Фей расправляет крылья

не бечено) Орфей, нахмуренно, наблюдал за суетой устроенной слугами в коридоре, в срочном порядке подготавливающими гостевые покои к приему родителей Ретта. Сам он опасался их реакции до того, что поджимало живот. Вроде и самостоятелен полуорк насколько, что способен игнорировать любое чужое мнение, и в любви его Фей нисколечки не сомневался. Теперь ему даже смешны были разговоры музыкантов, обсуждающих то, чего они не понимают. Еще недавно Серебряный Колокольчик тоже не понимал, но генерал не уставал демонстрировать ему, какими должны быть отношения в его разумении. Но родители Шаргааса, фамилия правящая княжеством многие века до объединения империи, и стоявшая у истоков объединения, сохраняя свое влияние. Правители одного из самых больших княжеств, как они примут такого зятя. - Что-то прикажете, господин Орфей? – Остановилась возле дроу горничная. Он замялся, вспоминая ее имя. - Нет, Хелена, я просто задумался, у вас тут и без меня переполох. – Покачал головой. - Да, княгиня и князь очень требовательны. Я побежала. – Присела девушка в книксене. - Занимайтесь, не буду вас отвлекать. Темный прошел, остановившись у двери кабинета любимого. Робко прикоснулся, еще не толкая, лишь намечая движение, тут же, противореча своим мыслям, засомневался в том, что его рады будут видеть. Жена всегда отчитывала его, если дроу решался войти к ней без вызова, даже если исполнял ее приказ, впрочем, в основном только этим он и занимался. Орфей твердо знал, что работа – это работа, мешать нельзя, но Реттирель – это Реттирель. - Можно? – Протиснулся, не открывая дверь широко. Генерал поднял взгляд от бумаг и обрадовано кивнул. - Конечно, мотылек. Ты же знаешь, меня радует твое присутствие в любую минуту. Я же стараюсь бумажную работу взять домой. – Отложил стопку писем, ожидая реакции барда. – А ты, дорогой, наоборот где-то прячешься. - Я… Честно говоря, боялся помешать, да и я же обычно играю, так что и иду в музыкальный салон. – Пожал плечами, отвечая на вопросительный взгляд. – Ты же мне не скажешь, чтобы я уходил, а если… - Если что-то серьезное, то я задержусь в городском управлении. Если нет, то мои двери открыты для тебя. – Шаргаас тепло улыбнулся все еще стоящему у двери жениху. – Сыграешь мне? - Что? – Дроу присел на диван и достал гитару. - Не знаю. Я вообще мало знаю о твоем творчестве, кроме того, что у тебя восхитительный голос и красивые стихи. Ах, да еще несносный характер, когда приходит вдохновение. Реттирель обогнул стол и присел возле Орфея, притягивая его для поцелуя. Темный согласно прильнул к губам будущего мужа, отдаваясь этой стихии, своему полуорку. Гитара тихо тренькнула, выпущенная из разжавшихся пальцев. Шаргаас подхватил инструмент, не отрываясь от жениха. - Ты такой очаровательный, мотылек. – Генерал улыбался, заглядывая в любимые глаза. - Я что, правда, несносен? – Устроил удобно голову на плече Ремниса. - Нет, я пошутил, могу нести тебя сколько угодно долго, милый. - Ретт. – Эльф хихикнул тихо. – Знаешь, так интересно, ты заполняешь все пространство, когда появляешься, мой мир в тебе. - Ты романтик, Фей. Можешь репетировать здесь, мальчик мой. – Прикоснулся к гладкой щеке, прежде чем вернуться к прерванному занятию. Реттирель был доволен, в семье воцарился мир. Торасин хоть и бросал на Орфея жгучие взгляды, но держался как подобает с женихом отца. А мотылек приручался, чувствовал себя свободнее, осваивал территорию, встречался с коллегами, но старался держаться поближе к Шаргаасу, не из-за страха, слава богам. Сейчас удобно расположившись на диване, бард наигрывал нежную мелодию, напевать не стал, просто перебирал струны, ощущая себя самым счастливым в Норексе. Фей подумал, сбросил обувь и умостился еще удобнее, подобрав под себя ноги. Он играл и любовался генералом. - Сегодня вечером вы приглашены на званый ужин к лорду Местерсу. – Прервал идиллию Джей, подавая крепкую кафу губернатору и ароматный цветочный чай музыканту. - Редкостный зануда. Это не у него будут играть твои друзья, мотылек? – Отхлебнул обжигающего напитка. - У него. Я бы хотел. – Фей прикусил губу, но решился договорить до конца, обсуждать любые затруднения с женихом он уже почти не боялся. – Они приглашали сыграть с ними. - Ты же понимаешь, что прийти мы должны вместе, я представлю тебя в качестве своего жениха. – Реттирель, не закончив мысль, обратился к ординарцу. – Джей, ты можешь… - Приготовил вам форменный мундир. - Джей, ну их. Бриджи и рубаха – все. - Вы генерал, хоть и в отставке, а вечер официальный. Зато жених увидит вас во всем блеске, при эполетах и вообще вам идет форма. – Джейсон укоризненно глянул на Ремниса. – А вот господин Орфей может одеть что угодно, он будет на вашем фоне прекрасен и хрупок… - Хорошо. – Вздохнул Шаргаас. - Но я уже подготовил бледно-лиловую рубашку тонкого шелка и черный, шитый серебром костюм. К нему вполне подойдут жемчуга. - Хорошо, - растерянным эхом отозвался бард. - Вот и замечательно, - слуга развернулся к дверям, влюбленные переглянулись и сдержанно хмыкнули. - Ретт, я говорил… - Милый, я представлю своего жениха Реню, а потом, если захочешь, можешь сыграть и спеть хоть сам, хоть в компании. Правда мне кажется, что ты в достаточной мере талантлив, чтобы тебя еще и упрашивали. – Реттирель отставил чашку, внимательно присмотревшись к темному. – Постарайся получить удовольствие от вечера, любовь моя, развлекись, как захочешь. - Правда? – Дроу разулыбался неверяще.Так странно, зная, что Ретт редкостное чудо все равно удивляется. – А Дали говорила… - А Дайлиде стоило бы быть разборчивей, но она тогда была влюблена как кошка. Впрочем, не буду ничего утверждать, я не слишком интересовался сплетнями. И ты меньше слушай, родной. – Генерал вернулся к документам. Ближе к вечеру бард первый убежал в спальню, желая подкрасится. Шаргаас пошел следом, от взгляда на темного перехватывало дыхание. Он нанес краску так аккуратно, чтобы придать своему облику легкость и некую потусторонность, но чтобы она не бросалась в глаза. К выбранному ординарцем комплекту добавил белую и черную нитку жемчуга, в который раз порадовавшись, что ему, как артисту можно было позволить себе чуть больше, чем обычному представителю высшего света. Орфей все еще плохо осознавал, что его положение настолько высоко, что легкую эпатажность он мог предъявлять обществу Кайены, как некую новую моду. - Ты прекрасен, Реню, любимый. – Реттирель уже затянутый в парадный мундир и высокие белые бриджи, вышел из гардеробной. - Ретт. – Бард видел мундиры стражников, да и военных тоже, но разве они обладали фигурой и выправкой Ремниса, чтобы хоть как-то с ним сравниться, хотя бы и богатством мундира. Дроу спросил совсем не то, что собирался. – Я достоин тебя, да? - Без сомнения, мы гармоничная пара. Представляем силу и хрупкость, мощь и полет, воина и творца. Забудь сомнения, мотылек. – Генерал подхватил жениха на руки и закрутил, поцеловал мягкие губы. – Завоюем высший свет для тебя. - Как скажешь. – Смеялся, поставленный, наконец, на пол, Орфей. Начало вечера было слишком сумбурным, Фей потерялся в череде лиц, имен и титулов. Взгляды, бросаемые на него, были больше любопытствующими, чем враждебными, молодняк смотрел завистливо. Даже Юстиния Нелерей, хоть и шепталась по углам, но губернатору кланялась и говорила о чести познакомится с будущим супругом Реттиреля. Друзья Орфея уже сидели на местах и наигрывали легкий мотив. Когда к мужчинам подошел хозяин вечера Дориан Мейстерс с дочерью Сиси, виновницей торжества. - Господин Шаргаас, мне очень неудобно, но Сесилия хотела попросить вашего жениха спеть что-нибудь. Девчонка мявшаяся за спиной отца смотрела на певца и генерала совершенно круглыми глазами. - Вы же правда Серебряный Колокольчик, а то господин губернатор назвал вас Рейнюд, но мы... подружка вас узнала. Вы же споете, пожалуйста? – Сиси сложила просительно руки на груди. - Да, буду рад, если Ретт не возражает. – Это уже было данью формальности, и темный кокетливо улыбался, делая вид, что не уверен, стоит ли поддаваться уговорам. - Только если юная леди подарит мне танец. – Склонил согласно голову полуорк. - Ой, да. Да, конечно. – Девушка закивала радостно, порозовев от смущения. - Тогда я отведу Реню и вернусь к вам. Реттирель повел Орфея к сцене, польщенные отец с дочерью их сопровождали. - Смотри, я же говорила. Наш губернатор водит Орфея, как экзотического питомца. – Дайлида хмурила брови досадливо, они не пели, и можно было тихонько переговариваться. - Ладно, Дали. Может ближе к концу, когда все расслабятся, отпустят и нашего общего друга. – Примирительно хмыкнул Ксавьель. В какой-то мере он понимал Шаргааса, хорош собой этот темный, а уж с макияжем так и вообще великолепен. Мужчина тоже такого бы и на пол шага не отпустил бы. - Тс-с. Тихо, к нам идут. Ретт и Реню приблизились. Полуорк, не смущаясь взглядов, приник к пальчикам барда, на мгновение дольше положенного, выверено, чтобы это было замечено. Потом легкий поцелуй в висок, и Серебряный Колокольчик подошел к товарищам. - Не против? – Улыбнулся широко. - Только за! – Ксав вернул улыбку, а на лице эльфийки так и застыло недоверчивое выражение. – Споем, Орфей. Дроу кивнул, наблюдая, как будущий муж уводит юную именинницу танцевать. Его товарищи не говорили ничего, опасаясь сбить красивую мелодию песни, но выражение их лиц заставляло Фея еле-еле сдерживаться от победного смешка. После танца Реттирель стал неподалеку музыкантов, не отводя от темного влюбленного взгляда. Несдар восхищенно переводил взгляд с губернатора на нового друга, чуть не подпрыгивая на месте: вот же, так тоже бывает, а Дали и Ксав - неверящие зануды. Орфей предложил спеть песню, слова к которой ему написал местный музыкант. Это мгновенность… …нет, не желаю ложиться, Спать невозможно! Снова звучит во мне песней Шорох твоих одежд, Зов твоих далеких шагов. Да, ты можешь бежать! Но, много ли видел ты страсть не познавших? Ты много знаешь уцелевших в шторме чувств? И мне ли не знать, что такое любовный пожар, И чем этот воздух наполнен сейчас… О, эта мгновенность… Я в твоих мыслях уже обитаю, Я в твоем горле хрипло вещаю приход, Я в чреве твоем зарождаюсь теплом и смятеньем… Ты помнишь, однажды, небо уже проливало шелка… И молнии стремились сорвать с нас покрывало ласк… И пух тополей набивался в перья и кудри… Ты можешь бежать… Но как ты остановишь меня, Я твоя плоть и я твоя кровь… Ретт походил на сытого кота, наслаждаясь прекрасным голосом и ликом любимого. К нему подходили знакомые, пообщаться. Явился и лорд Нелерей. - Вы нехорошо поступили с моей дочерью, господин губернатор. - Ну, допустим, я ничего ей и не обещал. А поведение Юстинии совсем не отягощено высокими моральными принципами. - Юсти хорошая девочка, Шаргаас. – Шелтон Нерелей ухмылялся демонстрируя все зубы. Иногда полуорк был готов поклясться, что в жилах Нелереев течет кровь акул и зубы у них в три ряда. - Да, просто отличная, кто ж спорит-то. – Но клыки у полуорка были внушительны не менее, да и всю Кайену он считал своей территорией. - Что ж, признаю и я, что ваш любовник тоже весьма соблазнительная штучка. - У вас видимо фамильный склероз или фамильная же глухота. Юсти тоже все не могла услышать, что Реню Сириль Мей-Сарт мой жених. – В голосе Шаргаася появились отчетливые рычащие нотки. - Жених, так жених. – Коротко признал Шелтон. – А если Юсти окучит вашего наследника? - Я ему не нянька, дома запирать не буду, пусть думает своей головой. - Правильно, пусть дети шалят. – Аристократ взял у проходящего мимо официанта два бокала с шампанским. – За вашего жениха, за пополнение семьи. Салютовав, мужчины довольно похлопали друг друга по плечам, оба были слишком знатны и умны, чтобы враждовать по настоящему. Зато эта демонстрация животной силы улучшила обоим настроение. А Юстиния, ее достоинства и недостатки знало пол Кайены, так что узнавать их поближе теперь, видимо, будет Торасин. Ретт подошел к Орфею, отвлекая его от игры. - Ты не против, мотылек, я отойду ненадолго. – Не удержавшись, прижал к губам изящные пальцы барда. – Отпустишь? - Конечно, - поспешно ответил Серебряный Колокольчик. – Я еще тут задержусь? - Не смею отвлекать, любовь моя. – Шаргаас улыбнулся, отпустил ладошку Фея, встретившись на мгновение с глазами Ксавьеля. Его выразительный взгляд ясно говорил: «Не смей обидеть моего любимого, ни одним словом не смей». - Будьте спокойны, господин Ремнис. – Вырвалось у полуэльфа в голос. «Так не бывает, но будь спокоен, ни словом, ни делом, никто из нас». Компания заиграла задорную сложную мелодию, на которую радостно отреагировала молодежь, становясь в фигуры быстрого танца. Дайлида, не обладавшая ни простодушием Несдарта, ни проницательностью Ксавьеля, отреагировала сообразно своему бойкому характеру, повторяя мысли своего старшего. - Так не бывает! - Так уже есть, Дали. – Мягко заметил дроу, не поднимая задумчивого взгляда от струн. - Но он, господин губернатор… - Дали, это жизнь Орфея и не нам о ней судить. – Ксав сжал зубы, чтобы не повторить за эльфийкой еще раз, что так не бывает. Сожалел, что их интрижка с генералом так и закончилась. - Вот повезло же тебе. - Довольно протянул Несди. – Мы тебе завидуем. Все. - Да, ладно. Просто Ретт невероятный, я сам не верю в свое счастье. - Это потому что ты такой красивый. – Полуорк не замечал вытянувшихся лиц старших товарищей. – Особенно так, ты на репетиции и в трактир совсем другой приходил. - Несдар, тс-с. Ты уже музыку перекрикиваешь. – Досадливо прошептала Дали. - Да ладно, Орфей же как настоящий принц выглядит, а как его господин губернатор проводил… - Несди, за мелодией следи, в ноты не попадаешь. – Мягко заметил Ксав. – Да, Орфей, мы и не думали, что ты можешь так блистательно выглядеть. - Пустяки, меня в свое время Зеро Иль-Ре научил. – Темного смешила реакция музыкантов. – Простите, но я с вами только одну песню еще спою, все же некрасиво бросать жениха одного надолго. - Конечно, ты прав. Дроу спрятал гитару в личное пространство и раскланялся с друзьями. Ретта он найти не успел, как его окружили восхищенные девчонки, наперебой расспрашивая: какова столица Темного княжества, кто пишет ему песни, как ему нравиться Кайена, правда ли, что господин губернатор самый лучший воин объединенных княжеств? Серебряный Колокольчик даже растерялся от такого количества вопросов, пытался отвечать на некоторые, его спас лорд Мейстерс. - Достаточно, девочки, достаточно. Сиси, идите, посмотрите подарки. – Дориан отправил подружек подальше. – Простите, господин Мей-Сарт, если вы ищете господина губернатора, то он никак не может отделаться от подрядчика, занятого в ремонте императорской резиденции. Там, в соседнем зале. - Спасибо, лорд Мейстерс. – Кивнул темный. - Вам спасибо, вы оказали нам честь. После бала Реттирель и Рейнюд чинно распрощались с хозяевами и вышли. Торасин с ними не возвращался, исчез с какой-то девицей, возможно даже с Юстинией. Как только за ними захлопнулась парадная дверь, Шаргаас подхватил дроу на руки и понес его по лестнице, успевая смотреть под ноги и покрывать поцелуями красивое личико Фея. Тот обнял его, кокетливо уклоняясь и пытаясь что-то рассказать, одновременно жестикулируя руками. На мгновение Орфей потерял равновесие и ухватился за широкие плечи мужчины. Их губы оказались, наконец, в непосредственной близости, и полуорк горячо целовал своего избранника, не обращая внимание ни на что, кроме него. За колонной стоял Ксавьель, отчаянно завидуя чужому счастью и обещая себе, что перестанет улыбаться цинично при исполнении любовных баллад и перестанет насмехаться над верящим в любовь мальчишкой Несди. Певец опирался о холодный камень: так не бывает, – говорил его опыт. Только вот эти двое опровергали его легко посмеиваясь, как там читал свои стихи Орфей… Ксав зажмурился вспоминая. «Чтобы хранить в себе все сокровища мира, Чтобы увлечь тебя за собой! И только одно прошу Познай меня! Ночь одну прошу. Одну постель, Один бокал на двоих. Жизнь одну прошу…»