё и определённо химического типа!       Блэктрейл взялся за горелку. Остановился. Повернул голову. Оптику его Свингфайр по-прежнему видеть не мог, но теперь зеркальный визор был явно обращён не к самому Третьему и не к экрану позади него. Блэктрейл смотрел на безмолвную громаду недостроенной машины, занявшей всю середину помещения.       — Проект. Каков статус проекта? — Свингфайр был почти уверен что ему не послышались модуляции алчности в голосе Стража.       — Незавершён. Минимально функционален, — отозвался Третий после короткой паузы. — Степень готовности…       — Она может стрелять? — перебил его Блэктрейл.       — Да.       Свингфайр поднял взгляд на растрёпанные, неровно свисающие сверху лохмотья разрубленных кабелей.       — Нет, — проговорил он обречённо. — Больше нет…

***

      Следы, следы, следы кругом… Следы когтей, ног, колёс. Утекшего энергона. Выстрелов, ударов…       Следы были везде. Истребитель, Ливень, Следопыт — все они то и дело докладывали о новых находках, в самых разных уголках леса. Не было только автобота, что их оставил. Засыпанные снегом стёжки путались и не пересекались, колеи пропадали, выходя на асфальт, следы шли во всех направлениях, и углядеть в хаосе перемещений какую-то систему было совершенно невозможно! Искра слушал эфир и ничем не мог помочь. Пока не мог! Пока! Потому что баба Нюра оказалась настоящим сокровищем! Наобум, вслепую, Луиза сумела найти именно того свидетеля, который был им нужен.       Стоя под забором, недалеко от окна, Искра слышал всё, что происходило в доме с самого начала. Как звякала выставляемая на стол посуда, как ходила, шаркая, баба Нюра. Как вскочил вдруг, отодвинув с шумом стул, парень по имени Игорь, — Баб Нюр, тяжело же! — Ой, да ничего, Игорюша, я ж привычная, почитай каждый день так переставлю, — и как стукнула глухо об деревянный стол пузатая медная посудина с горячей водой; её начищенный бок хорошо был виден через окошко, через тонкую тюлевую занавеску.       — А я ведь знала будто! — говорила баба Нюра, и голос её мешался с журчанием воды. — Будто сердцем чуяла. Думала, вот лампу-то погашу, да и ко сну, а всё будто держало что. То одно сделаю, то другое поправлю, а сама будто жду. А тут и вы подоспели… Ну вот! Теперь и потолковать можно. Как тебя, дочка, звать-то?..       Говорила она как-то по-особенному ласково, и хоть неторопливо, но не умолкая ни на минуту, цепляя слова друг за друга, сплетая их в одно сплошное повествование без конца без края, обо всём подряд. О том, как она слышала вой, отсюда, из деревни, и не только. О том как находила огромные следы. О том, о чём сплетничали соседки. И, наконец, о встрече! Не хватало только одного — информации, где искать…

***

      — Вот тогда-то я глаза и увидала! Огромадные-е… И высоко-высоко, под самыми верхушками сосен-то! Как только сердечко со страху не выскочило! И глаза-то неспокойные. Будто искал он чего, а найти не мог. А на меня глянул, так будто почуял страх мой, сразу мигнул, переменил взгляд, и так-то покойно стало, что вот хоть прямо тут же ложись, да помирай, и нигде лучше места нет. Будто солнышком летним через листву молодую…       Игорь почувствовал, как по его спине пробежала пара крупных ледяных мурашек. Какой-то замогильностью повеяло от последних слов. Да и, по правде говоря, чем-то таким вообще веяло от этой истории. Что-то в ней было такое, что неуловимо отличало её от обычных баб-Нюриных историй про чертей да домовых.       ― А как ушёл, и не видала я. Очнулася, а его и нету. Сперначалу-то подумала, что привиделся он мне, а назад стала выходить, гляжу, а на дорожке след огромадный, и когти-то чуть не меня больше. Так-то вот… Думала, нонче он опять выть станет, да что-то не слыхать. Видно не придёт больше…       Девчонка — сидела над давно остывшим чаем, замерев, затаив дыхание, полностью зачарованная рассказом, и в её неподвижных, широко раскрытых чёрных глазищах плясали блики огня от керосинки. Игорь улыбнулся уголком рта. Рассказывать Баба Нюра и впрямь умела.       — А другой раз…       Девочка вдруг забеспокоилась, обернулась к окну.       — Искра? Что там такое?..       ― Эй, ты чего? — не понял Игорь. — Какой Искра?..       Она не ответила. Привстала, глядя всё также пристально в ночную тьму.       ― Да-да, я слышу! Говори же!       ― Дочка, ты чего? — баба Нюра тоже приподнялась беспокойно.       Девочка в ответ обернулась, взглянула с мольбой, с надрывом, будто стряслось что-то настолько ужасное, что и словами не сказать — и вдруг сорвалась с места и бросилась к двери.       ― Эй!.. — но уже мелькнул тонкий силуэт в дверном проёме. Снаружи взревел мотором автомобиль, вспыхнули ярким светом фары. Пуховичок остался белеть привидением в углу, брошенный…       ― Эй… Эй, стой! Куда?! — Игорь дёрнулся вслед за девочкой к двери, но было уже поздно. Взвизгнули шины, свет фар метнулся из угла в угол, высветив на миг горницу, и когда Игорь выскочил из избы, он увидел только удаляющиеся алые огоньки стоп-сигналов.       ― Смылась, — Игорь недовольно помотал головой. ― Нет, ну надо же, а!       Он так и продолжал стоять посреди двора в растерянности. Поведение девочки отчаянно не укладывалось в его голове!       ― Смылась… — он повторил это снова. Обвёл взглядом тёмный горизонт, будто ища разгадку случившегося на небе. И замер. Потому что над баб-Нюриной избой, над чёрной полосой леса за ней — там, в стороне города — поднималось алое зарево.

***

      Город горел. Зловещий алый отсвет, широко разлившийся над крышами, резко очерчивал силуэты ближних домов в дымной тьме. Пламя, отсюда ещё невидимое, подсвечивало снизу столбы плотного чёрного дыма, тянувшиеся в небо. Луиза в оцепенении смотрела в надвигающуюся черноту улиц, не освещённых ни единым фонарём. «Боже мой…» — слова так и не сорвались с её губ, застряли свербящим комом где-то на полпути в горле. Город горел, горел по-настоящему! Где-то там, впереди, ревело ненасытное пламя. Где-то там, впереди, люди лишались последнего — дома! И вероятно, погибали в огне…       В свете фар метнулись, очень близко, человеческие силуэты. Искра взвизгнул шинами, Луизу бросило вперёд, на привязной ремень. Из темноты появились люди, множество людей. Они двигались навстречу, запрудив всю улицу от края до края. У одних в руках были сумки, другие несли детей, многие были одеты кое-как, только наполовину. Надвинувшись, людской поток разделился, охватил машину с обеих сторон, за окнами совсем близко замелькали искажённые страхом лица.       Кто-то заколотил дробно по стеклу, Луиза обернулась на звук.       ― Поворачивай!!! Уезжай!!! — насмерть перепуганная девушка склонилась над машиной, вглядываясь тщетно в тонированное стекло. — Туда нельзя! Слышишь?! Поворачивай!       Ещё миг — и она исчезла, унесённая толпой. Кто-то вспрыгнул на капот, грубая подошва прижалась к ветровому стеклу, тяжёлые шаги прогрохотали по крыше. Искра гуднул, рыкнул мотором, но людей было уже не остановить — один за другим они вспрыгивали на корпус машины, загородившей путь, их шаги глухо гремели по металлу капота и крыши — назад, назад…       Впереди полыхнуло ярко. Уже начавшая редеть толпа взвыла нестройным хором, и единым движением устремилась прочь ещё быстрее. И вдруг разорвалась, раздалась в стороны, открывая взгляду опустевшую улицу. Впереди, на перекрёстке в дальнем её конце, снова полыхнуло. Огненный вихрь тугим, чёрно-оранжевым клубком прокатился по перекрёстку справа налево, озаряя ближние дома тревожно оранжевым. А вслед за ним из-за угла появился Страж. Тот, третий, из лесного Чертога, Луиза сразу узнала его. Он вышел на перекрёсток, замер, глядя прямо перед собой как слепой, потом повернулся медленно навстречу — сразу всем корпусом. Отблески пламени освещали его тонкое лицо, застывшее в гримасе скорби.       ― Выходи. Быстро! — синхронно с выкриком распахнулись обе двери, вжикнул механизм ремня. Луиза одним движением, не задумываясь, выскочила из тускло освещённого салона наружу, в дымную темень улицы.       Коротким резким движением Страж вскинул обе руки.       ― Уходи! Беги к Веге! — и «феррари», взвыв двигателем, сорвался с места. Очень быстро! Так быстро, как под силу только трансформеру. А в следующее мгновение две тонкие, переливчатые оранжево-алые нити прошили воздух в том месте, где он только что был. Луиза отпрянула инстинктивно, споткнулась, едва не упав. Дальше по улице вспыхнуло ярко, расчертив фасады длинными полосами теней и чёрными шашками пустых окон. А ещё мгновение спустя, нити, колыхнувшись, хлестнули вниз, по асфальту, в бесплодной попытке достать ускользающий от удара серебристый болид.       Луиза поняла, что это значит — мгновенно. Поняла и рванулась отчаянно, с тонким криком прочь от набегающей волны пламени. Чёрный провал подъезда — она увидела его когда тени уже метнулись куда-то ввысь, в небо. Отчаянным прыжком Луиза дотянулась до косяка, впилась пальцами в занозистое дерево, втягивая, вдёргивая себя в проём уже в падении, перекатилась по жёсткому каменному полу. Жар опалил, сжал в душных объятиях, яркая вспышка ударила по глазам; Луиза зажмурилась, сжалась в комочек на холодном неровном каменном полу, закрывая лицо и голову руками…