Guilded Youth

Тьма, пришедшая с Атлантики, укрыла собой крохотный засыпающий городок. Ничто не тревожило тишины, застывшей в морозном воздухе, ничто не колебало ветвей исполинских деревьев, серебрящихся в свете полной луны: ни шороха, ни звука. Декабрь. - 27 °C. Норвегия. Окрестности Тёнсберга. Полночь. Камера отдаляется от жилых домов и скользит вглубь живописно диких лесных насаждений. Медленно, сквозь сплетенные еловые ветви, вдоль недавно протоптанной тяжёлыми сапогами тропки в снегу наш невидимый оператор приближается к месту действия. Незавидная участь, надо сказать. Чёрный силуэт красивого, но видавшего и лучшие времена здания вырисовывается на фоне застывших деревьев. Из высоких окон цветного стекла льётся неровный красноватый свет. Атмосфера довольно жуткая, но любопытство губит кошку: что же там внутри? Обстановка церкви смахивает на не слишком удачную декорацию и являет собой воплощение давней заброшенности: полинялая штукатурка, плесень и древняя паутина, перевернутые лавки, собачий холод. Слабые огни свечей. И алтарёк. Весьма нелицеприятного вида. На алтарёк звонко капает слизистая зеленоватая жидкость. Кап. Кап. Эйстейн Орсет смачно шмыгнул носом и попытался вытереть его тыльной стороной ладони. Сделать это было действительно не так просто, как кажется, особенно когда на тебе огромные кожаные напульсники такой невероятной конструкции, что даже особо старательные руку не согнут. К тому же утыканные не острыми, но весьма грозно выглядящими шипами. Повертев их так и этак, Эйстейн тяжело вздохнул и позволил живительной биологической жидкости свободно окроплять алтарь дальше. Рядом на куче прогнивших деревяшек угнездилось нечто, напоминающее человекообразную обезьяну, утянутую латексом. Обезьяна выстукивала пальцами на пыльных штанах самопальный бласт-бит. Йорн Стубберуд, он же Некробутчер, мрачным взглядом пепелил вход в церквушку и, дабы сдержать порывы страшной простуды, демонстративно глотал заморский сироп от кашля «Туссин+». Прямо из горла, ибо тру. Эйстейн завистливо покосился на бутылочку, но конкретно в данный момент он больше мечтал о носовом платке и тёплой постели желательно в компании нелегального порножурнала. Парень конкретно заколебался ждать возможно-будущего-члена-их-группы, который, даже будучи незнакомым, уже реально бесил. Но доколе ты взялся организовывать Культ, будь добр блюсти какие-никакие традиции и церемонии. Посвящение есть Посвящение – важный, а потому (увы!) неизбежный ритуал. По правую сторону от уже изрядно подмокшего алтаря в несгибаемой позе стоял еще один субъект. Вы бы легко спутали его со шваброй обыкновенной: тощий, как вобла, с длинными грязными волосами, совершенно голый Пер Ингве Олин уставился застывшим взглядом в потолок. - Адепты, я слышал, как нечто крадётся там, этажом выше, - неожиданно прохрипел загадочный дистрофан. Орсет в очередной раз вздохнул, даже не повернувшись в его сторону. Видит Тор, Олли слышал посторонние звуки в своей голове не реже, чем совершал вдох и выдох. Кроме того, аааргх! - эти «адепты». Ингве мог бы уже сто раз выучить их имена или, на худой конец, кликухи. На взгляд Эйстейна «Евронимус» было вполне себе звучным и запоминающимся позываловом. А вот причина того, что его лучший друг внезапно решил сбросить с себя бренные земные одежды на таком холоде, была очевидна лишь высшим силам, лежащим далеко за пределами сознания. Кстати, Олли из этого примечательного трио был единственным, кто не выглядел простуженным. Он выглядел просто больным. На самом же деле по чердаку действительно кто-то крался. Но о нём мы поговорим чуть позже, потому как... … дверь церкви со скрипом отворилась, и своды её огласил приветственный вопль. - Чуваки-и-и-и-и, я вас еле нашёл! Бля, ну и холодрыга там на улице! Орсет еле сдержал смертоносный фэйспалм, чему значительно способствовали напульсники: не особо впечатлительный и флегматичный глава Ордена редко мог офигеть до глубины души. Но вот же он, тот самый случай. К алтарю чуть ли не прыгающей походкой с улыбкой на всю наглую рожу шёл мальчик лет тринадцати. Не менее тощий, чем Ингве, в шапке с помпоном набекрень, да еще и в дырявой голубой курточке. Общую картину довершали очки с толстыми запотевшими стёклами на скуластой морде. Короче говоря, не самый яркий пример труевого дресс-кода. «Ну и молодёжь пошла», - с горечью подумал семнадцатилетний Евронимус. Он мужественно выпрямился и, припомнив данные анкеты, откашлялся: - Приветствуем тебя, Кристиан! При этих словах мальчик остановил свой скачущий шаг и неожиданно состроил такую кисло-злостную мину, будто кто-то брызнул ему в глаза соляркой: - Варг! Я Варг, чувак! На это Евронимус одобрительно кивнул и напустил на себя еще больше пафоса: - Да будет так, Варг. Полная Луна ознаменовала твой приход в наши ряды. Чёрный круг стирает свои границы, дабы принять в себя нового адепта! Врата Нифльхейма приветствуют тебя, отрок. По бокам от алтаря раздались вялые аплодисменты. Варг ошалело заозирался и снова широко улыбнулся. - Чи-иво-о-о? Ребята, я тут выпивку принёс, давайте разожжем уже костерок и ужрёмся, я чуть не двинулся, пока дошёл до этой церкви! Не нравится она мне, - Варг мрачно оглядел бревенчатые своды. Эйстейн и Йорн переглянулись. У обоих явно зародились какие-то неприятные подозрения. Олин всё так же вперевал взгляд в потолок. Некробутчер изящно смахнул одну из миллиарда пылинок с латексных штанов и как бы между прочим поинтересовался: - Эм-м-м, Варг... а ты точно по адресу? Очкарик сделал большие глаза – весь эмоциональный фон сразу фатально выписывался у него на лбу – и взбудораженно зашарил по карманам. - Ну... да. Да, конечно! Э-э-эм, леса тут другого вроде как нет, местечко тоже по описанию подходит. И время полночь, плюс первый день декабря. Вот ваша объява, чуваки! Как там указано – я сам принёс резюме ночью на Сторгата 13, кинул в ящик. Немного заморочно, но интересно же! Никогда не видел, чтоб норвежские панки груздились в церкви! Варг восторженно глянул на Орсета, Орсет охреневше глянул на Варга. Даже Олли на секунду вышел из нирваны, а Некробутчер стал тихонько сдерживать ржач, пока не зашёлся в особенно истязающем приступе кашля. Евронимус, стараясь сохранять самообладание, сказал: - Ты ошибся, парень. Тут панков нет. Глаза Варга расширились еще сильней: - НЕТ?! - Определенно. Варг с сомнением посмотрел на голое тело Олли, трогательно прикрытое лишь грязным хаером, и зарылся куда-то в объявление. - А как же... вот тут же сказано! «Молодой талантливый гитарист требуется в группу… Эйстейн замер. - …чья музыка противопоставлена всеобщей морали, общественности и религии… Эйстейн шмыгнул носом. - ...нам нужен тот, кто живёт здесь и сейчас, кто готов идти против всех и вести за собой к новым горизонтам музыкального...» Дальше неразборчиво, какое-то «аве, аве». Что это значит? Эйстеин вдруг совсем увял. - Ещё постскриптум: «Выпивка рекой, девственницы стаями». И тут я уже не сомневался. Эйстеин, до того искренне пытавшийся что-то выдавить из себя, вдруг резко глянул на Йорна. Тот с не менее неожиданным увлечением принялся изучать узор на окошках церкви. Он-то был уверен, что именно это дополнение привлечет в группу нужных людей. Орсет еще раз оглядел Варга с ног до головы и задал безнадежный вопрос: - Ты хоть гитару держал когда-нибудь? Варг моментально ощетинился: - Скажете ещё, что басуха брата это не гитара?! Фэйспалм стало сдерживать всё сложнее. Евронимус уже тысячу раз пожалел, что сформулировал такое абстрактное объявление, но ничего не попишешь: он был пьян, и к тому же уровень пафоса в его крови зашкаливал, а это уже врожденное. И что теперь делать с этим недопанком? Он даже на приличную жертву не тянет, не то что на гитариста в блэк-метал группу! На самом деле Орсет сам был гитаристом, но ему хотелось, чтобы его Mayhem звучал супертяжело, для чего, по всеобщему мнению, нужно было подключить минимум три гитары. Кроме того, он надеялся, что кто-то возьмёт на себя роль вокалиста: эйстанский гроул был слегка подпорчен тремя годами занятий в Синагоге (о которых никто, разумеется, не догадывался). А нахера им был второй бас? Хватало с головой одного Йорна. К тому же пацан, мягко говоря, не внушал. Поэтому Евронимус торжественно произнёс: - Шёл бы ты, мелкий, отсюда. Поздно, холодно. Небось мамка волнуется. Варг, ушам своим не веря, ощетинился еще пуще прежнего. Он, несмотря на безобидную внешность ботаника-полубомжа, был не совсем адекватный мальчик. К тому же с плохой наследственностью. Негласный панкрокерский кодекс сильно ослаблял варговскую замороченность, но! Это была его третья попытка затесаться в какую-нибудь группу, ему пришлось изрядно помучиться, добираясь до этого сраного леса, он был разочарован и устал. И, по секрету, у него сразу все тормоза с катушек слетали, когда кто-нибудь упоминал его возраст или намекал на рост. А тут и то, и другое сразу! Этого маленькое сердечко Варга Викернеса выдержать не могло, и с той минуты в нём поселился неистовый мрак. - МАМКА? Да моя мамка круче тебя раз в триста!* И я уверен, что ваша музыка – полное дерьмо!!!** И ты, жирный, вообще кончишь жизнь тем, что случайно упадёшь на нож раз десять для верности!*** Вы меня еще узнаете и умолять будете вступить в вашу группу! А эту грёбаную церковь я вообще сожгу когда-нибудь!!!**** Евронимус хотел было что-то ответить на сию великолепную тираду, как вдруг над их головами раздался ужасающий треск. Посыпалась штукатурка, пыль, и парни еле успели отскочить кто куда. Потолок в тот же миг рухнул прямо на то место, где ранее стоял побледневший Олли. Обрушились трухлявые доски и целая тонна каких-то тряпок, в воздухе пыль застыла густым кумаром. Когда первая паника стихла, из кучи мала стали раздаваться кошмарные, полные боли завывания, на что: Йорн сразу грохнулся в обморок, у Эйстайна подкосились ноги, Олли, не найдя никакого оружия, грозно выпятил своё нагое достоинство, видимо, надеясь запугать предполагаемого противника до смерти. Варг же оперативно разбил бутылку третьесортного бухла и выставил перед собой обколотое стекло. Существо, чем бы оно ни было, не спешило являть себя миру. Когда же пыль немного рассеялась, все, кто был в сознании, едва его не лишились. С потолка свалился, ни дать ни взять, живой мертвец! Весь белый, завернутый в прогнившее тряпьё, он тоскливо застонал, медленно поднялся и, хромая, сделал несколько шагов. Никто из присутствующих не издал ни звука, парализовано пялясь на сие зрелище. Труп, казалось бы, не был агрессивно настроен, но всё же от его подвываний кровь стыла в жилах юных музыкантов. Он зашаркал к выходу, оставляя за собой грязный след. Дверь уже со скрипом закрывалась за ним, как вдруг кадавр молвил: - Лучше бы вы не по бомжатникам шатались, а шли писать музыку, говноделы хреновы! И был таков.

* * *

На следующий день Евронимус и Йорн со страху и вдохновения записали первые демо для альбома “Pure Fucking Armageddon”. Олли потерял дееспособность, стал разговаривать с домашними цветами, кликать себя Дэдом и вскоре отправился на долговременное лечение в санаторий «Мишка на Севере». Варг жутко заинтересовался потусторонним миром, язычеством и дочитал «Властелин Колец», после чего окончательно решил создать свою собственную группу, где будет только он один. Ну... когда станет постарше. А Ким Льюнг еле добрёл до дома и 1 декабря 1986 года, насквозь простуженный и с сильно ушибленной ногой, не пошёл в школу.