Узник Зазеркалья

- Неужели нет ни одной зацепки?.. Не смеши меня, Рауль. Лиходива – это, конечно, не самый большой городишко на Анубисе, но это не джунгли. Всегда найдется тот, кто что-нибудь где-нибудь видел. Голос Рауля в коммуникаторе, как обычно, вкрадчиво-невозмутим, и я, как не напрягаю слух, не могу уловить в нем ни тени растерянности или беспокойства: - Только не в этом случае, Орфей. Агенты Катце уже с ног сбились, разыскивая возможных свидетелей. И – ничего. По всем каналам – пустота. - А Президента Рекса ты сканировал? – я лежу в шезлонге, потягивая красное вино. В прозрачно-голубой воде бассейна у моих ног резвятся пэты: мне нравится смотреть, как они делают это в воде, маленькие развратные рыбки. - Да, я прощупал его ментальный канал. Он явно что-то скрывает. Поэтому я и прошу тебя помочь – у тебя ведь была какая-то связь с его людьми. С кем-то из его людей, - тут же мягко поправляет он сам себя. Я, слегка нахмурившись, делаю глубокий глоток. Ах, Инквизитор, хитрюга зеленоглазая, все-то ты обо всех знаешь. - Хорошо, - чуть помедлив, соглашаюсь я. – Я попробую. И, прежде, чем он успевает что-то добавить, я отключаю связь. Да, новости оставляют желать лучшего. Ясон Минк пропал прямо накануне операции, которую мы столько лет планировали. Как могло произойти такое?.. Кто играет против нас?.. Или же это просто досадное стечение обстоятельств? Рауль сделал предположение, что это вообще мог быть человек со стороны, просто одни из поклонников Консула, слишком решительно настроенный для того, чтобы годами искать и добиваться благосклонности блистательного господина Минка. «Поклонников»?.. Мои губы сами собой складываются в ироничную улыбку. Сейчас даже дико вспоминать о том, что лет 10 назад, я тоже относился к числу его так называемых поклонников. Минк, конечно, жестокий и самовлюбленный ублюдок с замашками садиста, но, как ни крути, у него очень сильная сексуальная аура. Тогда он снизошел до меня. Именно «снизошел», дав волю своим сексуальным фантазиям. Наш секс был диким, а оргазм оглушительным – я словно слышал и пение ангелов, и хохот дьяволов одновременно. Потом я несколько дней маялся «отходняком», и в какой-то момент вдруг четко и ясно понял: если я желаю сохранить себя, как личность, как политика, как самостоятельного игрока, и вообще, как мужчину, мне лучше держаться подальше от постели великолепного господина Минка. Уж, не знаю, как долго я бы переживал эту «ломку», если бы на моем пути вдруг не появился Иден. …Я нажимаю на своем комме знакомую комбинацию цифр. - Иден, что там с Президентом Рексом?.. Он темнит, или и вправду не в теме? Пауза. Да, он умеет держать паузы. Он и сам об этом прекрасно знает. - Рексу темнить, как с горы катиться. Издержки профессии, - говорит, наконец, он. Мать моя Юпа, каждый раз, когда я слышу этот его голос, у меня мурашки бегут по коже, собираясь дружной «мурашиной» стаей внизу живота. И вроде бы нет в нем ничего такого, обычный мужской голос. Ну, может быть, причиной всему эта изматывающая душу вкрадчивая неторопливость, характерная для укротителя хищников. Именно таким голосом и именно таким тоном обычно дрессировщик отдает приказы тигру, и тот скалит зубы, но подчиняется. Я хорошо помню, когда я увидел его в первый раз – он сопровождал Рэкса на пэт-шоу. Я тогда принял его за обычного телохранителя из числа тех, что любят таскать за собой инопланетники такого масштаба. Но уже через несколько минут я понял: нет, не то. Уж слишком изысканно и одновременно слишком вызывающе облегала его точеные крепкие мускулы черная кожа стильного, явно сшитого на заказ костюма, а в светло-голубых стального оттенка глазах застыла скука и откровенное пренебрежение к происходящему. «Это Иден, - коротко отрекомендовал его Президент Рекс, - мой…э…мой помощник». «Любовник», - сразу же подумал я про себя и снова ошибся. Когда уже потом я сказал о своем предположении насчет него Идену, тот бросил на меня холодный уничтожающий взгляд. «Запомни на будущее, Комендант – я не сплю с мудаками», - тихо и очень спокойно сказал он. …Черт!.. Пэты в бассейне стонут слишком громко, сбивая с мыслей. И во мне неожиданно вспыхивает чувство сильной, сродни ненависти, брезгливости. - А ну, все вон, - приказываю я, и, пока они поспешно сворачивают свой балаган, тихо говорю Идену: - Если это дело сорвется, мне не сносить головы. Он снова несколько секунд молчит, а затем бесстрастно констатирует: - Я понял. Я постараюсь найти Минка. - Не постараешься, а найдешь, - с нажимом поправляю я. И снова – пауза. - Я. Постараюсь, - говорит мой укротитель и, перед тем, как отключить связь, негромко добавляет: - Раз уж мы влезли с тобой в это дерьмо, придется идти до конца. И постараться не сильно испачкаться. Мой комм уже давно умолк, а я все сижу с опустевшим бокалом в руке. Рагон, я сейчас уже сомневаюсь, а правильно ли я сделал, поставив на карту так много?.. Может быть, не следовало и начинать? …Это случилось в день очередного покушения на Консула. Какой-то маньяк выстрелил в него прямо во время встречи инопланетной делегации в космопорту. Спасло лишь то, что Ясон как раз в этот момент стоял лицом к убийце, заметил вспышку и включил свою сверхчеловеческую реакцию блонди. Убийцу задержать не удалось, он успел самоликвидироваться. Через два часа после этого я получил приказ явиться в кабинет Консула. «Будет читать мне лекцию о том, как отвратительно работают мои люди», - с раздражением подумал я. И не угадал. В своем кабинете Минк был не один. На низком черном кожаном диванчике, изящно заложив нога на ногу, сидел Рауль Ам, уже давно прозванный за глаза Инквизитором. При виде него меня сильно передернуло. «Неужели на коррекцию отправят?» - с ужасом решил я. Чертов эмпат, моментально почувствовав мой страх, поднял голову и усмехнулся. - Все в порядке, Орфей. Это совсем не то, что ты думаешь. Даже, когда у меня были отношения с Минком, Ам воспринимал это на удивление спокойно – он просто не видел во мне соперника. Недооценивал, был слишком высокого мнения о себе, или просто очень хорошо знал Минка?.. Не знаю, но мне тогда было обидно. Ясон стоял у окна, сцепив за спиной руки. На ироничное замечание своего партнера он медленно обернулся, и я в очередной раз вздохнул: этот взгляд кошачьих аквамариновых глаз я никогда не мог выдержать. В нем было что-то чувственно-звериное даже в те моменты, когда его глаза метали молнии. Это завораживало и подчиняло. И я в очередной раз невольно восхитился гениальнейшей задумкой нашей матушки, которая наделила главу государства этим редким, но таким ценным качеством, как умение пленять и восхищать своих врагов. - Скажи мне, Орфей, тебе никогда не приходила в голову мысль о том, что власть Юпитер на Амои следовало бы…как бы это сказать помягче… ограничить? В первую минуту я решил, что я ослышался. Провокация?.. Подстава?.. Меня хотят слить?.. Лишить должности? Отправить на утилизацию? Уловив мой озадаченный взгляд, золотоволосый генетик снова ухмыльнулся этой своей инквизиторской улыбкой. - Не бойся, Комендант. В кабинете стоит защитный экран. Нас никто не видит и не слышит. «А, значит, заговор», - с облегчением подумал я, исподлобья поглядывая на невозмутимо прекрасное лицо Минка. Неужели любимый маменькин сын решил поискать острых ощущений на свою соблазнительную задницу?.. Ему всегда чего-то не хватало. Странно: уж большего, чем он, на Амои никто никогда не имел. У него была практически неограниченная власть, любовь нашей грозной и капризной матушки, его партнером был один из самых красивых мужчин Танагуры, и его фантастическое мужское обаяние было известно далеко за пределами Амои. И все же…все же… в его холодных синих глазах отчетливо читалась эта странная жажда – необъяснимая, пугающая, почти животная… Такая жажда бывает только в глазах у запертого в клетке шикарного хищника-самца, которому надоела телячья вырезка, и которому захотелось живого мяса. - Ты не ответил на мой вопрос, Орфей, - вкрадчиво напомнил Минк. - Ну, даже, если эта мысль мне и приходила в голову, я совершенно не представляю, каким образом это можно сделать. Юпитер на это не пойдет никогда. - А ты думаешь, что нам обязательно нужно получить ее согласие? – быстро переглянувшись с генетиком, усмехнулся Консул. И тогда до меня дошло. Черт возьми! Если то, что они задумали – не розыгрыш, то… У меня даже виски покрылись потом, а по спине пробежал ледяной сквознячок. - Ясон, ведь ты же не имеешь в виду, что… - Да, Орфей, именно это я и имею в виду, - негромко, низким чарующим голосом уронил Консул. – Есть шанс получить свободу – тебе, мне, Раулю, всем нам. Игра очень сложная и рискованная, из той серии, где победитель получает все, а проигравший лишается головы. Я позвал тебя сейчас для того, чтобы ты сделал выбор, принял решение: с нами ты, или нет. Решить ты это должен здесь и сейчас. «Сумасшедший, - подумал я, глядя на опасный синий огонек в его глазах. – Но, господи, если у него ЭТО получится… А ведь у него не может не получиться, с его-то умом и звериной хваткой. Он авантюрист от рождения. Авантюрист, тиран и куртизанка. Да, пожалуй, если кто и сможет поставить на место Железную Даму, так это только он, ее любимый сын, Первый Консул». - Послушай, Минк, - я поднял голову, стараясь смотреть прямо в его искрящиеся гипнотической синевой властные глаза, - а, если я скажу тебе сейчас, что я согласен, а сам пойду завтра и донесу на вас с Раулем Юпитер?.. Ведь могу же я так сделать, правда? - Можешь, - улыбнулся Минк. Ах, как же хорошо я помню эту его улыбку, пренебрежительную и зовущую одновременно!.. Именно с такой вот улыбкой он когда-то во время наших игр надевал на меня ошейник раба. – Конечно, можешь, Орфей. Только ведь я матери скажу, что я ни о чем ни сном, ни духом. Интересно, кому она больше поверит, тебе или мне, любимому сыну? И я опять и снова не выдерживаю его взгляда и опускаю глаза. Чертов Минк!.. Нет, наверное, все-таки стоит на тебя поставить. Если шансы пятьдесят на пятьдесят, то риск вполне уместен. - Хорошо, - говорю я, поглядывая на золотоволосого Ама, который все это время занимался тем, что старательнейшим образом изучал свои безукоризненной формы ногти. – Хорошо, я согласен. Что мне нужно делать? И тогда заговорил Рауль. Плавным скользящим движением он вдруг в одну минуту очутился между мной и Минком. - Пока что ничего. Просто мы будем знать, что ты на нашей стороне, и при случае мы можем тобой полностью располагать. - А кто из наших…из элиты еще на этой вашей стороне? – рискнул спросить я. Оба консула обменялись понимающими улыбками. - Орфей, дорогой, слышал поговорку: меньше знаешь, крепче спишь? – «мило» улыбнулся зеленоглазый Инквизитор. – Позволь нам об этом умолчать. Не потому, что мы тебе не доверяем, а просто… Скажем так: каждый из участников знает только о нас с Ясоном и ничего не знает об остальных. Так что, если что-нибудь, не дай бог, пойдет не так, и вы или кто-то другой будете арестованы, вы сможете назвать Юпитер только наши имена. А уж Ясон как-нибудь отобьется, и меня отобьет. …После этого разговора я некоторое время чувствовал себя, как на иголках. Все ждал, когда же, когда. Однако ничего не происходило. И я стал думать, что оба наших консула, решили отложить свою игру в «государственный переворот» до лучших времен. Наверное, так оно и было. И вот месяц назад меня снова позвали в кабинет Минка. - Орфей, - голос Ясона был, как обычно, невозмутим, но в синих глазах притаилась тайна, острая, опасная, коварная, та, которая обещала всем нам гибель или свободу, - мы с Раулем через неделю улетаем на Анубис. Эта планета как нельзя лучше подойдет для осуществления нашего плана. - Анубис? – искренне удивился я. – А почему это нельзя сделать на Амои? Ясон задумчиво пробежал пальцами по своему платиновому комму: на всей Амои такого не было ни у кого – подарок Советника. - Юпитер может заподозрить неладное, Орфей. Извлечение Ключа будет сопровождаться очень сильным всплеском ментальной энергии, а Мать всегда была очень чувствительна по отношению ко мне – наши поля настроены на одну волну, и всякое изменение, выходящее за границы нормы, она почувствует моментально. Вот тогда-то я и услышал впервые это загадочное слово «Ключ». - Будет лучше, если извлечением его займется вообще третья сторона – люди, никак не связанные с Амои, но мечтающие о ее падении, - подхватил генетик, как обычно, становясь рядом с Ясоном, а, точнее, чуть-чуть сзади него. Я всегда восхищался, как гармонично и как красиво смотрятся рядом эти двое мужчин – такие похожие внешне и такие разные изнутри. Вот уже более 10 лет они удерживали за собой негласный титул «самой красивой пары Танагуры». Да, впрочем, это так и было. «Интересно, кто из них доминирует в постели?» - совсем не к месту невольно подумал я, вспоминая острое, жадное почти звериное наслаждение в глазах Минка, когда мой член в бешеной скачке таранил его плоть. И – тут же встретил ироничный взгляд Ама. Без всякого сомнения, он понял, о чем я думаю – я ведь не эмпат, я совершенно не умею закрываться. - А третья сторона – это кто?.. У вас есть на кто-то на примете? – краснея, как мальчик, которого застукали за мастурбацией, спросил я. - О, - глубокомысленно протянул Консул, ухмыляясь этой своей особенной улыбкой, которая действовала обычно на федералов, как хорошая порция афродизиака, - в претендентах недостатка нет, поверь, Комендант. Например, Межгалактический Союз. Президент Рекс спит и видит, как бы отправить Амои в тартарары. - Рекс? – я чувствую, как мои щеки снова заливает жаром. Вот уже два года, как Иден, правая рука Президента Рекса, человек при имени которого на Флебосе точно так же вздрагивают, как у нас на Амои вздрагивают при имени Инквизитора, является моим любовником, моим избранником, моей тайной. Просто – моим. Совпадение?.. Нет, наверное, судьба. В ту самую минуту я четко понял, что это дело стало не просто очередным политическим заговором, а делом моей жизни.