Фей расправляет крылья

Новоиспеченная супружеская чета Шаргаасов Ремнис стояла на ступенях центрального храма Эру в столице империи Мелеполесе. Ветер шевелил колокольчики в окружающем саду, они тихонько звенели, но звон их терялся за гомоном гостей. Орфей принимал поздравления, стоя возле Реттиреля. Их брак конечно же был принят и благословлен богами. На тонком запястье дроу сверкал новенький брачный браслет, резной и узорчатый из трех металлов, переходящий один в другой, как на лучших клинках генерала. Темный подставлял щеки и кивал, уже совершенно запутавшись в веренице лиц. Первые особы государства конечно появятся уже на приеме, но основная часть гостей прибыла и на церемонию бракосочетания. - Реню, – позвал темного Шаргаас, целуя ладошку, чтобы привлечь к себе внимание, – все хорошо? - Я счастлив, Ретт. – Улыбнулся супругу, - счастлив стать твоим мужем, счастлив что ты мой. Барду нравилось, как это звучит: мой муж, супруг. Подошли князь с княгиней, сообщая, что пора отправляться в особняк, где все уже было готово к балу. Они вместе шагнули в телепорт. Дроу не мог сказать, что все было как в тумане, но внимание отчего-то фиксировалось на совершенно неважных мелочах: на том, как удобно свадебное платье, подогнанное идеально по фигуре, не расстегнулись ли пуговки на широкой груди супруга, не выпачкался ли Бель, гонявший по саду с Тором, а теперь не слазящий с его рук. В столичном особняке Ремнисов все было готово к приему в честь свадьбы старшего сына. По стенам развешаны пышные гирлянды цветов и лент, украшен был даже сад, каждая беседка. На балкончиках второго яруса бального зала уже разместились музыканты. Добрая сотня официантов замерла с подносами, из погребов достали бутылки с шампанским и вином. Только на кухне все кипело и повара суетились, чтобы подавать закуски к приезду гостей. Вот вместе с новоявленными супругами появились гости, дом ожил. Мягкое освещение, имитирующее свечи заструилось от стен, включились музыканты, молодые пареньки в форменных жакетах побежали разносить закуски и бокалы. Князья взяли на себя обязанность по приему гостей, позволяя молодоженам развлекаться. Реттирель повел супруга в центр бальной залы, будучи опытным в таких вещах понимал, что стоит потанцевать с супругом, пока его не вырвали из рук любопытствующие гости. Орфей был чудо как хорош в нежно-лавандовом костюме от Джельяно и с легким макияжем. Волосы в высокую прическу он не укладывал, запротестовал на предложение леди Мерийель, напоминая, что он все же мужчина, а не юная девица. Княгиня рассмеялась, но вдвоем с Деволиель они все же натянули на Фея диадемку, мотивируя, что фамильный гарнитур, который ему вручили, без диадемки не гарнитур. Так что темный слегка убрал волосы с висков к макушке, закрепляя на них украшение. Пока шли приготовления к свадьбе обе дамы развлекались как могли, и в это утро решили оттянуться по полной, но заупрямился дроу. Он не сказал ни одного слова против свадебного наряда, довольно вызывающего, учитывая нынешнюю моду. Но решительно отказался от услуг визажиста и парикмахера, второго пришлось выталкивать с боем. От этих мыслей его отвлек Ретт. - Дорогой, идем, нас зовут. Император с семейством прибудет с минуты на минуту. - Да, конечно. – Орфей кивнул, сглотнув подступивший комок. Надо же, его представят самому императору. Вот теперь темный точно шел, как в тумане, благодаря про себя Джи, продумавшего фасон юбки, а то он точно чебурахнулся бы, запутавшись в длинном шлейфе. Император и императрица были весьма благосклонны, поздравили и выразили надежду, что в следующий летний сезон они все же выберутся в Кайену. Значит, как минимум, придется устраивать прием в их честь. Фей вздохнул, только сейчас понимая до какой степени знатен его муж. До этого все разговоры о его происхождении были несколько отстраненными. Собственно, бард тоже вертелся при дворе, но ни с кем из лощенной аристократии темных на короткой ноге не был. Дофин облизывался на дроу, как на лучшие сладости. А вот дофина была весьма мила, Орфей, набравшись храбрости пригласил ее на танец, чуть позже. - Буду рада, господин Шаргаас. – Мягко кивнула Ариадна. - А потом, окажите честь и оставьте танец для меня. – Альбертин не скрывал своего увлечения красивыми мужчинами. - Хорошо, Ваши Высочества, обещаю уступить своего супруга вам обоим. – Улыбнулся Реттирель, принимая второе предложение за замявшегося Фея. Генерал обратил его внимание на небольшую, но сплоченную группку дроу, сопровождавших леди Ремендиос и направлявшихся к ним. - Ретт, а будет сильно невежливо, если я скроюсь бегством? – Поинтересовался бард, который волновался гораздо меньше, чем сам от себя ожидал. - Сильно, но можешь потерять сознание и я картинно унесу тебя на руках. Скажем, что тебе слишком затянули корсет. - А то не видно, как он затянут, я же голый наполовину. – Темный хихикнул. – Спорим, ее Высочество согласилась на танец, чтобы рассмотреть мой наряд. - А его высочество, чтобы рассмотреть то, что твой наряд совсем не скрывает. – Шепнул на ушко любимому Реттирель, кивая приветственно. – Добрый день, леди Ремендиос, честь для нас приветствовать вас на нашей свадьбе. - Добрый день, леди. – Орфей склонялся, но супруг схватил его за край корсажа и поклон получился лишь чуть ниже, чем у полуорка. - Добрый день, господа, примите мои поздравления. – Правительница Темного княжества если и заметила сцену, то решила не заострять, в конце концов, этот дроу уже не входил в ее юрисдикцию. – Прекрасно выглядите, Орфей, большая честь для нашего подопечного сделать такую партию. - Да, леди Ремендиос, будем рады приветствовать вас в Кайене, если выдастся такая возможность. – Улыбнулся Фей. Спокойствие супруга передавалось и ему. - Если выдастся возможность. Управление дело хлопотное, ваш супруг вам расскажет при случае. А я вас покину. Госпожа Ремендиос устремилась к кузине. Флавия, наследница темных, не церемонясь, чмокнула барда в обе щеки и, наговорив приятностей, тоже удалилась. - Поздравляю, господа. – Прошуршав темными шелками, к ним подошла Дориана. – Девочки, вы хотели поздравить отца. - Мы хотели быть еще на церемонии в храме. Поздравляю, папа. – Ясмина тепло обняла Орфея и подставила щечку для поцелуя генералу. Ее муж стоял в полушаге сзади, рядом недовольно шипела старшая сестра. - Не хватало жрицам великой Ллос полировать ступени в храме Эру. - Да, ладно, девочка, думаю, вас пустили бы на порог. – Ухмыльнулся Ретт покровительственно. - Потанцуем, Реню. – Леди Шайе Родни-Син рассматривала бывшего мужа, будто он был чем-то вроде шестилапой собаки. - Вообще-то я хотел еще потанцевать с Реттом, но мы попросим его уступить очередь даме. – Слегка склонил голову дроу. – Следующие танцы за императорской семьей. - А за ними подтянуться остальные, это же будет признанием, даже если дофин не потащит тебя за занавески целоваться. – Полуорку понравилось, что бард легко ведет светский треп, приятно было убедиться, что его страхи развеяны, как туман жарким полуднем. - О, я обещаю, что буду строго держаться середины зала. – Фей еще раз склонился, подавая руку бывшей жене. – И с Дорианой, на всякий случай, тоже. Полуорк рассмеялся, его поддержала Мина, а вот Нивеллин наоборот надулась. Не решился вторить смеху и Ролен Коли-Ферн, в свое время пытавшийся крутить роман с Юми Ньи-Льхи, после чего резво попавший в брак. Помех на своем пути Зеро не терпел. К счастью парня, его выдали не за старшую дочь Реню, а за младшую, довольно приятную и мягкую молодую леди. - Пожалуй, пользуясь случаем, приглашу на танец очаровательную девушку, в моем возрасте это уже роскошь. – Генерал подал руку Ясмине, поинтересовавшись у темного. – Не против? Я украду вашу леди ненадолго. Возражать Ролен не стал. Шаргаас закружил в танце дочь супруга, удержавшись, чтобы не фыркнуть в лицо еще более надувшейся старшей девице. Пока Коли-Ферн мучительно соображал, пригласить ли сестру жены или слиться со стеной, чтобы не вызывать лишний раз ее гнев, на горизонте появились младшие Шаргаасы. Ребята по-своему порасспрашивали и отца, и прижали к стене в Магадемии Юми. Реню они приняли, а поведение его старшей дочери от них не укрылось. И они устремились к девушке, еще не сознающей, что это она в Темном княжестве великая жрица Ллос, а тут ее слабо боятся даже подростки. А уж подростки решившие, что она обидела избранника их отца тем более. Жрица оказалась слегка растерянной, бывший муж уверенно вел ее в танце. Она ожидала нервозности, что его руки будут дрожать, а взгляд привычно потуплен в пол. Приходилось признать, что Дориане хотелось позлорадствовать. Все же ее самолюбию не льстило, что мужчина, которого она считала ничтожеством, сумел так устроиться. Дама еще помнила, как Рейнюд с женихом приезжали на свадьбу Мины. В сегодняшнем блистательном молодом муже губернатора Кайены даже от тогдашнего Реню осталась только красота. Леди Родни-Син впервые не знала, что сказать мужчине, слишком он был далек от нее, от воспоминаний, каким он был. - Роскошный наряд, только слишком вызывающий. – Поняв, что пауза затягивается, сообщила очевидное Дориана. - Сумасшедше роскошный, одних бриллиантов пошло столько карат, что мне и вообразить страшно. – Реню внутренне посмеивался, специально акцентируя внимание на стоимости наряда. Да, ему Ллос подери, было чем поразить бывшую. – Только не говори о вызывающем наряде при том красноволосом эльфе, видишь, который ведет в танце мою свекровь. Это знаменитый портной – Джельяно, очень темпераментный, обидишь его, узнаешь о мужчинах много нового. - Ты изменился, Реню. – Леди Родни-Син встретилась взглядом с чернильными, совершенно спокойными глазами дроу. - Мне было от чего меняться. Я потерял Ретта и обрел его вновь, у меня есть ребенок, за которого я ответственен. – А слегка уколоть темную хотелось. – Ну, и учитывая, что мне предстоит принимать в Кайене императорскую семью, смущаться мне сейчас не по чину. - Правда? – Машинально переспросила жрица, отмечая, что вопреки словам, бард все же смутился, хотя взгляд оставался таким же безмятежным. Разговор увял, у них не было уже ничего общего, казалось, даже прошлое этого мужчины было не с ней. - Я извиняю тебя. – Вдруг сказал Орфей. – Ты была такой, как была. Если бы была более жестокой – я не ушел бы, боясь тебя, если бы менее – не ушел бы, боясь, что будет еще хуже. Но ты была такой, и я не держу на тебя зла. - Думаешь, я беспокоюсь об этом? – Раздраженно фыркнула Дориана. - Думаю, нет, просто я понял, как отношусь к тебе. – Спокойно сообщил Рейнюд. – Ты была счастлива, Дори? - Что? – Разговор определенно поворачивал не в то русло, которое ожидала Родни-Син. - Ты была счастлива, когда пытала меня, чтобы получить благословение богини? Ты счастлива, понимая, что одна дочь тебя разочаровала, а другая будет так же несчастна, как и ты? – Темный, вопреки предыдущим словам, хотел зацепить даму, увидеть, как искажается эмоциями ее лицо, любыми эмоциями. - Каково тебе понимать, что ты приложила все усилия, чтобы раздавить меня, может и не со зла, но тем не менее. И ты никогда не станешь Верховной жрицей, а я отогрелся у правителя солнечной Кайены? Более того, получил полное благословение богов, чтобы принадлежать ему отныне и навсегда? - Реню, ты… Жрица растерялась от напора обычно такого послушного и молчаливого Рейнюда. Все обратили внимание, что они уже не танцуют, а стоят посреди бальной залы. Фей придерживал рукой голову дамы, шепча на ухо, не позволяя ей вырваться, прервать его слова. - Именно я. Ты измывалась надо мной долгие восемьдесят лет, ты лишила меня семьи. Вы трое никогда не были моей семьей и не станете, как бы я не старался. Это твоя заслуга. Теперь я хочу знать, принесло ли это тебе счастье? - Ты не смеешь… - шипела зло. Тор опустил на пол Беля, с которым уже обследовал весь особняк и вернулся к танцам. Он уже двинулся было к новоявленному отчиму, как князь ухватил его за рукав. Статный эльф заинтересованно наблюдал за выражением лица темного: «Пока он наступает, не она. Позволим Реттовому карманному мужу одержать эту победу». Несмотря на уничижительное прозвище тон Санси был довольным. Он всегда утверждал, что характер не подштанники - быть должен, а тыкать его всем не обязательно. Но для Фея так было правильно, и князь понимал это, пожалуй, лучше других. - А кто смеет, Дориана? – Орфей не испытывал настоящей злости, скорее какое-то упоение силой, принятием ее. – Только ты и я. И тебе еще не поздно, мы так долго живем. Ты тоже можешь быть счастливой, если захочешь. Хотя бы с тем же… помощником. Рейнюд отпустил жрицу и она вырвалась, отскочив от него на пару шагов. Танцующие остановились, обращая на них внимание. Дориана сверкнула глазами, не зная, что сказать бывшему мужу. Она не смела поднять руку на блистательного Реню Шаргааса, отлично понимая, что для нее это чревато большим позором, чем для него. Тем более терпеть это не станут не только защитники темного, но и он сам. А его слова попали в цель, ледяными стрелами поражая ее душу. Леди Родни-Син поступила так, как всегда поступают обиженные женщины, бросила партнера посреди бальной залы и ушла. Почти в ту же минуту Торасин предложил Орфею руку, уводя его на очередной круг танца. Дед толкнул его под локоть, сказав: «Теперь», - и не ошибся, ни на минуту дольше, чем нужно, не продлив сцену. - Значит, ты дочь нашего отчима? – Улыбнулась широко Сирин. – Я – Сиренья, а это мой брат Даррен. - И что? – Высокомерно спросила Нивеллиин, не собираясь родниться ни с кем, кто хоть как-то связан со слабаком отцом. Тем более что ей, жрице Ллоос, не нужны были приветствия этих чужих детей. - А что, семья отчима совсем простолюдины? – Небрежно спросил Дар, поддерживая игру сестры. Приятно будет поставить на место эту высокомерную дылду. - Дар! – Воскликнула девочка. – Бабушка была бы в ужасе от твоих манер. Никогда не показывай просто… обычным эльфам того, что наше положение несравненно выше. Леди, простите, он просто младше меня. - Да, прости, что вы такого происхождения. Весьма невежливо с моей стороны это заметить. – Куртуазно склонился в поклоне мальчик. – Просто по Реню этого почти не заметно. - Как ты смеешь, я жрица Ллос! – Ноздри Вел раздувались, она легко приходила в ярость, но устраивать скандал на приеме такого уровня не могла. - Ллос – это из мелких богинь, которым поклоняются в дальних провинциях империи. – Пояснила Сиренья, нахмурившему лоб брату. – Прости, дорогая, он двоечник. - Вы двое не смеете оскорблять богиню, и я тебе не дорогая. – Нивеллиин оглянулась, но супруга сестры, который мог бы увести ее танцевать разрешив ситуацию, не увидела. Ролен по стеночке отполз за угол, спасать стерву он не собирался, но и пропустить такое представление тоже не хотел. Жаль этой парочки не было в магадемии, пока он там учился. Хотя Ясмина обещала, что даст ему возможность ее закончить, незачем оставаться магом-недоучкой. - Но мы же родственники. – Укоризненно снизила голос Сирин, копируя манеру княгини Мерийель. – И только поэтому, чтобы не сказали чужие, скажу я… - Платье у тебя отвратное, - нагло заявил Даррен, принимая на себя роль богатенького малолетнего балбеса. – Это даже не мода позапрошлого сезона, уж прости. - Дар! Прости, Нивеллиин, я обязательно скажу бабушке о его поведении. – Нежно улыбалась юная квартеронка, внутренне уже покатываясь со смеху от выражения лица дроу. – Но наряд и правда не слишком хорош. - Вы оба, идите отсюда. Нам не о чем с вами разговаривать, мы не родственники. Это ничтожество, ставшее мужем генерала Шаргаас не более, чем участвовал в моем зачатии. – Надавать бы по наглым мордам малолеток. - Фи, мне как юной девушке такое слушать не пристало. – Скандализировано фыркнула Сиренья. – Вы не имеете стыда и не умеете вести себя в обществе. Пока Вел приходила в себя, хватая воздух от возмущения, квартерон вставил свои пять медяков. - Вот, а ты меня ругала. Я, для своего возраста, веду себя прилично. – Дар поджал красивые губки и кивнул на темную. – А вот по ней видно, что отец в воспитании не участвовал. - Именем богини прокляну… - прошипела Вел. - Применю любое заклинание на уровне двоечника-первокурсника, будет круче боевых заклятий и проклятий одновременно. – Оскалился мальчик, уже не скрывая настроения. - Идем, Дар, не будем портить репутацию семьи. – Подростки дружно развернулись, Сирин, прежде чем удалиться, демонстративно встряхнула веером. - Попало? – Спросил Даррен. - Не сомневайся. Еще через несколько минут Нивеллин пришлось быстро покинуть праздник, так как на ее раскритикованном наряде расцветали пятна красивого цвета свежей плесени. - Не переживай, девочка, им будет полезно узнать, что они стоят за границей храма. – Реттирель танцевал с Ясминой, уверенным взглядом полководца замечая все, что происходит в бальном зале. - А мне? – Обеспокоено оглянулась на поверженных мать и сестру девушка. - А у тебя еще все впереди. Твой мужчина не запуган, вы сможете жить в любви и уважении, если только ты позволишь. - Вы так думаете? – Глянула на полуорка Мина, похоже найдя отца, которого ее лишали. - Я уверен. – Шаргаас поднес к губам ручку темной, так напомнившей ему сейчас своей неуверенностью Орфея. – Ты умная девочка и теперь кроме матери у тебя есть наша семья. Твой отец и я поддержим тебя, если ты позволишь. - Спасибо. – Ясмина улыбнулась. Ей захотелось обнять этого мужчину, но она постеснялась. Провожая молодую леди к ее супругу, Реттирель по-отечески обнял Мину, понимая и отвечая ее чувствам. Раскинув на полу богато расшитые юбки, Орфей стоял на коленях перед Реттом, лаская острым язычком его член. Полуорк даже не успел раздеться, как супруг набросился на него, будто они не виделись вечность, стащил с него бриджи и трусы. Те самые шелковые сиреневые, с кружевной вставкой, подчеркивающей внушительное достоинство генерала... Их проводили из бального зала по всем традициям: Ретт подхватил на руки своего теперь уже мужа, его родители и друзья жениха проводили их до парадной спальни, обсуждая достоинства супружеской пары и выдвигая идеи, что в постели больше понравится второму господину Шаргаасу. Немногочисленные дамы, принимавшие в этом участие, краснели до кончиков ушей, Орфей не мог решить смущаться ему или смеяться. Генерал же хохотал во всю глотку. Некоторые предположения были абсолютно верными, иные смехотворными, но кое-что стоило попробовать. Раздеть невесту, вернее жениха, полуорк не позволил, и захлопнул дверь, ведущую в спальню перед носом острословов. Парадная спальня особняка показалась дроу чуть меньше бальной залы, в ее центре стояла огромная кровать с балдахином. По стенам висели картины, благодарение богам, не парадные портреты предков. Фей хихикнул от комментария Реттиреля и представил, что если бы их свадьба была лет шестьсот назад, то их бы не оставили в покое, пока не удостоверились бы, что супружеский акт произошел. Бард опять издал гортанный смешок. - Что, мотылек? – Погладил нежную щечку генерал. - Просто подумалось, как бы твои предки проверяли, что я девственник. - Радость моя, лет шестьсот назад, даже мне, внебрачному, но признанному сыну, нашли бы какую-нибудь баронессу или графиню. И свадьба с тобой даже не обсуждалась бы. – Шаргаас поставил на пол эльфа, чмокнув ушко небрежно. – Но я бы привез тебя и сделал содержанцем. - Что? – Реню прыснул и толкнул генерала в грудь. Тому пришлось пятиться от притворно злящегося мужа. – Всего лишь содержанцем. Я рассчитывал минимум на место фаворита! - Да, как скажешь. Я заранее согласен на все, что происходило шестьсот лет назад. – Реттирель отступал весьма продуманно, пятясь к кровати, пока не ткнулся в нее пятой точкой. Он сел на матрас и притянул к себе темного. – Иди сюда, мотылек. - Нет, Ветер. Фей выскользнул из объятий полуорка, чтобы стащить с него брюки. Весь день дроу предвкушал, как будет смотреться трогательный лиловый шелк на мощном теле генерала, как его член и яйца будут просвечивать сквозь кружево. Пока Рейнюд замер облизываясь, Реттирель успел сбросить сапоги, позволяя брюкам упасть на пол. Темный присел возле него на коленки, потираясь щечкой о восстающий орган мужа. Полуорк сегодня не хотел спешить, давая полную свободу действий Реню. Торжество мало значило для Шаргааса, настоящее их единение уже произошло, тогда же дроу принял себя. Теперь генерал чувствовал Фея даже когда его прекрасный избранник был не рядом с ним. Орфей уже стащил трусы с мужа и облизывал освобожденный член, то посасывая головку, то пытаясь уместить его всего в горячем ротике. Эльф уже сам был возбужден, но так хотелось потянуть интригу, да и чувствовать вкус полуорка было приятно, так же как и наслаждаться его большим органом, нежить во рту. Рейнюд охнул, когда полуорк, освободившись от сюртука и оставшись в одной расстегнутой рубахе, положил тяжелую ладонь ему на макушку, а другой нежно пробежался по контуру лица. Такая незамысловатая ласка немедленно отдалась теплом в низу живота. Генерал усмехнувшись легко, как куклу поднял барда на ноги, желая вытряхнуть его, наконец, из одежды, оставляя лишь то, что его возбуждает. - Ретти-Ветер, что ты делаешь со мной? – Мечтательно шепнул дроу. Ловкие руки супруга расшнуровали корсет, открывая для ласк чувствительные соски, затвердевшие от легкого прикосновения. - Что ты делаешь со мной мотылек? – Ответно спросил полуорк, покрывая поцелуями худенькое тело барда. Генералу пришлось оторваться от своего желанного мальчика, чтобы помочь ему снять остальные части костюма. На пол полетели высокие кожаные сапожки, за ними бриджи, потом кусочек кружев, очевидно, призванный символизировать нижнее белье. Дроу остался в пышной юбке с длинным хвостом да в чулочках, затканных искусным узором серебристой нитью, плетение на чулках повторяла и единственная длинная перчатка, одетая на руку с той стороны, где у наряда не было рукава. На темной коже изысканно сияло великолепное ожерелье из фамильной сокровищницы Ремнисов. Браслет, диадему и кольца Орфей снял, оставив только обручальное кольцо с сапфиром, потянулся и к застежке колье… - Оставь. Ты воплощение соблазна, Реню. – Реттирель не лукавил. Дроу был красив изысканной утонченной красотой, но таким сияющим Шаргаас его еще не видел. Что преобразило Орфея? Только ли платье или это было все вместе взятое: и его наконец-то проснувшаяся уверенность в себе, и его счастье, включающее треугольник на солнечном сплетении и, конечно же, платье, творение известного столичного мастера. Пока полуорк целовал тонкие щиколотки барда, поднимаясь к оголенной полосочке кожи, подчеркнутой вышитой шелковой ленточкой, юбка задралась, вставший член Реню приподнимал кружева. - Ре-етт, - лукаво улыбнулся Фей, поджимая стройные ноги и подползая вверх на подушки. - Что, мотылек? - Поймай меня… - Дроу соскочил с постели, укрываясь за пологом. Он сам не знал почему, но его переполняла энергия. И отчего-то Орфею хотелось пошалить, словно бы ему было снова восемьдесят. Ретт, посмеиваясь, обошел кровать разглядывая мужа, его босые ножки поскальзывались на паркете. Рейнюд не рассчитал, что шелковые чулки не лучший вариант для пробежки. Но все же попытался ускользнуть к балкону, который оставили приоткрытым, так как вечера были еще теплыми. Генерал легко нагнал его, подхватив, усадил на стол возле окна, где очевидно они должны были наслаждаться завтраком, разглядывая сад. - Коль уж ты отказался от удобной постели, муженек, придется любить тебя по-походному, на столе. Реню взвизгнул, когда его половинки почувствовали холод древесины. Полуорк намеренно раскинул его юбку, чтобы задик темного опустился на столешницу, а не на ткань. - Как прикажешь, ничтожному маленькому певцу не остается ничего другого, как покорится великому генералу. – Фей картинно откинулся на вышитые шелка, демонстративно раздвигая ножки и складывая руки за голову. - Развратник, ничем не проймешь… - ворчал Ретт, целуя внутреннюю сторону широко раскинутых бедер супруга, лаская его потаенную дырочку. Облизнув, Шаргаас вставил в любимого палец, потянулся целовать нежные соски. - Ретт, - протянул уже просяще Фей. Для того, чтобы ему стало совсем невтерпеж, не хватало только ласкающих рук супруга. Но генерал принял игру и сперва не спешил удовлетворять Орфея, ерзающего на столе, в попытке насадиться на палец, получить его глубже. Но разве мог устоять Реттирель, когда просил этот желанный мужчина, лежавший в ворохе шитых бриллиантами кружев, в украшениях, которые далеко не каждая женщина может носить с такой естественной грацией. Шаргаас потянул мужа на себя, тот слегка вздохнул от разочарования, когда палец покинул его тело, но горячий поцелуй заставил сладко застонать и вцепиться в густую шевелюру Ретта. - Люби меня, люби… - шептал Рейнюд. Реттирель промолчал, он подвинулся, чтобы упереться истекающим смазкой членом в анус Орфея, тот вновь охнул, выгибаясь в крепких руках. Шаргаас достал уже знакомую капсулку, впихнул ее в зад эльфа, где она лопнула, смазывая нежную дырочку. Темный застонал, принимая в себя член супруга. Каждый раз это было одинаково, каждый раз это было по-новому, каждый раз казалось, что лучше уже не возможно. Ретт вбивался в Реню, страстного отвечающего Реню, чей сладкий вход казался средоточием всех желаний. Темный извивался, хоть крупный полуорк заполнял его полностью, доводя до безумия и головокружения. Они кончили вместе. Ретт, отдышавшись, помог подняться Орфею, освободил его от юбки и чулок с перчаткой и унес в ванную. Он не мог, не знал, как передать словами то, что чувствовал, как ощущал не просто движения молодого мужа под собой, но его чувства, захлестывавшие эмоции. Как странно было знать, что именно в этот момент его возлюбленный достигает высшей точки наслаждения, от чего сделалось так хорошо, что полуорк тоже не сдержался. Прижимая к себе засыпающего расслабленного Реню, Реттирель чувствовал себя невероятно счастливым. Теперь, когда даже боги были на их стороне, более ничто не могло бы их разделить. Рейнюд Шаргаас обнимал мужа, вдыхая его запах, согреваясь от его тепла. В голове бились строчки, но вставать и записывать было слишком сонно и слишком лениво: Я с горяча. …в ночь крича… В сердце волной стуча, Как о бриг… О, благодать… Сердцу не дать Вырвать коготь луны С плоти - живи!… С тайной тропы не сойти… У любви на порог Отпечатками босых ног Отпечатать чертог… Мокрый торс обнимая, Спутано и несвязно как-то Болтаю О томном закате, красной волне, О смелости, что едва-едва… Отними у меня себя! А руки твои вросли, А губы напрочь слились с моими… Телами МИГ расщепив на атомы Срослись В Андрогинный Фатум!..