Трансформеры: Наследие

      Ночной Урал был… совсем другим! Неузнаваемым. Ночная темнота скрала детали, и знакомый рисунок заснеженных склонов — уступов, наносов, выпирающих из-под снега черных скальных рёбер — полностью стерся, обратившись в один сплошной, мерцающий таинственно снежный занавес, вставший до самого неба; неровно, зубцами обрезанный поверху совсем уж непроглядной чернотой — небо сегодня было пасмурное, ни звёзд ни луны.       Самостоятельное возвращение оказалось делом неожиданно нелегким. Дорогу к Фокусу Луиза могла бы найти с закрытыми глазами, от самого корабля автоботов, но обратно на корабль то же чувство привести её не могло. На своё счастье она вспомнила — когда уже почти готова была то ли сдаться и остаться в Чертоге до утра, то ли звать на помощь Истребителя — что если двигаться вдоль Луча, то рано или поздно придёшь, куда нужно. Луч ведь проходил прямо через мостик!       От идеи лететь пришлось отказаться сразу — нет, не в такой темноте! Совершенно проницаемая для зрения Веги, для собственных человеческих глаз Луизы ночная тьма представляла неодолимую преграду — даже несмотря на все технические штучки в кабине белого звездолёта. Ну как тут лететь? Того и гляди врежешься куда-нибудь. Можно было, конечно, подняться повыше, подальше от складок местности. Но где снижаться снова? Поэтому Луиза шла пешком. И хотя точно знала, что направление выбрано верно, что мимо уж точно не проскочишь, всё равно очень скоро почувствовала себя потерянной. Перевал и спуск она ещё запомнила. А дальше?..       Луиза начинала беспокоиться уже всерьёз, когда нетронутое снежное полотно перед глазами вдруг скрутилось и исчезло, и она увидела наконец такие знакомые (и едва узнаваемые в ночной темноте) бугры снежного завала, и десантную палубу, перечеркнувшую их глубокой, полной света расселиной; изъезженный и истоптанный снег перед ней в лучах лилового света горел рекламным неоном.       Добралась!       По коридорам крейсера Луизе тоже пришлось попетлять. На втором корабле она бывала мало и, конечно, не запомнила наизусть их все. Не знала их и Вега. В конце концов, она выбралась к абордажному люку, откуда до мостика было уже рукой подать, но сразу дойти туда ей не дали. Доктор не спал. Ждал её на пересечении коридоров, подпирая плечом железный угол. Луиза замедлила шаг и остановилась робко в нескольких шагах. Было непонятно, сердится на неё военный врач или нет, выражение его лица (где больше уже почти не цвели пунцовые пятна обморожений), было непроницаемым.       — Пойдём, посмотрим тебя, — сказал он, вздохнув.       — Да, конечно! — обрадовалась Луиза. — Пойдёмте! Извините, пожалуйста, что я улетела! По-другому было никак нельзя. И времени совсем не было.       — Да уж знаю.       — А как вы узнали, что я вернусь сегодня? Сейчас?       — Ну так остальные же вернулись, — пожал плечами он. — Значит, прилетели. Значит, и ты скоро будешь. Ну а потом я просто услышал издали твои шаги.       — Вы узнаёте меня по шагам? — смущённо улыбнулась Луиза.       — Конечно! Вы же все ходите по-разному.       Дверь в отсек доктора была открыта настежь — в отличие от всех других дверей вдоль коридора. Заблокирована открытой.       — Поможешь закрыть?.. — дёрнул он головой в направлении двери. — Я не умею с этими вашими пультами.       Справиться с запирающим механизмом Луиза и сама сумела не сразу. Нужные действия всплыли в памяти только когда она бросила напряжённо вспоминать и просто протянула руку с твёрдым намерением попробовать сделать хоть что-то.       — Я конечно понимаю, что никого нет, — чуть улыбнулся доктор, — и что кабинет у меня размером с дом культуры, но всё равно при раскрытых дверях неудобно осмотр устраивать. Давай, вылезай из своих доспехов. Давно, кстати, хотел спросить, где именно ты там находишься внутри? Ну, ты понимаешь, на случай если Вегу твою… Как тебя доставать?       — Думаю, что нигде, — развела Луиза руками. — Когда я Вега, то Вега это я. Если её убьют, то я умру вместе с ней. Наверное… Её раны это мои раны, это точно!       — Вот как…       Осмотр занял намного больше времени, чем в прошлый раз. Доктор не только слушал дыхание, но и долго выстукивал пальцами грудь, спину, бока — требуя по-разному поднимать руки, глубоко вдыхать, выдыхать… К тому времени, когда он разрешил наконец сесть, Луиза уже успела почувствовать себя уставшей.       — Ну, по крайней мере, не хуже, — подытожил доктор, делая пометки в тетради. — Наверное даже где-то получше. Удивительное дело! Как тебе, однако, на пользу космос пошёл!       — Я ведь только и делала что лежала в кресле, — улыбнулась Луиза. — Ела, спала, смотрела на звёзды. Это ведь и есть постельный режим?       — Ну да конечно! — ухмыльнулся доктор. — А перегрузки? А невесомость? А излучения, наконец? Наши космонавты возвращаются — всем нужна реабилитация. А ты как в санаторий съездила.       — Мы же не взлетали совсем, — помотала головой Луиза. — Не было перегрузок! Мы сразу туда по Лучу прыгнули. И невесомости в корабле в этот раз не было. Икусственная гравитация, Истребитель так сказал.       — Чего?.. — округлил глаза доктор. — Ну ни фига ж себе научная фантастика!       — Жаль, что её не было в самый первый раз, — сказала Луиза. — Наверное, тогда перегрузки были бы полегче. В первый раз было очень тяжело.       Доктор в ответ только покачал головой изумленно.       — Вы хотели сделать рентген, — напомнила Луиза.       — Хотел, — снова вздохнул доктор, неожиданно погрустнев. — Наверное, не получится пока, позвать-то не знаешь кого. Все ходят как в воду опущенные. Даже эти двое, которые с тобой улетали.       От сказанного под рёбрами потянуло противно. Та реальность, к которой Луиза считала себя готовой, оказалась так неожиданно близко, так скоро!       — Так плохо, да?..       — Следопыт — так совсем смотреть страшно. Не вытаскивает парень! Другие за ним присматривают, кажется.       Следопыт! Луиза почувствовала болезненный укол сожаления. Ему ведь с самого начала было тяжелее всех. И вот теперь она сделала ещё хуже! По-видимому, выражение лица выдало её мысли, потому что доктор неожиданно шагнул навстречу, взял её за плечи и опустился на одно колено, лицом к лицу.       — Да, заварила ты кашу, — очень серьёзно сказал он. — Только назад теперь не сдавай, ни в коем случае! Назад тебе теперь никак нельзя. Решилась взять дело в свои руки — всё, теперь до самого конца ты старшая, ты принимаешь решения. Даже если кажется что ошиблась, даже если жалеешь, даже если хочется чтобы кто-то другой, сильнее, опытнее, взял ответственность на себя. Ничего нет хуже, чем на полпути начать метаться туда-сюда. Никакие твои ошибки не будут стоить так дорого, поняла? Только вперёд, иначе всему конец! И слушай. На наш отряд, на нашу поддержку ты в любом случае можешь рассчитывать. В любом! Запомни.       Похолодевшая на первых словах, к концу тирады Луиза поняла что перепугалась зря. И только и смогла что слабо кивнуть в ответ. Военный имел в виду вовсе не то, что она подумала, её секреты оставались секретами.       …       Когда Луиза открывала дверь, уходя, она вспомнила ещё кое о чём. Части пазла вдруг сошлись у неё в голове.       — Вы открыли дверь чтобы заранее услышать меня! — обернулась она к доктору. — Но как же вы с ней справились?..       — Чёрный помог, — ответил доктор. — Я у Игоря спросил, а он чёрного позвал. Ну этого, нового, твоего. Знаешь, кажется, они здорово спелись.

***

      Дверь довольно скоро раскрылась снова. Рядовой Дмитрий Котов, медик по образованию, но совсем не военный врач, сменивший ординатуру на армию лишь по причине наступившей нищеты, как раз закончил дописывать историю болезни своей необычной пациентки и раздумывал, лечь ли ему прямо здесь, или вернуться в… общее помещение? Как называть то место, тот огромный зал, где они спали все вместе, никто в отряде пока так и не придумал. Всё же «лагерь», наверное…       Дверь открылась. На пороге снова стояла Луиза — огромная, белоснежная, сверкающая металлом. Она сначала вошла — торопливо, порывисто — и только потом заозиралась растерянно, остановившись.       — Извините, — сказала она тихо. — Не та дверь.       — Что-то случилось? — спросил Котов соверешенно автоматически. Нет, что-то определённо случилось за эти минуты! Она здорово переменилась. Да и дверей автоботы не путали, они всегда знали, куда направляются. И только потом Котов вспомнил: ну да, конечно, автоботы! Ведь она же шла на мостик!       Она в ответ покачала головой немо, глядя беспомощно и растерянно.       — Если ты ищешь Игоря, — попробовал угадать Котов, — то пойдём я покажу, куда он переселился. Они тут по соседству с Чёрным вместе.       Она снова покачала головой.       — Я хотела зайти к себе. Собрать вещи.       — Чего?!.       Дверь, успевшая закрыться за спиной у Луизы, распахнулась снова. Теперь за ней стоял серебристый. Искра. Он вошёл так же торопливо, клацнул рукой по управляющей панели, заставляя дверь захлопнуться как-то особенно резко. Шагнул к Луизе, взял её за плечи — почти так же как это делал сам Котов, только Искре не пришлось наклоняться, потому что Луиза, та же самая Луиза, была теперь такой же огромной как и он. Как они все.       — Ты умница! — сказал горячо, с чувством.       — Я не хотела… — она отвернулась.       — Но сделала всё совершенно правильно!       — Что произошло? — напомнил Котов о себе. Он решил так, если разговор для его ушей, то ничего страшного, а если нет, то пусть лучше вовремя выставят вон.       — Следопыт! — сказала Луиза. Сказала так, что у Котова защемило сердце.       — Он не выдержал, сорвался, — пояснил Искра. — Набросился с обвинениями. «Он бы так не смог, своими руками!» Видите ли. Вихрь вступился, дал ему хорошую затрещину.       — И тогда он сказал, что уйдёт, — продолжила Луиза, совсем тихо.       — А Луиза, — заявил с гордостью Искра, — приняла единственно верное решение! Я бы сам не сумел воспользоваться ситуацией лучше. Ты бы слышал этот холодный тон! Эту непререкаемую власть в голосе! «Нет. Ты останешься здесь. Уйду я». — С удовольствием процитировал он. — Никогда бы не подумал, что в тебе это есть, Луиза!       — Мне подсказала Вега, — так же тихо ответила она. Явно не разделяя энтузиазма. Что Луиза имела в виду, Котову было не совсем ясно. Он понял это так: тело гигантского робота придало девочке уверенности, подсказало нужный тон, как иногда подсказывает нож, зажатый в кулаке.       И было ещё кое-что, чего Котов не понял:       — Погоди. Один Вихрь?.. Из вас всех за девочку заступился один только он?       — Истребитель тоже хотел. Луиза не дала, — ответил Искра непонятно. — Какая она всё-таки умница!       — Хорошо что ему хватило одного взгляда, — так же непонятно добавила Луиза.       — И как же хорошо, что теперь можно разойтись и больше не рисковать такими разговорами!       — Она что, действительно уходит? — переспросил Котов на всякий случай. — Уходит куда? И как теперь?..       — Я пока не знаю, — растерянно пожала плечами Луиза. — Я ещё не думала.       — Так. Погоди. Пять минут! — Котов метнулся к двери. И упёрся в неё. Дверь отказалась открываться сама. Так вот что сделал серебристый автобот!       — Выпустите меня?..       — Да, конечно. Только, — Искра замешкался — Задержись. Или нет, лучше мы сами найдём вас.       Дверь отъехала в сторону. Котов молча кивнул. И оглянувшись по сторонам, нарочито неторопливо, устало зашагал в сторону «лагеря». Ночь потихоньку переходила в утро, судя по часам. Что ж. Самое время заканчивать смену, идти отдыхать. … А кое-кому — наоборот спешно и очень тихо подниматься по тревоге. Знать бы ещё, как вот так вот запереть дверь, чтобы никто не ворвался посреди важного разговора! Но с этим мог помочь разве что Игорь.       «Конечно! Игорь!» — пришла в голову дельная мысль…

***

      Искра проводил Луизу. Видел, как белый звездолёт ввинтился в пасмурное рассветное небо. А когда тот исчез в серой дымке низко нависших облаков, двинул обратно в сторону базы. Пешком, конечно. Его спортивный автомобиль был не слишком удобен для езды по рыхлому снегу, тем более вверх по склону — а снега за время их отсутствия нападало много. Он шёл и думал том, что затеянная им авантюра теперь полностью вышла из-под контроля. И чем дальше, тем более безумные зигзаги выписывала траектория событий.       «Всё же мне придётся вернуться в Мексику», — сказала Луиза напоследок, чуть улыбнувшись. Да, в этом была определённая ирония! Что ж, по крайней мере, она не летела в полную неизвестность. Координаты района и ориентиры — не совсем точный адрес, но всё же это довольно много! Тем более что Луиза могла вести поиск сверху, с воздуха, это здорово упрощало задачу.       Можно ли было её отговорить? Нет, она приняла решение ещё до того, раньше, и её внезапное желание зайти попрощаться со Стражем — о, оно вовсе не было спонтанным! Это был предлог, Луиза ловко воспользовалась ситуацией, — снова! — чтобы задать свой вопрос, и Искра не понял этого сразу только потому, что не ждал от неё. Та несчастная, напуганная, очень одинокая девочка, что попросила когда-то взять её с собой, просто не была способна на такой поступок! Но была ли тому виной память Веги, или загадочные знания Фокуса, или же просто свалившиеся на её долю испытания — той девочки больше не было. Луиза изменилась. Нет, очень храброй она была всегда. Но теперь помимо храбрости, в ней появилась ещё и какая-то совершенно необъяснимая уверенность. Уверенность! Во всём этом почти безнадёжном предприятии.       «Ах, если бы у нас был ещё один союзник!» Можно ли было предположить, что именно эти слова, сорвавшиеся как бы ненароком посреди их большого, долгого разговора наедине — не просто пустые мечтания? Ведь Страж был такой только один, второму взяться было неоткуда, как бы ни хотелось. Всё сложилось, когда Луиза позже попросила, нет, потребовала у Стража рассказать ей, как найти других десептиконов. То, что Страж не сумеет или не захочет ответить, она, кажется, даже не брала в расчёт. И то, что тот действительно знал не очень много, её совершенно не поколебало. Она будто не видела всех тех бесчисленных сложностей и препятствий, что стояли на пути.       Искра видел, но не стал заранее запугивать девочку. К чему? Отговорить? Но полететь вместо неё, и даже вместе с ней он не мог всё равно. Никто другой не мог! Луиза одна оказалась в той уникальной позиции, что позволяла действовать. И как бы малы ни были её шансы на успех, как бы Искра ни ненавидел признаваться себе в этом, никаких других просто не было. Поэтому он просто помог ей и военным вместе добраться до Чертога. Чертог и туннели — это был неплохой выбор! Рядом с Фокусом Луиза была, пожалуй, даже в большей безопасности чем на корабле. А люди, опытные, хорошо снаряженные в экспедицию люди, со своими палатками и заплечными мешками, запасами топлива и еды, могли сделать это место вполне пригодным не только для Веги но и для самой Луизы. Уж это они точно умели! Тем более, не навсегда же…       «Присмотрите за ней», — сказал военным на прощание Искра; сам он, конечно, должен был вернуться обратно. Игоря, к его изумлению, с военными тоже не было, он предпочёл остаться на базе. Со Стражем вместе, составить компанию, так он это пояснил. А Страж с ними уйти просто не мог, Луиза строго запретила ему покидать пределы искажающего купола. И это было правильно: ни Фокус, ни туннели, ни даже присутствие самой Луизы не могли защитить его так же надёжно. На перехватчике найти его не мог никто — ни Блэктрейл, ни сам Скарпаног, чтобы достать его здесь, нужно было знать!       «Помоги ему, если сможешь», — попросила в ответ Луиза перед окончательным расставанием, у тёмного жерла пещеры. И Искра намеревался по возвращении заняться именно этим: задействовать все имеющиеся мощности капсул и компьютеров, чтобы избавить парня от чудовищного импланта. И остальным придётся ему помогать, нравится это им или нет. Впрочем, может, будет достаточно и одного Вихря…

***

      База десептиконов была темна. Погасли компьютеры, погасло освещение, затихло даже неумолчное гудение гидрогенераторов. Сводчатые скалистые коридоры заполняли непроглядный мрак и вездесущий плеск бегущей воды. И если компьютеры и освещение Свингфайр отключил сам, то генераторам настал конец. И оборудованию в плавильне — тоже.       Проклятые подземные воды, как и всегда, явили свою предательскую сущность. Резервуар, питавший генераторы, всё же обвалился! То что поддерживало его своды, по всей видимости, давно уже было источено движением воды. Теперь же вода — израсходованная генераторами — ушла, обнажив непрочный камень и перестав поддерживать его вес. И камень не выдержал. Своды просели.       Скальные стены, окружавшие резервуар, разлетелись вдребезги, в крошево. Соседние с ним каверны обрушились целиком, похоронив оборудование, следующие — уже устояли, по большей части, осыпавшись лишь местами. От сотрясения скальный монолит раскололся — с таким грохотом, что свою акустику Свингфайру после пришлось чинить, рукотворные коридоры пересекли глубокие трещины. Огромная масса камня и грунта, рухнув, вытеснила ещё остававшуюся в резервуаре воду, и вода хлынула прямо в пещеры. К счастью, ей было куда уходить, иначе база могла бы стать полностью подводной.       Ворота входного шлюза — тщательно прилаженные, пригнанные к скале, вписанные в ландшафт так незаметно — сдвинуло и перекосило, намертво заклинив. Пусковой шахте повезло больше, да и мембрану выбить было не в пример легче, так что Свингфайр всё же сумел выбраться на поверхность. Полюбовался на оголившиеся, сверкающие металлом углы огромных створок и щели, зияющие вдоль. Исправить это всё на скорую руку было нельзя, и Свингфайр постарался хотя бы замаскировать щели под естественные — на первое время.       Именно из-за этих щелей, а вовсе не из-за воды и не из-за генераторов, ему пришлось отключить освещение и всё остальное: компьютеры, разумеется, могли бы работать и под водой, энергона для базовых задач оставалось тоже вдоволь, но свет и шум из-под земли выдавали бы базу с головой.       Можно было подумать, что посреди пустыни прятаться не от кого. Но на второй или третий день после обрушения заявились земляне. Несколько одинаковых машин в одинаковой яркой расцветке. Местные власти! (После выволочки от Шквала Свингфайр был вынужден хоть как-то разобраться в людских делах). Люди, приехавшие в машинах, долго бродили по пустоши, тыкали палками в трещины и ямы, что-то измеряли, записывали, ставили приборы на треногах, и убрались только с наступлением глубокой темноты. Свингфайр, затаившись, следил за ними через спутник и радовался тому, что перестраховался. Спутник же сообщил ему теперь о новом нарушении периметра. Сообщил резким сигналом тревоги.       Свингфайр с изумлением и неверием смотрел сначала на автоботскую сигнатуру, а потом и на белый силуэт звездолёта с раздвоенным носом. Это была девчонка! И она была здесь явно неслучайно! Кружила над территорией, будто знала, где искать. Но если знала… Нет, нет, здесь было что-то другое! То, как она обследовала пустошь — сначала с воздуха, а потом приземлившись, пешком, ни разу даже не попытавшись выйти на связь — говорило об обратном. Хотя «обследование» было то ещё! Ворота она не увидела, хотя едва на них не наступила. Мало ли что те были замаскированы — от людских же глаз, не от кибертронских! Слазила зачем-то в провал. Прошла в двух шагах от пусковой шахты…       Она крутилась там так долго, что Свингфайр просто устал следить и в какой-то момент отвлёкся. А когда взглянул через спутник снова, её уже не было. А затем Свингфайр услышал вдалеке громкий всплеск и оцепенел, поняв что — она уже здесь, внутри!!!